Звездные байкеры в мире Светлого Континуума

Когда Ник вышел из туалета Ная ждала его в коридоре- она показала ему ванную, объяснила, как пользоваться приспособлениями и показала на нижнюю одежду и халат после мытья и вышла. Ник распаренный и разморенный после купания в горячей воде с какими-то добавками вышел из ванной в халате, Ная проводила его до спальни. Они вошли в небольшую комнату. Никакой мебели, кроме широкого ложа, похожего на толстый матовый овал, утопленный в пол. Ни шкафов, ни окон. Только мягкое, спокойное пространство. Воздух – чуть прохладный, чистый, сухой.

– Здесь вы будете жить, – сказала Ная. – Сколько понадобится. Лена знает.

Она жестом пригласила его лечь. Ник без стеснения снял халат, лёг и укрылся невесомым одеялом. Ложе было тёплым и упругим, словно под ним медленно двигалась вода. Ник даже не успел удивиться – мышцы расслабились сами.

– Спи спокойно, – тихо добавила она. – Лена придет позже.

Она вышла так же бесшумно, как и пришла. Двери не хлопнули – просто исчезли, слились со стеной.

Ник хотел подумать о розыске, о Сириусе, о том, что их ждёт дальше… но мысли рассыпались. Глаза закрылись сами.

Последнее, что он успел ощутить – будто из глубины комнаты поднялась волна мягкого тепла, накрыла его и унесла вниз, в ровную, чёрную тишину.

Без звёзд.

Без тревоги.

Без погони.

И только где-то далеко, едва уловимо – шаги, наверное Лены, которая уже идёт к нему.

Глава 3

Ник проснулся среди ночи, прислушался к темноте и услышал тихое дыхание Лены лежащей рядом с ним. Он не хотел ее будить и тихонько поцеловал ее в плечо Решил пойти в туалет но не мог понять, что и где находится- Ник подумал- Хорошо если ночник немного осветил комнату и тут же потолок комнаты стал наливаться молочно-белым светом. Когда Ник смог разглядеть стены комнаты он подумал- Хватит- достаточно и увеличение яркости света прекратилось. Ник одел халат и пошел к стене, где, как он помнил, открывалась дверь. Дверь откликнулась без звука – просто разошлась в стороны, будто поняла его намерение раньше, чем он коснулся стены. Коридор был таким же тихим, как и вечером: ни шагов, ни шорохов, ни сквозняка. Только мягкое свечение вдоль потолка, едва заметное, как лунный свет под толщей воды.

Ник сделал пару шагов и остановился – интуитивно пытался понять, куда идти. В доме не было указателей, кнопок, ничего привычного. Он вздохнул и мысленно сформулировал самое простое:

Хочу найти туалет.

Секунду ничего не происходило, а потом коридор слева слегка подсветился, будто намекнул. Ник хмыкнул под нос – будто дом не просто реагировал, а слушал.

Он пошёл по направлению подсветки. Стены оставались гладкими, свет не усиливался, но и не пропадал – ровный, спокойный ориентир. Через несколько метров перед ним раскрылась ещё одна дверь. Помещение внутри было небольшим и стерильно чистым: всё встроено, никаких углов и деталей, только функциональность, доведённая до совершенства.

Закончив, Ник вымыл руки в раковине, которая сама из отверстия в стенке выпустила тонкую струю теплой и немного мыльной воды, как только он поднёс ладони. Второй раз вода была чистой. Никаких кранов, никаких звуков. Когда он отнял руки, вода исчезла в ровном овальном углублении, а поверхность мгновенно высохла а заодно высохли и его руки..

– Ну да, – пробормотал он, – сказка без лишней магии.

Возвращаясь, он заметил, что коридор чуть изменился – не повернулся, не удлинился, но будто стал короче. Дом, похоже, не любил, когда по нему долго бродят.

Когда Ник вошёл обратно в комнату, свет снова стал тусклым, как по команде, хотя он ничего не просил. Лена лежала на боку, спиной к нему, дышала ровно, спокойно, будто ей снились вещи, к которым Ник пока не имел доступа.

Он осторожно лёг рядом и обнял её рукой. Лена чуть шевельнулась погладила его руку, но не проснулась – только тихо вздохнула, будто почувствовала, что он вернулся.

Ник смотрел в потолок, который уже снова был тёмным, и подумал:

Если дом читает мысли – значит, и хозяева могут. Хотелось бы знать, что именно здесь считается личным.

