Город Порока

– А русские тут при чём? Там вообще не моя вина была!

– То есть, с остальными пунктами ты согласна?

– Отчасти, – неохотно признала Мишель и тут же преувеличенно бодро добавила: – Не переживай, в этот раз всё железно! Смотри и учись, стажёр, – хмыкнула она, поднимаясь со своего места, – как действуют профессионалы…

Я проводил взглядом блондинку, стройную фигурку которой не мог скрыть даже бесформенный балахон, подвинул к себе чашку остывшего молока с пенкой, сделал глоток и отвернулся к окну, задумавшись о том, как поделикатнее намекнуть Отцу и Матушке, что нам здесь не понравилось и мы хотим уйти. Отпустят они так просто своих новеньких послушников, или придётся пускать в действие план «Б»?

Хотя, может даже не стоит ничего не говорить и сразу приступать ко второму варианту… Дождаться ночи, перелезть через забор и сделать ноги… Только нужно будет как-то охрану отвлечь или…

– Ах ты ж стерва! – донесся до меня истеричный женский вскрик от дальнего столика.

– Сама ты стерва! – выкрикнул второй голос, очень похожий на голос Мишель, заставивший меня отвернуться от окна и удивлённо посмотреть в сторону зарождающегося скандала.

– Дрянь! Ты зачем меня облила?

– А ты думала я не вижу, как ты на него смотришь?

– Да ни на кого я не смотрю!

– Ага! А улыбалась ему зачем?! И глазки строила? Сучка!

– Да пошла ты, тощая стерва!

– Сама ты стерва!

– А ну молчать! – прокатился по залу грозный голос Матери, возникшей на пороге столовой в компании двух молчаливых охранников за её плечами. – Что тут происходит? – строго произнесла она, приблизившись к проблемному столику.

– Новенькая на меня кружку молока вылила! – пожаловалась девушка с мокрыми волосами и характерными белыми потёками молока на лице.

– Мишель? – вопросительно повернулась Мать к моей начальнице.

– А нечего глазки чужим парням строить! – капризно фыркнула блондинка, нахмурив лоб и скрестив руки на груди.

– Мишель… – осуждающе покачала головой хозяйка коммуны. – Тут нет чужих парней или девушек. Мы одна большая дружная семья. И у нас не принято так себя вести.

– Она сама виновата! – пыталась настоять на своём юристка. – Нечего…

– Мишель! – слегка повысила голос Мать. – Ты наказана за неподобающее поведение!

– Что?! Эта стерва строит глазки моему парню, а наказана я?! – возмущённо выпалила блондинка.

– Ещё слово, Мишель, и наказание будет гораздо серьёзнее! – безапелляционным тоном произнесла Мать. – Джоуи, Стиви… – повернулась она к двум сопровождающим её мужчинам. – Отведите её в яму.

– Руки! Руки убрали от меня, дебилы! – истерично вскрикнула юристка, пытаясь вырваться из захвата охранников, взявших её с двух сторон под руки и двинувшихся вместе с ней в сторону выхода из столовой.

– Не дёргайся, малой, – опустилась на моё плечо тяжёлая мужская ладонь, незаметно подошедшего ко мне со спины мужчины.

– Брат Джозеф, – хмуро произнёс я вместо приветствия, мельком глянув на старшего брата, руководившего вчера нашей маленькой рабочей группой.

– Всё с твоей… сестрой будет в порядке, – поморщился Джозеф, не убирая руку с моего плеча и вместе со мной провожая всё ещё брыкавшуюся и недовольно фыркающую Мишель взглядом. – Посидит пару дней в яме, одумается и вернётся.

– В яме? – переспросил я.

– Да. Два дня за драку – это максимум. Не переживай. Лучше идём работать. Не нужно делать глупости, – чуть сильнее сжал он моё плечо своей ладонью.

