Город Порока

От камина по полу тянулось мягкое тепло, а в воздухе витал приятный запах трав, дыма и тлеющего дерева…

– Чай? – закончив с приготовлениями, вернулась к нам с небольшим деревянным подносом Матушка, разложила на ковре три деревянные подставки и расставила на них маленькие, наполненные до краёв тёмным ароматным напитком, чашки.

– Спасибо! – изобразила скромную улыбку на своём лице Мишель, сидевшая справа от меня, потянулась к чашке и сделала скромный глоток.

– Не за что… – кивнула хозяйка, развернулась и снова направилась к кофейному столику. Затушила горелку, сняла чайник и тихо зашипела, опалив пальцы. – Чёрт!

– Вам помочь?! – резко вскочила с пола Мишель, вильнув у меня перед лицом голой задницей, и кинулась в сторону хозяйки общины.

– Не нужно, всё хорошо… – безуспешно попыталась отказаться Матушка от помощи захлопотавшей вокруг неё девушки. – Спасибо, – тут же благодарно пробормотала она…

Я дождался, пока Мишель своей стройной фигуркой перекроет Матушке обзор, мысленно прикинул варианты в уме, потянулся вперёд и незаметно поменял наши с Матушкой чашки местами, стараясь не расплескать содержимое, поправил фигурные ручки в изначальное положение и сел обратно на своё законное место, приняв самую невинную, слегка расслабленную позу…

Моя напарница вернулась спустя минуту, незаметно подмигнув мне, указав красноречивым, вопросительным взглядом в сторону чашек и получив от меня едва заметный утвердительный кивок, а следом за юристкой к камину подошла и Сара.

Матушка невозмутимо скинула своё платье на пол, небрежно откинула его ногой в сторону, опустилась напротив нас на ковёр, заметила мой заинтересованный взгляд на своей пышной груди и снисходительно улыбнулась.

Фигурка у неё была неплохая. Хотя, учитывая её достаточно молодой возраст, который едва перешагнул за третий десяток лет, это было неудивительно. Тонкая талия, широкие бёдра, ровная ухоженная алебастровая кожа и чёрный треугольник коротких волос на лобке, то и дело приковывающий моё внимание к себе.

– Теперь мы на равных. Мы оголили тела, пора оголить наши души, дети мои… – тихим, ровным, уверенным голосом произнесла Матушка, подняла двумя пальцами стоящую перед ней на подставке чашку, сделала несколько осторожных глотков и приглашающе склонила голову набок, предлагая последовать её примеру…

Крепкий, слегка горький чай пах мёдом и луговыми травами. Я слегка пригубил, оценил вкус, сделал парочку больших глотков и поставил полупустую чашку обратно на подставку.

– Поцелуйтесь… – неожиданно произнесла хозяйка общины.

– Что? – недоумённо нахмурилась Мишель.

– Поцелуйтесь… – повторила Сара. – Я хочу посмотреть, насколько вы близки…

Мы переглянулись с Мишель, блондинка сглотнула подступивший к горлу комок, приподнялась на коленках, непроизвольно качнув тяжёлой грудью, и потянулась ко мне. Прижалась своими сомкнутыми губами к моим и на несколько секунд замерла, глядя мне в глаза.

– Вы целуетесь, как два девственника! – вздохнула Матушка. – Где страсть? Где желание? Ну же! Не нужно меня стесняться!

Губы Мишель робко приоткрылись, и через мгновение я почувствовал её острый, упругий язычок, проникший в мой рот.

– Вот так… Хорошо… – похвалила Матушка, заметив наши с Мишель переплетённые языки, поднялась со своего места, приблизилась вплотную, внимательно наблюдая за нами и тяжело дыша, положила руки на наши затылки, подтолкнув нас друг к другу ещё сильнее, и бережно погладила по волосам. – Всё! Достаточно! – строгим тоном произнесла она спустя минуту.

