Восстание

— Почему ты такой?

— Какой?

— Ты не умеешь любить. Ты только и умеешь делать больно.

— Хорошо, я расскажу тебе. Только больше никому… — герцог хихикнул. — Когда мне было пятнадцать, а Закари двенадцать, умерла наша мама.

Мужчина погрустнел.

— Знаешь, что сделал этот идиот?

Он показал на дверь, в которую только что ушел брат.

— Зак, взял жезл-артефакт, что принадлежал матери, и начал читать воззвание к Тонану. Я не успел буквально несколько секунд, чтобы остановить его. Тонан отозвался, - мужчина тяжело вздохнул. - Мое детство оборвалось в один миг, потому что мне пришлось тогда делать свой первый в жизни выбор. Выбор, который маг обычно делает в осознанном возрасте, ведь этот выбор накладывает на мага и обязанности.

Луна слушала внимательно и не перебивала.

— Знаю, ты не маг. Но попытаюсь объяснить. Есть пять основных богов. Верховный Тан, его брат Тонан — Бог Смерти, их сестра Лейла — Богиня Жизни, Крил — Бог Войны и Митрана — Богиня Любви. Если люди молятся в основном верховному богу и иногда тому к чьей помощи взывают, то маг выбирает лишь единожды. Каждый маг делает выбор в день инициации в двадцать пять лет. Мне из-за брата пришлось это сделать в пятнадцать.

Мужчина оперся локтями в колени и прикрыл глаза. Отдышавшись, он продолжил:

— Мать в тот день восстала. Хорошо этого отец не знает. Когда я отбирал жезл-артефакт у Зака, мы подрались и отец отправил меня, в качестве наказания, в подвал. Как, наверное, ты поняла, в ту ночь мне не пришлось посетить это чудесное место. Я отправился на кладбище в поисках матери. Нашел я ее возле собственной могилы. Такую юную, красивую, живую…

Глаза мужчины наполнились влагой.

— Она сама откопала себя и не понимала, как она оказалась там.

Призрак девушки присел рядом с мужем, и она заговорила:

— Мертвых же нельзя воскресить? Она восстала как зомби?

— Может я неправильно сделал? Может, нужно было оставить как есть. Она вполне могла пробыть с нами несколько лет. Может, Закари и Данкилу было бы так легче принять ее смерть?

— Зомби очень опасны. Они не чувствуют ничего и силы не умеют правильно распределять. Обнимая, они даже удушить могут. Сомневаюсь, что роль матери ей бы подошла.

— Я это знал, поэтому я приблизился к ней сзади и умертвил. Снова. Знаешь, а зомби очень живучие. Им не достаточно отрезать голову. Надо полностью разделить все их кости. Ты когда-нибудь резала свежего, ну хотя бы барашка? В тот день я резал тело только что умершего человека, без признаков разложения и с крепкими конечностями. Я на части резал… живую…

Он не смог договорить.

— Опустив ее в гроб по частям, я вновь закопал могилу, чтобы на утро никто не понял, что было ночью, и ушел в подвал.

— Почему ты не рассказал мне это, когда мы поженились?

— Я и сейчас не хотел тебе говорить.

— Вэл, ты сказал, что ты сделал выбор…

— Поднятие может совершить только состоявшийся маг. Такой маг знает, что Тонан меняет жизнь на жизнь. В противном случае за обряд маг платит собственной жизнью. Я не мог допустить, чтобы ценой за поднятие стала жизнь брата, но сам я не был готов убивать. Я выкупил Закари собственной жизнью и принял покровительство Бога Смерти, а тот согласился на отсрочку. Мне дали время выбрать жертву, пока это не сделали за меня.

Маг замолчал и пристально посмотрел в глаза жены.

— Я? Эта жертва я?

— Луна, если бы вы мне признались, все могло быть по-другому.

Глава 4

Колл слушал среднего сына и не мог понять, почему между братьями такая вражда. Закари рассказывал отцу, что Вэл соблазнил его невесту и теперь ни о какой свадьбе не может быть речи.

— Он объяснил свое поведение? — спросил Колл.

О возможных причинах парень сказать не мог, ведь знал, что тогда отец обвинит во всем его. Он же себя виноватым не считал.

— Ты же видишь, он всегда со мной несправедлив.

— Как не стало вашей матери, я не знаю, что с вами делать. Лена была поистине жрицей Богини Любви. Ее покровительница Митрана не оставляла наш дом. А теперь…

— Через месяц инициация Валентайна. Уверен, он выберет другого покровителя.

