Стридуляция

Нима подняла голову.

Растезанный шкаф. Знакомый коридор. Тонкая полосочка живого света свечи, сочащаяся из-под двери.

Нима не помнила, зачем шла. У неё не было цели. Не было мыслей. Ни червей в голове - только пустота.

И заполняющее опустевшее пространство биение сердца.

Нима вошла без стука.

Дверь не скрипнула; вместо неё топнула Нима, привыкая к полумраку, неловко задев ногой порожек.

Теплый свет лизнул лицо девочки.

Уже почти догорала свеча в стакане - пламя вздрагивало, отбрасывая длинные, дёргающиеся тени на заставленные книгами стены.

Катя удивлённо подняла увеличенный из-за очков взгляд тёмных глаз:

- Нима?

За спиной воспитательницы, мерно посапывая вздувавшимися мехами брюха, дремал Коба. Толстый повар занимал почти всю раскладушку, оставив ютившейся на самом краю девушке совсем немного места.

- Что с тобой? –Катя встревоженно вгляделась в бледное, мокрое от слёз и кровавых разводов лицо девочки. Потревожив воздушным потоком столбик пламени свечи, она отложила книгу.

Нима села рядом. Поёрзала, устраиваясь поудобнее, облокотилась на мягкие ягодицы спящего повара. Молчала.

Тяжело вздохнув, Катя придвинулась ближе. Осторожно, стараясь не потревожить Кобу, приобняла Ниму за плечи.

«Другой» - машинально поморщилась Нима, чувствуя на коже чужое тепло, - «Не такой, как у Марии. Запах женского тела. Пот».

Раньше Катя пахла по-другому. Она помнила: мылом или чем-то ещё. Но даже запах решил её предать.

- Что случилось? –мягко повторила Катя.

Нима долго молчала. Сидела, прислушиваясь к потрескиванию догорающей свечи.

- Если... -начала она наконец. Запнулась, - Если поссорилась... с кем-то... Что делать? Обидела... ли.

- С кем?

- Неважно.

- Нима...

- Неважно! – перебила девочка. Вздохнула, - Просто ответь.

Катя устало сняла очки. Отложила их на подушку, рядом с громко сопевшим поваром. Без линз её лицо выглядело менее строгим. Слабо улыбнулась:

- Забудь.

- Что?

- Прости, -Катя убаюкивающе погладила голову Нимы, - Закрой глаза и сделай вид, что ничего не было.

- Но...

- Забыть, словно ничего не случилось, - мягко перебила Катя, - Гораздо легче, чем ковырять рану, что в любой момент может разорваться окончательно. Понимаешь?

Нима грустно шмыгнула носом.

- Ты же не хочешь, - Катя наклонилась ближе, заглядывая ей в глаза, - Чтобы она разорвалась окончательно?

Нима промолчала. Отвернулась к огню. Догорающая свеча слабо трепетала, отбрасывая прощальные блики на стены, их лица. Катя тоже обернулась, наблюдая за пламенем:

- Кто начал? Тебя обидели или ты?

- Меня, -словно оправдываясь, почти выпалила Нима. Замялась. Опустила голову, - И я...

- Прости первой, -приобняла девочку Катя, - Подумаешь, поссорились – и что? Все ссорятся.

- Мы не ссорились, -хотела возразить Нима, но голос дрогнул, - Мы...

Катя нежно провела ладонью по её щеке - всё ещё влажной от слёз.

- Всех обижают. Все обижают. Но если мы будем помнить каждую обиду, если будем каждую ранку царапать до крови – от нас ничего не останется. Понимаешь?

- А если... - Нима почувствовала, как к горлу подкатывает новый ком, - Если она меня не простит?

- Простит.

- Откуда ты знаешь?! – дёрнулась Нима, обиженно сбросив с плеча руку воспитательницы, - Откуда?

- Главное, начни первой, -пальцы Кати вновь легли на плечо девочки, мягко удерживая на месте, - Если никто не простит первым – никто не простит вообще.

-Не хочу... -прошептала Нима.

- Представь, что хочешь. Остальное само пройдет. Просто улыбнись ей при встрече. И она улыбнется в ответ. Без глупых «прости» или «ты виновата», -Катя взяла голову девочки в ладони, большими пальцами ласково приподняв уголки её губ, - Вот так. И все будет хорошо. Поняла?

- Да...

