Рога и копыта

Я снова был маленьким бесёнком, тощим и мелким для своего возраста. Не Бездна, а приют. Вонь была та же, что и сейчас, но вместо грязи – вечная сера и горячий пепел.

Меня травили. Мой рост был проклятием, поводом для насмешек. «Малыш». Был слабее других, не мог драться.

Вспышка: вспомнил тот день в детстве. Тот проклятый обвал в пещерах, когда меня привалило камнями. Должен был умереть там, под завалами. Но выжил. Когда вылезал из-под камней, нашёл кусочек чёрного обсидиана с нацарапанными на нём непонятными мне символами. Взял его с собой и носил как амулет всю свою жизнь. После того как нашёл этот камень и выжил, начал меняться. Постепенно. Стал сильнее, выше, умнее своих сородичей. Никогда никому об этом не рассказывал, боясь, что заберут для экспериментов или убьют. Вспомнил свой дом – серые, пыльные пещеры, где рождаются низшие демоны. Мои родители были демонами-крестьянами, самой низшей кастой в иерархии Ада. Они пахали каменистую почву, мои братья и сёстры делали то же самое.

Не всегда был таким огромным. До случившегося обвала оставался мелким, щуплым бесёнком. Мне, по сути, повезло, что вообще взяли в армию – и произошло это только из-за моего нынешнего, аномального роста. Мой рост, выделявший меня среди сородичей, стал единственным билетом наверх. В Аду ценили размер и силу, пусть даже сырую и неуклюжую. Так и попал в Легион, где меня, самого высокого и при этом самого неопытного, сразу же определили в отряд к Ургу и Тифу – двум ветеранам, которые должны были «сделать из меня настоящего демона-воина».

Вспышка: тренировочный лагерь. Дни и ночи марш-бросков по раскалённым пескам Бездны. Нам не давали оружия, пока мы не докажем свою силу. Падал, но поднимался. Мой рост выделял меня, но я учился использовать его – доставать до верхних полок, видеть дальше других, перепрыгивать через рвы, в которых тонули другие бесы. Первая вылазка на Землю. Обычный налёт на деревню. Стоял в оцеплении. Увидел, как другие демоны смеются, убивая людей. Внутри меня ничего не шевельнулось – ни радости, ни отвращения. Просто пустота. Я был нейтральным. Разговор Урга и Зарга за моей спиной у осадного тарана: «Он не наш, чуешь? Пустой какой-то. Но везучий, чёрт возьми. Всех вокруг косит, а он целый». Моё везение. Это не удача. Это мой дар?

Я резко вдохнул, выныривая из забытья. В полубреду, в этом смрадном коллекторе, мне было почти жаль, что я выжил. Лучше бы арбалетный болт прикончил меня сразу, как Урга. Не знаю, сколько прошло времени – часы или минуты. Я медленно умирал. Рана в спине горела огнём, а тело онемело от холода и инфекции, медленно проникающей в кровь из грязной воды. Не хотел быть стратегом, не мечтал о власти или о том, чтобы купаться в крови. Моя мечта была простой, солдатской: дожить до завтрашнего ужина, получить свою порцию тухлого мяса, может быть, когда-нибудь дослужиться до того, чтобы меня не пинали ногами и не отправляли первым на штурм. Хотел покоя, маленького угла, где можно было бы просто существовать.

На самом деле, ждать темноты пришлось долго. Нападение на замок началось с рассветом, и я ориентировался исключительно по ощущениям: здесь, под землёй, не было ни единого источника света. Не видел ни своих лап, ни решётки, за которую держался.

Время тянулось бесконечно. Различал лишь слабые колебания воды, изредка доносившиеся сверху звуки – приглушённые крики людей, звон оружия, а затем тишину, нарушаемую только течением нечистот. Знал, что должен ждать ночи, когда активность в замке стихнет и, возможно, ослабнет бдительность стражи. Сжал амулет в руке, чувствуя его тепло. Я должен выжить. Ради себя, ради Урга, ради того покоя, которого у меня никогда не было.

Раненый, голодный, я провисел так, цепляясь за решётку в узком тоннеле, целую вечность, пока наконец не почувствовал, что наступило время действовать. По ощущениям, наступила глубокая ночь. Звуки сверху стихли почти полностью. Замок спал, зализывая раны и празднуя победу.

Передо мной по-прежнему высилась непреодолимая стальная решётка. Мои слабые попытки погнуть её оказались тщетны. У меня не было ни сил, ни инструментов. Я был в ловушке.

