Странники

– Я не предлагаю никому объявлять войну – занятие это неблагодарное. Есть другой, надёжный способ стряхнуть с хвоста обезьянку. Синдикат работает за деньги – надо просто сделать нашу смерть для них невыгодной.

– Предлагаете убить заказчиков?

Джон поморщился.

– Не обязательно. Это, конечно, самый очевидный способ, но, возможно, есть и другие. Однако есть ли они и какие именно, можно узнать, только выяснив, почему охоту за вами объявили изначально.

– Вам-то это всё равно не поможет, – тихо сказал Амир. – Убийство Чанга вам синдикат не простит.

– Про меня речь и не идёт, – равнодушно пожал плечами Джон. – Понятно, что за мной они будут гоняться до последнего.

Амир молчал. Мозгом он понимал, что Джон прав и просто так для него всё это не закончится, но отказывался в это верить. Зачем кому-то объявлять на него охоту? Он в жизни не сделал ничего такого, чтобы заслужить заказ у синдиката. Конечно, парочка рогатых мужей могла бы на него обидеться достаточно сильно, но они не стали бы преследовать Эмилию. Амир чувствовал, что запутался, и Джон лишь подлил масла в огонь очередным вопросом.

– Кстати, что по поводу вашего телефона? Он вам всё ещё нужен?

Амир уже успел забыть, зачем вообще во всё это изначально вписался.

– Я уже не уверен, – хмуро сообщил он Джону. – С одной стороны, компромат в моём телефоне подставляет меня гораздо меньше, чем сотрудничество с вами… – Амир проигнорировал недовольство на лице Джона, вызванное его утверждением. – С другой же – он подставляет не только меня, но и человека, который мне небезразличен. Но если Реза украл мой телефон с целью получения компромата, он мог уже десять раз слить эту информацию заказчику.

– Думаете, у него был заказчик?

– Откуда я знаю? – почти огрызнулся Амир. – Вряд ли он прикарманил мой телефон просто для себя.

Джон, как будто, собирался сказать что-то ещё, но передумал. Вместо этого он подобрал свой чехол и, расстегнув его, стал доставать какие-то детали, аккуратно складывая их на пол. Амир наблюдал за ним с интересом, и по мере того как изделие, собираемое Джоном, приобретало знакомые очертания, его удивление постоянно росло.

– Вы это серьёзно, Джон? Лук?

– Почему бы и нет? – почти весело спросил Джон, натягивая леску, выполнявшую роль тетивы.

– Вообще-то я был уверен, что у вас в чехле оружие. Но предполагал, что это высокотехнологичная игрушка – типа снайперской винтовки с лазерным прицелом. А вы – как древний воин, с луком… И стрелы-то у вас есть?

Вместо ответа Джон достал из чехла сумку с набором чёрных стрел с гофрированными наконечниками и закинул её через плечо за спину.

– Проблема любой «высокотехнологичной игрушки», как вы выразились, в том, что стандарты изготовления такой техники очень сильно разнятся в каждом мире. И таскать такую вещь с собой – чуть меньше, чем бессмысленно. Вы хоть представляете, каковы шансы найти здесь патроны того же калибра, что и в Некмэре? Почти как в лотерею выиграть. А стрелы, на худой конец, можно и самому сделать. Или использовать повторно.

Амир хоть и не мог не согласиться с такой логикой, но, оглядевшись вокруг, не удержался:

– До сих пор ваш лук вам не пригодился.

– Это да, – легко согласился Джон. – В такой мясорубке, как сегодня, проще подобрать чьё-то оружие, чем расчехлить собственное. Но я видел немало людей, которые умерли как раз из-за такого решения. Пустая обойма, заклинивший механизм, даже просто непривычный предохранитель – всё это секунды, которые могут стоить жизни.

– И всё равно вы начали эту бойню.

– У меня не было выбора. Если бы я её не начал, начали бы они, и шансов выжить у нас было бы ещё меньше.

От фразы «ещё меньше» Амира передёрнуло, и он едва удержался от очередного оскорбительного комментария. Джон легко поднялся с пола, подхватив собранный лук, и, повернувшись в сторону мальчика, вполголоса сказал:

– Берите пацана и идите за мной с таким расчётом, чтобы было за что спрятаться. За что-то, кроме меня, я имею в виду.