— Я много раз с ним говорил об этом. Он и сам знает, место при дворе ему дадут, если он будет жрецом Богини Лейлы. Он столько лет практиковался в зельеварении, что должность целителя по праву его. Но сейчас я не понимаю его поступков. А-а-а… — Колл задумался. — Вы ведь с Эйвери не были близки?

— Нет, конечно.

— А она была девственницей?

— Да, — уверенно ответил сын и задумался. — Не знаю. Ты думаешь…

— Вэл отличный врачеватель. Такие вещи он видит сразу.

— Может мне ему спасибо теперь сказать? — возмутился Зак.

— Сын, ты и сам знаешь. Магу предпочтительнее выбирать в жены невинную девицу. Если я прав, то Вэл услугу тебе оказал, только выставив все словно пакость.

— Здорово. Вэл благодетель. Пойду, спасибо скажу, — съязвил Зак и вышел от отца, понимая, что помощи с его стороны можно не ждать.

Идти к брату, конечно же, он не собирался. Если отец верит в этот бред, то пусть верит. Он-то знает, что Вэл просто мстил. Сцены измены невесты и самодовольного брата, словно назло всплыли в голове.

— Нет, — решил все же парень. — Набью ему морду…

Зак кинулся к брату…

— Луна, если бы вы мне признались, все могло быть по другому, — услышал Зак слова Валентайна и замер в дверях. — Я нашел бы способ оставить тебе жизнь, — продолжил маг. — В конце концов, я любил тебя. Ты…

Вэл поднял голову и увидел брата у входа.

— Какого демона ты вваливаешься без стука?

— С призраками разговариваешь? — пошутил Закари, не представляя, как он прав.

— Да, есть одна надоедливая особа, — он указал на жену, зная, что ее все равно никто не видит.

— Так она тебя простила? — изогнул бровь парень.

— Не знаю. Этого я не спрашивал у нее.

— Так спроси. Луна ответит, что никогда не простит, что ты наше счастье забрал. Мы любили друг друга.

Валентайн посмотрел на духа и кивнул:

— Что скажешь?

— Если бы ты спросил меня до сегодняшнего признания… Сейчас я не найду, что ответить. Вэл, скажи ему обо всем.

— Так и думал, — заговорил Зак. — Ты даже не знаешь, что она ответила бы.

Старший лишь усмехнулся.

— Уверен, тебя гложет чувство вины за ее смерть, и ты представляешь, что Луна тебя простила.

— Мне не нужно ни ее прощения, ни твоего. Вы сами виноваты, что она умерла. Не я.

— Зачем ты опять его выводишь на конфликт? Помирись ты с Заком! Он твой брат!

— Да пусть хоть немного помучается, как я, Лун… — выкрикнул Вэл в пустоту и осекся.

Зак проследил за его смущением и на миг поверил, что его подруга действительно в этой комнате.

— Луна, ты здесь? — спросил он неуверенно, а девушка подскочила к нему и затараторила.

— Я здесь, Закари. Любимый мой. Любимый.

Вэл стиснул зубы от злости.

— Кого демона тебе нужно, Зак. Оставь меня, наконец.

Луна поняла, что своим поведением вновь сделала мужу больно.

— Вэл, прости, я не хотела…

— Луна… Помолчи… Уйдите оба…

Зак вновь посмотрел на пустоту, с которой говорил его брат.

— Скажи правду, она действительно здесь? — средний почти молил.

Взор Валентайна пробежал по юному личику жены, черным кудряшкам, спадающим на плечи, и остановился на зеленых, словно омут глазах.

— Придумал я все это, Зак. Никого я не вижу. Просто помучить тебя хотел, — тихо и с какой-то грустью ответил Вэл.

Реакция парня не заставила себя ждать, Зак замахнулся и его кулак в очередной раз с силой опустился на лицо мага.

Дверь покоев Валентайна вновь с грохотом закрылась, и герцог остался один.

— И зачем ты это делаешь? — прошелестел голос призрачной тени.

— Знаешь, Луна, судьба у меня такая — быть одному. Я выбрал путь и когда в день посвящения он станет известен, от меня отвернутся все. При дворе мне места не будет, да и в доме отца тоже. Остался месяц.

— Жрецы Тонана становятся изгоями, — вспомнила девушка.