– Ну идём… – вздохнул я, встретился взглядом с заинтересованно посматривающей в мою сторону Матерью, поднялся со своего места, кивнул стоящему рядом со мной Джозефу и двинулся следом за ним…

Работа сегодня выдалась непыльной – нужно было прочистить стоки, погрузить мусор в пикап и подмести двор.

Стараясь выглядеть самым обычным, обеспокоенным судьбой своей сестрёнки, девятнадцатилетним американским пареньком, я узнал у Джозефа чуточку подробнее о яме для наказаний, в которую сажают провинившихся, и сразу после обеда направился в сторону одного из амбаров, чтобы убедиться во всём собственными глазами. Прямого запрета на это не было, так что, по факту, никаких правил я не нарушил… Надеюсь…

Никакой охраны у самого амбара не было, я распахнул незапертые створки, просунул голову в дверной проём, бегло осмотрел просторное, почти пустое помещение с притрушенным соломой земляным полом, и шагнул внутрь.

Огромная, самая настоящая яма в земле, с горловиной диаметром метра три-четыре, наверное, расположенная в самом центре амбара, была прикрыта сверху толстой металлической решёткой с крупными ячейками и заперта на самый обычный засов без замка. Выглядело это странно. То ли кто-то слишком доверял пленникам, то ли…

Хотя если подумать, даже выбравшись из ямы, бежать было особого некуда, так что решётка выглядела скорее простой формальностью и служила каким-то психологическим фактором давления, чем реальной преградой.

Я бесшумно приблизился к краю ямы, присел на корточки, глянул сверху вниз, пытаясь разглядеть дно в кромешной темноте, и негромко выкрикнул:

– Мишель! Ты тут?

– Алекс?

– Нет, Санта Клаус, блин, – проворчал я. – Ты как там?

– Всё хорошо. Я тут с одной девочкой познакомилась, – торопливо затараторил голос Мишель, словно испугавшись того, что я могу взболтнуть лишнего. – Её зовут Ванесса…

– Рад за тебя. Значит, скучать ты там не будешь.

– Надеюсь, – усмехнулась Мишель.

– Может вам еды или воды принести?

– Нельзя! – донёсся до меня слегка охрипший, прокуренный, незнакомый голос.

– Это Клара, – тут же отозвалась Мишель.

– Вас там трое? – удивился я.

– Четверо.

– Хм… Понятно… То есть, кормить и поить вас нельзя?

– Нельзя. Нас кормят раз в день, – пояснил мне всё тот же незнакомый голос Клары. – Это часть нашего наказания…

– Ну и хорошо… – задумчиво кивнул я. – Приятная компания, питание, освобождение от работы… Неплохо вы там устроились, девчата. Ладно, тогда я пойду…

– Не делай там глупости без меня! – строго произнесла Мишель, наверняка отрабатывая легенду старшей сестры. – Я скоро выйду.

– И почему все думают, что я делаю одни глупости? – проворчал я. – Ладно. Жду.

Я поднялся на ноги, окинул внимательным взглядом амбар изнутри, отметил несколько окон в крыше, заднюю дверь, ещё раз убедился в отсутствии замков на решётке и неторопливым шагом двинулся к выходу…

Остаток дня прошёл как обычно. Небольшой послеобеденный отдых, групповая молитва, работа и ужин… Я сидел в столовой, без аппетита ковыряя ложкой в тарелке, рассматривал постепенно редеющих в зале адептов и мысленно перестраивал дальнейший план действий, отталкиваясь от того, что мы, наконец, нашли дочь Хейворда…

– Привет, братишка! Fuck! Я голодная, как гиена! – совершенно невозмутимо плюхнулась напротив меня Мишель. – Ты на меня порцию взял? А то там уже ничего не осталось…

– Держи, – подвинул я в её сторону свою миску с половиной каши и нетронутым кусочком варёного мяса.

– А чай?

– Прости, – пожал я плечами. – Чай я уже выпил.

