Неумолимая. Убежище. Изгой. Комплект из 3 книг

Выражение лица Нейта было бесценным.

– В колледже? Сколько лет этому парню?

– Хм. Двадцать, кажется. – Я понятия не имела, сколько лет Самсону на самом деле, но так сильно наслаждалась разговором, что не собиралась останавливаться. – Так что, если подумать, он скорее мужчина, чем парень.

Меня настолько рассмешил ужас, отразившийся на лице Нейта, что я больше не могла сдерживать смех.

– Дыши, Нейт. Я прикалываюсь. Ну, я действительно познакомилась с хорошим парнем, но между нами ничего не было. Конечно, все было бы иначе, если бы я была обычной девчонкой, которая тусуется, встречается и тому подобное.

Он посмотрел на меня.

– И как долго ты ждала, чтобы использовать это?

– Оче-е-е-е-ень долго.

На душе стало так легко, когда я заворачивала остатки запеканки и убирала ее в холодильник. Даже вспомнить не могла, когда мы последний раз передразнивали друг друга.

– Когда ты уезжаешь?

– Во вторник утром, вернусь в воскресенье. Мой номер у тебя есть, и я оставлю информацию об отеле на холодильнике перед отъездом. – Нейт потягивал крепкий черный чай – его любимый напиток после ужина. – Таким образом, ты сможешь дозвониться до меня в любое время.

– Со мной все будет хорошо, – заверила его. – Ой, кстати, мне нужен новый телефон. Я потеряла свой вчера вечером. Наверное, после такого дождя его не спасти.

– Как ты потеряла телефон?

– Уронила где-то в лесу около Ноллса, – неопределенно ответила я.

Он взглянул на меня поверх чашки.

– Хочу ли я знать о том, что ты делала в лесу посреди грозы? – Он покачал головой. – Неважно, забудь. Завтра куплю тебе новый. Не хочу, чтобы ты оставалась одна здесь, да еще и без телефона.

Нейт вернулся к работе над книгой, а я убрала посуду, после чего села за собственный компьютер. Джудит с легкостью выяснила информацию о Мадлен, и я надеялась самостоятельно узнать о ее передвижениях. Однако вскоре поняла, что связные Джудит знают гораздо больше, чем кто-либо на просторах интернета.

Шел второй час моих безрезультатных поисков, когда я получила письмо от Ночного Наблюдателя. Оно пришло на электронный ящик, который я подключила к форумной рассылке, чтобы сохранить свою настоящую личность в безопасности. Минут пять пялилась на неоткрытое сообщение и наконец-то кликнула по нему. Он связался со мной впервые после того, как мы договорились о встрече в «Аттике», и мне стало интересно, что ему было нужно и почему он так долго ждал, чтобы связаться со мной. На мгновение я подумала, а не удалить ли письмо, но любопытство взяло надо мной верх. Мне хотелось узнать, почему он так и не появился тем вечером. Более того, я хотела понять, действительно ли он что-то знал о смерти моего отца.

«Прости, что не пришел в «Аттик». Я хотел зайти, но как только приехал, почувствовал, что там небезопасно. Потом узнал, что тем вечером на кого-то напал вампир. Сейчас Портленд небезопасен. Той ночью я сразу же уехал из города и залег на дно».

«Если ты все еще хочешь поговорить, я готов встретиться. Только не в Портленде. Давай выберем такое место, куда не сунутся вампиры. Предпочту встретиться днем, если сможешь. Думаю, так будет безопаснее для нас обоих».

Я откинулась в кресле, уставившись на экран. Я думала, Ночной Наблюдатель больше никогда не объявится, но от его письма во мне снова загорелась надежда, которая побудила меня отправиться в «Аттик». Несмотря на случившееся, я по-прежнему хотела выяснить, почему убили моего отца. Разумная часть меня протестовала, ведь я не знала знакомого Вульфмана, – он запросто мог заманить меня в какую-то ловушку. Но другая часть меня, большая часть, твердила, что я никогда не разыщу ответы, сидя в комнате и просматривая «Гугл».

Я отправила ему краткий ответ, сообщив ему, что мне вряд ли удастся уехать, и попросив поделиться информацией онлайн. Он ответил практически мгновенно:

«Если об информации, которой я владею, узнает неправильный человек, я могу умереть. Мне нужно встретиться с тобой лично, чтобы убедиться, смогу ли доверять тебе. Ты поймешь, когда мы встретимся».