— Да. Я не такой как они. Моя мама была жрицей Митраны. Отец служит Тану. При дворе принимают даже жрецов Крила, но не жрецов Смерти. Но я знал, что так будет. Условия моего Бога. Жизнь за жизнь. Мой брат получил свою жизнь обратно в обмен на мою. Я же смогу полностью погасить долг лишь тогда, когда меня простит тот, кому я причинил страдание и боль. То есть никогда.

— Я тебя прощаю, — прошептала Луна, но мужчина лишь улыбнулся.

— Живой человек. Меня должен принять таким как я есть, и простить живой человек, не призрак. К тому же, этот человек не должен знать о моем наказании. Прощение должно быть искреннее и бескорыстное. Как понимаешь это невозможно. Не было еще такого, чтобы жреца Смерти общество приняло.

Девушка подошла к магу и взглянула в его уставшие глаза.

— Тантэ! — крикнул маг, потушив свет в комнате. — Лерм! — запечатал он комнату. — Я могу временно в тебя вдохнуть жизнь, Луна. Мне подвластно это. Ты проведешь это время со мной?

Девушка коснулась лица мага и ощутила тепло в руках. Она будто была снова жива, и губ коснулись его губы.

— Вэл… Я не могу…

— Салия, я люблю тебя… Прошу… Побудь со мной… Я чувствую как схожу с ума…

— Вэл, — она начала млеть от поцелуев, но все же пыталась им сопротивляться.

— Салия, я люблю тебя…

Маг коснулся губами ее шеи и спустился ниже.

— Дай вновь почувствовать тебя…

— Вэл… Я…

— Соври вновь, что любишь… Просто соври снова…

— Вэл… Я люблю… Тебя одного люблю…

Глава 5

В огромном светлом пространстве, где вокруг алтаря стояли пять тронных кресла, было двое. Они смотрели в пятигранный камень и вели неспешную беседу.

— Братец, тебе не кажется, что ты очень жесток с этим магом? — пропел нежный голосок Богини Жизни.

— Лейла, — откинувшись на троне, но, все же следя в кристалл Событий, ответил Тонан. — Я вижу в нем себя. Наш брат так же несправедлив ко мне.

— Валентайн должен был стать моим. Ты это знал.

— Знал, но темная сила в нем ярче. Он не годится в твои жрецы.

— Остался месяц. У него есть время все изменить.

— Ха, у него было десять лет, но он не получил прощение за свои злодеяния, — усмехнулся Бог Смерти.

— Просто он не встретил нужного человека. Позволишь, я найду для него испытание?

— Лейла, все равно за месяц ты не найдешь того, кто будет готов простить ему все. Да и что за месяц он вновь натворит? Сомневаюсь, что убьет. Или ты хочешь, что бы его эта Эйвери простила? Не такое уж это злодеяние, расстроил свадьбу. Девица давно наслаждается жизнью, одним любовником больше, одним меньше.

— Ну, нет. И вовсе это не Эйвери. Пропустили эту страницу.

— Брат его не простит. Он убил его подружку.

— Это не Закари.

— За месяц ничего не случится, Лейла. Увы.

— Я докажу тебе, братец, что ты не прав.

— Как угодно, сестрица, но мои чувства не обманывают никогда. Тьма в нем бурлит, и он не вырвется из нее.

— Все же я начну.

Богиня щелкнула пальцами и посмотрела в камень Событий.

В дверь комнаты Валентайна постучали, и он, потеряв концентрацию, отпустил материальную оболочку жены. Девушка словно растворилась под мужчиной.

— Валентайн, я знаю, что ты здесь. Открой, — голос за дверью принадлежал отцу.

Маг выругался. Поднявшись с кровати, он попытался отыскать призрака и зажег свечи.

— Атантэ!

Призрака в комнате больше не было. Наверное, первый раз за четыре года ее не было рядом, но герцог этому не обрадовался. Вэл нервно натянул брюки и накинул рубашку.

— Алерм! — дверь отперлась, и Колл смог войти.

Отец осмотрел внешний вид сына и изогнул бровь в вопросе:

— Ты один?

— Один.

Герцог Ридсторн взглянул за спину сына, потому что словам его не поверил.

— Ты что-то хотел, Колл?

— Я тебе не Колл, я твой отец.

— Так чего ты хотел, отец?

— Сегодня пришло письмо, я хотел тебе вручить его после ужина. Ты действительно один? — Колл вновь посмотрел за спину Вэла, и тот тоже обернулся.

Кровать была помята, а пиджак небрежно валялся в стороне. Все указывало на то, что он только что был с женщиной.

— У меня Эйвери была, но, наверное, Закари тебе уже об этом сообщил.