Ответа, конечно, не было.

Засыпал он медленно, но без тревоги – впервые за последние дни.

Будто этот мир держал их не как гостей,

а как тех, кому здесь и правда положено быть.

Ник проснулся от неяркого света и чего-то похожего на голоса птиц. Он открыл глаза и поднял голову- в стене открылось окно и свет звезды, поднимающейся над горизонтом осветил комнату. Птиц не было видно но их голоса звучали где-то близко. Лены уже не было. Только Ник собрался вставать в комнату вошла Лена- Ты проснулся, засоня, птицы разбудили тебя Ник хотел обнять ее, но Лена сделала большие глаза и отошла к стене. Ник понял —в этом мире, где все всё слышат надо уметь заниматься гимнастикой в постели, а они пока не умели.

Ник натянул халат и сел на край кровати, пытаясь прийти в себя. Свет из окна был мягким, без резких теней – будто сама звезда работала на половине мощности. За окном тянулась ровная зелёная лужайка, уходящая к группе низких деревьев. Листьев на них не было – сплошные серебристые ветви, чуть вибрирующие, как струны. Оттуда и шли звуки, похожие на птиц.

Лена прислонилась к стене и улыбнулась уже спокойнее:

– Это не совсем птицы. Тут звук идёт через воздух, но создают его деревья – у них есть такие мембраны на ветках. Тог вчера объяснял, но я половину не запомнила.

Ник тяжело поднялся, подошёл к окну. Проём был без стекла – просто гладкая рамка, и снаружи чувствовался прохладный ветерок, но вовсе не холод. Воздух пах чем-то свежим, металлическим, но приятным, как перед дождём на пустом поле.

– Где твои родители? – спросил он.

– Уже на своих работах, – ответила Лена. – У них здесь всё по-другому. Нет расписания, но каждый знает, когда пора. Мама сказала, что вернётся к обеду. А папа – как повезёт.

Ник посмотрел на неё прищурившись:

– А нам что делать?

Лена пожала плечами:

– Для начала – умыться и позавтракать. Здесь кухня сама всё подаёт. Только не проси крепкий кофе – его здесь нет, ты расстроишься.

Ник хмыкнул:

– Прекрасно. Значит, мир продвинутый, а нормального кофе так и не придумали.

Лена подошла ближе, осторожно коснулась его руки кончиками пальцев:

– Пойдем погуляем, а когда придут родители пойдём к ним. Они хотят поговорить о твоём сообщении из гиперсети. Здесь это не просто новости – это уже повод решить, что делать дальше.

Ник заметил, что окно в стене стало шире, пропуская больше света, хотя никто к нему не подходил.

– Этот дом всё время подслушивает? – спросил он тихо.

Лена ответила без улыбки:

– Здесь ничего не скрыть. Но зато и никто не делает вид, что тайны – это норма. Привыкай.

Ник вздохнул, потер шею и подумал, что если уже утром дом реагирует на их настроение, то вечер может быть ещё интереснее.

– Ладно, – сказал он. – Пошли на завтрак. Если тут всё такое умное, может, хотя бы яйца жарить умеют.

Лена рассмеялась и кивнула на дверь, которая уже сама раскрылась.

– Умеют. Только не удивляйся, если тарелка спросит, сколько тебе соли.

Ник осторожно спросил—

—А как заниматься интимными делами на этой планете?

Лена прекрасно поняла его, улыбнулась и ответила—

Нужно, чтобы хотя бы один из двух умел «закрываться» —ставить полог —этим ты даешь всем понять, что не хочешь, чтобы тебя слышали или видели и все— тебя никто не увидит и не услышит. Я умею это делать, когда захочу— лукаво добавила она и подошла поближе к Нику —но ты же хочешь кушать?

Ник обнял Лену за талию и опрокинул на кровать

—Кушать можно и подождать. Ставь скорее полог.

И стал расстегивать на ней рубашку. Лена помогла ему а потом сняла все остальное с себя. После этого Лена перевернула Ника на спину

—Я сегодня буду сверху

Ник не возражал. Лена стала целовать лицо Ника, потом опустилась пониже и стала целовать его грудь и покусывать соски, потом опустилась еще ниже и взяла в ладони кое—что торчащее колом, внимательно рассмотрела, раскрыла ротик и решительно двинула голову вниз. Ник лежал блаженствуя и прижимал затылок Лены к своему животу. Потом Лена уселась верхом и со стоном опустилась вниз и начала ритмично двигаться. Ник помогал ей держа ладонями ее за талию, а потом переместил руки пониже.