После того, что случилось в зале, путь на улицу Амир охарактеризовал бы как не особо проблемный. Джон убил лишь двоих охранников, а одного лишил сознания, впечатав головой в мраморную колонну. И затошнило Амира всего лишь раз – когда Джон доставал гофрированную стрелу из шеи громилы, всё ещё судорожно дёргавшего спусковой крючок короткого спецназовского автомата, который он так и не успел снять с предохранителя.

Фактически пропустив схватку в подвале, победу Джона Амир воспринимал как чудо с оттенком везения. Теперь же, следуя за ним по пятам, он понимал, что его спутник – не просто натренированная машина для убийства, но нечто такое, что не оставляет шансов выжить любому, кто встанет у него на пути.

Джон двигался быстро, легко и бесшумно, замедляя шаг лишь там, где их могла ожидать засада. Однажды бывший вояка под алкогольными парами рассказал Амиру, что огнестрельное оружие хорошо лишь на больших пространствах, а в тесном помещении человек с холодным оружием получает существенное преимущество перед бойцом с пистолетом.

В руках же Джона был даже не пистолет, а полноразмерный лук, но это совершенно не спасло охранника с ножом, больше напоминавшим мачете. Правда, когда другой охранник выскочил из бокового коридора практически на Джона, тот выбил нож из его руки древком лука, а стрелу просто воткнул ему в шею. В этом случае сравнивать лук с пистолетом было бы неуместно.

Нервы Амира были натянуты, как струны, но он уже и близко не ощущал такого страха, какой испытывал в зале. Может, потому что сейчас опасность была предсказуемой, а не обрушилась на него внезапно, словно лавина. Может быть, благодаря Джону, уверенно двигавшемуся впереди. А может, он просто устал бояться. Любая нервная система, даже такая подвижная, как у него, имеет свой предел. Даже зубная боль не может длиться вечно.

Перед самым выходом Джон остановился и начал быстро разбирать лук.

– А на выходе нас никто не может… ждать? – осторожно поинтересовался Амир.

– Может, к сожалению, – угрюмо подтвердил его опасения Джон, превращая лук в набор деталей. – Но на выходе как минимум камеры и оживлённая улица, а как максимум – случайный полицейский патруль. Убегать одновременно и от убийц, и от полиции, не говоря уже о том, чтобы драться со всеми ними, у нас вряд ли получится. Придётся рискнуть.

Амир осторожно покосился на ребёнка, но тот откровенно наслаждался всем происходящим. Глаза его горели, а на Джона он поглядывал как на супермена – с восхищением и очевидным обожанием. Амира это покоробило, но, вспомнив тесную камеру и то, как Коджо кричал, пиная ногами мёртвого Чанга, он решил не судить его строго. А точнее – не судить вовсе.

На выходе их никто не ждал, и троица благополучно скрылась, петляя по тесным переулкам. И хотя переулки Клемоны, даже в центре города, представляли собой унылые бетонные проходы, из каждого укромного закутка которых воняло мочой, находиться здесь было спокойнее, а потому и приятнее, чем в роскошном амфитеатре, усеянном трупами.

Минут через сорок они вышли к небольшой полупустой парковке и, окинув её беглым взглядом, Джон уверенно подошёл к тёмно-синему непримечательному седану. Машина не была битой или ржавой, но, покрытая опавшей листвой и грязными разводами, выглядела брошенной. Порывшись в чехле, Джон достал брелок и нажал на кнопку. Машина послушно пискнула, открывая двери, и так же послушно завелась с брелка.

– Хорошо, что аккумулятор не сел. Меньше возни.

Амир помог Джону наспех очистить машину от листвы, и уже через десять минут они мчались по проспекту к выезду из города. С наступлением вечера город оживал прямо на глазах, и на улицах появлялось всё больше людей. Часть из них уже была навеселе или под кайфом, другие же предпочитали разгоняться медленно, чтобы выйти на пик уже за полночь и не пропустить ничего интересного.

Глядя на пёструю, ищущую жизни толпу, Амир ощутил внезапную и резкую ностальгию по своей безбашенной юности, хотя ещё недавно всё это безудержное веселье не будило в нём никаких позитивных воспоминаний – скорее наоборот.

Но потом он вдруг понял: эта ностальгия не имела ничего общего с клемоновским праздником жизни. Ему совершенно не хотелось – не то что окунуться в него с головой, а даже зайти по щиколотку.