«Хм, загадочно». Теперь я была полна решимости встретиться с ним, но ускользнуть на встречу будет практически невозможно, учитывая, что за мной везде таскаются самоназначенные телохранители, особенно после нападения крокоттов. Но должен быть способ провернуть это.

«Я все еще хочу встретиться. Сначала мне нужно кое в чем разобраться. Я подумаю о месте, где мы сможем встретиться, чтобы оно подходило нам обоим. Давай я все решу и свяжусь с тобой».

Я нажала кнопку «Отправить» и тяжело вздохнула, размышляя, правильно ли поступила или совершила ужасную ошибку. Последнее время я совершенно не знала, чего ожидать, выходя из дома. Но я не могла позволить всему этому запугать меня, заставив прятаться дома, и навсегда отказаться от риска. Я обожала свою свободу. А если страх отнимет ее у меня, то что мне останется?

Несчастья могут случиться независимо от того, выходишь ты из дома или нет, – эту болезненную истину я узнала после смерти отца. Но теперь я должна была думать не только о себе, но и о Нейте. Что, если бы крокотты пришли по моим следам сюда, вместо того чтобы отыскать меня ночью на дороге? Нейт оказался бы беззащитен против таких существ.

Реми наверняка знал, как защитить Нейта. Мне нужно было как можно скорее встретиться с ним, потому что самая малость, на которую я была способна, – это защитить Нейта.

Поврежденные спина и рука болели, пока я раздевалась, чтобы лечь спать. Раны заживали с невероятной скоростью, и они, если верить словам Криса, полностью сойдут уже через пару дней. Мне приходилось носить одежду с длинными рукавами, потому что объяснить, откуда взялись шрамы, я не могла.

Я выключила свет и откинула одеяло, но вместо того, чтобы забраться в кровать, меня потянуло к окну. Раздвинув шторы, я посмотрела вниз на темную набережную и задумалась, находятся ли там сейчас Николас или Крис, охраняют ли мой дом. Роланд сообщил, что Николас отказался покидать дом даже после возвращения Максвелла и остальных парней, – хотя некоторые волчата не были в восторге от парочки Мохири, болтающихся у них в доме. Надо отдать ему должное: он очень серьезно относился ко всей этой истории с обеспечением моей безопасности. Если бы я только знала, как долго это будет продолжаться. Разве ему не нужно было разбираться с другими воинскими делами?

Какое-то движение в тени привлекло мое внимание, и я поняла, что там действительно кто-то был, стоял недалеко от ближайшего уличного фонаря. Словно услышав мои мысли, тени зашевелились, и на свет вышла темная высокая фигура. Я не могла разглядеть лицо Николаса, но точно знала, что это он. Чувство, похожее на удовлетворение, поселилось в моей груди, и я отступила от окна. «Ничего особенного. Просто мне спокойнее, зная, что он рядом… ради Нейта».

Вторую ночь подряд меня не мучили кошмары.

Ускользнуть на встречу с Реми или кем-то другим оказалось намного сложнее, чем я ожидала, поскольку после нападения меня начали охранять два телохранителя Мохири. Не то чтобы я не могла просто запрыгнуть на велосипед и поехать к своему другу-троллю, но, если быть честной с собой, не горела желанием отправляться сейчас в лес одна. Как же чертовски раздражало, что кто-то круглосуточно отслеживает, когда я ухожу из дома и возвращаюсь обратно.

Однако в среду днем я наконец-то увидела возможность улизнуть из дома. Вернувшись из школы домой, я обнаружила от Нейта записку, в которой говорилось, что он отправился на одно из своих собраний по экологии. Я выглянула в окно и увидела на дежурстве Криса, который беспечно сидел на лавочке, будто ничто в этом мире не заботило его. Не надоедает ли ему просто сидеть там? Мне казалось, воинские делишки должны быть намного увлекательнее.

К Крису подошли две девчонки, сели по обе стороны от него и завязали разговор. В этот момент я готова была расцеловать Джесси и Мари. Я не жалела Криса, потому что он, казалось, был более чем способен противостоять двум девочкам-подросткам, – но это стало идеальным отвлечением, чтобы я смогла сбежать. Через несколько минут вывела велосипед через заднюю дверь и прошла между двумя зданиями на Маркет-стрит.

