Илирия. История одной маски

— Я думаю, это не очень хорошая идея, — Таврий говорил вежливо, но настойчиво. — Разница в возрасте и весе слишком велика. Тем более…

— Я вынуждена настаивать, — тон ба исключал любые споры. — Илирия, в стойку, живо!

Я посмотрела на Эзро. Он окинул меня взглядом, слегка скривился. Потом бросил умоляющий взгляд на отца.

Меня это разозлило. Не позволю, чтобы какой‑то козел смотрел на меня с жалостью. Кровь прилила к лицу, щеки обожгло, а в висках застучало еще сильнее. Ладони мгновенно вспотели, и я крепче сжала рукоять деревянного меча, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Он думает, я слабачка? — мелькнула бодрящая мысль. — Пусть только попробует еще раз так посмотреть!

Я резко выпрямилась, расправила плечи, хотя каждое движение приносило дикую боль. Грудь вздымалась в прерывистом дыхании, но я заставила себя сделать глубокий вдох — холодный воздух обжег легкие, хоть немного возвращая ясность обессиленному сознанию. Сердце колотилось, но теперь не от изнеможения, а от кипящей внутри ярости.

— Я воин, а не жертва! — процедила сквозь зубы, глядя прямо на Эзро.

Он удивленно приподнял бровь. Я оскалилась в ответ.

Он вздохнул, кивнул и встал напротив. Я не ждала команды — с ревом бросилась вперед. Меч свистнул в воздухе, но Эзро легко уклонился. Даже не поднял свое оружие! Злость кипела внутри, адреналин бежал по венам, придавая мне сил.

Снова атака. Я наносила удары один за другим, но он парировал их с ленивой грацией. Дыхание Эзро оставалось ровным, движения — плавными. А я… Мои удары становились все медленнее. Руки дрожали все больше, ноги подкашивались, стоило мне сделать шаг. В какой‑то момент меч в моей руке превратился в бесполезную деревяшку.

— Думаю, нам стоит прерваться и дать ей отдохнуть, — сказал Эзро.

В его голосе не было насмешки — только констатация факта.

— Вы не сделали ни одного удара, — недовольно сказала ба.

— Смерть, где же ты? — я рухнула на землю, закрыв глаза.

Легкие горели, к горлу подступила тошнота. Лицо покрылось холодным потом — признак того, что сил не осталось и капли.

— Я не привык сражаться с тем, кто еле держит меч, — твердо сказал Эзро, глядя бабушке в глаза. — Весь поединок, если это представление вообще можно так назвать, унижает меня как воина.

Я распахнула глаза. Он что, проспал раздачу страха? Никто не смел говорить с Верховной таким тоном.

— Вам еще далеко до воина, — голос бабушки был пропитан язвительностью.

Потом она сказала чуть тише, но так, чтобы все услышали:

— Как по мне, так вы еще щенок…

Я увидела, как на лице Эзро заиграли желваки. Его глаза потемнели от гнева.

Бабушка подошла ко мне, схватила за шкирку и прошипела в ухо:

— Ты меня позоришь! Если не можешь победить силой, побеждай хитростью и умом! — она сунула мне в руку кинжал, скрывая его от остальных. — Надеюсь, ты знаешь, какой стороной наносить удар…

— Но… — я вгляделась в ее лицо, надеясь увидеть хоть тень сомнения. — Это же против правил…

— Это не просьба, Илирия! Бери и не смей проиграть!

Я всхлипнула, понимая, в какой ужасной ситуации оказалась. Незаметно спрятала кинжал в рукав. Острие легко вспороло кожу на запястье, и по руке потекла теплая струйка крови.

Я встала, пошатываясь. Приняла стойку. Эзро переглянулся с отцом. Таврий лишь вздохнул и пожал плечами.

— Бред, — буркнул юноша, вставая напротив меня.

Я сжала свой меч сильнее.

— Я больше не могу, — вопило мое сознание. — Мне так плохо... У меня не получится его победить...

Мы стояли, не решаясь начать. Я немного пошатывалась, Эзро смотрел на меня с тревогой, но не опускал своего меча.

— Илирия! — услышала я крик бабушки и вздрогнула от неожиданности.

