Стридуляция

Но...

Мария уже не смотрела на них. Отвернулась.

«Не смотрела?!»

Встала.

Остановила, ласково потрепала по голове уже потянувшуюся за ней следом Сару.

Нима сжалась. Наигранный оскал слетел с лица, сменившись испугом.

С каждым шагом, переступающей через вытянутые ноги детей, подруги – голова Нимы опускалась всё ниже. Дергано, как у сломанной куклы.

Остановилась, прямо перед ней. Нима видела только её ноги. Босые, с ободранными пальцами. «Марии...»

- Ним.

- Да..? – омертвелым голосом подтвердила Нима.

- Давай поговорим после чтения. Хорошо?

- Да...

Нима все же осмелилась поднять глаза. Медленно, словно поднимала тяжесть.

«Улыбалась...» -Нежно, - «Дорогая Мария ей улыбалась! Ей, не Саре, не кому-бы то ни было! Улыбалась...»

Мария вернулась к сестре. Нима смотрела ей вслед, пока подруга не села на место.

Опустила голову, пытаясь скрыть глупую, счастливую улыбку. Упала на плечо Рона, спрятав красную, мокрую мордочку в его ветровку. Слезы выступили в глазах. Дурацкие, которые она не могла сдержать.

Рон замер. Осторожно, словно боясь спугнуть, обнял её. Нима не была против.

«Если бы не запах... Похоже на Марию. Ну, почти»

- У тебя сердце стучит, -неловко улыбнувшись, заметил Рон.

- Да, - Нима прижалась теплее, - Стучит...

3.

Мирно потрескивал огонь камина. Пламя плясало на стенах, отбрасывая золотистые блики на детские лица, на книгу в руках Кати. Закончив очередную главу, как всегда оборвавшись на самом интересном месте, положила закладку между страниц.

Изможденный взгляд воспитательницы соскользнул поверх голов детей, на дверь библиотеки.

- Задерживается... – лениво поправив спавшие на нос очки, воспитательница обернулась к Саре, - Милая, будь добра, сбегай до Кобы. Что-то...

- Я с ней! –Мария вскочила раньше, чем Катя успела закончить фразу. Воспитательница оборвалась на полуслове. Кивнула, отвернувшись обратно к огню.

- Ей бы лучше к Лизе сходить! – заглушая дуэт потрескивающих в огне бревен и детского гомона, громкий девичий голос.

Нима обернулась.

«Лиса»

Нагло ухмыляясь, рыжая не сводила глаз с нахмурившейся Марии.

Катя удивленно приподняла бровь, потерев переносицу:

- Кхм... Что?

- Обожглась недавно она, -Лиса растягивала слова, наслаждаясь, - Ну, пусть сама скажет!

«Мария...». Побелела. Испуганно оскалилась, крепко схватив руку сестры.

Катя изнеможденно вздохнула:

- Заживёт.

- В том и дело, что не заживёт! –вскочила рыжая, напугав сидевших рядом детей. Трое парней из Кошек поднялись следом, - Все же видели тогда на кухне, да? - Дети нерешительно закивали. Не только Кошки: даже те, кто в тот день на кухне быть в помине не мог, - Она не заживает! –указала пальцем омертвевшую, испуганно жмущуюся к сестре, Сару.

Катя нахмурилась, морща красивый лоб. Губы её сжались:

- Сара. Иди на кухню.

- Никуда она не пойдет! -расталкивая ногами испуганно отползающих детей, Кошки вышли вперед. Лиса шла первой. Тени их выросли, закрыв свет камина, - Пусть руку покажет! Это все видели! Все!

Сестры тоже поднялись. Отступили назад, ближе к огню – лицом к надвигающимся Кошкам. Тени их казались хрупкими, тонкими, в сравнении с тяжелыми тенями рыжей и её свиты.

Катя испуганно вжалась в кресло. Грудь её тяжело вздымалась, восстанавливая дыхание. Закрыла глаза.

Сдалась.

- Сара, покажи...

- Нет! –рявкнула Мария. Глаза девочки метались, отчаянно ища выход. Окружение сжималось.

- Знаешь, а ведь есть куда более простой способ проверить её смертность, –Лиса оскалилась. Рука соскользнула за резинку шорт, освободив нож. Катя побелела, - Сто процентный! –добавила, сжимая рукоять.

- Куда! –один из охранников рыжей локтем вдарил по носу подкравшейся было со спины Ниме. Девочка охнула, отшатнулась назад, прикрывая лицо. Лиса довольно ухмыльнулась.

- Ребят, это дурость какая-то! –помогая устоять, поддержал падающую Ниму Рон, - Оставьте её Псам, че как...

- Закройся! –Лиса направила нож на парня. Поморщилась. Глаза её сузились, - Предатель... - вновь повернулась к Саре.

Рука. Крепко, решительно схватила Лису за сжимающее нож запястье.

Катя встала.