Реми уже стоял у дороги в ожидании меня, когда я подъехала. Поразительно, но он всегда знал, когда я приду к нему. Не раз я спрашивала его об этом, но он лишь улыбался и отвечал, что это тролльская хитрость.

Сегодня он не улыбался. Целых пять минут он разглагольствовал о нападении крокоттов и о том, что меня едва не убили. Стоило догадаться, что он обо всем узнает. Настолько страшное происшествие, случившееся рядом с территорией троллей, точно не останется без их внимания.

– Вот что случаться, когда ты ехать в город. Плохие вещи приходить из города, – ругался он, пока мы направлялись к утесу.

– Знаю, знаю. Но я не могу вернуться назад и все изменить. Ты, вероятно, и о моих новых телохранителях знаешь, да?

Он серьезно кивнул.

– Воины сильны. Они защищать тебя.

Я рассказала ему о встрече с Николасом на прошлой неделе и известии о том, что я – Мохири. Реми и глазом не моргнул.

– Все это время ты знал, кто я на самом деле?

Вероятность того, что он обо всем знал, причинила мне боль.

– Нет, – искренне ответил он. – Я знал, что ты не обычный человек, но даже тролли не знать всего.

– Ты знал, что я необычная?

Он слабо улыбнулся.

– Все это знать.

– Шутник! – резко отозвалась я, ударив его по плечу.

Мы просидели в пещере целый час, пока я рассказывала ему о Николасе и его желании, чтобы я присоединилась к Мохири.

– Я не хочу уезжать отсюда. И не хочу жить вечно. Все, кого я знаю, состарятся и умрут, а я даже не изменюсь.

– Я долго жить.

Мои глаза распахнулись.

– Точно!

Я ничего не могла поделать со своим бессмертием, но бесконечные года, ожидающие меня впереди, впервые не казались такими безрадостными.

– Реми, как думаешь, через сто лет мы будем по-прежнему дружить?

Трудно представить, что через век мы никуда не денемся и будем выглядеть так же, как сейчас.

– Мы всегда дружить.

Моя радость померкла, когда новая мысль всплыла в голове.

– Мне придется надолго уехать, потому что если останусь, то люди начнут задаваться вопросом, почему я не старею. Не смогу вернуться, пока их не станет. – Я обнадеживающе улыбнулась ему. – Можешь поехать со мной, если хочешь. Найду нам местечко где-нибудь за городом, может, в горах.

Он грустно покачал головой.

– Нужно остаться с семьей.

– Ох, – тяжело выдохнула я.

Реми оказался любителем приключений, но все еще был глубоко предан своей семье и своему народу. Он – верный друг, но его преданность, в первую очередь, распространялась на семью. Я понимала это и уважала, хотя и грустила от мысли, что придется покинуть его на долгие годы.

Я стряхнула с себя уныние: начну волноваться о том, что оставляю друга, когда придет время. Сейчас были вещи поважнее, о которых стоит переживать.

– Реми, мне нужно защитить Нейта на случай, если вампиры или другие монстры выяснят наш адрес. Может, есть какие-то заклинания, которые защитят его? У вас же есть защитные заклинания?

– У меня есть сильная защита для дома, но она не помогать, когда дядя не дома. Магия троллей не подходить для смертных. Но есть хорошие заклинания, которые ты использовать.

– Мне нужно что-то очень сильное. Нейт – моя единственная семья.

Он с минуту смотрел на пол пещеры, прежде чем ответить:

– Кровь Теллона. Самая мощная защита, но действовать только одну луну. Потом снова ее использовать.

Я скривилась.

– Кровь! Хочешь сказать, чтобы я дала Нейту крови?

Пещеру наполнил хриплый смех.

– Не настоящая кровь. Теллон – особенный цветок с горы в Азии. У него красный нектар, как кровь.

– О, ладно. Не хотелось бы повторения истории с Бакту, которое было, кстати, очень мерзким. – Я потерла ладони друг о друга, почувствовав прохладу, ворвавшуюся с океана. – Как его использовать и что он делает?

– Добавить в напиток или еду. Он плохо пахнуть, и вампиры с другим Народом не приближаться к нему.

– А он не почувствует запаха?

– Не пахнуть для смертных и животных.

Я широко улыбнулась.

