Расколотое небо. Петербургская сказка с интерактивной экскурсией и играми для взрослых и детей

Вторая, третья вспышки бесцеремонно рассеяли мрак. Стало так светло, словно в зале кто-то зажёг фонарь. Друзья огляделись. Перед их взором предстала неожиданная картина: на диванах, кроватях и даже на полу в разных позах лежали люди. Лежали и не двигались.

– Что с ними произошло? – взволнованно спросил Ангел, неужели все они умерли?

В этот момент из дальнего угла зала раздался храп. В ответ с соседнего дивана послышалось чьё-то невнятное бормотание, которое сменилось то ли шипением, то ли свистом. Комната дышала десятком носов и ртов.

– Да они все спят! Тут небо падает, а эти сони беззаботно почивают! Нет, вы посмотрите на них, во дают! – возмущался Марс. И тут, взмахнув копытом, он чуть не задел тот самый «фонарь», освещавший зал со спящими людьми. – Ой, батюшки, а это, что за штуковина такая? Светится, переливается, ещё и держится в воздухе без верёвки и столба! – стуча зубами от ужаса, проговорил конь и прижался к Ангелу.

– Это шаровая молния, – стараясь сохранять самообладание, ответил Ангел, – не делай резких движений, замри, и всё будет хорошо.

Светло-жёлтый пульсирующий шар описал круг по залу и вылетел в соседнее помещение. Ангел и Марс выдохнули с облегчением. Однако шар появился вновь, описал ещё один круг по залу и завис над гостями. Затем он медленно поплыл в тот же зал, откуда вернулся мгновением раньше. Шар словно приглашал друзей проследовать за ним. Переглянувшись, Ангел и Марс неуверенно пошли за шаровой молнией.

– Нет, я не понимаю, что происходит? Мало того, что небо в любой момент готово развалиться, так ещё и фонари сами по себе летают по дворцу. За окнами льёт дождь, а люди уснули беспробудным сном. Небо рухнет, а они всё проспят! – возмущался Марс. – Ты можешь как-нибудь это объяснить?

– А все ли люди уснули? – с таинственным видом спросил Ангел. – Когда я расколол небо, пошёл дождь. Но не простой дождь, а сонный. Стоило его каплям зашелестеть по окнам домов и мостовым пустынных улиц, все уснули. По крайней мере, там, где идёт дождь. Но, несмотря на это, кому-то удалось проснуться. Кому? Тебе, ещё, возможно, людям в башне. Почему проснулись именно вы? Что произошло перед тем, как ты спрыгнул с арки? Не обратил ли ты внимание на что-нибудь странное?

– Точно! – вдруг вспомнил Марс. – Меня ударило по голове что-то острое, а под ногами я увидел блестящие дымчато-серые осколки, похожие на стекло. На меня что, упал осколок неба?

– Да, и не только на тебя! – ответил Ангел, довольный сообразительностью коня.

– На башню тоже опустилась частичка неба, там кто-то проснулся и включил свет.

– Совершенно верно! – сказал Ангел, потрепав коня по холке.

– А почему мы превратились в настоящих Ангела и коня?

– Кто знает, может быть и этому виной те осколки, которые на нас упали с неба. Я ведь тоже был бронзовым, пока не коснулся небосвода…

– Но почему ты ожил вместе со змеем? – не унимался Марс.

– Это покажется удивительным, но мы ожили ещё тогда, когда нас установили на вершине Александровской колонны. Я думал, что змей пытается вырваться на свободу, чтобы наделать гадостей. А я его не пускаю. Так и происходит вечная борьба добра со злом. Но только в редкие моменты, когда нас никто не видит, мы можем двигаться. Из всех скульптур на Дворцовой площади только мы наделены такой способностью. Что же можно сказать об остальных людях и скульптурах, которые проснулись? Получается, пока над городом идёт дождь, его обитатели будут спать. Все, кроме тех, на кого свалились части расколотого неба. Поэтому надо спешить. Небо рушится, а дождь в любой момент может прекратиться.