Потом они лежали голые и наслаждались обществом друг друга.

Лена вдруг сказала- скоро мама придет, пойдем скорей в ванную вдвоем искупаемся быстренько. И пошла голая к двери. Ник ничего не сказал, а пошел за Леной и вешая на плечи два халата— один свой, второй для Лены. И уже в коридоре Ник сказал

—Мы в ванную вдвоем не поместимся – но подойдя к открытой двери ванной комнаты замолчал- ванная комната стала вдвое больше, да и сама ванна увеличилась в размерах настолько, что двое туда помещались без усилий

Ник только выдохнул и покачал головой:

– Понятно. Здесь даже стены подслушивают и подыгрывают.

Ванная выглядела чудесно- гладкие светлые панели ушли дальше вглубь, потолок поднялся сантиметров на сорок, а сама ванна растянулась почти до размеров маленького бассейна – только без воды. Поверхность была сухая, матовая и не скользкая.

Лена уже шагнула в ванну, оглянулась через плечо:

– Видишь? Я же говорила – всё просто. Здесь дом не спорит, если просьба разумная.

Ник буркнул:

– Для него это разумно, а для меня – подозрительно.

Лена провела ладонью по бортику, и вода появилась сразу – ровная, без брызг, наполняясь тихо, будто из-под земли. Температура была идеальной, даже без проверки. Пар не поднимался – только лёгкая дымка над поверхностью.

– Быстренько, – сказала Лена. – Мама приходит всегда без стука. Тут так принято.

Ник осторожно залез, ожидая подвоха – пола, который станет скользким, или воду, которая внезапно охладится. Но всё было спокойно, почти по-домашнему.

– И как они тут живут без дверных замков? – спросил он полушёпотом.

Лена усмехнулась:

– Замки – это из мира, где люди друг другу не доверяют. Здесь, если кто-то хочет зайти, он сначала думает, можно ли. И дом ему подсказывает.

Ник недоверчиво хмыкнул:

– То есть, если я сейчас подумаю, что хочу тишины, дом выгонит всех куда-подальше?

– Если очень серьёзно подумаешь – может и выключить звук в доме вообще. Мама рассказывала как папа однажды заснул после эксперимента, и она три часа дожидалась, пока стены перестанут «молчать».

Вода слегка покачнулась, будто кто-то незаметно подправил уровень. Ник почувствовал, как напряжение уходит – быстро, неожиданно. Словно ванна сама решила, что ему полезно расслабиться.

Он посмотрел на Лену, которая уже мыла волосы, абсолютно спокойная, как будто выросла среди таких чудес.

– Лена, – сказал Ник тихо, – твой мир очень странный.

Она улыбнулась глазами:

– Твой – тоже. Просто ты привык.

В этот момент в коридоре что-то мягко щёлкнуло – не тревожно, а как напоминание.

Лена вздохнула:

– Всё. Мама подходит к дому. У нас минут пять— и окунулась в воду с головой чтобы ополоснуться.

Ник мгновенно оживился:

– Тогда давай без философии. Я уже понял правила: думай аккуратно, ничего не проси лишнего и веди себя как гость.

– Именно, – кивнула Лена. – И ещё совет: не желай кофе слишком сильно. Дом может попытаться его придумать.

Ник рассмеялся впервые за утро.

Даже в этом мире, где стены растут по запросу, оставалось что-то очень знакомое —спешка перед появлением тёщи.

Они вышли из ванны, одели халаты. Ник хотел пойти в спальню, где осталась его одежда, но Лена замотала головой

– Ник- твоя одежда в стирке, как и моя. Я ночью забыла ее положить стираться а положила только утром. Пошли кушать в халатах- абсолютно ничего страшного.

Ник остановился на пороге, будто его тормознул невидимый сигнал светофора.

– В халатах? – переспросил он. – По дому, ладно. Но на кухню?

– Здесь кухня – часть дома, – спокойно ответила Лена, завязывая пояс на своём халате. – И дом не упадёт в обморок от твоих коленок. Пошли.

Она вышла в коридор уверенно, будто ходила так всю жизнь. Ник шёл следом, чувствуя себя человеком, который случайно пришел на приём в государственном учреждении в банном полотенце.