– Гениально! Спрошу, сможет ли Мэллой достать его. Сколько он стоит?

– Оно очень сильный. Может, много человеческих долларов.

Деньги мало что значили для Реми, поэтому, сказав «много долларов», он имел в виду гораздо больше, чем я могла даже представить. Покусывая губу, я пыталась придумать, как достать кровь Теллона.

– Желчь стоить много человеческих долларов, – напомнил он, но я яростно покачала головой.

– Мы не можем снова использовать желчь, иначе нас найдут.

Страшно даже подумать о том, сколько желчи припрятано в этой пещере, – достаточно, чтобы нас убили за нее.

Реми вышагивал по пещере, после чего бросился к выходу.

– Жди здесь, – крикнул он и исчез, взбираясь по утесу.

– А куда я, по-твоему, денусь? – прокричала ему вслед. Ответа не последовало.

Я сидела у открытого проема, прислонившись спиной к гладкой поверхности. Ветер выл в пещере, напоминая мне, как здесь одиноко без Реми. Я опустила взгляд на бьющиеся о валуны волны, словно огромная пенящаяся пасть, полная острых зубов. Я любила океан: его простор, запахи, звуки. Оно, казалось, всегда взывало к себе, стоило мне приблизиться. Однажды один из пожилых рыбаков поведал, что в его жилах течет соленая вода, и он нигде не будет счастлив, кроме как в океане. В подобные моменты я отчетливо понимала его.

Через несколько минут появился Реми, неся небольшой мешочек с чем-то похожим на палки. Я в замешательстве взглянула на него, пока Реми не опустил мешок на пол пещеры и не усмехнулся, вытянув руку вперед. На его ладони лежали дюжина или больше крупных сверкающих бриллиантов и небольшой рубин. Реми указал на рубин.

– Это купить кровь Теллона.

Я взглянула на рубин, который был не больше чем на полкарата. Я не очень разбиралась в драгоценных камнях, но знала, что рубины стоят уйму денег.

– Рубин? Он типа волшебный? – неуверенно спросила у Реми, пытаясь не задеть его чувства.

Он отрицательно покачал головой, словно я должна была соображать, что к чему.

– Это не рубин. Алмаз.

Красный алмаз?

– Ой. Они дорогие?

Я думала, что это рубин. Но, опять же, что я вообще знала о камнях.

– Это достаточно, чтобы купить много крови Теллона.

– Вот этой мелочью? Серьезно? – Он не выглядел дорого, но если Реми говорит, что камень ценный, то я поверю ему. – Слушай, ты точно хочешь отдать бриллиант мне, раз он настолько ценен? У тебя не будет проблем?

Реми ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Клан иметь много красивых безделушек. Ты забирать все бриллианты. Оставить некоторые на случай, если понадобятся.

Я знала, что тролли богаты, но до меня только сейчас дошло, что размеры их богатств выходят за рамки моего восприятия.

– Как сокровище Смауга, – пробубнила я, засовывая бриллианты в передний карман джинсов. Реми не впервые давал мне драгоценные камни в качестве валюты, и я уже не так сильно поражалась им.

– Смауг?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы рассказать ему про Хоббита и дракона, спящего на горе сокровищ. Реми покачал головой, когда я закончила.

– Драконам плевать на погремушки. Им нравится только есть.

– Буду знать, – пробормотала я, надеясь, что мне никогда не выпадет возможность увидеть его собственными глазами. Я указала на мешок на полу. – Ну а палки для чего?

– Для защиты дома.

Он объяснил, что за предметы лежали в мешке и как их использовать для создания защиты. Мне потребовалось добрых полчаса, чтобы запомнить фразы, которые нужно было повторять при заклинании, и я решила установить защиту сразу, как вернусь домой, пока ничего не забыла.

Когда пришло время прощаться, Реми настоял сопроводить меня до города. Он держался леса, пока я ехала на велосипеде, время от времени замечая мелькающую фигуру между деревьями. Если бы он захотел, то мог бы оставаться невидимым, но он специально этого не делал, чтобы я знала, что он рядом.