Друзья так увлечённо беседовали, что не заметили, как оказались на третьем этаже. Шаровая молния привела их в просторный зал и ненадолго зависла над еле заметной дверью в стене бордового цвета. Дверь была выкрашена в такой же цвет, от чего сливалась с окружающей обстановкой. Светящийся шар вылетел в окно, оставив своих спутников наедине с потайным ходом, который Ангел и Марс обнаружили за дверью: узкая винтовая лестница вела в ту самую башню, где друзья ранее видели свет.

Применив всю свою ловкость и изворотливость, Ангел и Марс поднялись по узкой лестнице. В самой башне оказалось, мягко говоря, также тесно. Это был небольшой бревенчатый дом с двускатной крышей. Вдоль стен комнаты выстроились несколько шкафов с книгами. Две кушетки, несколько стульев и стол – вот и вся мебель, которой могли похвастаться обитатели этого странного места. Почти по центру комнаты с потолка свисало что-то непонятное: стержень с большим кольцом, похожим на штурвал.

На одной из кушеток кто-то зашевелился.

– Кто вы такие, и кто вас сюда пустил? – донёсся до Ангела и Марса строгий мужской голос. В темноте сложно было разглядеть лицо и фигуру задавшего вопрос человека. Но и он не сразу понял, кто пожаловал к нему. Через мгновение в комнате зажглась свеча, и её тусклый свет упал на незваных гостей.

– Не бойтесь нас. Мы – друзья, – проговорил Ангел, – и нам очень нужна ваша помощь.

Голос Ангела подействовал на незнакомца столь успокаивающе, что тот, рассмотрев гостей, не удивился ни Ангелу, ни говорящему коню.

– Но что привело вас в эти скромные покои в столь поздний час? – уже мягким голосом спросил сидящий на кушетке мужчина.

– Понимаете, – начал Ангел, – мы толком даже не знаем, где находимся. Мы увидели вспышку, металлический предмет, который вращался на башне, и подумали, что здесь нам смогут помочь.

– Вы в башне оптического телеграфа. С его помощью мы с коллегой работаем с сообщениями государственной важности. Правда, мой помощник уснул, а на меня свалилось с потолка что-то серое, и я проснулся. А если бы мы оба уснули, была бы беда. Кто бы тогда принимал и отправлял телеграммы? – обратился к гостям телеграфист.

– Та-а-ак… – произнёс Марс, в нетерпении потирая копыта, – и как оно работает?

Ангел на всякий случай подошёл к коню поближе и положил свою ладонь ему на спину. Зная Марса даже столь короткое время, он уже понимал, что конь может выкинуть что-то неожиданное.

Телеграфист принялся объяснять:

– За стеной домика установлена такая же конструкция, как та, что стоит на полке шкафа, – он обратил внимание друзей на стоявший за стеклом макет. – А вот и то самое колесо, с помощью которого вращают планку. – Работник телеграфа показал на кольцо, прикреплённое к стержню. Механизм уходил в потолок, нависая над столом. – Каждому положению планки соответствует определённый символ.

Марс внезапно подскочил, головой ударив друга по челюсти. Конечно, вышло у него это случайно, но Ангелу всё равно было больно. Не дождавшись приглашения, конь бросился к телеграфу и начал поворачивать колесо, иногда поглядывая на таблицу с символами, которая лежала рядом на столе. Ангел, хоть и ожидал чего-то подобного от Марса, но остановить его не успел. Что же тогда говорить о телеграфисте, который чудом успел отскочить в сторону, чтобы не быть раздавленным увесистым крупом коня.

– Что за дурацкая машина, – ворчал Марс, – заело колесо, не хочет крутиться, как будто там снаружи что-то мешает этой планке.

Новая вспышка молнии осветила комнату и приковала взгляды присутствующих к окну. За стеклом показалась голова змея. В его больших чёрно-желтых глазах отражались огоньки свечей и силуэты Ангела, коня и телеграфиста. Змей раскрыл пасть и высунул раздвоенный язык. Коснувшись им стекла, он толкнул раму и замер. Казалось, что он вот-вот заползёт в домик. При виде этой картины телеграфист упал в обморок, Марс потерял дар речи. Ангел, желая защитить друзей, смело двинулся к окну. В этот же миг из темноты вновь появился «летающий фонарь», что привёл Ангела и Марса ко входу в башню, и, сделав над змеем круг, ударил его по голове. За окном что-то с грохотом упало. Но друзьям некогда было справляться о самочувствии своего врага. Несколько лежавших около окна книг вспыхнули от удара шаровой молнии, огонь быстро добрался до шкафа. Понимая, что тушить огонь нечем, Ангел опустил свои ладони на пламя и оно погасло.

