Мне тебя подарили

– Впервые слышу.

– Может, я что-то не так понял. Ладно, сейчас на месте узнаем.

Киваю и внутренне уже понимаю: хрен там плавал. Скорее всего, старик реально перетащил меня в проектный. И ведь ни слова не сказал ни вчера, ни утром за завтраком. Обожаю своего папочку.

Зайдя в кабинет, здороваюсь, сразу прохожу к своему столу и плюхаюсь в кресло. Рука тянется по привычке к мышке.

– А какого черта! – резко встаю со своего рабочего места.

Коллеги смотрят с недоумением. Но я никак не комментирую свой странный выпад и просто двигаю к нашему руководителю отдела продаж.

– Иван Алексеевич, я могу зайти? – без стука заглядываю в кабинет.

– А, Злат, да проходи, я как раз хотел тебя вызвать, – кивает он и убирает в сторону документы, аккуратненько складывая их стопочкой.

– Да в курсе уже. В проектный? – плюхаюсь в кресло напротив него.

– Все верно. Можно считать это повышением. Там работа у тебя будет серьезнее. Сам понимаешь, тебе надо расти выше, все ж преемник…

– Ага, только я планировал в коммерческий, – в задумчивости складываю руки в замок и подвисаю.

– Чего так?

– По душе ближе. Ладно, Иван Алексеевич, понял. Ну, тогда все, всего вам хорошего, – встаю с места и слегка улыбаюсь.

– Буду скучать, ты у нас неплохо шороху навел. Молодой, горячий, энергии тебе не занимать. Честно говоря, когда твой отец отправил тебя к нам, я скептически к этому отнесся. Ну так, между нами. Ты ж парень молодой, только со школы выпустился. Думал, буду нянечкой, поминутно горшки за тобой выносить. Но ты удивил. Очень рад, что ты работал с нами эти полгода, сынок, – он тянется вперед, и мы скрепляем рукопожатие.

– Тоже рад знакомству с вами, да и ребята, все отличные в отделе. Советую на Саню Стрельченко обратить внимание, хотя думаю вы и сами заметили уже, что он зверь-машина в продажах.

– Хах, чувствую уже нотки руководителя в тебе, – по-доброму улыбается Иван Алексеевич. – И правда, сам уже давно думал о нем, но спасибо, что напомнил. Не обижу дружка твоего, не переживай.

– Он мне не друг.

– Ну да, как же, а то я не вижу.

Пожимаю плечами. Видит он, да и на здоровье. Киваю и двигаюсь на выход.

Решаю пока не собирать свои вещи, а сначала заглянуть в проектный, узнать, что и как. Может, меня вообще там не ждут и не в курсе о новом сотруднике. Захожу в лифт и нажимаю четвертый этаж. Что-то настроение поганое. Знал, что с продажниками буду временно, но все же…

Пересекаю просторный холл, толкаю дверь в приемную и ловлю жесткий тупняк. Секретарши отца нет на месте, зато на диванчике сидит моя мать. Видок у нее такой, словно она живую мышь увидела и теперь боится пошевелиться, лишь мелко дрожит. Лицо бледное, как бумага, и губы шевелятся в немой речи. И тут я понимаю, весь пиздец ситуации, когда из кабинета отца раздаются женские стоны. Дешевенькие такие, наигранные. Видимо, он не сильно впечатляет и даме приходится выдавливать из себя. Хотя, как по мне, напоминает это скорее самку бизона, которую заживо режут.

Быстрым шагом подхожу к матери, беру ее за руку и тяну на себя.

– Мам, привет, это я, – заглядываю ей в глаза, но там полнейшее отрешение от реальности. Прозрачное стекло. – Пойдем в холл, там присядешь, не надо здесь.