Он не хотел напиться, не хотел наркотиков и даже не хотел трахаться. Ему просто хотелось вернуться в те годы, когда единственным знакомым ему криминальным элементом был сокурсник в универе, приторговывавший травкой. А неприятности с жандармерией возникли лишь однажды – когда его вырвало на одного из патрульных, решивших прочитать молодёжи нотацию о вреде алкоголя.

– Двигатель греется, – неожиданно сообщил Джон, нетактично перебив переживания Амира. – Старайтесь особо не разгоняться и следите за температурой. – И, как бы извиняясь, добавил: – Машину выбирать у меня времени не было, для «кота в мешке» она ещё неплохо едет.

Амир сначала лишь пожал плечами, но потом осмыслил эту информацию чуть более серьёзно. Пусть до деревни было неблизко и, случись что, придётся искать другую возможность добраться. Обычно Амир не испытывал проблем с тем, чтобы с кем-то о чём-то договориться, но сейчас ощущал некоторую паранойю и предпочёл бы свести любые контакты к минимуму.

– У вас же есть местные документы – может, арендуете нам машину каршеринга?

– Эти машины наверняка проверят первыми, даже раньше, чем такси. И когда они увидят, что одна из них прямиком отправилась в деревню сбежавшего узника, что они, по-вашему, сделают?

Амир зябко поёжился.

– Так-то нет никакой гарантии, что они сразу к нему не наведаются.

– Гарантии нет, – согласился Джон. – Но я сомневаюсь, что вернуть мальчика в камеру будет для них приоритетной задачей. Его же держали для воздействия на отца, то есть больше для подстраховки. Ресурсов у них теперь осталось меньше, а мальчик мог и вовсе не домой отправиться, а куда-то ещё. Правда, если найдут признаки того, что его сопровождают люди, разворошившие это осиное гнездо, будет совсем другой расклад – тогда ресурсы уже экономить не станут.

Амир поёжился снова и несколько переосмыслил свою идею помочь подростку добраться до дома. Но и отказаться от неё он уже не мог – не только и не столько ради Джона и мальчика, сколько ради себя.

– Почему всё-таки вы меня во всё это втянули, Джон? Мы ведь можем с вами больше и не увидеться, а я хотел бы это знать.

Джон поколебался, но с неохотой ответил:

– Этот наш визит не был спонтанным, Амир. Я планировал его больше месяца. И у меня был напарник – человек, у которого были свои счёты с Чангом. Хороший парень, внешне похожий на вас. Три дня назад его убили, закрыв мне последнюю возможность добраться до одного из лидеров Синдиката. Эта встреча была организована для нас двоих, и я бы никогда не попал на неё в одиночку. Даже когда я вас увидел впервые, Амир, это показалось мне… если не знаком, то намёком судьбы. А когда вы позвонили мне среди ночи с просьбой о помощи, я уже не мог верить в то, что это просто случайность. Не бывает таких случайностей, Амир. Это судьба.

– Судьба? – с нажимом переспросил Амир. – Может, это и была ваша судьба, Джон. Но я пока в упор не вижу, почему она должна была стать моей…

Амир замолчал на полуслове, когда осознал, что всё, что он собирался высказать Джону, он уже, так или иначе, сказал в квартире синдиката.

– Что мне делать, если остановят жандармы?

– Тут это полиция, Амир, – усмехнулся Джон. – Вы слишком долго жили в Некмэре.

– Я в нём родился.

– Серьёзно? – Джон был искренне удивлён. – Не знал ни одного странника, который бы остался в родном для него мире так надолго.

Амир пожал плечами.

– Может быть, потому что я покинул его, когда мне было восемь. И шлялся по мирам следующие десять лет, пока не понял, что всё равно не найду того, что ищу. Как можно что-то найти, если ты не знаешь, что именно?

– Интересно… – задумчиво протянул Джон. – Я нечасто об этом думал… Вообще, уже давно перестал задумываться, кто мы такие и почему нам не сидится на одном месте. Но когда-то я ведь тоже… искал. Думал, что если я умею перемещаться между мирами, в этом должно быть какое-то предназначение – как и у остальных, вроде меня. Не зря же мы странники?

– Это потому, что мы никакие не странники, – Амир уже пожалел, что начал, но теперь ему надо было высказаться. – Странники – это те, кто изучают мир, путешествуя. Собирают по крупицам новые знания, щедро делясь уже приобретёнными. А мы – обыкновенные скитальцы, бичи мироздания. Нигде не чувствуем себя как дома и бороздим Вселенную в поисках подходящего угла, пока не устанем. Или пока не сдохнем. Я ещё ни разу не встречал странника, который был бы счастлив там, где он есть.

