Где живёт твой страх

Где живёт твой страх

1

23 апреля 2019, 04:00

Андрей

Кофе никогда не был моим любимым напитком, однако сегодня эта грязновато—коричневая жидкость помогла мне прийти в себя. Стоя в четыре утра вблизи старого кладбища, я мог думать только о ней. Лили. На самом деле Лиля ненавидела это прозвище, а мне очень нравилось её донимать и наблюдать за реакцией любимой. Сегодня, когда я уходил из дома, Лиля даже не пошевелилась: так крепко спала. А может, я наконец—то научился незаметно исчезать из дома?

– Кто из вас Андрей Заброда? – сказал подходящий к нам с напарником парень. На нём был белый халат, поэтому я мысленно предположил, что незнакомец – эксперт—криминалист. Я внимательно рассмотрел парня. Широкоплечий и голубоглазый, он мог бы быть красавцем, если бы его светлые волосы так сильно не завивались. Хотя кудри парня забавно торчали в разные стороны и придавали ему особый шарм.

– Андрей Заброда – это я, – уголки моих губ слегка приподнялись.

– Я закончил. Смерть наступила где—то в промежутке между десятью и одиннадцатью вечера. Точнее скажу после вскрытия. Результаты анализов будут завтра утром. На первый взгляд, следов насильственной смерти нет. Я бы вообще считал дело бесперспективным, если бы не одна деталь… – чудак в белом халате сделал театральную паузу, надеясь пробудить в нас с Петей любопытство. В четыре утра? Не смешно. Понимая, что реакции от нас он не дождется, эксперт продолжил: – С тела спустили кровь.

Мой спасительный кофе на этом моменте попросился наружу, однако я смог сдержаться и спросить:

– Что, простите?

На лице «Белохалатного» засияла улыбка, означавшая «ага—теперь—вы—меня—слушаете».

– Жертву обескровили. Я полагаю, вам как следователю будет интересно взглянуть на тело, прежде чем мы заберём его.

– Это понятно и без ваших подсказок, – процедил я сквозь зубы.

Эксперт уже собирался уходить, и вдруг остановился, ища что—то во внутреннем кармане куртки под халатом.

– Вот она! Есть! – радостно воскликнул чудак, держа в руках небольшую прямоугольную карточку.

Мы с Петей растерянно уставились друг на друга.

– Возьмите. Обычно делаю это сразу, но сегодняшнее тело меня, так сказать, дезориентировало, – с этими словами парень в белом халате вручил мне карточку и исчез. Я посмотрел на визитку:

Александр Серый

Эксперт—криминалист

г. Мелитополь

На обратной стороне были указаны контактный телефон и адрес электронной почты этого криминалиста.

– Ого! Так он с Мелитополя! Наверное, с этим делом действительно всё не так просто! – заглядывая через моё плечо, сказал Пётр.

– Или в Бердянске просто беда со специалистами, – я поджал губы.

– Возможно. Этот Серый какой—то странный. Но об этом давай позже поговорим. Пойдем лучше посмотрим на тело.

Мысль Петра была дельной (едва ли не впервые за все утро), поэтому мы направились к месту, где было найдено тело.

Я работаю следователем третий год, но каждый раз, отправляясь на место происшествия, боюсь увидеть жертвой кого—то хрупкого и беззащитного, как моя Лили. К сожалению, сегодня был именно тот день, когда все худшие опасения сбылись.

Это была девочка. На вид, лет 16—17, не больше. На лице ребёнка застыл ужас, а некоторые пряди волос поседели. Было похоже, что жертва чего—то или кого—то очень испугалась. А эксперт ни слова не сказал об этом. Но хуже всего, что тело действительно обескровили. Такое я на своём недолгом профессиональном пути видел впервые, а некоторые коллеги, готов поспорить, никогда не сталкивались с подобным. Картина была ужасной. Кости, обтянутые тоненькой сморщенной бледной кожей, вот—вот, казалось, вылезут наружу, а живот запал настолько, что его нужно было едва ли не отрывать от холодной земли. Но самыми страшными были глаза. Даже прикрытые веками, они едва держались в орбитах.

Когда я накрывал тело, мои руки дрожали. Петра рядом не было. Оглянувшись, я увидел напарника. Он стоял в десятке шагов от меня, а его лицо имело зеленоватый оттенок, заметный даже в предрассветных сумерках. Ещё мгновение – и несчастного стошнило бы прямо здесь, на кладбище.