Катя отпустила её.

Несколько минут они обе просто следили за пламенем свечи.

Тишина.

Лишь треск фитиля, изредка прерываемый угасающими всхлипываниями Нимы; да густой, перекатистый храп Кобы.

- Кать...

- Да?

- Можно... - Нима запнулась, - Можно я сегодня с тобой посплю?

Катя грустно улыбнулась - словно глупому ребёнку. Кинула взгляд на тучную тушу повара, который, словно в подтверждение, громко захрапел.

Нима сама поняла несостоятельность просьбы. Ещё до того, как Катя успела ответить. Вскочила.

Катя схватила её за руку:

- Можешь остаться, - тихо сказала она. Её рука была сухой, в венах; пульс бился где-то глубоко, не сразу находя дорогу к пальцам, - Посидеть, сколько нужно. Если...

- Я пойду, -Нима неловко, слишком резко вырвала руку. Пальцы Кати соскользнули; воспитательница грустно опустила глаза.

Распахнула дверь - чуть не прибив ею притаившегося за ней Питера. Мальчик вовремя отшатнулся, вжавшись в стену:

- Ним, я... – начал он сбивчиво, будто оправдываясь за то, что стал случайным свидетелем,- Я просто...

Девочка оттолкнула его. Кинула пустой, равнодушный взгляд - словно не узнавая.

И ушла.

8.

Нима нашла приют у старого серванта. Того самого, к которому Рон не так давно приволок связанную Лису.

«Как давно это было...»

Устроившись в полости за вырванной дверцей, очищенной от рёбер полок, девочка сжалась в комочек. Поджала колени к подбородку, обхватив их руками, спрятала лицо в складках плаща, пытаясь заснуть.

«Удобно. Странно, что не заприметила это место раньше. Хотя раньше ей и не нужно было...»

Роящиеся в древесине тушки короедов согревали Ниму; а она грела их.

Закрыла глаза.

Поспать, впрочем, ей не удалось.

Дверь скрипнула; захлопнулась, оставив после себя сгустившийся полумрак жёлтого треугольника света от дверной щели.

Щелчок. Искры...

Огонёк зажигалки на миг осветил сшитое из чужих кусков лицо.

- Что ты тут делаешь? – слегка удивилась Майя, чуть приподняв непришитую правую бровь.

- Сижу-у, -апатично протянула Нима. Чуть сползла вниз, свесив босые ноги к усыпанному трухой полу.

Короеды притихли - видимо, испугавшись начальницы.

- Угу, - буркнула Майя, открывая одну из уцелевших створок шкафа.

Нима равнодушно наблюдала за её действиями. Из глубин шкафа, распугав гнездившихся там тараканов, Майя извлекла новую пачку сигарет. На пачке был изображён какой-то зверь со застывшим на нём всадником. С гривой. Наверное, лев, хоть и написано - «Пётр».

«Так вот откуда она их берёт»,- без особого интереса отметила про себя Нима.

- Чтоб никому, - Майя перехватила взгляд девочки. Хмуро уставилась исподлобья, пряча блок в карман куртки.

Нима кивнула.

Заскрипело ветхое дерево.

Задумавшись, Майя облокотилась на сервант, продолжая курить.

Нима тоже курила. Правда, невзначай, вдыхая ртом противный дым от сигареты начальницы. Облегчения это не принесло: только голова закружилась.

Девочка закрыла рот, заперев за зубами остатки горького дыма. Раздумывая, повернулась к Майе:

- Можно вопрос?

- Валяй, -Майя даже не обернулась.

- А если поссорился... с кем-то, -Нима запнулась. Придвинулась ближе к краю, - Что бы ты делала?

Майя затянулась. Кончик сигареты полыхнул, на миг став огнём; быстро остыл коростой пепла.

- С Марией?

- Откуда?..

- А с кем ещё? –усмехнулась Майя, стряхнув пепел на пол, - Люди вечно ссорятся из-за всяких глупостей. Из-за того, что друг друга просто не поняли. Потому что если вещь действительно серьёзная - за неё сразу убивают. А не дуют губки. Ясно?

- Это не глупости! – Нима уже было надулась, собираясь спорить; но быстро вздохнула, остановилась,- Ясно.

Майя повернула голову: тяжёлый, немигающий взгляд упёрся в Ниму:

- И что нужно сделать?