Увожу ее подальше от этого дерьма. И уже понимаю, к чему все идет. Кажется, ей вновь потребуется психолог, а может, и психиатр. Лишь бы снова до реабилитационного центра не дошло. Приношу ей стаканчик воды, а сам быстрым шагом двигаю обратно в кабинет отца. С ноги выпинываю слегка приоткрытую дверь, несколько шагов и вот уже секретутка Надя летит на пол. Грубовато. Да. Девочек обижать нельзя. Но… А не пошло бы оно все на хер?! Из-за одной потаскухи и мудака-отца моя бедная мать вконец может поехать кукухой.

Надюша верещит, отец быстро натягивает трусы с брюками на своего “воина”.

– Ты, – тычу пальцем в Надюшу. – Свалила из офиса сейчас же! Уволена сука! – выхаркиваю запыхающимся от переизбытка эмоций голосом.

Деваха подскакивает и пулей вылетает в приемную, по пути одергивая платье.

– Злат! – рявкает отец. – Ну-ка сам выйди!

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь на него. Прожигаю взглядом, полным ненависти, подлетаю и второй раз в жизни поднимаю на него руку. Кулак попадает четко в цель. Чувствую на костяшках неприятную боль, поднимаю взгляд на его лицо и мысленно наслаждаюсь видом крови на отцовских зубах и губе.

– Ах, ты сучонок! – кряхтит он и прижимает руку ко рту.

– Пока ты тут, как самец резвился со своей дырявой секретаршей, все это время твоя жена сидела в приемной, – говорю удивительно спокойным голосом. – И да, в проектном я работать не буду. Боюсь, не сойдемся характерами с начальством. А если еще раз увижу в офисе эту шваль, выброшу ее отсюда за волосы, – разворачиваюсь и выхожу из его кабинета.

Забираю мать, звоню водителю и увожу ее подальше от триггерного места. Дома весь оставшийся день не отхожу от нее, просто сижу рядом и глажу по волосам.

– Злат, как мама? – заглядывает в спальню поникшая сестра. – Я нашла телефон ее психолога. Позвонишь?

– Спасибо Рада. Посиди с мамой, я отойду, чтобы набрать ему.

Сестра кивает и сменяет меня на посту.

Минут десять обрисовываю ситуацию душевному лекарю, и он обещает приехать в течение часа. Возвращаюсь в спальню и занимаю место у стены, подпирая ее. Башкой уже понимаю: мама улетела далеко, закрылась там, где ей спокойно и безопасно. Опускаю голову вниз, разглядывая рисунок на ковре. Желание просто надраться в кал и хотя бы ненадолго забыться…

***

Психолог приезжает раньше, чем обещал, выпроваживает нас с Радкой из комнаты, а сам остается с мамой наедине. Сестра тут же закрывает лицо руками, заливаясь горькими слезами. А у меня в горле комок встает. Чувствую себя полным дерьмом оттого, что ничем не могу помочь. Ни одной, ни второй.

– Иди ко мне, мелкая, – притягиваю Раду к себе и утыкаясь носом в ее макушку. Вроде не совсем ребенок, а мне все кажется, что она молочком пахнет. – Все хорошо будет, не реви. Слезки девочкам не к лицу.

– Не ври. Не будет ничего хорошо. Ты ведь ее видел. Все снова повторится, как тогда…

И я молчу. Не знаю, что еще сказать, а давать пустые обещания не хочется. Хватит уже. Сестра ведь и правда не такой уже и ребенок.

Спустя два часа вышел психолог и сообщил, что мама спит. Пообещал вернуться завтра утром. После того как он ушел, мы с Радкой сели на кухне за столом, разлили по кружкам молоко и макали в него печенье. Грустно чавкали им и молчали.

– Можно я с тобой посплю? – все-таки выдает она.

– С ума сошла?! – закашливаюсь, подавившись от такой внезапной просьбы.

– Ну Злат, пожалуйста…

– Мелкая, ты ведь уже не мелкая так-то, – говорю и самому смешно от своей тавтологии.

Сестра дует губки, и я понимаю, что слаб перед ней.

– Хорошо. Только я на полу лягу, а ты на моей кровати.