Шумно вдохнула и на выдохе замахнулась. Меч скользнул в воздухе, Эзро сделал шаг назад, избегая удара. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по руке, скрытой рукавом. Неужели заметил? Сердце забилось еще быстрее.

— Если он заметит, мне конец...

Я опять пошла в бой. Скрипя зубами при каждом движении, отдающемся острой болью в плечах и спине. У меня не было права отступать. Я махнула правой рукой с мечом, целясь в его голову. Он поднял свой клинок, чтобы отбить атаку и в этот момент я резко ударила левой рукой. Лезвие кинжала блеснуло в утреннем свете.

Эзро среагировал, но недостаточно быстро. Возможно потому что думал, что в моей руке ничего нет. Острие клинка глубоко врезалось в плечо юноши. Он резко выдохнул, лицо исказилось от боли, но он не издал и звука. Я замерла, глядя, как по его руке бежит кровь, оставляя алые следы на одежде.

Время будто остановилось. В ушах звенело. Я смотрела на потоки крови, что вырывались из раны и окрашивали грязь под ногами Эзро. Мне не хватало воздуха, но вместо глубокого вдоха удавалось делать лишь короткие.

— Я… я не хотела… — прошептала я, в ужасе.

Я впервые нанесла такую серьезную рану человеку. Мой голос дрогнул. Руки затряслись пуще прежнего. Не могла оторвать взгляд от крови, что стекала по его руке.

— Это вы-вышло случайно… — сказала я, а потом добавила мысленно. — Что я наделала?

Эзро переводил взгляд с раны, на меня и обратно. В его глазах не было гнева — только боль, удивление и растерянность.

— Ты… — начал он, но в этот момент к нам подбежал Таврий.

Его лицо было напряжено, а движения четкими, выверенными после множества пройденных битв. Не говоря и слова, он осторожно отстранил меня, осмотрел рану сына.

— Держи, — он сорвал с пояса платок, сложил его в несколько раз и плотно прижал к плечу Эзро. — Нужно остановить кровь.

Эзро молча подчинился, прижимая ткань к ране. Таврий быстро огляделся, увидел свою сумку, брошенную у края арены, и бросился за ней. Вернулся через несколько секунд, уже доставая чистую ткань и небольшой сосуд с прозрачной жидкостью.

— Знаешь, будет щипать, — предупредил он сына, аккуратно снимая пропитанный кровью платок.

Эзро лишь кивнул. Таврий смочил ткань в жидкости и приложил к ране. Эзро дернулся, но не закричал.

— Терпи, — тихо сказал глава семейства, накладывая свежую повязку. — Ничего серьезного, на наших тренировках бывало и похуже.

Я стояла и с изумлением смотрела на то, как четко действует Таврий. Из ступора меня вырвало прикосновение горячей руки к моему плечу.

— Ты меня порадовала, — довольно прошептала бабушка в ухо, затем развернулась и пошла в сторону жилого дома.

Я с недоумением смотрела ей вслед:

— Почему она не помогла? Она же могла быстро остановить кровь рунами и помочь Эзро залечить раны... — эти мысли не давали покоя.

Таврий плотно обвил тканью плечо Эзро, закрепил узел, проверил, не слишком ли туго. Потом поднял глаза на сына, в его взгляде читалась не только забота, но и строгий вопрос: "Ты в порядке?".

Эзро слабо улыбнулся:

— Все нормально, отец.

Таврий кивнул, но выглядел все еще встревоженным. Он выпрямился, посмотрел на меня. В этом взгляде я увидела немой упрек, опустила голову, слезы мешали смотреть, но у меня не получилось сдержать их. Они катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, смешиваясь с потом и грязью на лице.

— Это не было моей победой...

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, но мир расплывался перед глазами...

— Это было моим позором...

— Прости, — выдавила я, посмотрев на Эзро. Голос звучал хрипло, прерывисто, жалко. — Я не… не хотела так…

На его побледневшей коже отчетливо выделялись капли пота. Он смотрел на меня с сочувствием, что приводило в замешательство.

— Все в порядке, — повторил он, и в этот раз его голос прозвучал еще мягче. — Ты действовала инстинктивно. Это нормально.

Таврий посмотрел сначала на сына, затем на меня, и на мгновение мне показалось, что он хочет что‑то сказать. Но он лишь вздохнул, сжал плечо Эзро и тихо произнес:

— Главное, что рана неглубокая. Тебе нужно отдохнуть.