Мишель торопливо отстранилась от меня, вернулась на своё место и припала губами к чашке с чаем, пытаясь скрыть своё смущение…

– Расскажите мне о себе, – сделав очередной глоток, произнесла Сара.

– Что тебя интересует, Матушка? – оторвавшись от чашки, смущённо улыбнулась блондинка.

– Как давно вы вместе? Вернее, когда у вас впервые это случилось? – посмотрела она на меня.

– Пусть Мишель расскажет, – ушёл я от ответа.

– Мы… – нахмурилась моя напарница, мельком бросив в мою сторону не обещающий ничего хорошего взгляд. – Мне только-только исполнилось восемнадцать… Наши родители уехали на уик-энд на озеро, Алекс заболел и его оставили дома под моим присмотром… Ночью была гроза… Я испугалась, пришла к нему, забралась под одеяло и…

– И это произошло? – понимающе усмехнулась Матушка.

– Да… Утром я проснулась уже женщиной…

– Он взял тебя силой? – удивлённо приподняла брови Сара.

– Нет-нет! – торопливо замотала головой Мишель. – Скорее, наоборот… Я долго лежала, не могла уснуть… Ворочалась… Наткнулась рукой на его твёрдый… хм… Ну, вы понимаете…. Мне стало жутко интересно и я осторожно попробовала его сначала рукой… потом язычком и ротиком…, а потом уже сама не могла остановиться и пришла в себя, когда он уже был во мне… Он был моим первым и единственным мужчиной… – бросила Мишель косой взгляд в мою сторону.

– Хм… И с тех пор вы вместе? – поинтересовалась увлечённая рассказом блондинки Матушка.

– Да.

– И у вас никогда не было других партнёров?

– Нет… – помотала Мишель головой.

– Хорошо… Это очень хорошо… – задумчиво кивнула Сара, облизнув пересохшие губы.

– Что-то голова кружится… – задумчиво нахмурилась Мишель. – Можно, я полежу тут немного…

– Да-да, конечно… – пробормотала Сара, растерянно глянула в свою опустевшую чашку и посмотрела на меня огромными, залившими всю радужку, чёрными зрачками. – Алекс… Ты… – приблизилась она ко мне на четвереньках, удивлённо потрогала мою руку и провела ладонью по моей коже. – Ты такой мягкий… и тёплый…

Я осторожно обнял её за плечи, слегка надавил, уложил на пол рядом с Мишель и отстранился, глядя как стремительно гаснет сознание в её глазах и закрываются её тяжёлые, неподъёмные веки…

– Fu-u-uck… – протянула блондинка, лёжа на спине, выставив руки к потолку и растопырив в стороны все свои десять пальцев. – Такое всё красочное… Так хочется полететь куда-то… Алекс… Кажется, я тебя люблю… – приподняла она ненадолго голову и посмотрела на меня.

– А Джефа? – хмыкнул я, с интересом наблюдая за своей напарницей и её тяжело вздымающейся грудью, с заметно возбуждёнными и сморщенными в крупные горошинами сосками.

– И Джефа тоже…

– А ещё кого?

– Маму… дядю… Энджи… Всех…

– Э-как тебя торкнуло-то… Ты зачем весь чай выглушила?

– Я думала… ты подменишь его на чай Матушки… Чтобы меня снова так не накрыло…

– А на меня тебя было плевать? Пусть бы я пил и слетел с катушек?

– Прости… – виновато пробормотала Мишель, уселась на ковре, скрестила ноги, ничуть не смущаясь своей наготы и откровенно демонстрируя мне свой плоский живот и тяжёлую грудь, протянула в мою сторону руку, погладила по щеке и задумчиво коснулась подушечками пальцев моих губ. – Поцелуй меня…

– В другой раз, – пообещал я.

– Ты меня не любишь? – обиженно надула она свои губки.

– Люблю, люблю… – честно соврал я. – Просто у тебя есть парень… Не хочу тебя вернуть ему не совсем девушкой. Он точно будет не рад этому…

– А мы ему не скажем… – хихикнула Мишель. – Представляешь, как он удивится?

