Ледяная Галатея для снежного дракона

Растаю? Это не тоже самое, что быть разбитой. Разбить – раз и все. А таять – это медленно и мучительно. Отчего то я знала, что таяние будет похоже на долгую агонию, которая способна мучить меня несколько месяцев.

Я видела Инатана лишь боковым зрением, но и этого хватило, чтобы понять, что и он в шоке от услышанного. И что моего таяния он кажется не хочет.

Что же это было за желание такое, если за него будет расплачиваться не он, а я?

– Жену себе что ли загадал? Абсолютно покорную, – пробормотала я. Собственный голос в тишине показался едва ли не столь же грохочущим, как голос Мороза.

Инатан вздрогнул, будто от пощечины.

– Не обольщайся. Загадывал бы жену, назвал бы параметры поконкретнее: скромность, покладистость и нежность стояли бы на первом месте, – проворчал он, отворачиваясь от статуи.

Я тут же прикусила язык. Хорошая ли идея злить его теперь, когда лишь от него зависит, сумею ли я пережить местную весну? Ему ведь Мороз ничем не угрожал. И королю ничего не стоит оставить все как есть: поиграть с ростовой куклой пару месяцев, а потом оставить ее посреди поляны, под теплым весенним солнышком.

При мысли о такой смерти мне стало еще холоднее. Нет же, не может быть! Неужели от меня вообще ничего не зависит?

Но если так, почему наказание предназначено мне? Может, я все же могу что-то сделать?

Пока я размышляла, мы с Инатаном уже вышли из зала. Я немного привыкла к тому, что вовсе себя не контролирую, и теперь могла полностью отдаться на волю мыслей: о теле-то все равно думать не надо.

И что же в моих силах? Втереться к нему в доверие? Как-то задобрить? Влюбить в себя, в конце концов?

Стоило взглянуть на непреклонное лицо, как стало понятно: влюбить точно не получится.

Стать для него другом? Но не похоже, что ему нужны друзья. Он совершенный правитель и совершенный творец. Его обожают подданные, так что и без меня найдется много людей, готовых поддержать его и осыпать комплиментами.

Да и потом… готова ли я пойти на такой обман, предать свою гордость ради того, чтобы сохранить жизнь? В подлинности которой я даже до сих пор не уверена.

Тем временем мы вернулись в ту комнату, в которой беседовали раньше. Только теперь я заметила, что она разделена на две условные половины: одна, в которой я уже была, с большими окнами. Другая, отделенная от первой арками и плотными синими шторами, таила в уютном полумраке пушистый белый ковер, массивную мебель, которая даже выглядела мягкой как облака, и большой камин.

– Попробуем самое очевидное, – сказал Инатан, когда я с опаской посмотрела на дрова.

– Я думала, вы здесь не пользуетесь огнем, – растерянно пробормотала я, наблюдая, как король берет в руки огниво.

– С чего бы? Кроме тебя здесь нет ледяных существ, – не оглядываясь, ответил он.

Я бы поспорила, но вместо этого лишь наблюдала за ловкими движениями короля. Надо же, и прислугу не позвал: лично старается для моей раздражающей персоны.

Спустя минуту комнату наполнял совершенно нормальный теплый свет, легкий запах горящей древесины. И наверное тепло. Но я его не чувствовала: мерзкий холод все таки же обнимал меня промозглой тканью старой куртки.

Повинуясь воле Инатана, я подошла ближе к огню. И все еще – ничего.

– Что-нибудь чувствуешь? – король осматривал меня очень внимательно. Ждал, что я начну таять прямо сейчас и избавлю его от необходимости терпеть мое общество еще несколько месяцев?

– Ничего, – со странной мстительной радостью ответила я.

Мороз сказал, что его желание непростое, и очевидно обычного камина будет мало, чтобы его исполнить. Каким бы оно ни было.

– Вообще? – недоверчиво уточнил он.

На самом деле я мерзла. Чем ближе к огню – тем сильнее. Или мерзла от близости Инатана, власть которого надо мной пугала до гипотетической дрожи.

– Вообще, – вопреки собственным ощущениям подтвердила я. – Так что за желание ты загадал, что из-за него бог задал тебе такую задачу?

– Это уже неважно, – вздохнул Инатан, опускаясь в кресло и попутно не забывая усадить меня в соседнее. – Кажется, Мороз подшутил над моей нелепой просьбой.