— Я не хотела… — снова прошептала я, но на этот раз даже не пыталась оторвать глаз с земли.

Стыд съедал меня изнутри, и мне никак не удавалось взять себя в руки.

Эзро сделал шаг ко мне. Я в испуге отступила, тогда он остановился.

— Все в порядке, — тихо повторил он. — Теперь я знаю, на что ты способна.

Я хотела ответить, но слова никак не хотели формироваться в предложения. В голове крутилась только одна мысль: "Я могла убить его".

— Это был хороший ход, — добавил он, улыбнувшись. — В реальном бою тебе придется использовать все имеющиеся преимущества, чтобы выжить...

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. В этот момент я поняла: он с самого начала старался заботиться обо мне. Ветер пронесся по арене, холодя вспотевшую кожу. Я вздрогнула, осознав, насколько промокла рубашка.

— Пойдемте, вам обоим нужно отдохнуть, — устало сказал Таврий и мы пошли обратно, каждый в своих мыслях.

Я уже пятый раз читала одну и ту же страницу, но написанное никак не хотело впечатываться в память. Перед глазами стояла картина утреннего боя. И кровь, что стекала по плечу Эзро.

Как только мы пришли в жилые комнаты, я сразу побежала в купальни. Пыталась смыть с себя следы чужой крови. Сколько бы я ни терла, она оставалась на моих руках. Не знаю, как много времени я провела, моясь, но оттуда меня вытащила Ситра, причитая, что я стерла кожу на своих руках до крови.

Она расспрашивала у меня о произошедшем, так как видела, как бабушка вернулась в свой кабинет и просто светилась от счастья. Это привело Ситру в замешательство и она сразу стала разыскивать меня.

Я ничего не рассказала... Просто не могла. Мне до сих пор было очень стыдно... Как я могла поступить так подло? Я же могла убить его, если бы он вовремя не увернулся!

— Вот ты где...

Я вздрогнула от неожиданности. В обеденное время редко кого можно было увидеть в библиотеке. Тем более в этой секции с древними письменами на трулском языке, который уже был давно забыт живущими.

— Как ты меня нашел? — вяло спросила я у Эзро.

Мне не хотелось с ним разговаривать. Да в целом ни с кем не хотелось говорить. Я тонула в своей грусти, и меня это устраивало.

— Твоя подруга подсказала, где тебя найти, — спокойно ответил он и сел рядом со мной.

— Тебе нельзя здесь быть... Бабушка может увидеть... — я хотела добавить "и в этот раз приказать тебя убить", но вовремя заткнулась.

— Мы уезжаем сегодня вечером... — грустно сказал Эзро. — Мой отец сейчас с Верховной, обсуждает некоторые открытые вопросы. А мне хотелось поговорить с тобой.

Я молча смотрела в книгу, делая вид, что читаю. На самом деле я просто старалась хоть как-то отвлечься, чтобы сдержать слезы, подступающие к глазам.

— Ты знаешь, что это невежливо? — весело сказал он и забрал книгу у меня из рук. Я не сопротивлялась. — Тем более учитывая то, сколько я из-за тебя натерпелся!

Он ткнул пальцем здоровой руки в перевязанное плечо.

— И не забывай, что я надрала тебе зад на конюшне, — добавила я, его веселый настрой передался и мне.

— Ну-у-у-у... Это спорный вопрос, — Эзро улыбнулся, и я заметила, что у него красивая улыбка и ровные белые зубы. — В конечном итоге это я повалил тебя на землю.

Мы засмеялись. Тишина, возникшая после, уже не была такой гнетущей.

— Насчет того, что я тебе сказал, когда мы танцевали, — произнес он и взял меня за руку.

От неожиданности я замерла, боясь пошевелиться. Медленно подняла на него взгляд. Он всматривался в мое лицо и, кажется, даже не заметил моей заминки на его действие.

— Ты должна быть осторожна! — торопливо зашептал он и оглянулся по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать. — В начале этого года к отцу пришло письмо от Болстова с предложением вступить в союз против Аритель...

— Что?! — взвизгнула я, мне не верилось, что это вообще может быть правдой.