Глава 18

Злат (Злой)

Практически всю ночь мы с Радкой проболтали, вспоминая наше детство и как было клево. Мама была тогда совсем другой: веселой, жизнерадостной, яркой и очень красивой. Сестра – полная ее копия. И все это реально было у нас. До измен отца. До унижений. Могла ли она уйти от него? Наверное, могла. Но по какой-то причине не решалась. Может, реально любила его или боялась не справиться с двумя детьми. А может, перед ее глазами мелькало собственное детство без отца, и она считала, что какая-никакая, но полная семья – лучше. Сложно сказать. Вот только… с каждой новой любовницей отца, ей становилось хуже. И если сначала она закатывала отцу бесконечные скандалы, то после того, как он залепил ей увесистую пощечину у меня на глазах, стала молчать. Ведь я тогда, будучи еще соплей восьмилетним, бросился на него с кулаками, защищая ее. Да, это был мой первый раз, когда я поднял на старика руку. Правда, сам же и огреб потом. И если совсем кратко, с годами у матери начались проблемы с психикой. Думаю, дальше нет смысла пояснять: к чему она пришла, видно невооруженным взглядом. И уже только за это я ненавижу своего отца…

Кстати, он так и не появился дома.

Утром мы с сестрой проснулись от дикого крика матери, которая просто билась в истерике и крушила свою спальню. Радка, увидев это, пошла по цепной реакции. Залилась рыданиями и умоляла маму остановиться. Пришлось выволочь ее и запереть в комнате. Тут же набрал психологу и вызвал к нам. Когда Виктор приехал, то еще несколько часов провел с мамой. После чего вышел и с серьезной миной заявил, что лучше ей лечь в клинику.

И тут я понял, что принять решение придется мне. Мне, блять, а не ее мужу! И как быть? Да я понятия не имел! Чуть больше, чем полгода назад, ходил в школу, играл в компьютерные игры, занимался спортом, дрался и тусил с друзьями. Все!

Хотелось просто зареветь диким зверем, от полной безысходности.

Достал телефон и набрал отцу.

– Да, – ответил он сонным голосом.

– Ты где?

– Не твое дело.

– Нет, папочка, это еще как мое дело. Маме снова плохо. Вчера приезжал Виктор. Утром ей стало хуже, и я снова его вызвал. Говорит надо ее в клинику.

– Ну так, в чем проблемы? Надо, значит, пусть забирает.

– И все? – заорал я в телефон.

– И все, сынок, а что ты хотел от меня услышать?

–Ты приедешь или нет? – меня уже просто трясло от злости.

– Не сегодня.

Даже спрашивать больше не хотелось ни о чем. Просто скинул звонок и вернулся к психологу.

– Виктор, от меня конкретно что-то требуется? – спросил, каким-то безжизненным голосом.

– Нет. Инна Романовна добровольно согласилась поехать. Если что-то потребуется, я сообщу.

Кивнул. Ну да. Она готова хоть куда, лишь бы не оставаться в этом доме. Я бы и сам давно свалил, но отец не отпустит сейчас никого, тем более мать. Цепями всех прикует, но никто не дернется, а рычаги он всегда находил. Ему надо держать марку идеальной семьи, и он любыми способами это сделает. Моя свадьба тому пример… Да и куда я? Сестра здесь. И в этом дурдоме, она без меня скоро сама крышей поедет, вслед за старшими.

– Оформим, как санаторное лечение. Все по привычному сценарию, – сообщил Виктор, опережая мои вопросы.

Он не просто психолог, а очень дорогой психолог. Очень. Кроме того, владелец собственной клиники и центра реабилитации. Хотя и называется он иначе, точно не вспомню, но что-то более приятное на слух. В общем, вэлком неврастеники и неврастенички к дяде Вите, всех вылечит! Ну или, по крайней мере, на какой-то период приведет в себя.

После обеда в доме остались только мы с сестрой и домработница, которая перемещалась как тень, стараясь не попадаться нам на глаза.

– Злат, можно я к бабушке уеду? Не хочу оставаться здесь, – сказала она виноватым голосом, лежа на моей кровати.