- Уби... - Нима запнулась, вспомнив слова Кати, - Простить?

Майя помедлила с ответом. Затянулась. Дым вышел медленно, вместе с коротким словом:

- Нет, - голос Майи звучал иначе из-за выходящего дыма. Чужой, словно говорил не человек, - пепел, - Сказать. Всё. Прямо в лицо. Пришла – и сказала. Потому что когда-то может и говорить будет уже некому.

Она снова затянулась.

- Не ждать, пока рассосется. Не делать вид, что ничего нет. Сказать. Сразу.

- Как? – ссутулившись, всхлипнула Нима. Машинально, почти незаметно утёрла нос рукавом.

- Вот так! –одним шагом Майя оказалась рядом. Схватила ошарашенную девочку за ворот, тряхнула и подняла, заставив встать на ноги.

Нима не сопротивлялась. Безвольно повисла, как тряпичная кукла, не пытаясь вырваться.

Майя отпустила её. Поставила на ноги.

- Поняла? От того что ты будешь тянуть – ничего не изменится. Сразу – может, и не помиритесь. Но легче станет. Тебе. Ей.

- А если... - Нима подняла мокрые глаза. В них плескались надежда и страх, - Если она...

- Без «если», - перебила Майя, - Ты скажешь – она ответит. Может, ударит. Может, обнимет. Но вы хотя бы будете знать, а не гадать, кто из вас дурак.

Она шагнула назад. Заняла место Нимы, усевшись в расщелину полок. Упёрлась в стенку, вытянув ноги.

Нима робко потопталась на месте, удивив начальницу, села рядом. Морщась от дыма, облокотилась на дышащее швами плечо Майи.

- Я боюсь, -прошептала она.

- Боится лишь тот, кто много врет, -выдохнула Майя. Плечо её чуть дрогнуло, - Ты не врала?

Нима промолчала.

...

Нима привыкла к дыму. Он даже начал ей нравиться. Горьковатый, терпкий. Заполнял пустоту в кишках... или просто отвлекал от неё.

Но, как и свеча, он не мог гореть вечно.

Огонёк потух. Сигарета дотлела до фильтра, оставив их наедине с полумраком жёлтого треугольника света из приоткрытой двери.

Затушив окурок пальцами, не глядя, Майя бросила его в угол. Подвинулась, собираясь спрыгнуть с полки. Нима схватила её за руку - жадно, отчаянно. Пальцы вцепились в запястье, не отпускали:

- Можешь... -Нима отвела взгляд. Слова давались с трудом, будто не желали покидать рот, - Остаться со мной. Май?

Тишина.

Майя не ответила. Выдернула руку.

Новая сигарета. Щелчок. Глубокий вдох.

Майя вернулась. Устроилась рядом, потеснив Ниму, ткнула её плечом.

- Спи, - голос Майи вновь стал другим из-за дыма. Почти родным,- Я рядом.

Нима закрыла глаза.

9.

- Какой ты теперь хорошенький! –Нелли ласково потрепала полупрозрачной стеклянной рукой голову сильно смущённого мальчика. Тот, голый, сжимая ноги и прикрываясь ладонью, жался к плащу девушки рядом.

- Честно говоря, весьма непривычно видеть брата Питера в столь новом теле, -заняв почти весь диван, медленно пережёвывал слова Сэм. Лениво потянул щупальце к стоявшему в центре стола торту, - Интересно, как я буду смотреть на себя в новом теле...

Терра, сидевшая в кресле напротив, надменно фыркнула. Зажав длинный мундштук сигареты меж клыков, проследила, как щупальце Томми хлестко ударило по тянущемуся к торту отростку.

- Не торопись, братик, - зазвенел голос Хозяйки, - Следующая – моя очередь!

Сэм одернул щупальце. Недовольно зашевелил губами, но спорить не стал.

- Не подумай, я никак не хотел потеснить тебя, Тэм, -пробубнил монстр, потирая ушибленный отросток, - Но разве мы идём не от младшего?

- Нет! –испуганно запротестовала Терра, бросив взгляд на девушку, - Госпожа обещала, что я буду следующей! Ведь правда?

Ведьма недовольно поморщилась. Погладила рукой жавшегося к ней мальчика, зарывшись пальцами в его густые, черные волосы.

Питер поднял глаза. Он явно не разделял общего торжества... В глазах ни радости, ни счастья - один страх.