– Угу… Представляю…

– Хочешь потрогать? – улыбнулась мне блондинка и не дождавшись моего ответа положила мои ладони на свою упругую грудь. – Как приятно… Я хочу заняться сексом… С тобой! – торопливо добавила она.

– В тебе сейчас говорит приличная доза экстази, а не ты, – вздохнул я, осторожно убирая ладони с груди Мишель.

– П-ф-ф! Ну и что?

– А то, что утром, когда действе наркотика пройдет, ты меня возненавидишь, если я сделаю то, о чем ты просишь…

– Но сейчас не утро… – хитро улыбнулась мне блондинка осоловевшими глазками.

– Резонно… Но нет, – покачал я головой.

– Рассказать тебе один секрет? – заговорщическим тоном, громко зашептала Мишель.

– Не стоит…

– Однажды, я была в душе… – легко проигнорировала она мои слова, – и мне очень захотелось приласкать себя там… Все девушки так делают! Не смотри на меня так!

– Да я и не смотрю…

– Да? Хорошо… И я… я представила тебя… Знаешь, сколько раз я довела себя до пика?

– Десять? – смело предположил я.

– Три! – обиженно насупилась блондинка и через секунду снова счастливо улыбнулась: – А вчера… или позавчера… – недоумённо наморщила она свой лоб. – В общем, когда мы с тобой были на мессе и симулировали секс… Я хотела, чтобы мы не симулировали. Если бы ты не послушал меня и взял силой… Я бы тебя простила… Честно! Ты что, не веришь мне?! – возмутилась девушка.

– Верю… – не стал я с ней спорить. – Это, кстати, целых два секрета, а не один…

– Два? – удивлённо посмотрела на меня юристка затуманенным взглядом. – Хм… Действительно… А хочешь ещё один?

– Да я и те два не особо просил…

– Иногда… вернее, очень часто, я специально на тебя ругаюсь и злю тебя…

– Зачем?

– Ну… Чтобы… Я не знаю… – задумчиво наморщила она лоб. – Чтобы задеть тебя, наверное, и чтобы ты обратил на меня внимание. Ты вечно такой строгий, надменный и хладнокровный… – скривилась она.

– Я? – удивился я.

– Ты! – ткнула Мишель в мою грудь пальцем. – Строишь из себя непонятно что. Мистер «Я всё знаю и всё могу»! П-ф-ф-ф! Хочется трахнуть тебя, чтобы стереть твою самодовольную ухмылку с твоего симпатичного самоуверенного личика!

– Понятно… Сурово…

– Ага, – согласилась со мной Мишель. – А ещё знаешь что?

– Может достаточно уже откровений? – на всякий случай поинтересовался я.

– Я сама решу, когда достаточно! Понял?!

– Угу…

– Вот! О чём я там говорила, кстати? Fuck! А ты знал, что твоя голова светится фиолетовым?

– Да?

– Ага… А глаза ярко синим…

– Слушай… – заботливым тоном произнёс я, укладывая Мишель на мягкий ковёр. – Ты, наверное, полежи здесь, а я сейчас…

– Алекс! Ты куда?! Не бросай меня… – жалобно простонала блондинка мне в спину. – Я же могу упасть и разбиться…

– Откуда упасть? Ты на полу лежишь, Мишель…

– Да? – удивлённо пробормотала девушка. – Странно… Я думала – я лечу…

Я на миг склонился над Сарой, проверил пульс, дыхание, приподнял веки и проверил реакцию зрачков, поднялся на ноги и двинулся по комнате с небольшим обыском, оставив тихонько постанывающую Мишель у камина.

Шкаф, кровать, матрас… Ничего… Да и наивно было ожидать, что я смогу найти здесь что-то стоящее.