– Пожалуй, я тоже, – согласился Джон. – Но, честно говоря, я в принципе знаю немного людей, которые были бы счастливы там, где они сейчас. Странники они или нет – без разницы.

Некоторое время они ехали в молчании. Мальчик уснул на заднем сиденье, и Амир, которому предстояло вести машину всю ночь, искренне ему завидовал. Когда в сгущавшихся сумерках фары высветили знак выезда из города, Джон свернул на обочину и остановил машину.

– Мне пора. Не забывайте про двигатель, не перегрейте.

– Ок, – ответил Амир, неожиданно чувствуя ком в горле. – Вы так и не ответили насчёт полиции, кстати.

– Это же Клемона, Амир. Купюра в пятьсот злотых заменит вам и права, и все остальные документы. – Потом тон Джона стал серьёзным. – Вы делаете правильное дело, Амир. Так что желаю вам благополучно добраться до деревни и вручить мальчика родным.

– Спасибо, – вполне искренне ответил Амир. – Вам тоже удачи, что бы вы там ни придумали. Эмилию я совершенно не знаю, но уж… внимания синдиката она точно не заслужила.

Джон кивнул. Потом он вытащил деньги из чехла – Амиру показалось, что он выгреб всё, до последней купюры, – и отдал их Амиру. Потом протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Надеюсь, мы ещё увидимся, Амир, – тут Джон весело улыбнулся. – Даже если бы вам этого очень не хотелось.

– Да почему? – в тон ему ответил Амир. – Если в момент нашей встречи никто не будет пытаться отстрелить мне голову, я совершенно не против.

Джон рассмеялся – впервые за всё время их знакомства.

– Тогда до встречи.

Джон подобрал чехол с луком и вышел из машины, аккуратно захлопнув дверь. Он направился куда-то в тень и исчез в полумраке, а потом и вовсе пропал. Амир не мог сказать почему, но точно знал, что Джон уже нырнул в портал и в этом мире его больше нет.

Хотя переход странника и высасывал все соки из него самого, со стороны в нём не было ничего интересного. Никаких спецэффектов – ни дрожащего или искрящегося воздуха, ни возникшего из ниоткуда портала, ни даже ослепительной вспышки. Странник просто исчезал.

Почувствовать переход можно было лишь находясь совсем рядом, когда окружающий воздух вдруг схлопывался, спеша занять освободившееся пространство. Ощущения были несколько иными, когда два странника осуществляли переход одновременно.

Тогда они чётко понимали, что рядом с ними находится кто-то ещё, хотя и не могли знать, кто именно. Феномен, который все известные ему странники, включая его самого, воспринимали как данность, не стоящую размышлений.

Он оглянулся на мальчика и, убедившись, что тот всё ещё спит, пересел на водительское сиденье. Джон не глушил двигатель, так что Амир просто снял машину с ручника и двинулся в путь.

Глава 15. Эмилия

– Да не выпускал я никаких тигров!

Реза испуганно жался к стене, пятясь от Эмилии, больше напоминавшей сейчас разъярённую фурию, чем ту неуверенную в себе девушку, какой она была до похода на вечеринку. Эмилия же даже не пыталась сдерживаться. Она и не думала, что в ней сейчас столько злости, пока теснивший её страх наконец-то не отпустил измученные нервы. И как только у неё перестали дрожать колени, желание найти и наказать виновных сразу же вышло на первый план.

Она всё ещё продолжала свой выплеск эмоций, когда вдруг ощутила, что её ярость начинает обретать почти физическую форму. По телу прокатилась волна напряжения, словно заряженная слабым электрическим током. Потом ещё одна – немного сильнее. И когда Эмилия почувствовала, как в ней зарождается новая, сильнее двух предыдущих, она испугалась.

Не чего-то конкретного, а самой непривычности ощущений. Наверное, она точно так же испугалась бы внезапного головокружения или непонятно откуда взявшейся тошноты. Инстинктивно задержав дыхание, она попыталась вернуться в привычное ей состояние.

Волна мгновенно перестала расти и быстро спала, а затем и вовсе растворилась, не оставив Эмилии даже намёка на это странное ощущение. Может, именно так проявляется скрытый порок сердца? Она знала, что порой такие вещи находят и у подростков.

