Долговая яма

Но я больше не слушал.

Подошел к менеджеру за стойкой. Стройная высокая девушка в строгом черном костюме холодно глянула на меня.

– Вы курьер? – спросила она, не поздоровавшись.

– Да. Доставка. Контракт номер четыре четыре два девять.

Она кивнула. Достала планшет, проверила.

– Следуйте за мной.

Развернулась. Пошла через зал.

Я пошел следом.

Проходя мимо столиков старался не смотреть, но видел краем глаза: пары отдыхали за ужином, распивая дорогущий алкоголь, бизнесмены обсуждали что-то, смотря в планшеты, мелькали цифры – миллионы кредиткоинов, официанты в белых смокингах плавно разносили блюда.

Даже официанты здесь были одеты лучше меня.

Менеджер остановилась у двери в конце зала. Табличка: «VIP». Она постучала.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Она открыла дверь. Кивнула мне.

Я вошел.

Кабинет был небольшим. Стол у окна. За столом – мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, аккуратно зачесанные. Костюм – темно-серый, наверняка дорогой. Я не знал марки, но видел качество ткани. Сто тысяч кредиткоинов. Или больше. Золотые запонки на манжетах стояли целое состояние.

Он сидел, держа в одной руке бокал с вином, в другой – планшет. Сосредоточенно смотрел на экран.

Он не поднял взгляд, когда я вошел.

Я неловко замер у стола. Снял термосумку с плеча, извлекая посылку.

– Доставка. Контракт четыре четыре два девять.

Мужчина кивнул, не отрываясь от планшета:

– Положи на стол.

Когда коробка оказалась на столе, он отложил планшет. Открыл ее и достал содержимое.

Там была… бутылка вина?

Темно-красная, с этикеткой, на которой золотистыми буквами была выведена надпись: «Château Margaux 2045». Внизу мелким шрифтом – цена.

160 000 ₭.

Я смотрел на эту цифру, едва сдерживая порыв открыть рот.

Мужчина осмотрел бутылку, проверил пробку, одобрительно кивнул.

– Хорошо, – сказал он.

Убрал бутылку в сторону. Достал из кармана костюма маленький чип – физическая валюта. Бросил на стол небрежно. Как монетку.

– Держи. Чаевые.

Я взял чип. Поднес к браслету, сканер пискнул.

[+500 ₭] ЧАЕВЫЕ ПОЛУЧЕНЫ.

Пятьсот кредиткоинов.

Я стоял, сжимая чип в пальцах.

Я хотел сказать «спасибо», но слово застряло в горле.

Мужчина просканировал мой браслет, чтобы подтвердить выполнение контракта и больше не смотрел на меня. Вернулся к планшету. Я для него больше не существовал.

Я развернулся и быстро вышел из кабинета.

Дверь закрылась за мной.

Я шел через зал обратно, стараясь не смотреть по сторонам. На сцене теперь пела другая девушка. Тянула медленную балладу, которая впечатляла не так сильно, как голос той, первой. Я толкнул тяжелую деревянную дверь и вышел на улицу.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Я вдохнул глубоко, прогоняя запах дорогой еды из легких.

Имплант мигнул:

КОНТРАКТ #4429 ЗАВЕРШЕН

Доставка подтверждена: 21:02

Награда: 45 000 ₭ списания

Ваш баланс обновлен.

Лучший контракт за месяц.

Я развернулся, собираясь идти к метро той же дорогой, которой пришел. Но GPS подсветил альтернативный маршрут – короче на двести метров. Обойти здание ресторана с обратной стороны, выйти на параллельную улицу, оттуда прямо к станции.

Я свернул в переулок между «Небесным Оазисом» и соседним зданием – каким-то офисным центром со стеклянным фасадом. Узкий проход, тускло освещенный одиноким фонарем. Асфальт чистый, без мусора. Даже здесь, со стороны черного хода было чище, чем на главных улицах Красной зоны.

Я прошел половину переулка, когда услышал голоса где-то сбоку.

Женщина кричала:

– Отпусти! Немедленно!

Мужчина отвечал ей раздраженно:

– Заткнись. Думаешь, что можешь просто так от меня уйти?

Я замедлил шаг. Впереди, у служебного входа ресторана – металлическая дверь с вывеской «Только для персонала» – стояли двое.

Девушка в длинном темном пальто. Ее волосы были распущены, лицо повернуто в сторону, но я узнал ее сразу. Певица. Та самая, первая.

И мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогом черном пальто. Лет тридцати пяти. Аккуратная стрижка, гладко выбритое лицо, золотой браслет на запястье. Элита.

Он крепко держал ее за запястье, не давая уйти.

Она дергалась, пытаясь вырваться:

– Я сказала: отпусти!

Он дернул ее к себе.

– Ты мне еще должна. За все, что я для тебя сделал. Думаешь, можешь взять мои деньги и слинять? Я тебя из грязи достал!