Гнев закипел во мне: на людей, на ангелов, на Лорда, который бросил нас, на мою собственную беспомощность.

Я стиснул зубы и прижался лбом к холодному металлу решётки. Вспомнил обвал – тот день в детстве, когда выбрался живым. Я не просто выжил – я изменился. Моя сила возросла после того, как нашёл тот проклятый камень. Носил его с собой всю жизнь.

Сжал кулаки, фокусируя гнев на прутьях. Закрыл глаза и сосредоточился на чувстве, которое испытал тогда, в пещере. Чувстве… давления? Нет, контроля.

Металл был холоден и неподатлив. Я напрягся, но ничего не происходило. Был просто раненым демоном в сточной канаве.

Внезапно снизу, из глубины тоннеля, по которому приплыл, послышался тихий «бульк». Замер. Течение принесло с собой что-то ещё, кроме нечистот. Что-то живое. Что-то, что охотится в темноте.

Моя мечта о покое снова откладывалась. Сжав покрепче щит Урга, я прищурился, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме, но видел лишь своё отражение в чёрной жиже. Вспомнил о тактике наших стратегов. Демоны-слизни. Их использовали для диверсий – маленькие, бесформенные твари, которые проникали в системы водоснабжения, чтобы отравить воду в осаждённом замке. Яд был настолько сильным для людей, что мог выкосить гарнизон за считанные часы. Для демонов же он был безвреден, просто неприятен на вкус.

Бульк-бульк. Звук повторился ближе.

Из тьмы выплыла бесформенная студенистая масса размером с мою голову. Она слабо светилась фосфоресцирующим бледно-зелёным светом. Это был обычный маленький слизень-диверсант. Он был безвреден для меня.

Слизень даже не обратил на меня внимания. Просто проплыл мимо, прямо через отверстие в решётке, в сторону замка. Он был всего лишь инструментом войны, который выполнял свою миссию, в отличие от меня, застрявшего здесь. Смотрел вслед уплывающему светлячку-слизню. Он был ключом к проникновению в замок, но не для меня. Был слишком велик, слишком материален для этого пути. Решётка оставалась неприступной.

Гнев и отчаяние снова захлестнули меня. Оставаться здесь означало верную смерть от истощения или отравления метаном. Выход был один – обратно в зловонный ров, надеясь, что в темноте меня не заметят.

Рассчитывал, что защитников замка изрядно потрепали. Основная армия демонов исчезла, но и гарнизон понёс потери. Возможно, ночью бдительность стражи ослабла.

Боль в спине стала невыносимой, но страх быть обнаруженным и убитым людьми оказался сильнее. Отпустил прутья решётки и медленно погрузился обратно в мутную жижу, поплыв назад по течению, прочь от замка, к пролому в первой решётке.

Обратный путь занял гораздо больше времени. Каждый гребок отдавался острой болью в ране. Наконец, снова почувствовал изгиб ржавых прутьев, которые сам же сломал много часов назад.

Вынырнул в ров.

Ночь была тёмной и безлунной. Над стенами Каэр-Тевина горело несколько факелов, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть дно рва или то, что происходило прямо под стенами. Вода здесь была холоднее, течение сильнее. Затаился, прижавшись к высокому берегу под самым основанием бастиона.

В этот момент почувствовал его. Запах. Не вонь стоков, а тяжёлый, металлический аромат крови и пота. И звуки – приглушённые голоса и шаги по парапету над моей головой. Стража.

– Думаешь, там что-то осталось? – спросил один голос, молодой и нервный.

– Нет, все сдохли или сбежали, когда Свет ударил, – ответил второй, постарше и увереннее. – Командир сказал, чисто. Просто обход делаем для порядка.

Они остановились прямо надо мной. Замер, задерживая дыхание, стараясь слиться с тенью стены и вонючей жижей. Мой камень на шее оставался холодным и молчаливым.

– Вонь какая, – скривился первый. – Не завидую тем, кто ров чистить будет.

– Заткнись и пошли. Скоро наша смена кончится, и можно будет выпить за победу.

Их шаги удалились, а затем исчезли совсем. Выдохнул с облегчением. Они не заметили меня.

Был один в огромном, зловонном рву, но жив. Замок праздновал победу, считая меня мёртвым. Это давало преимущество.

Холодный обсидиановый амулет на моей шее внезапно потеплел. Он не светился, но пульсировал странной, едва уловимой энергией. Коснулся его дрожащей лапой. Символы, выгравированные на нём, казалось, стали острее и горячее.