— Тс-с-с-с-с, говори потише! — зашипел он на меня, потом потянул за руку, чтобы я встала, и отвел в самый дальний угол библиотеки. — Отец, конечно же отклонил предложение. Но насколько мы знаем, такие письма были отправлены не только главам Правящего круга, но и всем, кто имеет хоть какой-то вес на Континенте.

— Зачем ему это нужно? — страшно было даже представить, что будет с Храмом, если весь Континент пойдет на нас войной. — Нужно предупредить бабушку!

— Не переживай, отец сразу отправил письмо Верховной. Хоть отношения между ними нельзя назвать даже натянутыми, Торнхейм всегда помогал Элизию в сложных ситуациях и наоборот.

Он замолчал, а я пыталась переварить услышанное.

— Но ведь если убить жриц, то падет и сам Элизий! Это ведь не логично! Зачем Болстову уничтожать барьер между мирами? Ведь демоны тогда уничтожат все человечество и его в том числе! — я никак не могла понять мотив Дарина и меня злил тот факт, что бабушка скрыла это от меня.

— А кто сказал, что он человек? — вопрос Эзро звучал странно, я уставилась на него, давая понять, что жду пояснений. — Болстов демон, Илирия...

— Ну уж нет! Он не может быть демоном! А как же крылья, клыки и когти?! Как же копыта и красные глаза?! Это не может быть правдой!

— Я удивлен, что твои познания в этой теме настолько скудны, — усмехнулся он и только тогда я поняла, что высказалась вслух. — У вас же в Библиотеке собраны знания из всех миров! На твоем месте, я бы получше разобрался в этом вопросе... Отец боится, что война между Эониумом и Бездной не за горами...

Мое сердце бешено забилось в груди. Война? Скоро будет война? Что же мне делать?

— Эй, успокойся... — сказал он и потрепал меня по голове, я ненавидела этот жест, и с раздражением отпихнула руку юноши. — Тебе не стоит переживать на этот счет. В данной ситуации просто держись от Болстова подальше. Отец считает, что тот хочет таким образом выслужится перед Люцифером, чтобы вернуться в ряды Падшего.

— Почему Дарин выглядит как человек? — эта тема теперь точно надолго будет будоражить мои мысли. — Я хоть и жутко боюсь его, но... Он совсем не похож на демона...

— Его изгнали... Очень редко, но случается так, что демонов наказывают и изгоняют из Бездны. У них отбирают силы, их способности, иногда память... Никто не знает, каким образом Болстову удалось занять место главы Мердвина, но его власть в этом городе очень крепка. Люди там верны ему и пойдут за ним...

— Он сказал, что был знаком с моей мамой... — прошептала я, разглядывая ссадины и царапины на руках. — Что у него есть письмо от нее для меня...

— Это может быть лишь уловка... но... — Эзро замолчал, я продолжила за него.

— Может быть он действительно был знаком с ней...

Мы затихли. За окном разыгралась непогода: ветер завывал, а капли дождя ритмично барабанили по стеклу. Этот шум действовал успокаивающе. Я обожала такие моменты, когда можно было устроиться с интересной книгой, укутавшись в теплый плед, и погрузиться в чужую историю. Осознавая, что никуда не нужно спешить... Что можно просто быть здесь и сейчас. Это делало меня счастливой хоть ненадолго.

— Что он хотел от тебя? — вопрос Эзро вырвал меня из грез.

— Чтобы я узнала, какие дела Рисса ведет с вами и бабушкой... Сказал, что уничтожит письмо мамы, если я этого не сделаю... Тогда я никогда не узнаю...

Я не закончила фразу. Я еще не решила для себя, хочу ли вообще знать, кто мой отец. Бабушка ничего мне про него не рассказывала, и я понимала, что, скорее всего, никогда не узнаю, кто он. Меня это не тревожило раньше. Но сейчас…

Сейчас в голове возникали вопросы, которых я прежде старалась не замечать. Кем был мой отец? Был ли он вообще когда‑нибудь рядом? Знает ли обо мне? Любил ли меня хоть мгновение?

Я смотрела на струи дождя, стекающие по стеклу. Пыталась понять, что такого произошло, что теперь эти вопросы все настойчивее стучат в сознании?

Эзро молчал. Я не решалась прервать тишину. Не знаю, сколько времени мы так сидели, но в конечном итоге он вздохнул, повернулся ко мне и спросил:

— Ты понимаешь, почему я к тебе так отношусь?