— На простыне нет крови, — подметил мужчина и, решив не продолжать тему, достал конверт.

— А ты думаешь, я стал бы соблазнять невинную? — Вэл взглянул высокомерно на отца и забрал письмо.

Дойдя до стола, маг взял нож и срезал печать королевского дома. Колл увидел, как на белом листе проявились золотые буквы и когда сын дочитал, послание исчезло.

— Мне нужно уехать.

— Это письмо короля? — поинтересовался мужчина.

— Его Величество просит выполнить одно поручение. Как понимаешь, отказаться я не могу.

— Почему сейчас? Ты же еще не прошел инициацию. Никогда раньше король не призывал мага на службу до этого срока.

— Ты же знаешь, что возле трона давно нет мага-хранителя. Последняя жрица умерла десять лет назад. А ты для этой роли не подходил. Король Флинн согласился ждать до моей инициации, потому что других вариантов у него нет.

— Король ждал десять лет, а сейчас за месяц до обряда он хочет видеть тебя при дворе? — отец был насторожен.

— Меня вызывают не во дворец. Я должен ехать на границу и встретить одного человека. Этого человека я буду сопровождать ко двору.

— Почему сейчас? Это не может подождать?

— Ты хочешь, чтобы я нарушил приказ короля?

— Вэл, это несвоевременно. Сейчас самый опасный момент для тебя. В родовом имении тебе ничего не грозит, а за его пределами…

— Боишься восстания? Если бы демоны хотели восстать, они бы не ждали моей инициации и твой родовой замок им бы не помешал это сделать.

— Значит уедешь? Ослабишь защиту поместья в угоду королю.

— Думаю, король тоже взвесил все за и против.

— Вэл, наше поместье построено над демоновой пастью. Прорывы случаются и сейчас.

— Колл, ты прекрасно с ними справляешься, — язвительно заметил молодой человек.

— Я универсал, я могу сдержать прорывы средней силы. Но если начнется восстание, здесь нужны будут все силы и твои в том числе. Ты хоть и не инициирован, но очень силен. Через месяц мы можем не опасаться прорывов и восстаний, ведь ты будешь допущен к колодцу во дворце.

— Да, но об услуге король просит сейчас.

— Как же это несвоевременно. Тогда возьми с собой братьев.

— Это лишнее.

— Это необходимость.

— Ты меня боишься отпускать или Закари и Данкила без надзора оставить не хочешь?

Колл лишь разозлился и, уйдя к окну, стал вглядываться в темноту сада. В комнате ненадолго повисла тишина.

— Ты всегда не договариваешь, Колл, — маг снова специально выделил имя отца.

Странное чувство вины мелькнуло в серых глазах, и Вэл это заметил даже через отражение в окне. Отец тут же опустил голову.

— Хорошо, может, тогда начну я? — заговорил Валентайн, который давно хотел затеять один неприятный разговор. — Чей я сын?

Колл резко обернулся и впился испуганным взглядом в Вэла.

— Повторю, Колл. Чей я сын?

Герцог прикрыл глаза от досады.

— Давно знаешь, что я не твой отец?

— Давно. Рассказывай правду. Теперь смысла нет скрывать.

Колл указал сыну на два кресла и начал рассказ:

— У меня был брат. Мы были близнецами…

Глава 6

— У меня был брат. Мы были близнецами…

Колл задумался, вспоминая как же давно это было.

— Линар, так его звали. В детстве мы были дружны, а вот когда я женился на Лене, я понял, что мой брат — это мой злейший враг. Если бы я знал, что они были близки до нашей свадьбы, наверное, я не женился бы. Хотя… кого я обманываю… Я любил её.

— Почему она вышла за тебя, если ее первым мужчиной был Линар? — задал вопрос Вэл, невольно сравнивая свою историю с историей родителей.

— Лена и Линар разругались. Причина мне неизвестна, хотя я знал, что они встречались. Мы тогда не были инициированными магами, и как ты понимаешь, я не мог предположить, что Лена не девственница. Такой мысли я даже не допускал, ей было шестнадцать лет.

— Почему родился я? Она изменила тебе?

Колл помотал головой.

— Когда нам с Леной исполнилось по двадцать лет и в браке мы были уже четыре года, то я понял, что детей у нас не будет. У них с Линаром была привязка по роду. Вот почему магу важно выбирать в жены невинную девушку.

— Так ты сам позволил ей зачать от брата? — возмутился Валентайн.

— Да, — спокойно ответил герцог Ридсторн. — А у меня был выбор?