Я прислушался. В замке было тихо. Но прямо здесь, в стене, за моей спиной, я услышал слабый, но отчётливый звук. Не скрип и не стон камня. Это было похоже на тихое монотонное пение. Или, скорее, шёпот, который звучал у меня в голове, а не в ушах. Шёпот был на языке, который никогда не слышал, но каким-то жутким образом понимал. Он говорил о путях, скрытых от глаз смертных, о тени, что таится в камне, и о силе, которая ждёт своего часа.

Мой амулет, до этого молчавший, теперь пульсировал в унисон с этим призрачным голосом. Понял: это был не просто камень, а ключ. Он указывал путь.

Оттолкнулся от стены рва и поплыл обратно к пролому в первой решётке, нащупывая рукой каменную кладку, игнорируя вонь и холод. Шёпот усиливался по мере того, как двигался вдоль камней. Моя интуиция – или магия амулета – вела к чему-то скрытому. Вылез из рва и подошёл к стене замковой башни. Ночь была тёмной, и я надеялся, что тень бастиона скроет меня от редких факелов. Прижался спиной к холодному камню, оглядываясь.

Шёпот в голове стал громче, почти настойчивым. Он исходил откуда-то снизу, у самого основания башни, скрытого за густыми зарослями мха и вьющихся растений. Там не было ни двери, ни щели. Просто камень. Присел на корточки, чувствуя, как шёпот достигает пика. Это была не физическая загадка, а магическая. Снял амулет с шеи и поднёс его к стене. Зажал его в руке и прижал к камню – туда, где шёпот был самым громким. Сконцентрировался на чувстве, которое испытал в детстве: на ощущении контроля над материей, когда выбрался из-под завала. Камень под моей рукой внезапно стал мягким, словно глина. Надавил сильнее. Крошечные руны на амулете засияли, и стена подалась. Гладкий чёрный камень, казалось, поглощал весь свет. Кладка заскользила в стороны, открывая проём, из которого дохнуло чистым, прохладным воздухом. Без колебаний нырнул в это отверстие.

Оказался в древнем тоннеле. Оглянувшись, увидел, что проёма, из которого появился, не было. Путь назад оказался отрезан. Стена вновь стала монолитной. Двигался вперёд, игнорируя ссадины на коже и жгучую боль в ране. Коридор освещали тусклые, выгравированные на камне руны, что мерцали изнутри холодным синим светом. Казалось, сама магия древнего места не давала погрузиться во мрак. Шёпот в голове превратился в настойчивый, пульсирующий ритм. Он вёл меня по тёмному извилистому коридору, который, казалось, уходил глубоко под основание замка. С удивлением отметил, что лаз был сухим – это не была часть системы сточных вод. Древний, забытый проход. Голод и жажда отступили перед лицом интриги и инстинкта выживания. Боль в спине, которую так старательно игнорировал, теперь вернулась с новой силой, пульсируя с каждым движением.

В конце концов, измождённый и обессилевший, споткнулся о что-то твёрдое и впал в полузабытьё. Сознание помутилось, и я провалился в темноту.

Очнулся от холода и пульсирующей боли. Лежал на дне какого-то широкого тоннеля. Во рту пересохло, сил не было даже пошевелиться.

Взгляд зацепился за то, обо что споткнулся. Присмотревшись в кромешной тьме, понял: это были чьи-то кости. Огромные, толщиной с мою руку и неестественно белые. Это был полный скелет, но не человеческий и не демонический. Массивный череп с пустыми глазницами и огромными, торчащими вперёд клыками. Останки Древнего Стража, или, как их называли в легендах, Земляного Змея – существа, призванного охранять это место. Но даже стражи не вечны.

Кости были обглоданы. На многих виднелись глубокие рваные следы от огромных зубов, оставивших щербины. Существо, которое здесь обедало, не слишком заботилось об аккуратности. И тот, кто его сожрал, был, вероятно, ещё крупнее и гораздо опаснее. Возможно, одичавший древний василиск.

Резко отполз назад, насколько позволяли силы, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Здесь был кто-то или что-то, что охотилось на крупных существ. Смотрел на кости, пытаясь подавить панику. Затем разум выживальщика взял верх. Если бы хищник был здесь, он бы уже напал на меня, ослабевшего и беспомощного. Попытался подняться на ноги, опираясь на щербатый щит Урга, который всё ещё был при мне. Каждый мускул протестовал, рана на пояснице ныла. Чувствовал себя невероятно уязвимым. Скелет был устрашающим напоминанием о том, что это подземелье – не просто убежище, а чья-то охотничья территория.