Я в замешательстве посмотрела на него.

— Как "так"? — оформилась мысль в голове. — Он вечно меня задирает. Говорит, что я мелкая и относится ко мне с жалостью!

Я только сейчас окончательно осознала, что передо мной сидит Эзро. Парень, который хотел обидеть моего коня, пусть и отрицает это. Он обзывал меня и унизил перед бабушкой. Из-за него меня наказали. За что он так со мной?! Что я ему сделала?!

Я разозлилась на саму себя. На свою наивность и глупость. Как я вообще могла поверить этому обманщику?! Я резко встала и быстрым шагом двинулась в сторону выхода из библиотеки.

— Эй, ты куда так рванула? — он вскочил и тоже двинулся следом за мной.

— Отвали, — зло бросила я.

Он явно не ожидал таких слов и на мгновение сбился с шага, потом сделал то, что ожидала меньше всего я.

— Отпусти меня, придурок! — крикнула я, когда она закинул меня на здоровое плечо и понес обратно в угол, где мы сидели.

— Знаешь, иногда мне хочется вымыть твой рот с мылом! Откуда у такой мелкой столь сквернословный запас? — он весело засмеялся, чем привел меня в большее бешенство.

Я стала брыкаться, пинаться, один раз удалось ударить его в живот, он застонал и без предупреждения скинул меня на пол.

— Ты совсем что ли? — спросила я потирая ушибленное место. — Я все расскажу бабушке!

— Давай, — спокойно парировал он. — Если хочешь повторения того, что было утром... Меня радует, что я уже свалю отсюда.

Он улыбнулся, а я зло посмотрела на него исподлобья. Как бы не хотелось это признавать, он был прав. В этой ситуации ба явно не встанет на мою сторону, а накажет пуще прежнего...

— Успокоилась? — спросил он, я же смотрела в окно, всячески его игнорируя. Эзро вздохнул и продолжил. — Не знаю, что тебя взбесило в моих словах, но я, пожалуй, продолжу. Видимо у тебя настолько живое воображение, что ты навыдумывала невесть что...

Я фыркнула в ответ, хотела добавить словесный комментарий, но вспомнила, что я же его игнорирую, и промолчала. Он снова вздохнул и прервал свой рассказ. Время тянулось слишком медленно, а во мне разгоралось любопытство.

— Как можно говорить такое, а потом молчать в тряпку? — подумала я и сказала вслух. — У меня слишком много дел, чтобы играть тут с тобой в молчанку.

Он искренне засмеялся:

— Вы посмотрите, какая деловая! — он хотел тыкнуть в меня пальцем, я же, заметив его жест, со всей дури ударила его по руке. Эзро ойкнул, но смеяться не перестал. — Я всегда мечтал о младшей сестре.

Я открыла рот от удивления. Что он сейчас вообще сказал?

— Отец скорее всего уже меня обыскался, поэтому не буду увиливать и скажу как есть, — он вздохнул, мне же хотелось стукнуть его, чтобы говорил быстрее. — Моя мать умерла, незадолго после моего рождения. Я ее совсем не помню... И долгие годы отец скорбел по ней, воспитывал меня самостоятельно. Когда мне было пять лет его назначили главой Торнхейма за военные достижения. И как правитель, входящий в Круг, он обязан был ездить в Элизий на ежегодные собрания, как этот...

Эзро замолчал. Я тоже молчала, давая ему время собраться с мыслями, но когда тишина затянулась, я в нетерпении пнула его ногой. Он вздрогнул, будто только сейчас осознал, где находится. Улыбнулся мне и продолжил:

— После первого своего собрания он изменился. Стал счастливее, больше смеялся. Задавал мне странные вопросы, вроде "прощу ли я его, если он полюбит вновь?". Тогда меня интересовали другие вещи и я не выспрашивал у отца подробностей. Но через год нашел у него в столе письмо. Раньше я не видел подобных писем, но по содержимому понял, что это не первое... — он с какой-то нежностью посмотрел на меня, из-за чего мне сразу же стало жарко, краска прилила к моим щекам. — Это письмо было от твоей матери...

— Что?! — воскликнула я, казалось меня уже ничто не может удивить, но я была поражена. — Таврий мой отец?!