- Я вас забуду? –тихо, почти неслышно спросил мальчик.

Ведьма вздохнула:

- Причастие оставит лишь свойства твоего тела, -грустно сказала она,- Но разум ты даришь иному.

«Кажется, это только ещё больше напугало его». Она улыбнулась, пригладила волосы мальчика, поправив упавшую на глаза прядь.

- Но ты будешь жить. Видеть рядом с ним. Помогать ему.

- Забу-уду... - обиженно потянул Питер. Прижался к голому животу девушки, спрятав лицо в складках её одежды.

Ведьма задумалась.

- А я своей очереди никогда не дождусь! –жалобно заканючила Нелли, не замечая или не желая замечать грусти Питера. Любовалась, трогая стеклянным пальцем родинки на спине парня, водила по чистой коже, оставляя холодные, почти невидимые дорожки.

Терра довольно хмыкнула.

Безлицый джентльмен рядом, вытирая монокль одолженной у Сэма тряпочкой, равнодушно добавил, даже не подняв глаз:

- Я могу уступить.

- Ох, спасибо, спасибо! –тут же сменив настроение, забыв о капризах, радостно захлопала в ладоши Нелли.

- Калеб! – возмущенно ударила по столу Терра,- Ты разве не видишь, что она просто выпрашивает!

- Но разве Питеру не будет опасно идти одному? – перебил сестру Сэм. Терра, обернувшись на братика, вновь хлестко ударила щупальцем по уже почти подобравшемуся к торту отростку.

- Чего тут опасного? – перебирая сотнями лапок, словно на лифте, передавая снизу вверх чашку, прошелестела человекоподобная многоножка, - Он будет лишь наблюдать, - поправив запотевшие от пара очки, она дунула в кружку, ожидая, пока остынет. Сделав маленький глоток, продолжила, - Мальчика, в котором он, все любили, таскали, так что...

- Но он все равно умер, - зло хмыкнула Томми.

Многоножка промолчала, отпив еще чаю.

- Он не пойдет один, -покачала головой Ведьма, - Я пойду с ним.

Чудища смолкли. Десятки пар глаз - разных, немигающих - уставились на девушку. Поднял глаза и Питер.

«Дважды два и дважды два, один и ноль и дважды два...»

Первой возмутилась Терра:

- Нет, нет! –чуть подскочила в кресле, едва не выронив мундштук,- Я же должна быть следующей!

- Ты будешь следующей, -спокойно кивнула Ведьма.

- Но Госпожа, -начал Сэм. Ведьма поморщилась от этого обращения. Голос его, обычно ленивый, сейчас звучал встревоженно,- Без вас мы не сможем поддерживать...

- Я уже все решила, -перебила Ведьма, - Я не оставлю вас. Часть остане...

- Но ведь ты забудешь! –испуганно вскинулась Нелли, стеклянными пальцами сжав край плаща девушки.

- Часть – нет.

- Но ведь нужно помнить, - ровный, безэмоциональный голос Дворецкого.

- Я НЕ ХОЧУ ПОМНИТЬ! –заставив всех вздрогнуть, внезапно оскалилась Ведьма. Голос её стал почти криком, - Не хочу, не хочу! Не хочу ничего знать, не хочу чтоб вы мне напоминали...

Она остановилась на выдохе. Поняла, что сказала лишнее, понурила плечи:

- Извините...

- Как прикажите, Госпожа, -Джентльмен спокойно поклонился.

- Я... Это не... - растерянно замолчала Ведьма.

- Мы понимаем, - Калеб вновь поднял голову. Монокль блеснул в свете свечей, - Питеру было бы тяжело одному. Вам... Мы справимся сами. Присоединимся к вам позже. Идите.

Ведьма молчала, в сомнениях, грустно опустив голову.

Выдохнув в сторону облако яда, фыркнула Томми. Стряхнула пепел с сигареты, постучав об край большого серебряного блюда. Опустившись, кораблик пепла поплыл по тёмной поверхности - по крови, до краёв заполнившей чашу.

- Дурак ты, Калеб... –бросила она Джентльмену, - Но мы тоже никуда не торопимся. Мы подстрахуем, пока не уйдут младшие.

- Эй! – испуганно дёрнулась Терра, - Мы следующие! Мы... Мгх! –Томми заткнула рот сестры щупальцем.