– Конечно, – оторвался от решения билетов по ПДД* и кивнул. – Я тебя провожу, иди, пока вещи собирай.

Радка унеслась, а я остался один. Выдохнул. Добил еще несколько билетов и направился в гардеробную. Накинул на себя синие мешковатые джинсы, белую футболку, сверху вельветовую рубашку песочного цвета. Куртка, кроссовки. То, что надо. Задолбался, от белого воротничка на работе. Подумал и набрал Романцову Денису: он ведь единственный из нашей "золотой четверки" не был на моей свадьбе. Так почему бы и не встретиться.

Через час уже лично передал сестру в бабушкины заботливые и любящие руки. Выпил дежурный чай с пирожками и стартанул прямиком в бар, где меня уже ждал Ден.

Ну а дальше… Все как в тумане. Время было еще детское, а мы с ним нажрались как скоты за каких-то пару часиков. Просадили на пару херову тучу бабла, решив выебнуться, и угостить всех присутствующих в баре. Ну не идиоты ли? Ну и на финише устроили эпичный замес с мордобоем. Как же без этого. Сначала угощаем, потом рожи чистим. Нормально.

Из заведения нас проводили под ручки. Заботливо так.

– Неплохо мы оттянулись, – заржал Ден, вытирая с рук кровь.

– У тебя еще вот тут, на губе, – подсказал ему и выдохнул. Понял, что моя батарейка села. – Слушай, я, наверное, все. Домой.

– К женушке? – в голосе Дена слышался сарказм.

– Ага, бегу прям.

– Расскажешь, как все у вас вышло? Догадки есть у всех из наших, но хотелось бы знать подробности. И насчет Андрюхи и Рома, может ты это зря, погорячился?

– Сорян, Ден, личное. Андрей и Ром берега попутали и ты это знаешь, я лишь сделал выводы и указал им направление двигаться по ветру. Ладно, давай, – я хлопгул его по плечу и навалил по улице. Но, видимо, мой мозг решил чудить дальше и вместо того, чтобы отправиться домой, за каким-то чертом я притащился к своей фиктивной, ненавистной жене.

Минут пять, качаясь словно на волнах, выжимал звонок.

– Да где ее носит-то? Ссать уже хочу, – пробубнил себе под нос, подпирая лбом стену около двери.

Когда уровень жидкости в моем организме был уже на максимуме и просился наружу, я все-таки достал свой ключ от этой квартиры и нагло в нее зашел.

– Видит Зевс, я этого не хотел Славик! Моча в голову ударила! – крикнул в пустоту квартиры.

Не планировал я вообще когда-либо здесь появляться и уж тем более так нагло врываться в ее дом. Вообще, хрен знает зачем себе дубликат ключа оставил. Так… на всякий случай.

И нет бы, сделать свои грязные делишки и свалить по-тихому, но пошел дальше. Желудок просил пищи, и я завалился на кухню, прошарил все шкафы, но никакой еды не нашел. Может, она и не живет здесь? Хотя нет, видел же ее вещи. Грустный, печальный и голодный сел за стол и через пару минут вырубился…

***

Просыпаюсь оттого, что в замке поворачивается ключ. Явилась благоверная. Дверь открывается и наступает полнейшая тишина.

Ну и?

– Славик, долго ты там копаться будешь? Муж пришел, – ржу я. – Жрать хочу, как собака!

Через минуту на кухне появляется Шутова, точнее, бывшая Шутова, и ошарашенно смотрит на меня.

– Родная, ты время видела? – выдаю, а сам шарю глазами в поисках часов, поднимаю телефон, смотрю на экран и перевожу взгляд на нее. – Вот. Десять вечера, а ты где-то шаришься. И вообще, где еда? Говорю ведь, жрать хочу.

– Ты что тут делаешь?

– В смысле? – встаю со стула, но ноги нихрена не держат бухое тело. Ватные трубы подкашиваются, и я плюхаюсь обратно.

– Витман, ты что, пьяный? Языком еле ворочаешь.

Подходит ближе и внимательно смотрит на меня.