Собрал последние крупицы сил. Голод и жажда отступили перед лицом интриги и обострённого инстинкта выживания. Был ранен, одинок и загнан в угол, но не собирался сдаваться без боя.

Кости были старые. Очень старые. На них виднелись следы многовековой плесени и сырости, въевшиеся в самую структуру. Существо, оставившее эти останки – или обглодавшее несчастную жертву, – наверняка умерло или покинуло это место давным-давно. Подземелье было заброшено.

Немного успокоился, хотя сердце всё ещё колотилось в груди. Опасность была не сиюминутной. Амулет на шее оставался холодным и молчаливым, но я чувствовал, что путь верен.

Двинулся дальше по лабиринту, обходя жуткие останки. Теперь был настороже, прислушиваясь к каждому шороху, но кроме капающей с потолка воды и моего собственного тяжёлого дыхания звуков не было.

Через некоторое время тоннель начал подниматься вверх. Шёпот в моей голове, который вёл меня всё это время, становился громче. Свет, исходящий из рун, усилился и начал мерцать. Ускорился, хромая и стискивая зубы от боли. Наконец, вышел в большой круглый зал. Здесь было сухо, а воздух казался тяжёлым и неподвижным, словно его не касались уже сотни лет. В центре комнаты стоял одинокий каменный алтарь, освещённый слабым чёрным сиянием.

Подойдя ближе, увидел, что на алтаре нет ничего, кроме древних символов и небольшой ниши, идеально подходящей по форме для моего амулета. Провёл рукой по поверхности. Это было приглашение, которое не мог игнорировать.

Снял амулет с шеи, чувствуя, как он пульсирует в руке, и сам положил его туда.

В тот же миг из алтаря вырвался поток чёрного света. Он окутал меня с ног до головы, проникая под кожу, заполняя рану обжигающим теплом. Боль исчезла. Почувствовал себя целым, но… другим. Сильнее, быстрее.

– Наконец-то, – прозвучал в моей голове голос, не принадлежащий ни людям, ни демонам, ни ангелам. Голос древний, как сам камень. – Ты здесь. И у нас мало времени.

Отшатнулся от алтаря, прижимая руку к месту, где только что была рана. Она исчезла бесследно. Амулет лежал в нише, окутанный мерцающим чёрным светом, а я чувствовал его силу внутри себя.

– Не бойся, дитя Бездны, – снова прозвучал голос прямо в моём сознании, мягче, чем в первый раз, но с той же нечеловеческой интонацией.

– Кто ты? – прохрипел я вслух, озираясь по сторонам в поисках источника звука.

– Я – голос, который ты слышал. Я – сила, что текла в камне, который ты носил с того дня, как выжил под обвалом. Я – тот, кого люди зовут Древним Богом, а ваш Лорд-демон – источником первородной магии.

Моё сердце учащённо забилось. Древний Бог? Наслышан. Это были сущности, существовавшие до прихода и людей, и демонов, и даже ангелов. Они не участвовали в войне Света и Тьмы, они были… чем-то иным.

– Почему я? – прошептал я, чувствуя себя песчинкой перед лицом вечности. – Я просто рядовой демон. Был им.

«Твоя история началась задолго до твоего рождения», – ответил голос. «Когда-то этот мир принадлежал нам, Древним Богам. Мы были воплощением первозданной магии, самой сутью мироздания».

Голос стал тише, словно вспоминая боль поражения. «Но потом пришли молодые боги – те, кого вы зовёте ангелами и высшими демонами. Они принесли с собой понятия Света и Тьмы, порядка и хаоса. Я бился с ними. Моя сила была огромна, но они объединились против меня».

«Я проиграл. Они не могли убить меня, потому что я – часть этого мира. Вместо этого они заточили меня на горе Устуй. Ключ от моей темницы, амулет, они спрятали в мире демонов, надеясь, что он сгинет там навсегда».

– Значит, амулет – это ключ? – догадался я.

«Да. И тебе предстоит им воспользоваться. Чтобы освободить меня, тебе надо активировать все семь алтарей, подобных этому, разбросанных по миру. Используя свою силу и амулет, ты сможешь их пробудить».