– Так это была еще и нелепая просьба? Отлично, теперь мне будет еще веселее из-за нее умирать! – не сдержалась я.

На самом деле страх проникал все глубже в сердце тысячами ледяных игл. Но я не хотела показывать его. Если сделаю это, буду выглядеть как бесхарактерная плакса. И все станет только хуже.

– Еще раз спрашиваю, ты что-нибудь чувствуешь? – вместо ответа продолжал допытываться Инатан.

Да у меня целое северное сияние ощущений! Страх, холод, безнадежность, бессилие – я никогда в жизни не чувствовала себя так отвратительно! Но если начну жаловаться, что это изменит?

– Ничего, – лишь процедила я. И получила в ответ раздраженный вздох.

– Если Мороз сказал, что тебя можно отогреть, значит это реально. Пусть и сложно, – Инатан вдруг поднялся и я морально приготовилась, что сейчас поднимет и меня, но он подхватил с ближайшего дивана мягкий плед и набросил мне на плечи.

Его ладони коснулись моего тела через плотную ткань, но кроме их веса я ничего не ощутила. Я ожидала, что он вернется в кресло, но король продолжал придерживать плед руками.

– А сейчас? – спросил он с затаенной надеждой.

– Ничего, даже не щекотно. Хотя в прошлой жизни всегда страдала от раздражительной кожи, – уже спокойнее ответила я.

– А от раздражительного характера не страдала? – уточнил он, все же возвращаясь в кресло.

– Нет. От него страдали другие, – парировала выпад я, все еще силясь ощутить хоть что-то кроме мерзкого холода. И с отчаянием признавая, что это бесполезно.

Инатан хмыкнул. Похоже, мой ответ ему понравился. Еще несколько секунд он разглядывал меня, будто видел впервые, а потом вдруг заявил:

– Уже закат, нам обоим надо поспать, если ты конечно можешь. Завтра подумаем еще.

Только после его слов я осознала, что в самом деле устала. Не телом, но умом так точно. Но каким образом, а главное где он предлагает мне спать?

Прода от 09.12

Словно в ответ на мои мысли Инатан повернулся и посмотрел на меня как-то странно. По-новому. Не сказала бы, что в его взгляде заметила пошлость или желание, но в них мелькнул что-то такое, что не сочеталось с его всегда равнодушным лицом.

– Я бы предложил свою постель… – медленно начал он. – Даже любопытно проверить, как изменилась анатомия статуи с тех пор, как в ней поселилась живая душа.

Что?! Вот же… слов приличных не подобрать! Нет, он напросится, я точно ему петь буду. С выражением, трое суток подряд. И пусть разбивает, лишь бы не слышать ничего подобного.

– Смотри не отморозь себе чего-нибудь, пока будешь проверять, – огрызнулась я и лишь потом заметила, что перешла на “ты”.

Как бы я не храбрилась, понимала: если ему захочется осуществить этот нехитрый план, я и сделать-то ничего не смогу. Закричать разве что, но сомневаюсь, что кто-то из подданных Инатана ворвется в его спальню, чтобы героически меня спасти.

– Ладно, ладно, – не знаю, что он там заметил на моем неподвижном лице, но улыбался крайне жизнерадостно, – если возражаешь, оставим этот метод тебя согреть на крайний случай.

Невыносимый!

– Лучше уж и дальше буду мерзнуть, – процедила я, наконец поняв, что он просто шутил.

А мне вот не смешно. Представил бы себя на моем месте!

– Значит, тебе все-таки холодно, – сделал неожиданный вывод Король.

Надо быть поосторожнее со словами. Сейчас оговорка незначительная, но кто знает, что произойдет в будущем. В этом мире речь – мое единственное оружие, и обращаться с ней впредь надо бережно.

– Мне нормально, – поспешила заверить я, но судя по скептической улыбке короля, прозвучало неубедительно. – Так где я буду спать?

– Здесь, – он кивнул на дверь, которая пряталась за еще одной портьерой. – Это гостевая спальня. Надеюсь, тебе здесь будет удобно.

Нет, ну он продолжает издеваться! Какое “удобно”? Я ведь даже пошевелиться не могу. Может, даже веки сомкнуть не получится. Я что-то не помню, чтобы моргнула хоть раз за все время, что провела здесь.