Я вернулся обратно, поднял с пола брошенное Сарой платье, достал небольшую связку ключей из кармана, кинул задумчивый взгляд на распростёртых у камина обнажённых, тихо посапывающих во сне девушек, мысленно выругался, вспомнив оставленную в кабинете Матушки одежду, развернулся и двинулся к двери.

Остановился на пороге, приложил ухо к дверной створке, замер и прислушался к шуму, доносящемуся из коридора.

– Чёрт! – тихо выругался я, недовольно поморщился и принялся терпеливо вслушиваться в чужие голоса за дверью…

Простоял я так минут десять или пятнадцать, периодически нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Голоса то ненадолго смолкали, то снова возникали в самый неподходящий момент. По коридору то и дело разносились чужие шаги, весёлые женские вскрики и смех. Всё это походило на какую-то вечеринку или просто весёлую гулянку, но мне от этого легче не становилось. Все мои планы по проникновению и обыску кабинета Матушки, стремительно летели ко всем чертям…

– Алекс! – донёсся мне в спину удивлённый голос хозяйки ранчо, оторвавшей голову от мягкого ковра и смотревшую в мою сторону слегка недоумённым взглядом. – Что ты там делаешь? Иди сюда…

Я ещё раз тихо выругался, развернулся и покорно двинулся в сторону Матушки, запнувшись на полпути и незаметно скинув зажатые в ладони ключи на женское платье. Секунду помедлил, лёг между двумя обнажёнными девушками у камина и уставился в потолок.

Сара что-то тихо шепнула мне на ухо, прижалась к моему боку, провела рукой по моей груди, животу и жадно впилась в мои губы своими…

Перекинула ногу через меня, лёгким рывком запрыгнула сверху, на мгновение нависнув надо мной своей пышной грудью, и тихо заурчала от удовольствия.

* * *

Утро встретило меня неярким солнечным светом, пробивающимся сквозь тяжёлые шторы. Затухший камин, две обнажённые девушки, бесцеремонно закинувшие на меня свои стройные ножки с обеих сторон. И разбудившее меня противное, навязчивое ощущение чужого взгляда…

– Сара! – строгим тоном произнёс мужской голос над моей головой.

– А? Что? – моментально очнулась Матушка, окинув своё обнажённое тело внимательным взглядом. – Джеймс, что ты здесь делаешь? – недовольно посмотрела она на стоящего у края пушистого ковра Уэллса.

– Нам нужно поговорить! – поиграл желваками Отец, кинув заинтересованный взгляд в сторону обнажённой Мишель и гневный, раздражённый и злой в мою.

– Сейчас? – удивлённо пробормотала Матушка.

– Да!

– Хорошо… Дай мне минуту… – покорно произнесла Сара, ненадолго приняла сидячее положение, потрясла головой, приходя в себя, поднялась на ноги, неторопливо прошлась по комнате в сторону шкафа, накинула на плечи халат, завязала поясок и кивнула в сторону двери, моментально сориентировавшись и оценив окружающую обстановку. – Не здесь! В коридоре… – деловым тоном произнесла она, направившись к выходу из комнаты…

Глава 5. Новый друг

– Fuck! Что вчера было, Алекс? – пробормотала Мишель, едва Матушка с Отцом вышли из комнаты, прикрыв своё обнажённое тельце непонятно откуда взявшимся пледом. – Я ни черта не помню…

– Тш-ш-ш-ш… – небрежно отмахнулся я от своей начальницы.

– Мы переспали? – в ужасе пробормотала она, на миг приподняв плед, заглянув под него и тут же повыше натянув его на себя.

– Нет, – помотал я головой, прислушиваясь к голосам, доносящимся из коридора.

– А как? Что произошло?

– Потом расскажу…

– Алекс!

– Тш-ш-ш-ш… – снова шикнул я на недовольно фыркнувшую на моё шиканье блондинку, не обратил на её фырканье внимания, поднялся с пола и в чём мать родила, наверняка во всю сверкая своей белоснежной задницей, осторожно пересёк комнату и приложил ухо к двери, прислушавшись к разговору на повышенных тонах по ту сторону…

– Сара! Какого хера?! – услышал я голос Уэллса. – Ты опять трахаешься с послушниками? Ты же обещала! Говорила, что это больше не повторится.