«Твой амулет был лишь осколком моего сознания, привязанным к тебе. А алтари – мои якоря в этом мире. Мы оба из другого мира, мой дорогой демон, и сейчас наши миры пересекаются в этой точке. Твоё присутствие и амулет активировали связь между нами». Голос стал настойчивее, а чёрный свет вокруг алтаря – ярче.

– А что будет, когда ты освободишься? – спросил я, чувствуя тревогу. Слова «Древний Бог» несли в себе нечто пугающее.

«Баланс восстановится», – ответил голос. – «А теперь слушай внимательно. В этом зале есть один выход. Он приведёт тебя в замок. Люди не знают о нём. Иди. У тебя мало времени. Молодые боги уже ищут тебя».

«Я не ищу славы, не хочу спасать твой мир или свой. Я просто хочу покоя!» – ярость захлестнула меня. Бросил короткий взгляд назад, в сторону, откуда пришёл, надеясь найти другой выход.

«У тебя нет выбора», – голос в моей голове стал твёрдым, как сталь. «Ты связан со мной. Ты – мой якорь».

Не слушал. Развернулся и заковылял прочь от алтаря, в темноту лабиринта. Лучше рискну встретиться с людьми, чем стану марионеткой неизвестного бога.

Не успел сделать и пяти шагов, как меня пронзила боль. Не та ноющая боль от раны, а совершенно новая, испепеляющая, идущая изнутри. Казалось, кровь закипает, а кости вот-вот рассыплются в прах. Упал на колени, крича от муки.

«Ты связан», – бесстрастно повторил голос. «Ты не можешь уйти от меня, как я не могу уйти от тебя. Твоё тело – мой единственный проводник. Если я умру, умрёшь и ты. И поверь мне, смерть от моей руки будет куда мучительнее, чем от меча человека».

Боль на мгновение ослабла, оставив меня задыхающимся и дрожащим. Понял, что он не шутит. Моя мечта о покое рухнула окончательно. Я был пленником.

…Медленно, с ненавистью в сердце, пополз обратно к алтарю.

– Хороший выбор, дитя Бездны, – в голосе прозвучало нечто, похожее на удовлетворение.

Встал перед алтарём, мои конечности всё ещё дрожали от пережитой боли и осознания собственного бессилия. Я был рабом. Марионеткой. Моя жизнь, моё выживание – всё теперь зависело от этой древней, чуждой сущности.

– Перед тем как идти, я должен тебя подготовить. В теле демона ты и дня не продержишься в этом человеческом мире. Ты должен внешне стать человеком.

Застыл, поражённый его словами. Стать… человеком? После всего, что они сделали? Ярость снова захлестнула меня, но воспоминание о невыносимой муке, которую испытал при попытке сбежать, охладило пыл. Выбора не было.

– Хорошо, – прорычал я, подавляя гнев. – Делай.

– Мудрое решение. Тебе нужно лечь на алтарь, – удовлетворённо прозвучал голос.

Предыдущая боль была ничем по сравнению с этой трансформацией. Почувствовал, как кости ломаются, мышцы перестраиваются, а кожа съёживается. Мой рост уменьшался, когти втягивались, рога исчезали. Это было мучительно, каждая секунда казалась вечностью.

Кричал, свалился с алтаря, катаясь в агонии, пока, наконец, всё не стихло. Лежал, задыхаясь, в наступившей тишине.

– Твоя демоническая сущность теперь скрыта глубоко внутри. Снаружи ты – один из них. Используй это, – голос Древнего Бога звучал теперь тихо, у меня в голове, сливаясь с моими собственными мыслями. – Мы сохранили твою силу, но теперь она замаскирована. Ни один человек или ангел не заподозрит в тебе демона.

Медленно поднялся на ноги. Тело казалось хрупким и слабым по сравнению с прежним обликом, но внутренняя сила никуда не делась. Я был лёгким и ловким. Новая реальность была суровой и полной опасностей: теперь я должен был идти по этому миру в обличье врага. Протянул руку и взял амулет.

«Ужасно… – Я опустил взгляд на себя, осматривая новый облик. – Я молодой человек, на вид лет двадцати пяти. Тело, которое раньше было неуклюжим и угловатым, теперь кажется крепким и сильным, но при этом лишённым демонической громоздкости. Руки сильные, но не когтистые, кожа – гладкая, без чешуи и рогов. Я высокий, но ниже, чем раньше; теперь это выглядит естественно, а не уродливо. Обычный высокий человек, каких сотни».

«Мы не могли позволить тебе выглядеть подозрительно», – прозвучал голос Древнего Бога в моей голове. – «Этот облик поможет тебе слиться с толпой. Используй это с умом».