– Ясно. Ну ладно, – пожала плечами Мишель, откусив от моей дольки хлеба.

– Тебя уже выпустили? – удивлённо посмотрел я блондинку.

– Ты, как будто не рад, – проворчала она.

– Странно это как-то… Я бы дал тебе пару ночей там посидеть…

– Ты нормальный? – с набитым ртом возмутилась Мишель. – Что я тебе такого сделала?

– Да не в этом смысле, – отмахнулся я. – Я просто думал, тебе дадут по полной. Да и брат Джозеф про пару дней обмолвился…

– А! Ну не знаю, – пожала Мишель плечами. – Значит, я уже искупила вину. Ну или проступок был не таким уж серьёзным. Матушка лично распорядилась выпустить меня.

– Узнала что-то интересное? – совершенно невинно поинтересовался я.

– Потом… – отмахнулась Мишель, отправляя в рот последнюю ложку и с грустью глядя в опустевшую миску. – Эх… Ладно, я в душ, а то от меня пахнет после этой ямы, как от бездомного… Идёшь?

– В душ? – недоверчиво переспросил я.

– В душ.

– С тобой?

– Со мной.

– Вдвоём?

– Ну, если там больше никого не будет, то вдвоём. Что не так? – укоризненно посмотрела на меня Мишель.

– Да всё так… – пожал я плечами. – Просто последнее время я вижу тебя обнажённой чаще, чем в одежде. Это странно…

– И что? – недоумённо посмотрела на меня блондинка. – Что ты там не видел?

– Тоже верно, – признал я. – Мне вот интересно… Твой бойфренд видел тебя голышом?

– Я тебе больше скажу… – тяжело вздохнула Мишель. – Ты не только видел больше, но и трогал… И меня это, если честно, смущает… Очень! Но не настолько, чтобы я сильно парилась по этому поводу… Так что, пошли, а то мне после этой ямы и после вчерашнего как-то боязно самой ходить…

– Ну пошли… – вздохнул я, поднимаясь из-за столика следом за Мишель…

Мы покинули столовую, прошли длинным, полутёмным коридором до абсолютно пустой, ещё пахнущей паром душевой, скинули грязную одежду и с наслаждением забрались под горячие струи.

Я старался не сильно пялиться на стоящую всего в полуметре от меня стройную, обнажённую блондинку, честно пытался смотреть в стену перед собой, но получалось у меня это откровенно плохо – взгляд постоянно соскальзывал на её упругую задницу, тонкую талию или тяжёлую, слегка покачивающуюся из стороны в сторону грудь…

Мы вышли из душевой минут через двадцать, заметно посвежевшие и порозовевшие, переоделись в чистую одежду и пошли прогуляться по двору, дыша вечерним воздухом и стараясь держаться подальше от братьев и сестёр, словно парочка влюблённых…

– Как ты про яму узнала? – первым нарушил я тишину.

– Девчонки рассказали.

– А просто нельзя было сходить и посмотреть? Обязательно было устраивать потасовку в столовой?

– И как бы я тогда втёрлась к девочке в доверие? – резонно заметила Мишель. – И поговорила с ней?

– Хм… Тоже верно… – согласился я.

– Она в этой яме уже три недели сидит! Представляешь?

– Три недели? – недоверчиво посмотрел я на блондинку.

– Угу… Может и больше. Там время идёт иначе…

– За что её туда посадили?

– Официальная версия – неповиновение, – скривилась Мишель. – Ослушалась Отца и Мать.

– Да уж… Жёстко, – признал я. – А две другие? Клара и…

– Саманта… – подсказала юристка. – Клара – бывшая… или не совсем бывшая наркоманка. Её держат там, чтобы исцелить. А Саманта подворовывала у своих. С воровством здесь строго – ей дали месяц ямы.

– Ясно…

– Эта твоя Ванесса… – неторопливо произнесла Мишель, взяв меня под руку и сворачивая вместе со мной на длинную дорожку, ведущую вокруг дома.