– Зачем? Тебе же больно! – воскликнул конь. – Мы бы и так его потушили! Покажи руки, ты же их обжёг!

Ангел развернул руки ладонями кверху – они были такими же белыми, нежными и гладкими, как и несколько часов назад, когда Ангел гладил Марса по голове.

– Ангел… Ну, ты даёшь! Это же настоящее чудо! – не сдерживая восхищения, сказал конь.

Его восторженные речи прервал звон колокольчиков, который доносился с улицы и стремительно приближался к Зимнему дворцу.

– Что это за звон? – удивился Марс.

– Должно быть, посыльный на тройке спешит к государю со срочным письмом, – предположил Ангел. – Скорее идём, нам нужно встретить его и рассказать обо всём, что произошло!

Глава 4

Фельдъегерь

По узкой лестнице из башни оптического телеграфа друзья спустились в пустынный зал. На тёмно-красных стенах висели картины в золотых рамах. На диванах всё также беззаботно спали мужчины в мундирах и женщины в пышных платьях. Но вдруг в одной из соседних комнат раздался протяжный скрип.

– Там кто-то есть… – шёпотом сказал Ангел.

– Давай посмотрим – откликнулся Марс, и они пошли на звук.

– Ну вот, это просто шкаф… – разочарованно произнёс конь.

Створка шкафа, что издавала скрип, была приоткрыта. Передним копытом Марс раскрыл дверь, ожидая увидеть там шубы, платья и другую одежду. Просунув голову внутрь, сделав еще несколько аккуратных шагов и не ощутив препятствия там, где должна была быть задняя стенка, конь полностью зашёл в шкаф. Ангел последовал за ним.

– Что за волшебный шкаф? Просторный такой – целая комната! – удивился Марс.

– Это лифт, – торжественно произнёс Ангел. – Император Николай Павлович – военный инженер. А ещё большой любитель всяческих усовершенствований. Поэтому в Зимнем дворце можно увидеть много технических новинок.

Марс случайно нажал головой какую-то кнопку, и лифт поехал вниз.

– Ой! Мы падаем! Мы разобьёмся! – в панике закричал конь и запрыгнул на руки Ангелу.

– Спокойно, Марсик, мы не упадём! Лифт везёт нас вниз, – невозмутимо сказал Ангел, – но если он движется, значит, в шахте не спят рабочие, которые нас сейчас опускают. Ведь его механизмы приводятся в действие вручную. Надо спешить, пока ещё кто-нибудь не проснулся!

Лифт остановился на первом этаже. Друзья вышли из «волшебного шкафа» и бросились к выходу на улицу.

Только-только они выбежали на Дворцовую площадь, как из арки Главного штаба показалась бричка, запряжённая тройкой лошадей. Это была небольшая повозка без рессор с двумя скамьями. На месте ямщика сидел человек в военной форме. Что-то чёрное и длинное мелькнуло прямо под ногами лошадей, словно перед ними протянули толстую верёвку. Бричку занесло на повороте, раздался хруст, и она отцепилась от упряжки. Накренившись, повозка встала на два правых колеса и зависла на месте. Неизвестно, сколько бы ещё она так балансировала, если бы через дверцу с правой стороны брички не вывалился большой чемодан. Став легче, повозка с грохотом опустилась на вторую пару колёс. Послышался треск. Оси брички переломились, и она рухнула на мостовую.

Ангел схватился за голову. Страшно было представить, что могло случиться с посыльным. Жив ли он? Казалось, что человек, лежавший на брусчатке, в лучшем случае потерял сознание, а о худшем не хотелось даже думать. Но опасения Ангела не подтвердились. Курьер открыл глаза и удивлённо посмотрел на то, что осталось от повозки. Затем он поднялся на ноги и смахнул грязь со своего тёмно-зелёного мундира. Ярко-красный воротник и такого же цвета лампасы стали серыми, как его рейтузы. Мужчина поднял с мостовой промокшую шляпу и надел её задом наперёд. Прежде украшавшие её перья, словно поломанные во время шторма паруса кораблей, плавали в большой луже на мостовой. К курьеру подбежали Ангел и Марс.