По венам разлился ледяной огонь, достигая глаз. Зрение изменилось.

«Я дарую тебе зрение, что было у лучших охотников из моей свиты. Ты будешь видеть во тьме, как хищник видит свою жертву».

Теперь тьма вокруг зала больше не была непроницаемой. Я видел её: тонкие серые линии, тени, движения. Видел в абсолютной темноте. Был готов.

– Куда идти? – спросил я, мой голос звучал чуждо, по-человечески хрипло.

«К выходу. Я покажу путь», – голос указывал направление. – «Но запомни моё напутствие. Моих сил мало. Я истощён тысячелетиями заточения. Голос в твоей голове – это последнее, на что меня хватит здесь. Я не смогу постоянно направлять тебя. Ты услышишь мой голос снова только тогда, когда окажешься поблизости от следующего алтаря».

Почувствовал в груди новое, странное ощущение – лёгкое, постоянное притяжение, словно невидимая нить тянула в определённом направлении.

«Это твой внутренний компас. Он поможет тебе добраться до ближайшего неактивированного алтаря. Остальное зависит от тебя. Будь осторожен, дитя Бездны. Этот мир полон опасностей для тех, кто не принадлежит ни Свету, ни Тьме».

Кивнул. Теперь у меня были маршрут, цель и облик врага. Подобрал щербатый щит Урга – единственное, что осталось от моей прошлой жизни, – и направился к выходу, который указал голос.

Двинулся в темноту подземелья, чтобы выйти на свет и начать своё новое, опасное путешествие в обличье человека. Ориентировался по новому зрению. Подземелье, казавшееся ранее непроницаемо тёмным лабиринтом, теперь было картой, на которой каждый скрытый проход и каждая опасность были подсвечены призрачным внутренним светом. Шёл по указанному пути, лавируя между сталактитами и обходя обвалившиеся участки тоннеля. Моё новое тело было ловким, но хрупким. Каждый раз, когда спотыкался или задевал стену, инстинктивно ждал боли, но усиленное телосложение держалось на удивление крепко.

Вскоре оказался в огромном зале, заполненном рядами каменных саркофагов. Склепы. Воздух здесь был сухим и пыльным, запах гнили стоков сменился ароматом старого камня и мумий. Прошёл мимо захоронений, отмечая, что некоторые из них были взломаны, а внутри виднелись старые, истлевшие кости.

В конце зала показалась лестница, ведущая наверх. Она была завалена камнями, но голос указал на узкую щель. Протиснулся и начал подниматься по винтовой лестнице, ведущей вглубь замка. Подъём занял немного времени. Старался ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху. Чем выше поднимался, тем сильнее менялось окружение. Пыльные склепы сменились запущенными коридорами, где на стенах ещё виднелись остатки древних фресок. Пахло плесенью и гнилым деревом. Заброшенная часть замка.

Наконец, оказался на площадке перед потайной дверью. За ней слышались приглушённые голоса и смех – люди праздновали победу. Был на нижних этажах, в самом сердце врага. Сквозь дерево проникал звон кружек и обрывки фраз о павших демонах. Это было опаснее, чем мог себе представить. Но была проблема: одежда. Грязная, вонючая накидка, которую кое-как намотал на новое человеческое тело, выглядела подозрительно. Она кричала о том, что я чужак. И запах сточных вод ничем нельзя было заглушить.

– Мне нужна одежда. Человеческая одежда, – прошептал я в пустоту, но сущность покинула меня, и никто не ответил.

Осторожно приоткрыл дверь на пару дюймов. Передо мной был коридор, освещённый факелами. В конце виднелась лестница наверх, откуда доносились звуки праздника. Просунул голову в проём, осматриваясь новым зрением. Никого. Солдаты, видимо, все наверху.

Выскользнул в коридор, прижимаясь спиной к стене. Сделав глубокий вдох, быстро, но тихо проверил ближайшую дверь. Заперто. Вторая – тоже. Третья поддалась.

Это была кладовка. Запахло сушёным мясом, зерном и вином. Быстро вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. В тусклом свете начал лихорадочно осматривать помещение. В углу висела пара старых рубах и штанов. Грубая шерсть, не самое лучшее качество, но они были чистыми и пахли… просто человеком. То, что нужно. Быстро скинул вонючую накидку и натянул обновки. Одежда сидела немного мешковато, но вполне сносно. Даже нашёл пару старых кожаных сапог, которые подошли новому размеру.