– Пойдём уже, – я положил руку Петру на плечо.

– Лейтенант, подождите! – я остановился. Ко мне приближался патрульный.

– Вот, возьмите. У бедняжки были с собой документы, – отдав мне честь, патрульный исчез.

Я открыл паспорт. С фото на меня смотрела красивая молодая девушка. Пархоменко Ирина Васильевна. 28 июня 2001 года рождения.

«Получается, ей должно было бы вот—вот исполниться 18.».

Я положил документы покойной в сумку, и мы с Петей направились к служебному автомобилю. Неожиданно моё боковое зрение отметило кое—что, и это заставило меня остановиться. Хрупкая фигурка, «рваные» на коленях джинсы, легенькая курточка… И главное: огненно—рыжие волосы! О нет! Этого не может быть! Никогда, ни за что! Я замер на месте.

Видимо, выражение моего лица изменилось настолько, что Пётр, взглянув на него, обеспокоенно спросил:

– Андрей, что случилось?

– Ты тоже это видишь? – не моргнув, спросил я у напарника.

Пётр проследил за моим взглядом. В этот момент «неизвестная» накинула на голову капюшон, что позволило ей стать практически незаметной.

– Поздно ты это сделала.... – гневно прошептал я и побежал за фигурой в капюшоне. Конечно, я слышал за спиной глухие шаги Петра, который пытался догнать меня. Я ускорился: знал, если сержант Пётр Саженков начнёт со мной разговаривать, я успокоюсь. И Лиля будет продолжать совать свой маленький любопытный носик в мои дела. Я переживал за неё больше, чем за себя. Она и понятия не имеет, с кем мне приходится иметь дело каждый день.

Поравнявшись с «объектом», я положил руку на его плечо.

– Привет… – прошептал я девушке на ухо.

Как и планировалось, Лили громко завизжала. Девушка продолжала кричать, даже повернувшись к нам с Петром. Я лишь криво улыбнулся ей.

– Я тебя предупреждал, – мой гнев не имел границ, – просил не появляться на местах преступлений, ведь это может быть очень опасно?

Девушка молчала. Она выглядела испуганной и оскорбленной. Один взгляд изумрудных глаз—и я уже был готов извиняться. Нет, нельзя! В конце концов, это она не сдержала обещания, а не я!

Взгляд девушки скользнул по мне с головы до ног, потом ещё раз, и ещё… Наконец он остановился на моём лице, и Лили сказала, едва шевеля губами:

– Не думала, что ты такой, – любимая резко повернулась, села на стоявший неподалеку велосипед и поехала вниз по спуску горы.

Я стоял смущённый и не знал, как поступить. На помощь пришел Пётр:

– Всё нормально, Андрей. Обычная для вас ситуация. Перебесится и сама тебе позвонит. Поехали в участок. Нам уже давно пора быть там.

2

23 апреля 2019, 04:30

Лиля

Прохладный ветер играл с моими волосами, так что они почти сплелись воедино и стали похожи на гордиев узел. Но это было неважно. Слёзы обжигали мои холодные щеки, так что порой дороги совсем не было видно. Как хорошо, что улицы почти пусты! Для общественного транспорта ещё рано, а для такси уже поздно. Эта предрассветная пора – лучшая часть дня. Ведь ты можешь немного побыть наедине с собой. А главное – наедине с ним. Почему бы не отправиться к нему именно сейчас?

Спустившись с горы, я направила своего железного коня направо, и принялась крутить педали быстрее. Несколько минут – и я на месте.

– Ну что, Привет, моя любовь! Даже если это не взаимно, мне всё равно.

Море ответило мне тихим шумом волн. Я села на песок. Конечно, дома буду корить себя за такой поступок. Избавиться от песка в обуви очень сложно. А тем более, вытряхнуть влажный. Но это всё будет потом. А сейчас мне нужно поговорить с ним.

– За что он так со мной? Я же всё делаю для него, для нас. Сказал: «Надо ехать в Бердянск», я собрала вещи и поехала. Оставила всё: родителей, друзей, работу в столице, чтобы поселиться в этом уютном уголке, таком идеальном для мечтаний и отдыха и совершенно непригодном для повседневной жизни. Произошло такое событие – убийство, да ещё и несовершеннолетней, а я не имею права осветить его в своей статье? Я же всё—таки журналист! Ну, чего ты молчишь? – я размазывала слезы рукавом куртки, а море пыталось успокоить меня своим размеренным дыханием:

– Тшшш… тшшш....тшшш.