Не дожидаясь от меня ответа, Инатан встал и мы направились к спальне. Ситуация казалась все более и более абсурдной, когда он открыл дверь, пропуская меня внутрь, и я, повинуясь его воле, шагнула в полумрак просторной комнаты.

Так же, как и в гостиной, одну ее часть золотило закатными лучами солнце, другая скрывалась в уютном полумраке. Именно в нем стояла просторная кровать, на которой и пятерым было бы вполне вольготно. Впрочем, какая мне разница, насколько она широкая? Даже руки ведь не раскинуть.

Я думала, что Инатан просто оставит меня на перинах, как надоевшую куклу. И честное слово, осталась бы вполне довольна таким исходом. Однако мое тело остановилось посреди комнаты. Король оставался за моей спиной, но я слышала, что он приблизился.

Когда его рука коснулась моих волос, все тело будто обдало порывом колючего ветра. Я даже порадовалась, что не могу вздрогнуть и выдать страх.

– Что вы делаете? – только и оставалось поинтересоваться мне.

– Хочу распустить твои волосы, – спокойно пояснил он.

– Зачем?

– Тебе будет неудобно лежать с косой, – ответил он так спокойно, будто наш разговор нормальный. Будто все происходящее нормально.

А может, для него и в самом деле так? Может, он себе вообще на каждый местный Новый Год ростовую куклу у Деда Мороза заказывает? А как надоест – сразу ее под весеннее солнце.

– Что скажут ваши подданные, если узнают, что по вечерам вы играете в куклы? – хмыкнула я, чувствуя, что он не просто распускает волосы, но и перебирает пряди пальцами.

– Ничего. Я достаточно сделал для страны, чтобы ее жители простили мне мелкую блажь, – Инатан отвечал уверенно, но его рука дрогнула и он дернул меня за прядь. Не больно, но ощутимо.

Значит, вот твое слабое место, снежный король: репутация! Отлично… Только попробуй еще раз мне угрожать, и стоит нам вместе оказаться среди твоих подданных, как я всем расскажу о твоих наклонностях фетишиста!

Я ощутила, как его пальцы перебирают пряди волос, как он развязывает бант белой ленты. Плетение и так было довольно слабым, но когда белые волосы в беспорядке упали на плечи, голове все же стало немного легче.

– Даже не вздумай, – после долгой паузы вдруг сказал Инатан.

– Что? – попыталась закосить под дурочку я.

– Очернять меня в глазах подданных.

– А если посмею, то что? Разобъешь? Но от этого у твоих людей не случится внезапной амнезии.

– Запру в комнате до тех пор, пока не дашь слово, что не будешь этого делать. Изводи меня, как твоей душе угодно, но обещай, что не будешь говорить обо мне вообще ничего, – потребовал он.

– Обещаю, – улыбнулась я.

Инатан, кажется, немного расслабился, но я продолжила:

– Изводить тебя так, как моей душе угодно.

Вместо ответа король запустил ладонь в мои волосы. Я чувствовала кожей его холодное прикосновение и невольно вздохнула, когда он сжал пальцы и едва ощутимо дернул меня назад.

Будь я хозяйкой собственного тела, и не заметила бы этого, но корпус неустойчивой статуи начал заваливаться.

На долю мгновения у меня перехватило дыхание от страха. Я падала как деревянная доска, не в силах остановить инерцию движения. И даже после того, как ощутила, что уперлась спиной в грудь короля, несколько мгновений не могла вдохнуть.

– Совсем с ума сошел?! – крикнула и осеклась, поняв, что намека толще он дать не мог.

Или я молчу, или мне здесь не место.

Как же бесит!

– Не собиралась я ничего никому рассказывать. Тем более, что и рассказывать нечего, – проворчала я, чувствуя на языке горечь поражения.

А так хотелось хоть немного его поддеть. Хоть на миг почувствовать, что я на что-то в этом мире влияю. Но увы, я по-прежнему не властна даже моргнуть.

– Все-таки хочешь жить, – удовлетворенно констатировал Король.

Да кто ж не хочет? Пусть даже и так странно.

Инатан позволил мне вернуться в вертикальное положение, а потом отбросил с кровати одеяло.

– Разве это не работа горничных? – спросила я без капли ехидства. Меня действительно удивляло, что сам Его Величество, несущий пургу, так со мной возится. Может ему правда в куклы нравится играть? Иначе откуда такой опыт?