- Прекратить! -голос воспитательницы был строгим, - Сара, Мария. Идите, - перевела суровый взгляд на Кошку, - А тебя попрошу...

- Никуда. Она. Не. Уйдёт! – рявкнула, брызгая слюной, Лиса. Встала на цыпочки, придвинувшись к самому лицу Кати.

Катя вздохнула. Закрыла глаза.

Из-под сжатых на руке пальцев женщины, словно спрятанный под кожей огонь, полилось белое свечение. Разгоралось, пульсировало.

- И-и-ик! –испуганно вскрикнула рыжая.

Дернула руку. Перехватила нож. Взмах.

Разрез.

Свечение исчезло.

Пальцы Кати соскользнули с руки Лисы, освободив скрытую за ними обожжённую кожу. Книга выпала из рук, опустившись в границу пламени камина. Страницы вспыхнули.

Катя схватилась за распоротое горло. Сжала, пытаясь удержать стекающий поток крови; что сочилась меж пальцев, заливая грудь. Бесшумно осела назад, невесомо, словно заснула.

- Ты чё творишь?! –попытался вмешаться Рон, расталкивая Кошек. Дружки Лисы быстро оттеснили его, блеском ножей заметно поубавив запал, преградили путь.

Другие дети, нервно перешёптываясь, испуганно вскочили с мест. Со всех сторон окружили раненую Катю; однако лезть в драку с вооруженными Кошками никто не спешил.

Мелькнула тень, хлопнув дверью. Кто-то сбежал. Наверное, позвать Майю.

- А теперь... -потерев обожжённую руку, рыжая вновь повернулась окруженным сестрам.

Сделала шаг. Ещё один...

Словно мышонок, проскользнув под руками Кошек, мальчик встал межу Лисой и сестрами. Расставив руки, загородил собой.

- Ты... Свалил отсюда! –недовольно рявкнула рыжая.

Питер хотел что-то ответить. Открыл рот, но не нашел нужных слов - помотал головой. Напуганный, ещё сильнее прижался спиной к девочкам, оттеснив их подальше от бешеной Кошки.

Вжался. Искал помощи.

Смотрел на Ниму...

«Зеленые огоньки глаз... Четыре голубых».

Мария. Питер. Сара.

«Но что я могу сделать? Что я могу сделать?!»

Нима растерянно отвела взгляд, шмыгнув кровью:

«Спрятать смертного среди бессмертных – нельзя. Только бессмертного среди смертных».

«Смертных...»

Посмотрела в плачущие, загнанные глаза Марии:

«Прямо на меня... Ищет. Ждет помощи».

«Но что я могу сделать?»

Виновато, в отчаянии, потупила взгляд.

«Я... могу сделать?»

Снова подняла глаза на Марию.

«Я должна сделать...»

- Идиот!- рявкнула рыжая. Короткий замах. Лезвие прошло по глазам Питера, запачкав каплями крови Сару. Звезды погасли.

Мальчик не закричал. Только беззвучно открыл рот, не осознавая своей раны.

Удар!

Лиса, перехватив нож лезвием вверх, всадила Питеру в грудь. Кровь хлынула по рукояти, заливая пальцы. Сара закричала.

Оседая, мальчик сполз с ножа. Упал рядом с камином, поджав колени.

Мария рванула.

Ударом в живот выбила воздух из ещё не опомнившейся после атаки Лисы. Качнулась, уклонившись от спешного взмаха ножа, встала напротив. Две девочки, как загнанные звери, готовые разорвать друг друга. Сейчас...

- Горит! – тонкий испуганный голос. Лиса и Мария обернулись. Палец указывал на пол, где у камина тлел похороненный в огне томик. Искры догорающих страниц перекинулись на подножие ближайшего шкафа, ковёр...

- Катю!

- Нужно разбудить Катю!

Пламя жадно лизало старую ткань, разгораясь. Несколько детей подбежали к воспитательнице, протиснувшись сквозь уже не препятствующую охрану Лисы. Расталкивали, трясли за плечи.

Катя не просыпалась.

Другая половина детей попыталась затоптать разгорающееся пламя; но огонь, словно подпитываемый извне, лишь разгорался под детскими ногами, перекидываясь всё дальше.

- Она... –девочка притронулась к шее воспитательницы, - Она не дышит... –в страхе одернула руку, не веря собственным словам.

- Что?!

- Она... Она...

Распахнув исполненные ужасом глаза, зациклилась, повторяя одно и тоже.

Крик.

Парень из Кошек, шарахнувшись в сторону на не менее испуганных детей, упал на пол, трясущимся пальцем указывая на Питера. Пламя из камина уже добралось до одежды мальчика. Однако...

Это был не Питер.

Его пальцы, ноги - медленно перетекали, срастаясь в подобие щупалец; розовых, похожих на слизней. Плавились, теряя форму, превращались в тягучие пульсирующие отростки, берущие начало от шеи.