– Тебе можно, а мне нельзя?! – недовольным тоном огрызнулась Матушка.

– Напомнить, чем это закончилось в прошлый раз?

– В этот раз всё будет иначе. Я себя контролирую… – после небольшой заминки произнесла Сара…

До меня донеслись тихие шаги, а через секунду ухом к двери прислонилась укутанная в плед Мишель, последовав моему примеру, замерев напротив меня и глядя мне глаза в глаза.

– Ты каждый раз это говоришь, – недовольно рыкнул Уэллс. – И каждый раз всё заканчивается одинаково. Сначала тебе хорошо с ними, потом ты хочешь всё больше и больше… Это твоя одержимость сексом всегда заканчивается одним и тем же! А мне потом приходится подчищать за тобой…

– Хорошо… Дай мне пару недель.

– Для чего?

– Чтобы… Чтобы я выпустила пар…

– Неделя! – строго произнёс Уэллс.

– Хорошо. Неделя… – согласилась Сара. – Что-то ещё?

– Да… – заметно тише пробормотал глава религиозной общины. – Отдай мне блондинку.

– Зачем она тебе? – удивилась матушка.

– А тебе? Тебе парня мало?

– Мне нравится, что они брат и сестра… Меня это заводит. И я не хочу, чтобы ты её испортил.

– Испортил? – почти искренне рассмеялся Уэллс. – Я? Отдай! – добавил он спустя несколько секунд.

– Тебе других мало? Развлекайся с актрисами!

– Сара!

– Всё! Разговор окончен, Джеймс! – категоричным тоном произнесла Матушка, и за обратной стороной двери ненадолго повисла напряжённая тишина.

– Хорошо… – согласился Уэллс, и через секунду я услышал тяжёлый звук удаляющихся по коридору шагов.

Я дёрнул Мишель за руку и потащил её в сторону камина. Улёгся на пол, приняв самую непринуждённую позу, отобрал у блондинки половину пледа, прикрыв срам, закинул руки за голову и уставился в потолок, ожидая возвращения Матушки…

– Алекс! – спустя минуту не выдержала и шёпотом позвала меня по имени лежащая рядом со мной Мишель.

– Что?

– Ты расскажешь, что вчера было? – повторила она свой вопрос. – Я правда ничего не помню…

– Да ничего не было… – вздохнул я. – Ты зачем-то приняла приличную дозу экстази…

– Я не специально!

– Это я понял, – вздохнул я.

– И всё? Больше ничего? – недоверчиво поинтересовалась блондинка, приподнявшись на локте.

– Почти ничего, – пожал я плечами. – Ты слегка разоткровенничалась, но на этом всё.

– Разоткровенничалась? С чего это?

– Побочка экстази.

– И Матушка теперь всё знает о нас с тобой?

– Нет, она отключилась раньше тебя.

– Это хорошо… – задумчиво кивнула юристка. – Но мы с тобой точно не переспали?

– Точно. Хотя ты очень настойчиво уговаривала меня. Говорила, что очень сильно хочешь этого…

– Не смешно! – фыркнула девушка. – Погоди… Ты не смеёшься?

– Нет.

– Вот дерьмо! – выругалась Мишель, прикрыв пледом на миг оголившуюся грудь. – Это не я говорила.

– А кто?

– Это говорил экстази в моей крови, – недовольно посопела она. – Чтобы я хоть ещё раз приняла этот долбанный наркотик… Никогда! А зачем Матушка вообще нас к себе в комнату привела?

– Хотела устроить допрос, используя экстази.

– Допрос? Думаешь?

– Да. Экстази хорошо развязывает язык.

– Наподобие сыворотки правды?

– Угу. Ну и попользовать после этого, я думаю.

– Попользовать? – не переставала переспрашивать Мишель.