Коридор встретил их мягким теплом – не жаром, а таким, какое бывает в утро, когда дом уже проснулся, а мир ещё нет. Свет сам подстроился под их шаги: чуть ярче возле пола, чтобы не споткнуться, и приглушённо сверху, чтобы не слепить.

– Ты сказала – стиралка, – Ник понизил голос. – А где она? Я не видел ни одной вещи, ни сушилки, ни полотенца лишнего.

Лена махнула рукой, будто это очевидно:

– Дом сам стирает. Ты кладёшь одежду в нишу, закрываешь, а потом она появляется там, где должна.

– И где должна?

– В шкафу. Чистая, сухая и сложенная. Но если сильно переживаешь – могу показать позже.

Ник только фыркнул:

– В моём мире, когда одежда исчезает ночью, это значит, что её украли.

– А здесь – что о тебе позаботились, – невозмутимо ответила Лена.

Они вышли в просторное помещение, которое условно можно было назвать кухней. Там не было ни плиты, ни кастрюль, ни звона посуды. Дом просто распахнул гладкую панель в стене, и из неё выехал стол – тихо, будто скользил по воздуху.

На столе уже стояли тарелки – глубокие, светлые, каждая слегка под углом, как будто имело значение, куда смотрит еда. В тарелках было что-то похожее на кремовую кашу, но с золотистыми прожилками, словно туда подмешали янтарь. Рядом – чаши с зелёными ломтиками, напоминающими фрукты, но пахнущими мятой и медом одновременно.

Ник настороженно сел.

– Нам это приготовили заранее?

– Нет, – улыбнулась Лена. – Дом понял, что мы идём завтракать. Здесь никто не готовит вручную – разве что для удовольствия. У мамы есть настоящая печка в саду, но это уже праздник.

Ник попробовал кашу. Она была тёплой, с мягким сладким привкусом и лёгким охлаждением в конце, будто еда сама регулировала температуру.

– Неплохо, – признал он. – Только без хлеба скучновато.

Лена показала на край стола. Там возникла тарелка с тонкими круглыми лепёшками – будто материализовалась из воздуха. Ник чуть не поперхнулся.

– Я ничего не заказывал!

– Подумал, – серьёзно сказала Лена. – Здесь это почти одно и то же.

Он замолчал, пережёвывая и еду, и мысль, что дом читает его мозги точнее, чем военная медкомиссия.

Через несколько минут раздалось мягкое движение воздуха – даже не шаги, а лёгкое присутствие. Дверь в коридоре распахнулась сама.

Лена тихо сказала:

– Мама пришла.

Ник машинально подтянул халат, будто от этого становился более одетым.

Дом, конечно, на это никак не отреагировал.

А вот настроение – изменилось само собой,

как перед разговором, от которого зависит будущее.

Глава 4

Ник привстал из вежливости, хотя чувствовал себя в халате примерно как новобранец на приёме у генерала. Лена еле заметно кивнула – мол, всё в порядке – и сама опустилась обратно на стул.

Ная вошла так, будто не шла, а просто появилась в нужной точке комнаты. Одежда на ней была без единой складки – длинная белая рубаха до колен, широкий выточенный ворот, свободные штаны, заправленные в мягкие сапожки цвета слоновой кости. Рубаха подпоясана широким ремнём с крупной металлической пряжкой, на которой мерцали тонкие линии – не украшения, а, скорее всего, что-то функциональное. Сверху на ней была вышитая безрукавка – узоры строгие, геометрические, серебристые, будто вплетённые в ткань, а не нанесённые.

На голове – никакого головного убора. Волосы тёмные, собранные в высокий хвост, стянутый обручем с крупным камнем, который светился не отражением света, а своим, едва заметным внутренним свечением.

Ная села за стол без лишних движений. Едва её локти коснулись поверхности, перед ней возникло блюдо – плавно, без вспышек и звонов, прямо из воздуха. На блюде лежали две булочки, внешне похожие на круассаны, но более плотные и матовые, без слоёной корочки. Рядом появилась небольшая кружка – низкая, широкая, с прозрачными стенками. Напиток внутри был молочно-серебристым, слегка дымился, но не пах ничем знакомым.

Ник непроизвольно уставился на булочки.

Ная заметила:

– Они не из зерна, – сказала она спокойным голосом. – Здесь хлеб не растёт. Это пищевое дерево. Оно даёт мякоть, которую можно обрабатывать так, как нужно.

Ник кивнул, будто понял, хотя понял он только одно – этот мир окончательно выбил у него почву из-под ног.