– Она не моя.

– Не важно. Откуда ты её знаешь, говоришь? – внимательно взглянула она на меня.

– Я её не знаю. Её отец попросил меня найти её. Сказал, что она малолетняя дурочка, которая связалась не с теми людьми и купилась на их сказки…

– Ну не знаю, что там говорил тебе её отец, – недовольно поморщилась Мишель. – Но она точно не дурочка! Она умна не по возрасту, дерзкая, напористая. Ванесса – любознательный ребёнок, который не любит несправедливость, а не просто глупая жертва сектантов…

– Что она тогда тут делает? – недоверчиво произнёс я.

– Сначала, она и правда пришла сюда, чтобы найти семью. Но быстро поняла, что здесь всё не так, как пытаются показать, попыталась раздобыть доказательства и разоблачить секту, но её быстро раскусили и бросили в яму. Они пытаются сломать её, – зло бросила юристка.

– То есть, проблем с ней не будет? Она не безумная фанатка? Она будет готова уйти с нами и её не придётся тащить силком?

– Ну-у-у… Она не фанатка – да. И силком тащить её не нужно.

– Ну и отлично! – облегчённо выдохнул я. – Значит, сегодня ночью забираем девчонку и валим отсюда. Верно?

– Не совсем… – замялась Мишель.

– Не совсем?

– Есть одна проблемка…

– Какая? – тяжело вздохнул я, предчувствуя неприятности одним местом.

– Она не хочет уходить, пока у нас не будет железных доказательств против Уэллса. Да и я, если честно, тоже.

– Да уж… А я всё думал – почему всё так легко и гладко складывается… – покачал я головой. – И когда начнутся проблемы…

– Ты же всё равно хотел пробраться в кабинет нашего преподобного…

– Хотел… – признал я и тут же нахмурился. – Погоди… А это всё она тебе там рассказала? В яме? Вывалила первой встречной в первые пять минут знакомства?

– Алекс! – устало вздохнула Мишель. – Поверь, я умею входить в доверие и быть убедительной. Особенно, если ты потерянная, одинокая шестнадцатилетняя девочка. Она там как дикий волчонок сидит – злая, на весь мир… И мне пришлось ей всё рассказать…

– Всё? – удивлённо замер я на месте.

– То, что нас послал её отец и мы вытащим её отсюда… – поморщилась Мишель.

– Не слишком ли ты много разболтала…

– Стоун!

– Что?

– Если я так сделала, значит, на то была причина! Не учи меня!

– Хм… Ну ладно, – признал я. – А остальные? Они тоже это всё слышали?

– Не держи меня за дуру, Алекс! – недовольно глянула на меня блондинка. – Я всё делала осторожно! Нас никто не слышал.

– Ладно, прости… – я тяжело вздохнул и на несколько секунд задумался. – Не нравится мне всё это…

– Но?

– Давай так – ещё пару дней, и если ничего не выйдет с кабинетом, то забираем девчонку и сваливаем.

– Ладно, договорились, – медленно кивнула Мишель. – Ты прав, чем дольше мы здесь, тем больше риски.

– Рад, что ты это понимаешь.

–Стоун! Я прекрасно это понимаю! – фыркнула юристка. – Просто я не могу уйти отсюда просто так.

– Да я уже это понял, – в очередной раз вздохнул я. – Яма глубокая?

– Футов десять-двенадцать, – задумчиво нахмурила лоб блондинка.

– Как тебя спускали и поднимали? По лестнице?

– Нет там никакой лестницы, – покачала она головой. – Спускали и поднимали по верёвке.

– Ясно… – кивнул я своим мыслям. – Значит, придётся ещё где-то верёвку раздобыть…

– Алекс! – осторожно дёрнула меня за руку Мишель, кивком головы указав в направлении уверенно идущей в нашу сторону женской фигурки в балахоне послушницы.