– Заняться сексом, – пояснил я, кивнув в сторону двери. – Судя по их с Уэллсом разговору, Матушка у нас любит совращать симпатичных адептов и адепток…

– Дерьмо! – снова выругалась Мишель.

– Я, кстати, немного поболтал с ней… – произнёс я.

– В смысле? Когда?

– Ночью. Она то вырубалась, то приходила в себя… Много всего интересного узнал.

– Что именно? – подобралась Мишель, на миг снова став профессиональной юристкой, готовой вцепиться в глотку противнику.

– Источник их финансирования, например. Богатые «покровители», банкиры, чиновники, политики платят взносы, а в обмен получают доступ к ритуалам посвящения юных адепток и участвуют в сексуальных практиках, называемых «очищением» или «перерождением». Ценник от пятидесяти до ста тысяч долларов.

– Fuck!

– Угу… – согласился я. – То, что мы видели с тобой в амбаре – это ещё цветочки. Они устраивают закрытые мессы для «избранных», на которых каждый из этих «избранных» может выбрать себе понравившуюся девушку, и не одну. Кроме этого, они учат адепток повиновению и потом продают их на неделю, месяц. Для адепток это испытание силы веры и переход на следующий уровень или ранг во внутренней иерархии секты. А для клиентов – это секс-рабыни, исполняющие любые капризы, которые никому и никогда ничего не расскажут…

– Мерзость! – ошеломлённо скривилась Мишель. – Зачем им это? Нет, я понимаю, зачем. Я о другом – это всё можно купить гораздо дешевле, если у тебя есть деньги. Даже секс с актрисой или знаменитостью.

– Можно. Вот только многим нравится ощущать себя принадлежащим к тайной организации и быть на вершине пищевой цепи. Чувство власти, безнаказанности и, как это ни банально, избранности. Обычные вечеринки и оргии такого ощущения не дадут. Ну и Уэллс, нужно отдать ему должное, умеет всё красиво обставить благодаря хорошо подвешенному языку. Это как тайный клуб для элиты.

– То есть, они платят за входной билет в клуб?

– Угу…

– Fuck! – покачала Мишель головой, снова поправив сползший с груди плед. – И Матушка это всё тебе рассказала?

– Скорее, подтвердила мои догадки. Да.

– Дерьмо! Зачем?! Зачем ты это всё спрашивал у неё?

– Просто воспользовался моментом, – пожал я плечами, – пока она была чересчур болтливой.

– До неё сейчас дойдёт, она вспомнит, сколько всего наговорила, и через пять минут сюда вломится охрана! Алекс! – запаниковала блондинка, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках путей побега.

– Да не вспомнит она ничего, – поморщился я.

– Почему?

– У экстази есть побочка – классический «чёрный ящик» MDMA…

– Чёрный ящик? – непонимающе посмотрела Мишель на меня.

– Да…

– Что за чёрный ящик?

– Это… – я на миг замялся, прикидывая, как проще всё это объяснить. – Это сленговое название, которое очень хорошо известно всем любителям побаловаться большими дозами экстази. После приёма ты чувствуешь эйфорию, начинаешь безудержно болтать, обниматься, признаваться в любви, выдавать самые сокровенные свои тайны, плакать и смеяться. В этот момент тебе кажется, что ты всё прекрасно понимаешь, всё осознаёшь и контролируешь. А когда просыпаешься утром – в памяти полная дыра, как будто кто-то вырезал кусок плёнки из твоей головы.

– Я помню… Хоть и смутно…

– Что ты помнишь? – усмехнулся я.

– Как мы говорили… Только не помню, о чём именно. Как мне было легко и хорошо. Ещё какую-то чушь про секреты порола…

– Ты приняла маленькую дозу… – пожал я плечами. – А Сара выжрала гораздо больше, рассчитанную, скорее всего, именно на мои габариты.

– Скорее всего? – недоверчиво пробормотала блондинка.