Человеческой осталась лишь голова, что теперь выглядела неестественной; остекленевшим, мёртвым взглядом смотрела в хохочущие всполохи огня.

Чудище. Мертвое чудище.

- Огонь по стене пошел! – сбивчивый, испуганный хор голосов, - К моргу!

- Нужно уходить!

- К Майе!

- Надо позвать Майю!

- Моргу..? –растерянно повторила Лиса.

Лицо девочки, ещё секунду назад искаженное яростной гримасой, мгновенно сменилось. Встревоженное, напуганное. Бросила прощальный, исполненный ненависти взгляд. Развернулась, расталкивая детей, выбежала из комнаты.

...

Дети покидали библиотеку врассыпную. Толкались в дверях, застревая плечами. Кто упал – перешагнули. Кричали...

Все. Оставляя уже пожираемую огнём Катю.

Почти все.

Нима нежно подняла уже полыхающие остатки Питера, заботливо положив брата на колени воспитательницы. Кресло горело, чернея обивкой, обнимало гарью ноги Кати. Нима убрала прядь волос с её глаз. Бесшумно, скрытая треском жадного огня, поцеловала холодный, не смотря на жар, лоб.

- Прощай.

4.

Дети скрылись в логове Сверчков.

Огонь уже отрезал их от других блоков. Из щели под дверью пробивалась мутная вода: кто-то включил в душевой все краны, надеясь что слабый поток сможет остановить разошедшееся пламя.

Нима боялась смотреть на Марию. Боялась подойти.

Подруга скрылась у окна, заперев Сару в объятьях. Бросалась на любого, осмелившегося сделать в их сторону хотя бы шаг.

Дети испуганно перешёптывались у двери. С порезанных, для проверки, ладоней – тягуче бежали ручейки крови.

Теперь щипало. Теперь больно. Теперь не заживало...

Шептались. О Кате. О смерти. О ведьме...

...

Группа вернулась.

Отпугнув и без того взведенных детей, стащили покрывала с ближайших домиков. Перепачканные с головы до ног в пепле, из последних сил несли, укладывали вопящие тела.

«Лиса...»

Нима виновато отвела взгляд. Не желала - не хотела смотреть в лицо принесенной Фольки.

Месиво почти зажило, превратившись в одну монолитную, желтовато-багровую маску корост. Но... Фолька не дышала. Теперь не дышала.

«Может, это и к лучшему. Тем пациентам морга, что ещё дышали – сейчас было гораздо хуже...»

- Это все ты... Ты! –Лиса тупо уставилась на мертвое тело сестры. Слезы текли по испачканному пеплом лицу, оставляя за собой чистые дорожки, - Ты... Ты Ведьма!

Рука рыжей дрожала, когда она указала на Сару. Дети испуганно вздрогнули.

- Лис. Прекрати, -хмуро махнул рукой, грустно плевавший себе под ноги Рон, - С чего бы...

- С того, - яростно перебила Лиса, приближаясь к сжавшимся сестрам,- Что её защищал монстр! А может и не один!

- Ну... Это не...

- Она не заживала! Все знают, все видели! –кричала, почти сорвав голос, - Я знала... Я знала! Очень удобно получилось, что вдруг все стали смертными, да?! - рыжая с ненавистью уставилась на Сару. Дети следовали за ней, окружая сестер, - Пряталась.. Смеялась над нами! Из-за тебя... Из-за тебя! –Лиса закрыла лицо руками. Заплакала: навзрыд, как ребенок.

Нима оглядела толпу детей. Испуганные, белые... ненавидящие лица.

«Они верят. Они смотрят на Марию. Они сожрут её..»

Треск усилился. Огонь уже стучал в дверь.

- Я убью тебя... Я убью тебя! –как в трансе, вторила Лиса.

- Попробуй! –бледная, как Питер, Мария - крестом загородила Сару. Расставила руки, вжавшись спиной. Затравленный, отчаянный взгляд метался по окружившим их лицам.

«Как Питера, её проткнут. Сожгут. Как Питер... Мария. Смотрит. Голубые, мокрые...»

«Нельзя, нельзя...»

- Она не Ведьма! -громко объявила Нима.

Толпа обернулась. Лиса подняла красные от слез глаза:

- Опять ты... сволочь.

- Я Ведьма.

Треск огня. Тишина.

Испуганные, ненавидящие лица теперь смотрят на неё.

«Не на Марию».

«Хорошо, хорошо что не на Марию...»

- Почему? С чего?! –рыжая подняла мокрые, безумные глаза. Издала нервный, гортанный смешок - развернулась, как сломанная кукла.

Мария испуганно мотнула головой.

- Нима, не стоит... –Рон опустил ладонь на её плечо, пытаясь остановить. Нима стряхнула руку.

- Я знала! Я всегда знала! –больной, нервный хохот. Лиса закинулась назад, шатаясь, как марионетка; извл