– Так, голубки… – приблизившись к нам и остановившись напротив, произнесла Рози, наша старая знакомая, встретившая нас в первый день нашего появления на ранчо. – Матушка хочет поговорить с вами.

– С нами? – удивлённо пробормотала Мишель, снова войдя в роль наивной простушки.

– Да!

– Сейчас? Поздно ведь…

– Сейчас! – недовольно посопела Рози. – Она ждёт вас в своём кабинете. Пойдёмте, я вас провожу… – развернулась девушка и уверенным шагом направилась в сторону дома.

– Идём? – вопросительно посмотрела на меня Мишель, взяв меня за руку.

– Идём, – подтвердил я и едва слышно добавил: – Не нравится мне это всё…

– Что именно? – так же шёпотом поинтересовалась блондинка, покрепче обхватила мою ладонь своей и непроизвольно переплелась со мной пальцами.

– Всё! То, что тебя так рано выпустили из ямы… То, что нас позвала Матушка на личную встречу на ночь глядя… Не нравится мне это всё… – повторил я, затравленно глянув по сторонам и мысленно прикинув пути отхода…

Глава 4. Матушка

Следуя за Рози, мы с Мишель поднялись по ступеням на второй этаж дома, прошли по длинному полутёмному коридору и остановились у кабинета Матери. Наша сопровождающая окинула нас недовольным взглядом, нахмурилась и трижды постучала кулачком в широкую двустворчатую дверь.

– Входите! – донёсся до нас знакомый, властный женский голос.

– Ну! Чего вы ждёте? – слегка раздражённо фыркнула Рози.

Мы с Мишель переглянулись и шагнули внутрь. За нашими спинами захлопнулась дверь, а сидевшая за массивным рабочим столом Матушка оторвалась от разложенных перед ней документов, отложила ручку в сторону, сложила руки перед собой, скрестив пальцы, и с любопытством посмотрела на нас.

– Проходите, – приглашающе указала хозяйка общины подбородком в центр комнаты. – Нет-нет! Садиться я не разрешала, – тут же добавила она.

– Вы хотели видеть нас, Матушка, – робко произнесла Мишель, замерев вместе со мной в двух шагах перед столом хозяйки кабинета.

– Хотела… – задумчиво кивнула Сара, нахмурив лоб и слегка склонив голову набок. – Сними одежду! – спустя несколько секунд распорядилась она совершенно равнодушным, будничным голосом.

– Что? – на миг растерялась блондинка.

– Разденься!

– Сейчас? – переспросила юристка, кинув быстрый взгляд в мою сторону.

– Да.

Мишель упрямо сжала губы и покорно стянула свой светло-серый льняной балахон через голову, прикрыла грудь рукой и молчаливо замерла на месте, ожидая дальнейших указаний.

– Хорошо… – произнесла Матушка. – Теперь покрутись… И руки опусти. Не нужно прятать грудь, она у тебя слишком хороша для этого…. Угу… Хорошо… Молодец…

Сара неторопливо поднялась со своего рабочего кресла, вышла из-за стола, подошла к Мишель и медленным шагом обошла вокруг блондинки, внимательно осматривая её со всех сторон.

– Просто… идеально! – остановилась она за спиной девушки, положила руки на её плечи и несколько раз медленно провела ладонями сверху вниз. – Ты очень красива, девочка моя…

– Спасибо, Матушка… – робко прошептала юристка.

– Не за что. Это чистая правда, – Сара пожала плечами, обошла Мишель, таким же неторопливым шагом вернулась за свой рабочий стол, села в кресло и внимательно посмотрела на меня. – Теперь ты…

– Раздеться? – уточнил я.

– Да…

Я послушно стянул свой балахон, кинул его в сторону и повернулся лицом к хозяйке кабинета, наблюдающей за мной и даже не пытающейся скрыть свой интерес.

– Хм… А ты… большой… – опустилась она взглядом ниже пояса, удивлённо вскинув брови. – И там тоже… В твоей крови, случайно, нет африканских примесей?