– Горничных. Но я не хочу ждать, пока придет Николь, – ничуть не смутившись, ответил Инатан.

К счастью, снимать с меня платье он не стал. Я улеглась на кровать прямо в нем, только туфли сбросила. Его Величество накрыл меня тяжелым одеялом и я осталась лежать на спине с вытянутыми вдоль тела руками. В позе трупа. Но смущенная до невозможности. Хорошо что краснеть не умею, иначе бы лицо уже превратилось в помидор.

Как же все это странно.

Ни слова больше не говоря, Инатан ушел, а я осталась в полумраке и тишине.

Самое время подумать обо всем, что случилось, но мысли испарились, оставив после себя только странную усталость. Какое-то время я любовалась бликами, которые плясали на полу под цветными стеклами, и сама не заметила, как заснула.

Утро началось со странного голоса Николь.

– Миледи Галатея… ваши волосы… – растерянно пробормотала она.

И я открыла глаза.

___________________

В своем telegram-канале Змееяд | волшебный серпентарий (read_zmeeyad) публикую визуалы персонажей и новости о выходе глав. Сегодня там появились арты с Галатеей и небольшая анкета персонажа. Можете перейти и набросать ей огонечков, чтобы растаяла быстрее)

Глава 6

Инатан

Ее волосы изменили текстуру. Я заметила это, как только в камине разгорелся огонь.

Я делал эти волосы рассыпчатыми, как поземка в морозный день. Но теперь они стали более… живыми?

Все еще белые, они струились между пальцев и вовсе не казались искусственными. На миг я даже ощутил их запах: пряно-сладкий, коричный.

– Что вы делаете? – спросила Тея, и если бы могла, наверное уставилась бы на меня удивленно.

К счастью, она не могла, и мне удалось скрыть, что я и сам не знаю. А потом от наваждения не осталось и следа: она продолжала спорить, будто не понимала, в каком положении находится.

Разозлившись, я дернул ее назад, вынуждая упасть себе на грудь. В ледяных глазах мелькнул страх. Они теперь не блестели безжизненной голубизной льда, но и цвета еще не обрели.

Тея все-таки таяла, но я не понимал, по какой причине. Не камин и плед же помогают, в самом деле?

Еще несколько мгновений она переводила дух, а я снова не мог оторвать взгляда от ее волос. Интересно, какими они были в прежней жизни этой занозы? Уж наверняка не такими длинными и густыми, какими я их создал.

Возможность нормально соображать вернулась только после того, как я покинул гостевую комнату. Теперь, когда холодное лицо со жгучими губами осталось по другую сторону длинного коридора, я не ощущал ничего, кроме еще одной капли ответственности, которая добавилась к чаше, что я несу на плечах уже сотню лет.

Но кажется именно эта капля стала роковой.

Я не хотел себе признаваться, не хотел верить, но как ни парадоксально, четко знал: жизнь Галатеи в другом мире оборвалась по моей вине. Вернее, по моему желанию. Она поселилась в теле обездвиженной статуи из-за моей просьбы. И теперь ее выживание в моих руках.

Не то, чтобы мне в новинку чувство, что от меня зависят жизни, но прежде ничья не принадлежала мне настолько буквально. Согласно древним традициям, я все еще имел право казнить или миловать, хоть и не пользовался этой властью. Но подданные могли взбунтоваться, убежать, подлить мне яду в суп. Она же не может абсолютно ничего.

Совершенно беспомощное существо. Новая ответственность – будто прежней мне было мало.

Но если с прежними хлопотами я привык справляться и мог хотя бы составить план, то в ситуации с Галатеей не мог даже предположить, что делать.

Отогреть кого-то – непосильная для меня задача.

По пути в башню магов, к которой я направлялся, мне встретились несколько придворных бездельниц. Все как одна прикрывали льстивые улыбки веерами и приседали в нарочито низких реверансах.

Красивы, их мужьям в какой-то мере повезло. Но ни одна из них не заслуживала того, чтобы быть рядом со мной, и потому я старался не обращать на них слишком уж много внимания. Впрочем, в ближайшее время наверное стоило бы выбрать какую-нибудь девицу. Ту, которая поймет, что задерживаться рядом со мной ей не стоит.