— Нет! — сразу же прервал меня Эзро, а мне стало вдруг грустно. Мне нравился Таврий, и было бы приятно иметь такого отца. — Вернее, я не думаю, что мы с тобой брат и сестра. Как я понял, твоя мать договорилась о чем-то с Аритель и должна была переехать жить к нам, в Торнхейм. Когда я был в твоем возрасте, обнаружил отца в ужаснейшем состоянии. Я впервые увидел его пьяным, он не мог связать и одного предложения и все время плакал. Я еле уложил его спать... При нем было письмо, которое я прочел... В нем говорилось, что твоя мать скончалась в родах...

По моим щекам уже бежали слезы. Начало дня выдалось слишком тяжелым, поэтому у меня не было ни сил, ни желания сдерживать их. Эзро несмело потянул меня к себе. Я не стала сопротивляться, поэтому он обнял меня здоровой рукой так, что моя голова оказалась у него на груди. Он опустил свой подбородок на мою макушки и стал немного покачиваться из стороны в сторону.

Мне еще никогда не было так хорошо и спокойно. Я сидела рядом с ним и плакала. Со слезами словно утекали все мои тревоги. Я чувствовала облегчение. Как будто невидимую ношу убрали с моих плеч.

Если бы мне кто-то сказал, что я вот так буду сидеть с каким-то мальчишкой и реветь у него на груди, я бы грубо ответила выдумщику и покрутила пальцем у виска. А сейчас... Сейчас я просто не верила своему счастью, и от мысли, что сегодня Эзро уезжает, мне было больно.

— Ну все, хватит реветь, — сказал он, вытирая мои слезы. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел твои опухшие глаза и красный нос.

Я пару раз шмыгнула, но все же взяла себя в руки, пока Эзро продолжал рассказ.

— Я знаю, что отец искал встречи с тобой все эти годы... Не думаю, что он считает, тебя дочерью... Скорее всего, ему просто хотелось заботиться о тебе в память о той, кого он так любил... Поэтому я и приглядывал за тобой все эти дни. И мене очень жаль, что из-за меня у тебя возникли неприятности! — сказав последнее он зло сверкнул глазами и я поняла, что это не пустые слова. Он говорил искренне.

— Можно я поеду с вами? — с надеждой спросила я, хотя сама понимала, насколько безрассудна моя просьба.

— Илирия, мне очень жаль... — Эзро крепче обнял меня, и я поняла, что он скажет дальше. — Но твое место здесь. Как бы я ни хотел взять тебя с собой, но у тебя иное предназначение...

Я кивнула, понимая, что он прав, но от этого не становилось легче. Вот бы я была обычной!

— Но это не значит, что мы не можем общаться! — сказал он с веселыми нотками в голосе. — Я уже спросил у отца. У подножия храма живет его хороший друг. Он бывший воин Торнхейма и прошел с отцом много битв, но сейчас стал паломником и довольно часто посещает библиотеку. Я могу писать тебе, если ты хочешь...

— Хочу! — сказала я слишком резко и быстро, чем вызвала улыбку у Эзро.

— Береги себя, сестренка, — сказал он и крепко обнял меня.

Я счастливо улыбнулась, кажется впервые в жизни. Наконец-то я не буду одна.

Глава 5

Я стояла у ворот конюшни и расчесывала гриву Пламени. Это та самая кобыла, которую Таврий привез в дар за оказанную бабушкой помощь. Хоть мне и говорили, что лошадка очень буйная и своенравная, но мне она такой не показалась.

Я упросила бабушку проводить уезжающих до главных ворот храмового комплекса. Якобы, как гостеприимный хозяин, который уважает своих посетителей. Она нехотя, но согласилась, а мне же просто хотелось побыть с Эзро еще хоть немного.

До ворот мы ехали почти безмолвно, любой мог донести ба об услышанном или увиденном. Но мне и этого хватало. Просто ехать рядом с тем, кто готов заботиться обо мне.

Мы договорились с ним, что будем обмениваться письмами раз в месяц, чтобы не быть пойманными. Я сначала настаивала на более частых переписках, но потом приняла его сторону. Нам нельзя было рисковать, иначе прекратилось бы любое общение.

Пламя недовольно заржала и забила копытом.

— Чш-ш-ш, девочка, — я ласково потрепала ее за ухом. Наверное случайно больно дернула гриву.