– Не думаю, – пожал я плечами.

– Хм… И вы точно не близнецы? – поочерёдно взглянула Сара сначала на меня, затем на переминающуюся с ноги на ногу Мишель.

– Точно, – подтвердила блондинка.

– Жаль… – тяжело вздохнула Матушка.

– Почему?

– Да так… Была у меня одна мысль на этот счёт… Ладно, садитесь… – указала она на два стоящих напротив её стола стула. – Нет-нет! Одеваться не нужно. Нам предстоит откровенный разговор, и одежда будет только мешать.

Я отодвинул стул Мишель, дождался, пока она сядет, и уселся слева от неё, вопросительно посмотрев в сторону хозяйки кабинета.

– Как вам у нас? – обратилась она к Мишель.

– Всё хорошо… Мы тут, как дома, – тут же принялась льстить и откровенно врать юристка. – И нам нравится, как здесь все любят и уважают друг друга…

– Сегодня утром в столовой мне показалась иначе… – усмехнулась Сара.

– Простите… – виновато пробормотала блондинка. – Я бываю иногда немного ревнивой и вспыльчивой…

– Ясно, – понимающе кивнула Сара. – Ревность – это не порок, но нужно уметь контролировать себя… Где вы были вчера вечером после отбоя? – резко сменила она тему. – Почему не в своих комнатах?

– Мы гуляли… – нахмурилась Мишель.

– Гуляли… – повторила Матушка. – А что делали возле амбара, в котором Отец проводил мессу для наших гостей? Заблудились? Или вы думали, вас никто не заметит?

Мишель заметно напряглась, сжав руки на подлокотниках стула, бросила быстрый взгляд в мою сторону, упрямо нахмурилась и молчаливо притихла.

– Если бы вы были чуть постарше, я бы решила, что вы из полиции или агенты под прикрытием, которые хотят дискредитировать нашу общину! А так… – задумчиво постучала Матушка ноготком по столешнице своего рабочего стола. – Я даже не знаю… Хотя, у меня и без этого слишком много вопросов к вам… Ты, – ткнула она указательным пальцем в сторону Мишель, – слишком ухоженная, опрятная и чистоплотна. У тебя чистая кожа, шелковистые волосы, и подтянутая фигурка… Сколько, говорите, вы там скитались по дешёвым отелям и перебивались случайными заработками? – с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась Сара.

– Два года… – пробормотала Мишель.

– Два года… Угу… Деточка, я как-нибудь покажу тебе, как выглядит человек, живущий на улице два года… А ты… Тебя хоть сейчас можно печатать на обложке глянцевого журнала… Кто вы такие? – откинулась Матушка на спинку своего кресла и недобро прищурилась. – И давайте в этот раз без вранья! – властным тоном добавила она. – Может вы вообще не брат и сестра?

– Мы брат и сестра… – упрямо произнёс я, заметив, как недовольно поморщилась Сара. – Но… Мишель моя кузина. Наши родители… Не самые бедные люди в Калифорнии. У моего отца клиника в Беверли, у Мишель отец банкир. И они само собой не одобрили бы нашу связь. Мы сбежали из дома месяц назад. Первую неделю скитались по друзьям и знакомым, а когда они сдали нас нашим отцам, скрывались в дешёвых мотелях. Вот только деньги закончились быстрее, чем мы рассчитывали…

– Несколько дней назад мы услышали о вашей организации и решили рискнуть… – добавила Мишель.

– А зачем соврали? – нахмурилась Сара, проглотив очередную нашу байку.

– Боялись, что вы отправите нас домой.

– Зачем мне это делать? – удивлённо глянула Матушка сначала на Мишель, затем на меня.

– Все так делают, пытаясь угодить нашим родителям, – пожал я плечами и брезгливо скривился.

– Я не все! И мне всё равно, сколько у ваших семей денег и власти, – недовольно нахмурилась хозяйка кабинета.