– Доброй ночи, ваше превосходительство, – поздоровался Ангел, и его мелодичный завораживающий голос снова сработал волшебным образом. Курьер ни капли не удивился виду незнакомцев.

– Михаил Петрович Михайлов, фельдъегерь его императорского величества, – отрапортовал господин. – Что за страшные звери развелись тут у вас? Как будто анаконда проползла перед моей повозкой и тут же испарилась! Я толком даже разглядеть не успел эту змеюку.

– Его что, не убило молнией? Живучий какой! – с досадой произнёс Марс.

Змей, несмотря на встречу с шаровой молнией, остался цел. Он снова был на свободе. Худшие предположения Ангела оправдывались: змей продолжает им пакостить. Только что из-за него мог пострадать ещё один человек. Но времени на размышления не оставалось. Нужно было действовать.

– Господин фельдъегерь, разрешите вам помочь! Вы сильно ушиблись? Вам стоит сходить к врачу, – обратился к фельдъегерю Ангел.

– Какой тут врач! Мне дорога каждая секунда. Вон, видите, даже ямщика не стал дожидаться, вскочил на бричку и сюда. Как говорится: «Не спешить – значит терять своё достоинство». Так я работаю уже тридцать четыре года, доставляю секретные документы, ценные вещи и деньги. А бывает и сопровождаю кого-нибудь: то важных особ, то преступников. Голубчик, – обратился он к Ангелу, – кого-то ваше лицо мне напоминает… Вы так похожи на императора Александра Павловича!

Ангел улыбнулся, но, чтобы не смущать собеседника, решил не реагировать на это замечание. Тем временем Михаил Петрович продолжал:

– Всю Отечественную войну я находился на службе у самого императора, был его личным фельдъегерем. Сколько раз, рискуя жизнью под французскими пулями, я нёсся на своей бричке со срочным поручением к царским генералам. И все самые ценные письма носил здесь, – пальцем он показал на висевшую у него на груди кожаную сумку, а затем достал из неё два конверта. Они были скреплены семью печатями из сургуча. Столько печатей ставили на самые ценные секретные письма. Несмотря на прочность материала, из которого была сделана почтовая сумка, конверты в ней намокли. Увидев это, фельдъегерь очень расстроился, даже испугался:

– Вот это конфуз! Мне за такое совсем не поздоровится. Особенно от государя Николая Павловича, которому нужно передать одну из депеш. Да и министр Дмитрий Александрович Гурьев тоже не отличается мягкостью характера… В лучшем случае посадят под арест на трое суток. Помню, я как-то императору Александру Павловичу привёз сырые и потёртые пакеты. Он был очень недоволен. Правда, тогда мне наказания чудом удалось избежать.

– Что же заставило вас так стремительно прибыть к нам? – полюбопытствовал Марс, потирая копыта.

– У вас тут или чертовщина какая-то происходит, или телеграфисты по прутьям заскучали. Кто-то передал нам сущую бессмыслицу – одно и то же слово, повторённое много раз! – тут Михайлов осёкся и побледнел, поняв, что сказал лишнего. – Такие шутки приведут к серьёзным последствиям, если вы понимаете, о чём я…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Слово “Ангел”, если вы обратили внимание, я пишу с большой буквы. <…> Но тот, что опустился на Александровский столп – особый, обретший плоть, охраняющий город небожитель, «должность» которого стала и его собственным именем». (Бузинов В. М. Дворцовая площадь. Неформальный путеводитель. М.: ЗАО Центрполиграф, 2006.) (Прим. авт.)

2

Есть две основные версии о том, на каком коне Александр I въехал в Париж. Одни авторы утверждают, что на своём любимом боевом коне Марсе, у других же можно встретить упоминание о коне Эклипсе, подаренном русскому императору Наполеоном. Но всё-таки более вероятно, что это был Эклипс. (Прим. авт.)

3

Карусели – состязания в разных видах рыцарского искусства. В них могли принимать участие только представители дворянского сословия. (Прим. авт.)

4

Мойры – богини судьбы в мифологии Древней Греции. Считалось, что в их власти находятся нити жизни всех людей. (Прим. ред.)