Стоило зайти в крыло, где еще со времен моего прадеда квартировались ученые маги, посторонние мысли сразу улетучились. Шагая по широким коридорам, я прислушивался к шороху и тихим разговорам в просторной лаборатории за стеной. Старики неосмотрительно оставили дверь открытой, так что в итоге я остановился, не дойдя до нее несколько шагов.

– Такими темпами уже следующая зима станет последней для большинства инеевых стрекоз. Без них к весне изголодаются и пещерные волки, и медведи – они как раз выйдут из спячки. И все передохнут еще до начала летнего сезона! – разорялся один из стариков.

– Не драматизируй. Стрекозы переживут следующую зиму. Но что будет потом? Если Король ничего не предпримет…

– Очевидно, что он ничего не предпримет! Если бы он мог, уже сделал бы что-нибудь! Или может, он специально ведет страну к потеплению?

– Зачем ему по-вашему это надо?! Вам ли не знать, как он заботится о стране…

– Так заботится, что каждый год мы отступаем все дальше на север. Границы остаются без защиты на целый летний сезон. Еще пара-тройка лет, и срединное королевство наверняка захочет воспользоваться нашим отсутствием. Ведь мы-то все равно там даже землю вспахивать не сможем!

– Все еще есть обычные люди. Переселение их в теплые регионы уже идет…

Я стоял, дожидаясь, не скажут ли служители науки еще что-нибудь интересное. Пока ничего нового они не выдали, но мало ли: вдруг сегодня мне повезет?

Не повезло. Спор постепенно превращался в гвалт и терял всякий смысл. Пора прекращать этот балаган.

– Добрый вечер, господа, – мой голос заставил седых стариков в цветастых мантиях – символах школ их колдовства – заткнуться и разом обернуться к двери.

Я обвел взглядом присутствующих, хоть узнал их еще из коридора, по голосам. Запомнил эту шайку и сделал мысленную пометку, что надо бы расселить эту обитель стервятников к морозной праматери, пока они не подняли во дворце панику и не устроили бунт.

Быстро нашел взглядом того, кто мне нужен. Бодрый сухой дед с загорелой кожей в потертом красном балахоне. Он единственный из всех сохранял молчание и не удивился моему приходу. Стоял и потирал бороду с ехидной улыбкой, будто знал, о чем я собираюсь его просить. Впрочем, на его месте я бы тоже догадался.

– Алим Низар, – я ответил старику столь же пристальным взглядом, каким он всякий раз сверлил меня.

– К вашим услугам, мой король, – ответил уроженец юга, умудряясь одновременно держаться с почтением и с достоинством.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – я перевел взгляд на его коллег и те, моментально уловив посыл, скрылись за дверью так быстро, как позволяли им длинные полы халатов.

Стоило нам остаться в просторном зале для совещаний вдвоем, как старый маг с грацией кота растянулся на ближайшем к нему диване.

– Итак, вы хотите согреть ледяную статую, которая милостью вашего бога ожила сегодня утром, – констатировал он, не скрывая живого любопытства в выцветших глазах.

Панибратство Алима раздражало, но сейчас старик мне нужен. А напомнить ему, как надо вести себя в присутствии короля, успею и потом. Когда он выполнит то, что от него требуется.

– Допустим. Ты знаешь, что для этого нужно?

Прода от 13.12

Старик хищно прищурился.

– Доставка морозных кристаллов на юг в силе? – деловито уточнил он.

Скорее торговец и дипломат, чем маг, он жил при моем дворе уже несколько десятков лет. Пол века назад мы с южным драконом обменялись парламентерами и с тех пор неплохо сосуществовали, время от времени вместе напоминая то западным, то восточным соседям, что с нами стоит считаться.

Алим выступал и посредником, и залогом: он – дядя нынешнего короля юга и, насколько мне известно, вырастил дракона пустыни, заменив ему отца и мать. Обычно он проявлял себя куда сдержаннее: аккуратно вел переписку с племянником, не задавал лишних вопросов и даже пару раз стучал мне на магов, которые оказались нечисты на руку. В общем, делал все, чтобы наш союз с югом продолжал существовать.

Но сегодня он выглядел так, будто в его руках оказались козыри против меня. И это раздражало. Но Алим всем своим видом показывал, что что-то знал, и если решу приструнить его сейчас, то может быть он вообще ничего не скажет.

– Разве я упоминал об изменении условий? Отгрузка пройдет как обычно, – заверил южного мага я.