— Ты мог развестись…

— Я любил ее! — закричал Колл, и тут же попытался взять себя в руки. — Я хотел быть не только ее мужем, я хотел быть отцом ее детей.

— Значит, Зак и Данкил его дети тоже, — не спрашивая, а утверждая, сказал Вэл.

— Вы дети моего брата. Не мои…

Колл опустил голову, а из глаз полились слезы. Вэл тут же подскочил с кресла и опустился перед герцогом на колени.

— Отец… — Валентайн сказал это так тихо и впервые искренне.

Колл поднял на него серый взгляд и, словно боясь сорваться, коснулся его волос и провел по щеке парня.

— Не отец, как ты и говорил всегда…

Вэл помотал головой.

— Я злился, поэтому тебя по имени и звал. Дурак был…

— Мальчик мой…

— Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитывал, — совсем искренне ответил маг.

— Плохой из меня воспитатель. Я только и мог тебя наказывать и в подвал отправлять.

— Для меня это давно не наказание, — улыбнулся Вэл, а во взгляде мелькнул вопрос.

Почему-то Колл сразу понял, что сын хочет спросить, хоть и не мог читать его мысли.

— Ты хочешь знать, где он?

Вэл резко поднялся и отвернулся к окну.

— Меня это вряд ли касается. Его не было в нашей жизни, а значит, он мертв. Я не хочу слышать подробности того, как ты его убил.

Валентайн несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

Колл поднялся вслед за сыном и, подойдя к нему сзади, положил свою руку на его плечо.

— После рождения Данкила мы все трое проходили инициацию. С Леной мы одногодки, а Линар старше меня — если так можно сказать о близнецах, но он родился первый.

Валентайн вновь развернулся лицом к отцу.

— Я не убивал его, Вэл. После инициации он стал жрецом Тонана. Линар был изгнан.

— Он жив?

— Не знаю. Я ничего о нем не слышал. Но я не убивал его, хотя и хотел это сделать неоднократно.

— Мамин посох… — задумался Вэл и вспомнил детство. — А я все не мог понять, откуда у жрицы Митраны посох Тонана.

— Посох Тонана? — будто впервые слыша об этом, спросил Колл.

— А ты не знал? Это артефакт смерти.

— Поэтому ты отобрал его у брата?

Валентайн хотел сказать, что нет, причина была другая, но говорить правду не хотелось. Слишком она была ужасной.

— Отец, давай закончим с откровениями. Все в прошлом, а мы живем здесь и сейчас. Завтра мне нужно покинуть наш дом и отправится по поручению короля.

— Почему сейчас? Я чувствую беду, Вэл. Попроси отсрочку на месяц. Прошу тебя, останься в поместье.

— Что тебя тревожит? Прорывы участились? Активность в демоновой пасти?

— Нет, — помотал головой отец.

— Тогда что?

— Сердце не на месте. Вэл, попроси отсрочку, до инициации месяц. Всего месяц, а дальше, как полноценный маг ты поступишь на службу Его Величества.

— Не беспокойся за меня. Моя задача — лишь сопроводить во дворец гостя.

— И кто он? — сдаваясь, спросил Колл.

— Какой-то дальний родственник короля. Наверное, поэтому поручение адресовано мне, а не королевской охране. Маг семьи Ридсторн стоит армии.

— Возьми братьев с собой. Я знаю, что вы с Заком снова в ссоре, но у демоновой пасти я их не оставлю. Прорывы я и один сдержу, но если кто-то решит напасть на тебя, пока ты не в родовом поместье, тебе понадобится помощь. Если бы я мог покинуть дом, то сам бы пошел с тобой, но ты знаешь, что я привязан к этому месту.

— Хорошо, я отправлюсь в дорогу с братьями, только с Закари разговаривай сам. Меня он вряд ли послушает сейчас.

Колл подошел к сыну вплотную и обнял.

— Береги себя, Вэл.

Валентайн похлопал родителя по спине.

— И ты себя береги, отец. У нас часто были разногласия, но ты должен знать, ты мой отец… ты…

— Сынок… Если бы ты знал как эти слова греют душу…

Колл отстранился и кивнул головой, прощаясь.

— Будешь ли ты так же думать через месяц, отец? — спросил маг тишину, как только дверь за мужчиной закрылась. — Через месяц прогонишь меня, как и брата, прочь.

Глава 7

В дорогу путники отправились сразу же после завтрака. Решено было взять карету, поэтому все трое ехали в экипаже. Закари ехал молча, а вот второй брат трещал без умолку.