– …я только пожарную сигнализацию включил, – продолжал тем временем оправдываться Реза.

– Ах, вот оно что, – Эмилия убрала с лица прилипший мокрый локон. – Ну, за это тебе тоже спасибо. А одну сирену включить, без системы пожаротушения, нельзя было?

Реза молча смотрел в ответ испуганными щенячьими глазами, и желание выпустить пар у Эмилии прошло окончательно. Она вытащила из чужой сумочки разбитый телефон принца и вручила его хакеру.

– Надеюсь, он для тебя достаточно цел.

Реза с тоской посмотрел на чёрный треснувший экран и грустно кивнул. Эмилия наспех порылась в шкафу и, найдя там шорты и футболку размера на четыре больше своих, отправилась в душ. Минут двадцать она отмокала под горячими струями воды, активно сожалея, что в квартире нет ванны, а значит, и возможности поваляться в ней с какой-нибудь морской солью. А ещё лучше – с антистрессовой «бомбой».

Когда она вышла, всё ещё немного вымотанная, но уже вполне себе жизнерадостная, она внезапно услышала голоса в прихожей и замерла на месте. О чём шёл разговор, ей было не слышно – видимо, разговаривали на лестничной клетке, а не в квартире. Но один из голосов принадлежал Резе и звучал он вполне уверенно, что было хорошим знаком. Буквально через минуту входная дверь захлопнулась, и Эмилия вышла в прихожую. Реза стоял перед дверью, задумчиво почёсывая плечо.

– Кто это был?

Эмилия и сама уже догадывалась, но никогда не вредно уточнить.

– Полиция. Интересовались, нет ли здесь кого, кто был на развесёлой вечеринке у принца. Я сказал, что нет, но, может, ты кого знаешь?

– Не смешно, – буркнула в ответ Эмилия. – У них там камеры висели через каждый метр. Наверняка мои фотки крупным планом уже по всем отделениям разлетаются.

– Может, я и окатил тебя пожарной пеной, – с видимой гордостью заявил Реза, – но и воровкой тебя считать никто не будет. Последнюю сессию записи, а это минут двадцать, по чудовищному стечению обстоятельств сожрал компьютерный вирус. Беда, как говорится, не приходит в одиночку.

– Ага, – не удержалась Эмилия. – И чем больше этих бед придут одновременно, тем больше пищи для размышлений будет у полиции. – И, видя, что Реза заметно обиделся, поспешно добавила: – Но ты молодец, конечно. Нам только моего фоторобота не хватало для полного счастья.

Потом она вдруг задумалась, прокручивая в голове всё, что произошло с ней в зале.

– А мы можем посмотреть сохранившуюся запись? Меня один момент интересует.

– Можем попробовать, но не факт, что сохранился именно тот фрагмент, который тебе нужен.

Немного поколдовав над ноутбуком, Реза развернул его экраном к Эмилии. Видео с камеры, покрывавшей площадь зала, почти полностью оказалось не лучшего качества, и Эмилии было даже немного сложно поверить, что все эти разбегающиеся в стороны размытые фигурки – это люди, среди которых она была совсем недавно.

Ещё большую отстранённость она почувствовала, когда нашла на этом видео себя. Это было несложно: большинство людей уже покинуло зал, и лишь они с Линдой оставались на месте. Она увидела, как её маленькая фигурка дёрнула рукой, и вспомнила про бокал, который метнула в хищника. «Как можно было быть такой дурой?» – отчётливо прозвучало у Эмилии в голове, словно её спросил об этом кто-то другой.

– Смело, – прокомментировал происходящее на экране Реза, и Эмилия удивилась, как, оказывается, можно было упаковать её вопрос в одно слово, одной лишь интонацией.

Она, не отрываясь, смотрела на экран в ожидании того момента, ради которого и попросила видео с камер. До него оставалась буквально пара секунд. Вот фигурка Линды развернулась и кинулась наутёк, а вот и сама Эмилия бросилась в бегство от наступающего тигра.

Небольшое расстояние между ними тигр преодолел в один-единственный прыжок. Эмилия почти физически ощутила тот удар между лопаток, опрокинувший её на пол. Она всё не могла понять, как ей удалось его пережить. Теперь, после просмотра видео, этот вопрос пропал, зато появился новый.