Мотоцикл появился позади меня, когда я проехала за знак городской черты. Я не обернулась, и всю дорогу до центра «Дукати» рычал за мной, словно большой голодный кот. Я подумывала рвануть сразу в двери, как только подъеду к дому, но Николас, видимо, ожидал такого исхода. Стоило нам выехать на набережную, он пошел на обгон, и когда я добралась до дома, уже поджидал меня у угла здания со скрещенными на груди руками и хмурился так, что мне захотелось мгновенно развернуться и уехать в противоположную сторону. Его настроение менялось так быстро, что я не успевала следить. Сердитый парень, ожидавший меня сейчас, совсем не походил на того, кто два дня назад отдал мне свою куртку и приглядывал за мной, пока я спала.

– Тебя прошлая ночь ничему не научила? – резко спросил он, делая шаг ко мне. – Пытаешься убить себя?

С трудом сглотнув, я слезла с велосипеда и подошла к нему.

– Конечно нет.

Я не могла сказать, что была в полной безопасности с троллем, который мог справиться с любой угрозой.

– Нет? – Его взгляд помрачнел. – Не хочешь рассказать, что такое важное случилось, что тебе пришлось улизнуть?

– Нет, – ответила я, проигнорировав повелительные нотки в голове.

Николас сжал челюсти: он был в бешенстве, но я не собиралась дрожать перед ним от страха. Я не обязана отчитываться ему о каждом своем шаге.

– На многие мили к югу от города нет ничего, кроме лесов. Что ты там делала?

Вместо того чтобы ответить на вопрос, я задала свой:

– А как ты вообще меня нашел? Установил маячок на мой велосипед?

– Нет, но, возможно, стоило бы.

– Нет, не стоило бы! – выплюнула я. Не могу понять, шутит он или нет, хотя сейчас я бы ничего не исключала. – Я не беспомощная дева, знаешь ли, и не нуждаюсь в том, чтобы за мной следили двадцать четыре на семь. Я отлично заботилась о себе, пока вы не появились.

Николас склонил голову, и уголок его рта высокомерно дернулся вверх.

– Да, я вижу, как хорошо ты со всем справляешься, – протянул он раздражающе снисходительным тоном. – Я удивлен, что ты прожила так долго.

Меня обидело, что он так плохо думает обо мне, но я не дам ему это понять. Более того, я чертовски возмутилась, что его мнение обо мне почему-то волнует меня.

– Прости, что стала для тебя мучительным испытанием, но никто не просил тебя быть здесь. Можешь возвращаться к своим делам – охотиться на вампиров или что ты там делаешь – и забыть обо мне.

Я двинулась мимо него, но он снова вытворил то расплывчатое движение, и мой путь преградила широкая грудь. Я попыталась обойти Николаса, но его рука схватила руль моего велосипеда, который словно пригвоздило к земле. Он наклонился и с убийственной мягкостью в голосе проговорил на ухо:

– Будь я вампиром, ты была бы мертва… или даже похуже.

У меня перехватило дыхание, и на мгновение я вернулась в переулок: снова оказалась прижата к кирпичной стене, не способная даже шелохнуться. Я вытряхнула из головы воспоминание и бросила на него полный презрения взгляд, возненавидев его за то, что напомнил мне, какой слабой и беспомощной я ощущала себя рядом с Илаем. Наши глаза встретились на расстоянии дюйма друг от друга, и во мне беспокойно зашевелился Мори, посылая по телу волну неведомого мне чувства. Я оторвала взгляд от его глаз, злясь, что он обладал достаточной силой, чтобы оказывать влияние даже на крошечную часть меня.

– Разве это важно?

– Что?

– Тогда на пристани ты сказал, что не можешь спасти каждую сироту. Что изменит еще одна?

Николас напрягся, и я поняла, что, вероятно, оскорбила его воинственное самолюбие. Я устала от его властного «я-здесь-настоящий-мужик» отношения, и мне было приятно узнать, что он не такой уж неуязвимый, каким пытался казаться.

– Может, отпустишь велосипед? – поинтересовалась я, когда он не ответил на вопрос. – Скоро вернется Нейт, а сегодня моя очередь готовить ужин.

Я должна была отделаться от Николаса, потому что он заставлял меня чувствовать себя злой, защищенной и испуганной одновременно, и я не понимала почему.

Вместо того чтобы ослабить хватку, он прорычал:

– Господи! Неужели ты не понимаешь, в какой опасности находишься? Знаю, тебе хочется верить, что здесь, рядом со своими дружками-оборотнями, ты в безопасности, но кто-то приложил немало усилий, отправляя на твои поиски целую стаю крокоттов. Если это тот вампир, то он не сдастся.