— Так странно все же покидать дом, — в который раз радуясь, но с опаской повторил младший. — А что? Мне двадцать лет, а выезжал я за пределы наших владений лишь трижды.

— Если бы мама была жива, выезжали бы чаще, — наконец заговорил Зак.

— Да, когда маг-хранитель при дворе, весь мир словно под куполом, — восхищенно проговорил юноша. — Скоро Вэл станет хранителем и…

— Дан, хватит тараторить, — не злился, но все же нервно сказал старший.

— Ты снова не в духе? — улыбнулся Данкил на грубость.

— Хочу ехать в тишине. Пока Зак молчал, я хоть мог сосредоточиться.

— Раздражает мой голос? — спросил средний. — Зачем тогда взял меня с собой.

— Не раздражает. Ты просто меня в целом бесишь.

Закари отвернулся к окну и, отдернув штору, посмотрел на мелькающие деревья.

Экипаж ехал уже за пределами их родных земель.

— Мы на север едем? — заговорил вновь младший.

— Пока да, проедем Марианский лес и повернем западнее.

Паренек сидел спиной по ходу движения, и все сиденье было его. Он закинул ноги наверх и почти лег.

— Неужели решил молча продолжить путь? — видя, что брат прикрыл глаза, усмехнулся Валентайн.

— Дай подушку, Вэл. Вздремну.

Лицо парня стало не таким веселым как утром и даже излишне бледным. Маг протянул младшему плед и думочку, а сам задернул шторку со своей стороны.

— Пожалуй, и я посплю. Тряска утомляет.

Вэл облокотился на стену и прикрыл глаза. В карете наступила тишина.

Закари по очереди посмотрел на братьев и отчего-то попытался их сравнить. Внешне они были очень похожи острые черты лица, ровный цвет кожи без изъянов, густые брови, только у Валентайна брови опускались к переносице. Должно быть из-за того, что тот постоянно хмурился, две еще не очень глубокие морщинки между бровей подтверждали его угрюмость. Младший был жизнерадостный, поэтому у него складочки были около уголка губ. Дан и в самом деле часто улыбался. А глаза у братьев были голубые. Правда, Вэл имел тяжелый холодный взгляд, а цвет радужки был ярко-голубой, наверное, даже серебристо-голубой. Взгляд Данкила был теплым, а цвет лазурный и нежный. Волосы их тоже различались. Если у Валентайна были темные и прямые, то у младшего были вьющиеся светлые волосы, как у их матери. А еще отличал их возраст. В свои неполные двадцать пять Вэл выглядел старше этих лет, ему вполне возможно было дать и тридцать, а вот Дан был как пятнадцатилетний подросток. Какие же все-таки они были разные. Разница в пять лет, вряд ли играла большую роль, скорее разные они были и по характеру.

Закари тоже прикрыл глаза и мысленно улыбнулся. На своих братьев похож он не был. Пусть он, как и отец, имел темные от природы волосы, все же они слегка вились, как у мамы. А еще у него были ее глаза, спокойные с глубокомыслящим карим взглядом. А вот характеры у всех братьев были разные. Вэл был расчетливый и жесткий, зачастую очень жестокий и резкий. Закари был вспыльчивый, непокорный, упрямый. А вот Данкил был тихим, веселым и лучезарным. Понятно, что втроем они не уживались.

Карета подскочила на очередной кочке и мужчины открыли глаза от странных звуков. Дружно посмотрев на младшего, братья поняли, что звуки издает он.

Парень закрывал рот рукой и был бледнее полотна.

— Стой! — крикнул Вэл кучеру и карета встала. — Тебя тошнит?

Парень сглотнул и тут же выскочил на улицу. В ближайших кустах он выплюнул свой завтрак и закашлялся.

— Демоновы неженки, — выругался Валентайн и взглянул на среднего. — Тебе не нужно выйти?

— Да пошел ты!

— А я пройдусь, — маг открыл дверцу со своей стороны и покинул карету.

Закари решил тоже не отсиживаться и помочь младшему. Он взял бутыль с водой и подошел к парню.

— Попей, станет легче.

— Спасибо, — Дан с жадностью глотнул и посмотрел в сторону. — Куда это Вэл?

— Тан его знает, давай тоже пройдемся. Тебе нужно подышать.

Младший умыл лицо и кивнул.

Валентайн отошел от кареты подальше и вполголоса спросил:

— Луна, ты здесь?

Герцогу никто не отозвался.