Тигр не приземлился ей на спину, конечно же, нет. Он даже не догнал её и не ударил мордой или лапой. Он просто споткнулся. Прямо в воздухе, словно налетев на невидимую стену. И по инерции, проскользив по гладкому полу и развернувшись, въехал в Эмилию практически задом.

Она всё ещё пыталась осмыслить этот факт, когда вдруг поняла, что видео давно оборвалось и она смотрит в чёрный прямоугольник, застывший на рабочем столе ноутбука.

– Интересный дизайн, – сказала Эмилия, махнув рукой на монитор. – В моём мире две основные операционки на компах, и эта не очень-то…

Она осеклась, увидев, как на неё смотрит Реза. Лицо его чуть побледнело, хотя страха на нём не было. Скорее – какое-то безграничное изумление, как если бы собака, которую он знал ещё щенком, вдруг попросила бы у него закурить.

– Что это было? – скорее попросил, чем потребовал объяснений Реза.

– Что?

– Вот это! – Реза было ткнул пальцем в «квадрат Малевича», но, осознав, что это уже не особо информативно, помахал рукой в воздухе и пояснил: – Вот это вот всё!

– Понятия не имею, – Эмилия пожала плечами. – Оступился, наверное. Или поскользнулся.

– В воздухе?!

– Да откуда я знаю? – стала заводиться, сама не понимавшая, что произошло, Эмилия. – Я раньше с тиграми дел не имела… и с путешествиями. Может, это мир такой, где от девушек тигры отлетают. Когда нам отсюда съезжать надо?

– Когда я ключ из телефона дешифрую, – машинально ответил Реза, всё так же глядя в экран ноутбука. – Часов через семь-восемь.

– Отлично! Я тогда вздремну пока.

И Эмилия отправилась в смежную комнату, захлопнув за собой дверь. Думая о чём-то своём, Реза даже не посмотрел ей вслед.

***

Спать Эмилия, конечно, не собиралась. Едва успокоившись после приключения на вечеринке, она получила очередную дозу адреналина там, где совершенно не ждала. Какого чёрта с ней вообще случилось? То есть она была, конечно, благодарна, что кожа на её спине не превратилась в лоскутья от острых когтей, а кости не пошли трещинами под тяжестью зверя, но… какого чёрта?

И тут Эмилию осенило. Это же наверняка была какая-то автоматическая защитная система, спрятанная в зале. Учитывая ранг гостей на той вечеринке, было бы логичным предположить, что там была не только классическая охрана, но и что-то на крайний случай – как раз вроде произошедшего.

Может, эта система чем-то выстрелила в тигра. Не смертельным, но достаточным, чтобы остановить его прямо в прыжке. Объяснение казалось Эмилии вполне правдоподобным. Непонятно только, почему Резе не пришло в голову что-то подобное. Технически подкованный парень мог бы и сам додуматься до такого простого объяснения. Наверное, слишком уж сконцентрировался на этом своём ключе из телефона принца.

Успокоившись, Эмилия снова почувствовала усталость и, хотя совершенно не собиралась спать, на всякий случай разделась и забралась под одеяло. На всякий случай проверила прикроватную тумбочку, но ничего интересного там не нашла. Может, оно и к лучшему, подумалось Эмилии. На Земле же в большинстве отелей можно найти Библию, а это не самое лёгкое чтиво на ночь.

В какой-то момент она поймала себя на том, что теребит свой красный браслет на левой руке. Лёжа на спине, она подняла руку и, медленно вращая кистью, рассматривала «подарок». Браслет ей нравился, хотя и был максимально простым.

Кольцо полированного металла переливалось оттенками красного – от ярко-гранатового до тёмно-багрового. Эмилия осторожно потянула его с руки, пытаясь снять, но, даже натри она руку маслом, браслет был слишком мал, чтобы просто так соскочить. Но ведь как-то он налез на неё?

Эмилия только лишь нашла рациональное объяснение тому, что случилось с ней в зале, и теперь едва обретённое спокойствие опять улетучилось. Она была уверена, что никакой мистики тут нет и браслет – всего лишь высокотехнологичное устройство, спрыгнувшее ей на руку без всякого умысла.

Например, это такой кошачий ошейник, который при контакте с хозяином «спрыгивает» с животного, поскольку дома в нём необходимости нет. Осталось лишь разобраться, почему эта хрень не снимается и, раз уж устройство такое умное, почему бы не сделать его ещё умнее и не научить отличать котовладельца от случайного прохожего?