– Я сама всего добилась!

– Да что ты? – Он усмехнулся. – Сама-то веришь в это?

Я остановился в паре метрах от них.

Должен был пройти мимо, но стоял и смотрел, как он дергает ее снова, больнее. Она вскрикнула.

И что-то внутри меня щелкнуло.

Скорее всего, дело было в том, что я весь вечер чувствовал себя мусором. Грязью под ногами этих людей. Или в том, что только что видел, как мужик небрежно бросил мне пятьсот кредитов, как собаке кость. А может, в том, что услышал ее голос на сцене – и он был слишком красивым, чтобы сейчас прерываться криками боли.

Не знаю.

Но я крикнул:

– Эй.

Мужчина обернулся. Посмотрел на меня. Он обдал меня холодным, оценивающим взглядом. Взгляд скользнул по моей куртке, остановился на красном браслете.

Его лицо исказилось брезгливостью.

– Свали отсюда, Должник.

Я приближался к ним.

– Отпусти девушку.

Он усмехнулся – коротко, презрительно:

– Ты что, охренел? Иди, куда шел!

Девушка повернула голову. В ее распахнутых глазах читалось удивление, страх и надежда.

Я не отводил взгляд от мужчины.

– Отпусти ее. Последний раз говорю.

Он шагнул ко мне, не выпуская ее запястья:

– Ты знаешь, кто я? Я один звонок сделаю – и тебя вышвырнут из Зеленой зоны с таким штрафом, что ты до конца жизни выплачивать будешь!

Я огляделся. На асфальте у стены валялся обломок кирпича – красный, размером с кулак. Надо же, немного мусора в этом идеальном месте. Да мне сегодня везет.

Я поднял его и взвесил. Пойдет. Мужчина застыл.

– Ты что творишь?

Я замахнулся на него, недвусмысленно намекая отвалить от девушки.

– Отпусти! – Голос сорвался на крик.

Он отшатнулся. На его лице мелькнул страх.

– Ты больной?! – Он отпустил девушку, сжал кулаки. – Да я тебя засужу!

Я стоял, держа кирпич над головой. Пульс сто тридцать. Руки дрожали. Но я не опускал камень.

– Мне терять особо нечего, – выдохнул я. – Думаешь, меня твои угрозы пугают?

Он смотрел на меня и будто оценивал: не блефую ли?

Я и сам не знал.

– Ладно, – выплюнул он наконец. – Забирай эту стерву. Но я пойду и расскажу, кому надо. Тебя найдут. И когда найдут…

– Расскажешь? – Девушка перебила его и шагнула вперед. Голос ее прозвучал звонко, но достаточно уверенно. – Хочешь, чтобы все узнали, где ты берешь деньги? Кого подставляешь? Кому продаешь информацию?

Мужчина замер.

Она достала из кармана пальто маленький чип – синий, с мигающим индикатором.

– Одна кнопка. Все твои грязные секреты улетят в сеть. Ты знаешь, что с тобой сделают.

Его лицо побелело.

– Ты… – Он сжал кулаки. – Ты не посмеешь!

– О, еще как посмею, – ответила она спокойно.

Они стояли, глядя друг на друга. Секунда. Две. Пять. У меня даже рука затекла, но я продолжал угрожающе держать кирпич.

Наконец он развернулся.

– Пошла ты! – крикнул он, уходя, и бросил через плечо: – Сдохнешь в канаве! Как и твой новый дружок!

Спустя минуту он исчез за углом. Я опустил руку.

Девушка обернулась ко мне и улыбнулась – устало, но искренне.

– Спасибо за помощь.

Я медленно разжал пальцы. Кирпич упал на асфальт с глухим стуком.

Руки тряслись.

Она подошла ближе. Взяла меня за левое запястье – прямо за то место, где мигал чертов красный браслет. Я вздрогнул от неожиданности. Ситуация казалась противоестественной. Здесь никто не хотел дотрагиваться до Должника.

Но ей было плевать.

– Пойдем, – сказала она, быстро оглядываясь. – Здесь небезопасно. Он может вернуться с охраной.

– Куда?

– К метро. Быстро!

Она потянула меня за собой.

Мы бежали через переулки. Она знала дорогу – сворачивала без колебаний, огибала углы, пробиралась по узким проходам между зданиями. Я едва поспевал.

– Ты… – я задыхался. – Тебе не брезгливо?

– Что? – Она обернулась на бегу.

– Трогать меня. Должника.

Она звонко рассмеялась.

– Предрассудки для идиотов. Я поднималась с самого дна. Знаю, что такое быть грязью под ногами.

Мы выбежали на широкую улицу. Впереди виднелся КПП – стеклянная будка, турникеты, охранник.

Я замедлил шаг.

– Тебе тоже в Красную?

– В Желтую, – ответила она. – Живу там.