- Я тоже могу подождать, - переступила стеклянными паучьими ногами Нелли, кинув грустный, прощальный взгляд на тело мальчика, - Помочь...

Ведьма грустно, с благодарностью улыбнулась; кивнула Дворецкому. Присела на корточки - лицом к лицу с Питером. Пригладила его волнистые длинные волосы, убирая прядь со лба:

- Я постараюсь... -голос её был почти шепотом,- ...Мы не забудем друг друга. Я буду защищать, оберегать тебя.

- Госпо... -потянул было Питер.

Ведьма остановила его.

- Не называй меня так.

- Как же мне тогда звать тебя? –шмыгнул носом мальчик. Впервые за весь разговор он посмотрел прямо в глаза.

Все замолчали. Она обернулась:

Груды уродливой... роднойплоти смотрели на Ведьму, ожидая ответа.

Девушка обречённо усмехнулась. Провела пальцем по ладони мальчика, отмахнувшись от лезущего за шею, желающего обнять щупальца Томми.

- Зови... Зови меня сестра.

Глава 14

1.

Нима спала беспокойно. Постоянно просыпалась, от каждого щелчка зажигалки; с облегчением прижимаясь к плечу Майи, удостоверяясь в её близости. Сигаретный дым обволакивал их убежище дурманящим туманом. Заполнял легкие, отравляя голову Нимы настолько, что она уже не отличала грёзы от редких моментов пробуждения.

И все же, не смотря на чуткий сон, Нима упустила момент, когда Майя покинула её.

Дурман ослаб, позволив девочке пробудиться. Она приоткрыла глаза. Прислонилась к стене – туда, где было плечо начальницы.

И рухнула.

Внезапное падение окончательно стерло любые остатки сна. Недовольно морщась, Нима почесала ушибленный затылок. Села, опустив босые ноги на холодный пол.

В комнате все еще витал крепкий запах перегара. Но теперь он казался противным; щипал глаза, остывая в пересохшем горле липкой пленкой.

Нима посмотрела в стекло уцелевшей створки: хмурое, осунувшееся лицо. Черные круги под глазами, будто кто-то размазал сажу. Поправила прядь волос, прилипшую к вспотевшему лбу. Лучше не стало.

Она вышла в коридор. Вздохнула, набрав полные легкие сырого, затхлого воздуха. Это тоже не принесло облегчения. Наоборот, закололо горло, заставив закашляться.

Нима не знала, куда идти. Да, в общем-то, никуда идти и не желала.

Опустилась у стены, рядом с пустым цветочным горшком. Прижалась спиной к бетону, кутая ноги в складках плаща. Слушала биение сердца.

«Странный ритм...» -прислушалась Нима, - «Другой. Сбивчивый».

«Быть может, это всё влияние табачной отравы? Или...»

Ведомая звуком, она наклонилась к горшку.

На дне, робко пульсируя в пластмассовые грязные стенки, бился мешочек. Сердце.

«Мне казалось»- апатично смотрела на него Нима, - «Я оставила его в другом месте...»

Впрочем, какая разница.

- Ну, чего лежишь? –хмыкнула Нима, словно ожидала ответа.

Но сердце никак не отреагировало на слова девушки. Оно просто билось. Не быстрее, ни медленнее.

Нима запустила руку в горшок. Вынула. Задержала его на ладони. Теплый, с глухим упрямым пульсом. Билось, утыкаясь в её кожу, будто просилось обратно.

Помедлив, Нима сунула его в карман плаща, поближе к телу. Как раз вовремя...

- Нима!

Мальчишеский, радостный голос. Кто-то топал вниз, громко перепрыгивая через ступеньки. Нима равнодушно подняла глаза.

«Рон».

- А я везде т-тебя ищу! –выскочил в коридор парень, тяжело дыша после бега. Остановился, уперев руки в колени, чтоб перевести дух, - Ну то есть... Да...

Замолчал, смущенный отсутствием приветствия. Нима даже не кивнула в ответ; только смотрела сквозь него пустыми красными глазами. Переступил с ноги на ногу - почесал затылок. Кажется, и до его не очень умной головы все же начало доходить, что с девочкой что-то не так.

Радость сползла с лица парня, сменившись растерянностью:

- Что случилось? –стараясь заглушить тяжелое, после бега, дыхание, опустился рядом. Нима не отстранилась, - Тебе плохо?