– На границах теплеет, – как бы невзначай добавил Алим, будто без его напоминаний я мог забыть об этом хотя бы на секунду. – Сейчас еще рано беспокоиться, но если так пойдет и дальше…

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать изменения температуры. Как отогреть Тею? – перебил его я, чувствуя, как знакомая волна злобы вместе со снежной вьюгой поднимается в сердце.

– Надо же, у этой игрушки и имя уже есть! – притворно восхитился Алим.

– Как выполнить приказ Мороза? – клянусь, если он не ответит и на этот раз, я вышвырну его за ворота замка и пусть там подыхает от холода.

– Что ж, если не хочешь говорить о погоде, отвечу тебе так, мой король, – Алим выдержал драматическую паузу – за ним водилась такая театральная привычка – но наконец продолжил именно в тот момент, когда я готов был встать и отдать приказ о его выдворении из замка, – ее сердце согреет твоя снежная буря.

Бред! Стоило сразу догадаться, что этот идиот ничего не знает. Похоже, в последнее время я обращался с ним слишком уж мягко и он забыл, где находится и с кем говорит.

– Это не ответ, – я поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Самодовольное выражение сползло с лица Алима и настала моя очередь мстительно улыбаться.

– Твое содержание будет урезано вдвое, лабораторию перенесут в южную башню западного крыла. Вместо одного письма на родину в неделю теперь сможешь писать только одно в месяц…

Я хотел придумать что-нибудь еще, но в итоге решил, что сырого подвала, который “южной башней западного крыла” можно назвать, разве что издеваясь, вполне достаточно, чтобы Алим вспомнил, на каких условиях он здесь живет.

Судя по его злому взгляду, перспектива морозить ноги в полутемных комнатах после жизни в просторном центральном крыле его не особенно прельщала, но спорить он не решился.

Вот так бы сразу.

Не дожидаясь, пока южный маг выкинет что-нибудь еще, я ушел. После этого сумбурного и странного дня ужасно хотелось спать, но еще утром, когда я шел в главный зал, чтобы отдать распоряжения слугам, Филипп напомнил, что моей подписи ждут несколько важных документов.

Так что я направился в противоположную от спальни сторону.

Нет, ну каков наглец! Заявить, что моя снежная буря способна отогреть кого-то. И это после того, как он лично несколько раз проводил обряды… хотя ладно, ни к чему сейчас об этом вспоминать.

В кабинете меня действительно ждала стопка бумаг. Внушительная, даже слишком.

“Несколько важных документов”? Филипп явно преуменьшил масштаб проблемы.

Усаживаясь за стол, я понимал, что и до рассвета не разгребу эту кучу.

Уныло перечитывая уже почти принятые законы, я невольно возвращался мыслями к девчонке. К тому, как в вечерней полутьме холодно сверкали ее глаза. К тому, как она улыбалась, как пыталась задеть меня по поводу и без.

Раздражала. И будила снежную бурю. И этим раздражала еще сильнее.

Что ей стоило вести себя хоть немного спокойнее? Неужели она не понимает, что ее тело полностью в моих руках? Не может не понимать, но если все осознает, то почему ведет себя так, будто хочет, чтобы я разбил ее? Неужели не хочет выжить?

Кстати, о ее теле… интересно, получится ли управлять ее рукой так, чтобы она ставила подпись, полностью аналогичную моей? И засчитает ли магически пергамент, на котором печатаются новые законы, эту подпись подлинной? Ведь она будет поставлена по моей воле.

Будь у меня жена, ее рука и слово обладали бы той же силой, что и мои. И в последнее время, глядя на все растущее количество документов, я уже подумывал жениться хотя бы потому, что в четыре руки разбираться с ними будет куда быстрее, чем в две. Но подходящих кандидатур как назло не появлялось.

Я давно смирился с тем, что выбирать королеву придется только по одному критерию. Ситуация не позволяла мне обращать внимания ни на ум, ни на красоту, ни на хороший характер. И уж точно я, в отличие от остальных драконов, не мог руководствоваться любовью. Теоретически, согласно закону, я имею право жениться на любой женщине в стране, пусть это даже нищенка под воротами замка. Но ни с одной из женщин, которых я встречал, я не хотел поступать так жестоко. Даже самые отъявленные светские интриганки не заслуживали того, что их ждет рядом со мной.