От его слов по моей спине пробежали мурашки, и я вспомнила голод в глазах Илая, когда он был вынужден отпустить меня.

Николас заметил, как я дрогнула.

– Если будешь честна с собой, то признаешь мою правоту. – Он отпустил руль и накрыл своей теплой ладонью мою. – Я смогу защитить тебя, если ты позволишь.

Я старалась не обращать внимания на легкую дрожь, пробежавшую по телу. Можно ли испытывать к кому-то неприязнь и чувствовать трепет внутри одновременно? Неожиданно мне стало сложно думать, пока он стоял так близко ко мне. Отдернув руку, я, заикаясь, сказала:

– Мне действительно нужно в дом.

На этот раз он не попытался остановить меня. Николас отошел в сторону, и я прокатила велосипед мимо него. Поспешила к задней двери и прислонила велосипед к стене, принявшись искать ключи. Я не заметила, что Николас пошел за мной, пока он не заговорил:

– Ты можешь сбежать от меня, но не можешь убежать от правды. Оборотни не смогут вечно охранять тебя, и в конце концов тебе придется покинуть Нью-Гастингс. Что будешь делать тогда?

Моя рука замерла на ручке.

– Это будет моей проблемой, а не твоей, – ответила, не глядя на него. Я открыла дверь и закатила внутрь велосипед. – Я не хочу, чтобы ты преследовал меня.

– А я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Похоже, никто из нас не получит желаемого.

Я ничего не ответила. Просто позволила тяжелой двери захлопнуться за мной.

Глава 12

Я извлекла изрюкзака тряпичный мешочек, который дал мне Реми, и вытряхнула содержимое на пол кладовой. Глядя на два небольших пучка ясеня и веток бузины, бумажный пакет, каменную чашу и что-то похожее на необработанную кисть художника, было трудно поверить, что столь простые предметы смогут отпугнуть чудовищ вроде вампиров. Но я доверяла Реми и магии троллей. Если он сказал, что это лучшее средство для защиты Нейта, я склонна ему верить.

Я выложила веточки крест-накрест на дно чаши, как велел Реми, а затем высыпала на них содержимое пакета.

– Il vekk'it zuhh ymen, – прошептала я, неумело подражая гортанному языку троллей. Но получилось хорошо, и веточки вспыхнули, как и говорил Реми. Маленький костер быстро сгорел, пламя сменяло цвет с белого на голубой, потом на зеленый и, в конечном итоге, рассыпалось в кучу пепла, от которого пахло жженым шалфеем, базиликом и обугленной древесиной.

Подхватив чашу и кисть, я встала и пошла к задней двери. Поставила чашу на пол и опустила кисть в пепел. Затем очертила контур левой ладони в центре двери, тихо проговаривая слова:

– Atal'al il, atal'ak.

В переводе «защити меня, защити мое». Я отошла в сторону и принялась ждать. Через несколько секунд пепельный контур моей руки погрузился в железо и исчез. Вот так! Пока я называю это место своим домом, ничто и никто с дурными намерениями не войдет.

Теперь оставалось проделать то же самое с каждой дверью и окном в здании.

Конфликт с Николасом беспокоил меня больше, чем я хотела признавать. Я ненавидела то, какой слабой и незащищенной себя чувствовала, когда он схватил мой велосипед, и бесилась, что за мной ходят повсюду и следят из какого-то неоправданного чувства долга. Не улучшало ситуацию и то, что демон внутри меня всегда знал, когда рядом находится Николас, – Мори беспокойно шевелился всякий раз, стоило присутствию Мохири затронуть мое сознание. Если демоны Мори связывались таким образом, то жизнь среди народа Николаса, вероятно, приводит к сенсорным перегрузкам. Как Мохири жили с этим?

К концу недели я готова была кричать каждый раз, когда замечала Николаса или Криса. Куда бы я ни отправилась, они находились там: возле школы, в продуктовом магазине, в библиотеке, на набережной. Они не подходили ко мне, а я притворялась, что не замечаю их, но их постоянное присутствие означало, что я больше не могу приходить и уходить по собственному желанию. Целыми днями я ломала голову, пытаясь придумать способ, как встретиться с Ночным Наблюдателем, но встреча пока казалась невозможной. Мохири сведут меня с ума своей защитой.