– Доброе утро, Ник, – продолжила Ная, внимательно посмотрев на него. – Ты хорошо спал?

– Да, спасибо, – ответил он, стараясь не смотреть на свой халат. – Кровать идеальная. Даже слишком.

Ная слегка улыбнулась уголком губ:

– Здесь никто не должен просыпаться уставшим. Это считается ошибкой в доме.

Лена подперла подбородок рукой:

– Мама, Ник переживает из-за одежды. Думает, что не по форме одет.

Ная взглянула на Ника так, будто проверяла не внешний вид, а состояние нервов:

– Здесь никто не оценивает человека по ткани. Ты гость. Этого достаточно.

Ник почувствовал, как напряжение ушло почти так же быстро, как вчера в ванной.

Ная отпила из кружки, поставила её обратно и сказала:

– Доча, первое- тебя по-настоящему зовут Леа, мы с папой дали тебе такое имя, но нам сказали, что таких имен нет и девочку надо назвать Лена— мы согласились, так что имей в виду— в том мире ты—Лена, а в этом —Леа. Второе— Леа, когда ты ставишь защитный полог, проверяй его плотность.

Лена ошеломленно посмотрела на мать и залилась краской стыда. Когда кожа ее лица по цвету стала напоминать спелый помидор Ная добавила, незаметно подмигнув Нику

– Я заметила твою оплошность и быстро усилила полог над вами и сделала отводящей покров снаружи полога так что никто ничего не видел. Но весть о твоем прибытии в этот мир уже разошлась далеко и завтра вечером здесь возле дома на лужайке будет праздник—соберутся все наши родственники. Их будет около сотни и вам нужно будет хорошо выглядеть. Вам лучше сейчас сделать себе одежду и пойти прогуляться. Папа прибудет часа через два. Леа— не забудь о Защитнике—когда оденетесь, подойдите ко мне— я введу программу в Охранитель.

Ная аккуратно доела булочку, допила напиток и вышла из кухни.

Лена немного пришла в себя и не глядя на Ника сказала-

—Пойдем делать себе одежду.

Лена встала из-за стола так, будто ноги у неё всё ещё были ватные. Ник заметил, что она старается не поднимать глаза – то ли стыд не выветрился, то ли мысли крутились быстрее, чем можно их разложить по полкам. Он просто молча кивнул и пошёл следом.

Коридор был тихий, мягко подсвеченный тем же молочно-белым светом, который ночью спас Ника от блужданий. Стены казались абсолютно гладкими, но при ближайшем рассмотрении было видно лёгкое мерцание – будто поверхность дышала. Лена остановилась перед дверью, которая не имела ни ручки, ни замка. Просто сказала:

– Откройся, модуль.

Панель бесшумно разошлась в стороны, и Ник попал в помещение, где пахло чем-то чистым – не химией, а свежим холодом, похожим на воздух в серверной.

Комната была размером с небольшой склад. Вдоль стен стояли полупрозрачные стойки, внутри которых что-то переливалось слоями, как жидкий металл. В центре – низкая платформа с узкими прорезями по краям. На потолке не было видимых источников света, но место было освещено ровно, без теней, как в медблоке.

– Это мастерская ткани, – сказала Лена уже спокойнее. – Здесь всё делается по структурной матрице. Грубо – задаёшь форму и свойства, остальное система сама собирает из базового волокна.

Ник по привычке провёл ладонью по платформе – поверхность была тёплой и слегка упругой, как резиновый коврик, только сухой и идеально ровный.

– И что, просто придумать? – спросил он.

– Лучше не придумать, а сформулировать, – ответила она и стала на платформу. – Смотри.

Воздух над стойками чуть дрогнул, как от жары над дорогой. Потом появилась полупрозрачная проекция – Лена, в тонком костюме, похожем на рабочую форму пилота: плотные брюки, длинный жилет до колена,белая рубашка, заправленная в брюки и высокие ботинки. Цвет – серо-голубой, без украшений.

– Практично, – заметил Ник.

– На празднике не принято ходить в пёстром. Здесь – чем скромнее, тем приличнее. И ничего блестящего, кроме ума. – Она спрыгнула с платформы. – Теперь ты.

Ник встал, чувствуя себя слегка глупо, как на медосмотре. Проекция появилась почти сразу – строгий тёмный костюм из плотного материала, напоминающего кожу, но матового. Без воротника, с высокой застёжкой у горла. Брюки простые, прямые, сапоги до середины голени.