– Простите… – виновато потупился я.

– И что мне с вами делать? – задумчиво вздохнула Сара, старательно делая вид, будто сомневается или колеблется.

– Если хотите, можете прогнать нас… – поиграл я желваками и с вызовом взглянув в глаза хозяйки кабинета.

– Но? – купилась Матушка на мою примитивную приманку.

– Но мы бы хотели остаться… Правда, Мишель? – глянул я в сторону притихшей и поникшей блондинки, сидевшей голышом на деревянном стуле всего в метре от меня.

– Да… – подтвердила девушка, опустив голову ещё ниже.

– И то, что вы видели в амбаре, вас не смущает? – удивлённо вздёрнула брови Матушка.

– А должно? Нас тоже ждёт это? – встретившись с ней взглядами, поинтересовался я.

– Нет, – после секундной паузы покачала Сара головой. – Я не дам вас в обиду, если и вы мне кое-что пообещаете.

– Пообещаем что?

– Больше никакого вранья!

– Договорились! – легко согласился я.

– И беспрекословное подчинение! Любое моё слово для вас – это неоспоримый приказ. Я скажу прыгать с обрыва – вы прыгаете! Скажу лечь под поезд – вы ложитесь! Согласны на такие условия?

– Хорошо, матушка, – принял я её условия, переглянувшись с Мишель и получив от блондинки утвердительный кивок.

– Тогда, мы договорились… – улыбнулась хозяйка кабинета, наверняка ощутив лёгкую победу над двумя загнанными в угол беглецами, и поднялась со своего места. – Пойдёмте со мной, – распорядилась она, направившись в сторону выхода из кабинета.

– Можно уже одеться? – робко произнесла Мишель.

– Не стоит… Одежду оставьте, она вам пока не нужна… – отмахнулась Сара, толкнула створку двери от себя и приглашающим жестом указала нам на выход.

Терпеливо дождалась, пока мы выйдем в полутёмный коридор, закрыла кабинет на ключ и повела нас за собой. Спустя десяток шагов остановилась у соседней комнаты, отодвинула в сторону тяжёлые портьеры, распахнула дверь и шагнула внутрь.

– Заходите, – коротко бросила она нам.

Неторопливым хозяйским шагом прошлась по просторной комнате, зажгла свечи, склонилась над камином у стены, бросив в него пару зажжённых спичек и дождавшись пока огонь слегка облизнёт сухие щепки и перекинется на сложенные пирамидкой поленья, и направилась к небольшому кофейному столику у окна.

– Садитесь! – на миг обернулась она к нам, указав взглядом на расстеленный возле камина белоснежный ковёр с толстым ворсом, в котором ноги легко тонули по самые щиколотки, и разбросанные по всему полу подушки.

Повернулась к нам спиной, зажгла стоящую на столе компактную спиртовую горелку, поставила на неё небольшой керамический чайник, налила в него воду из кувшина, кинула в воду две щепотки сушёной травяной смеси из жестяной банки, закрыла крышку чайника, достала из ящика стола три маленькие чашки, расставив их на подносе, и задумчиво уставилась в окно, напевая себе под нос тихую мелодию и ожидая, пока вода в чайнике закипит.

Мы синхронно переглянулись с Мишель, я пожал плечами и шагнул в сторону камина. Уселся на мягком ковре в позу лотоса и с интересом оглядел комнату и отбрасываемые на стену причудливые тени свечей…

В дальнем углу стояла большая кровать под тонким светлым балдахином, слегка колышущимся от проникающего через окно ночного воздуха, над изголовьем кровати покачивался плетённый ловец снов из перьев и нитей, слева от него висела большая, разукрашенная яркими красками деревянная маска с удлинённым лицом, напоминающая то ли индейский оберег, то ли театральный реквизит, а у противоположной стены стоял старый тёмно-коричневый шкаф с полированными от частого касания латунными ручками.