Нима долго молчала. Изредка, в унисон с Роном, беззвучно вдыхала воздух, как после долгого бега.

Зашуршал плащ. Рука под тканью завозилась, пробираясь сквозь складки одежды. Ладонь вынырнула. Легла на его колено, поверх изорванных джинс. Рон замер.

«Кольцо»

Криво севший, на подогнутом большом пальце, золотой ободок поймал блик качающейся на потолке лампочки, отбросив его дрожащим солнечным зайчиком.

- Н-нима! –Рон, на мгновение, засветился от счастья. Но радость его всё ещё омрачал по-прежнему хмурый вид девушки, - Но что случи...

Нима не дала договорить.

Облокотилась, упала грудью на руку парня. Обмякла, будто из неё вынули все кости. Положив голову на его плечо, уткнулась носом в ткань олимпийки.

Рон замер. Боялся дышать.

- Ты... Можешь пойти со мной? –вялый, неживой голос, - На чтение.

-Я? –моргнул Рон, - Ну, эт... Я Максу обещал, что... Может...

Дернувшись, как марионетка, Нима подняла руку. Накинула край плаща на плечо парня, укрыла обоих. Прижалась теснее. Рон сбился. Замолк, ощущая тепло её обнаженного, дышащего тела.

- Ну конечно, -сглотнул парень. Выдохнул, когда дыхание вернулось,- Да... сходим!

Нима чуть приподнялась на руке. Потянулась. Рон мелко вздрогнул, ощутив как её грудь прошлась вверх по его руке. Сердце заколотилось где-то в горле.

Холодный, сухой поцелуй.

- Спасибо, - безразлично поблагодарила Нима.

Рон смущенно провел ладонью под носом. Отвернулся, пряча покрасневшие щеки.

Нима так и осталась в этой позе. Прижавшись под плащом, дремала головой на его плече.

Немного поерзав, парень протянул руку. Осторожно, как вор, положил ладонь на её грудь...

Желтые глаза опасно сверкнули.

- Руку оторву.

Мгновенно, как ошпаренный, Рон убрал руку.

- Прости...

2.

Дети уже начали собираться.

Тихо перешёптывались, расположившись на потрепанном ковре, вытягивали к огню грязные ноги. Хоровод пламени внутри камина вскармливал тени, бликами прячась в глазах собравшихся.

Нима пробиралась через ряды, осторожно переступая через лабиринт ног. Держалась с Роном за руки, что вызывало некоторые неудобства: сплетенные в замок пальцы мешали лавировать между ожидающими детьми, то и дело стукая чью-нибудь голову сцепленными костяшками.

- Ой!

Нима не извинилась. Рыскала нервным взглядом, пытаясь отыскать её. Марию.

«Вот она...»

Прямо у огня. Рядом, с утомленно дремавшей на кресле, Катей. Вместе с Сарой. Прижалась к сестре, положив голову на её плечо. Расставила колени, сторожа место...

«Не смотрят...»

Нима прикусила губу. Грубо дернула Рона за руку, потащив в сторону свободного кружка, прямо позади сестер. Парень споткнулся, не удержав равновесия, ненароком толкнул сидящую в окружении других Кошек Лису.

- Эй! –вскинулась было рыжая. Узнав их, нахально улыбнулась, - Осторожней...

Нима не посмотрела в её сторону. Села, уставившись прямо в затылок Марии.

«Тут... Напротив»

Рон приземлился рядом. Поерзав, устраиваясь поудобней, положил руку на голое колено девочки. Погладил.

Нима не заметила жеста. Смотрела на Марию. Ждала, что она обернется. Хотя бы мельком взглянет. Заметит...

Мария не оборачивалась.

Немного подумав, начала громко постукивать пальцами: там, где ковер протерся до дыр, обнажив доски. Закашлялась. Случайно, конечно. Пусть в голове был и такой вариант.

Наконец, Мария заметила её. Обернулась. Взгляд соскользнул по Ниме, задержался, переметнулся на Рона. Удивленно вскинула бровь.

«Только бровь? Только один короткий жест?! И это всё чего она достойна?!»

Вовремя остановив уже беспокойно поднесенные к клыкам ногти, Нима одернула руку. Беспечно, как ей казалось, легла на плечо Рона. Потерлась волосами о его шею, сощурив глаза, состроив счастливую улыбку - болезненно оскалилась.