– Похоже на форму старшего сменного инженера, – сказал он.

– Зато удобно. И не будет цепляться. – Лена подошла к панели сбоку. – Подтверждаю.

Платформа тихо загудела – не громко, но низко, так что вибрация ушла в пол. Из прорезей поднялся едва заметный туман, осел на Нике тонким слоем и через несколько секунд превратился в реальную ткань. Одежда оказалась тёплой, но очень лёгкой, как будто её почти не было.

– Если что-то не так, модуль пересоберёт, – сказала Лена. – Но порвать сложно. Прочность – выше стали, вес – как у хлопка.

Ник по привычке потянул шов на локте – шва не нашлось.

– Я только одно не понимаю, – сказал он. – Почему всё выглядит так просто, будто само собой?

Лена пожала плечами:

– Когда технологии доводят до предела, они перестают выглядеть как технологии. Просто работают – и всё.

Она наконец подняла голову, посмотрела Нику в глаза, и усталое напряжение на её лице ушло.

– Пойдём к маме. Она введёт программу в Охранитель. Без него нам лучше из дома не выходить – я совсем забыла— в этом мире есть что—то типа охраны. Нам повезло, что Защитник нас не почуял. А то было бы приключение.

Ник хмыкнул:

– Приятно быть достопримечательностью.

– Ничего, – сказала Лена, уже вполне по-своему. – Переживём. Только давай без фокусов, хорошо? Сегодня желательно прожить без приключений.

Из открывшегося в стене люка Лена взяла два пояса, как у родителей. Один надела сама, другой протянула Нику

—Одевай— здесь в пряжке смонтирован Охранитель потом все увидишь сам.

Они вышли в коридор. Свет чуть усилился – будто дом сам понял, что они проснулись окончательно и начали день. За окном тянулся белёсый утренний туман, а над ним уже поднималась звезда, окрашивая небо в сухой медный оттенок. Где-то внизу, невидимые, снова подали голос птицы – коротко и деловито, без лишних эмоций, как будто просто отметили факт: двое проснулись и теперь снова участвуют в жизни.

Лена и Ник прошли по коридору мягко ступая в новых сапожках, облегавших ногу почти как родная кожа и мать почувствовала их приближение вышла к ним. Она отметила, как одежда хорошо сидит на них и потом сосредоточилась на минуту и сказала-

– Хорошо, – сказала Ная спокойно, будто оценила не людей, а два законченных проекта. – Сели, не двигайтесь.

Она провела рукой в воздухе, и возле стены бесшумно проявился узкий вертикальный блок – плоскость, похожая на матовое зеркало без отражения. От него пошёл лёгкий, еле слышный звон, как будто стекло только что ударили ногтем.

– Это Охранитель, – пояснила она, не поднимая голоса. – Он зафиксирует ваши контуры, параметры и сигнатуры. Чтобы вас узнавали, а вот к вам – не добирались.

Ник машинально втянул живот, хотя понимал, что это бессмысленно. Лена стояла ровно, но плечи у неё чуть напряглись – можно было подумать, что она снова ждёт выговора. Ная посмотрела на неё пристально, без жесткости, но так, что сразу становилось ясно: скрываться бесполезно.

– Леа, – сказала она мягко, – ты теперь здесь не гость и не ребёнок. Ответственность растёт вместе с возможностями. Просто помни об этом – и остальное придёт само.

Лена медленно выдохнула и еле заметно кивнула.

Ная повернулась к Нику:

– А тебе придётся привыкнуть быстрее, чем ты думаешь. В этом мире никто не любит сюрпризы. Особенно живые и самостоятельные.

Ник не стал задавать уточняющих вопросов – выражение её лица ясно говорило, что ответы появятся позже, когда надо.

Блок издал короткий щелчок, словно замок защёлкнулся.

– Готово, – сказала Ная. – Теперь вы под защитой. Полог будет реагировать на приближение любого, кто попытается вторгнуться с недоброжелательным намерением. И предупреждать меня – раньше, чем успеете испугаться.

Она слегка коснулась их плеч – не трогая, просто обозначив жест.

– Пройдитесь по саду, привыкните к воздуху и к свету. Здесь всё живое отвечает на присутствие человека. Даже дорожки. Через полтора —два часа возвращайтесь.

Лена и Ник одновременно посмотрели на пол. Он, как и прежде, был гладким, но сейчас под их ногами едва заметно переливался – будто реагировал на вес и шаг.