– Почти наверняка, судя по её состоянию.

– Чёрт! Остаётся надеяться, что ты не ошибаешься… А чашки? – внимательно посмотрела на меня Мишель.

– Что с ними?

– Думаешь, она догадается, что ты их подменил?

– Сомнения будут, но это легко списать на случайность, – пожал я плечами. – Она сама могла перепутать их…

– Дерьмо! – тут же снова выругалась блондинка.

– Что опять не так?

– Да всё! Ты понимаешь, что их даже не привлечёшь к ответственности за это? У них есть всё! Деньги, влияние, высокопоставленные друзья… А у нас? Одна Ванесса как свидетель? Этого мало. Да даже пусть я десяток девушек смогу убедить в том, что это неправильно, что их просто используют и уговорю выступить в суде – у нас всё равно ноль шансов!

– А компромат на этих самых высокопоставленных друзей тебе не подойдёт?

– Компромат? – прищурилась Мишель.

– Угу. Сара хвасталась мне, что у неё есть страховка как раз на такой случай, если друзья отвернутся и нужно будет на них надавить. Как там она сказала… – задумчиво нахмурился я. – Они у меня вот где! – показал я сжатый кулак Мишель. – Их яйца у меня в руках! Если понадобится, я могу слить компромат жёнам, избирателям или прессе в любой момент!

– Что за компромат, ты не узнал?

– Списки участников, имена, суммы пожертвований, видеозаписи…

– Чёрт! Да Матушка у нас очень предусмотрительная женщина, оказывается. – усмехнулась Мишель. – И она сказала, где это всё хранит?

– Угу… В ячейке банка в Сан-Диего.

– В банке? – разочарованно нахмурилась Мишель.

– Угу. Копии. Оригиналы в сейфе в своём кабинете. Даже код мне от сейфа назвала…

– Fu-u-uck! Мне нужно это, Алекс! – придвинулась она ко мне вплотную, заглянув в глаза. – Пожалуйста!

– Ладно… Я подумаю, что можно с этим сделать… – пробормотал я и тут же притих, услышав тихие шаги в коридоре.

– Сегодня! – торопливо прошептала Мишель. – Мне нужно это сегодня, Алекс!

– Ну что, голубки… – усмехнулась зашедшая в комнату Матушка, бросив в нашу сторону заинтересованный взгляд. – Выспались? Идите на завтрак, а то вам ничего не оставят…

– А… – робко произнесла Мишель, повертев головой по сторонам.

– Одежду я вам принесла, – правильно поняла заминку девушки Матушка, положив к нашим ногам два свёртка, отошла к окну, опёрлась о подоконник, сложив руки на груди, и с интересом принялась наблюдать, как мы торопливо и неловко облачаемся в скромные балахоны адептов.

– Всего доброго, Матушка, – всё тем же растерянным и смущённым голоском пробормотала слегка покрасневшая Мишель, закрутив волосы в небрежную косу, робко взяла меня за руку и потянула в сторону двери.

– Всего доброго, дитя… – улыбнулась Сара, проводив нас задумчивым взглядом…

* * *

День прошёл, как обычно. Сегодня меня отправили с другим отрядом за окружённую забором территорию бывшего мотеля, и мы целый день провели под палящим солнцем, расчищая участки от сухостоя и занимаясь вырубкой кустарника вдоль внешней границы ранчо…

Устал я за этот день, как собака! И лишь после семи вечера, приняв душ, смыв со своего тела накопившуюся за последние десять часов работы грязь и пот, почувствовал облегчение и неторопливым шагом двинулся на ужин в столовую…

Взял себе двойную порцию, поискал взглядом Мишель среди адепток, не нашёл и уселся за свой привычный столик у окна, отправив в рот огромную ложку горячей каши…

– Приятного аппетита, брат! – без приглашения подсел за мой столик один из старших братьев, возглавлявший мой прошлый рабочий отряд.

– Спасибо, брат Джозеф! – благодарно кивнул я.