Снежинка в полночь

– Знаешь, почему явыбрал каток?

– Хотел посмотреть, какя падаю? – шутливо уточнила я.

Райан покачал головой:

– Жизнь чем-то напоминаетмне лёд. Не нужно смотреть под ноги, чтобы идти вперёд. Иногда нужно простодовериться дороге. Или тому, кто держит тебя за руку.

Музыка закончилась, а яне сразу сообразила, что по-прежнему сжимаю его ладонь и не отвожу взгляда отего лица. Снег продолжал падать, замедляя и почти останавливая время, превращаямомент в кадр из фильма, который хочется пересматривать снова и снова. Нанесколько секунд я даже прикрыла глаза.

Представила себядевчонкой, которая впервые идёт на свидание с тем, кто ей очень нравится. И вотнаступает тот самый момент… Неловкий, трепетный… Тот самый, когда что-то должнопроизойти…

– Эмили, – его голосбыл близко. Да и он сам был слишком близко. Настолько, что я могла бы разглядетьснежинки на его ресницах. И чтобы этого не делать, я просто не открывала глаз…– У тебя щёки красные, ты замёрзла?

Глаза всё жераспахнулись, а улыбка на лице Райана казалась хитрой и таинственной. Яинстинктивно коснулась своего лица – щёки, действительно, горели. Но, кажется,что в эти секунды к холоду это не имело никакого отношения.

– Я знаю одно местечко,– после недолгой паузы начала говорить я, – где подают вкусный кофе. И тампотрясающая выпечка.

А ещё я просто незнала, что делать дальше.

Потому что впервые ясовершенно не хотела думать об этом «дальше».

Мне просто хотелосьостаться здесь. С ним. В этой сказке, которая началась в полночь и несобиралась заканчиваться.

Глава 4. Райан

1января 2024 год. Хальштатт, Австрия

Могут ли возникнуть проблемыс девушками у человека, который постоянно окружён толпой обезумевших фанаток? Ямог бы сказать «нет», но этим ответом обманул бы в первую очередь самого себя.Да, вокруг меня всегда вились какие-то девушки. Яркие, громкие, уверенные и готовыезалезть ко мне в… кошелёк. Или ещё куда поглубже. Но всё это было ради того,чтобы потом кому-то сказать: «Я переспала с Райаном Риверсом!». Возможно, этомогло потешить чьё-то самолюбие. Возможно, когда-то тешило и моё. Но среди всехдевушек, которые готовы были отдать мне свои тела и души, не было ни однойтакой, как…

Эмили.Девушка из новогодней ночи.

Когда я вернулся в свойномер после катка и вкусного ужина в кафе, в котором мы с ней просидели допоздней ночи, снег за окном уже не падал. Мир замер в своём мгновении, нерешаясь нарушить лёгкую и незримую связь, которая возникла между нами.

Я бросил на спинкустула куртку, намокшую от снега, и стянул перчатки, по-прежнему чувствуя всвоих ладонях тепло её рук.

Если бы у меня был еёномер телефона, я бы тотчас же отправил ей сообщение или позвонил бы, что сновауслышать её голос. Голос, от которого хотелось улыбаться. Но я так и нерешился, потому что испугался, что узнав её номер, между нами начнётся что-тобольшее… А я не был готов к этому. Не был уверен, что смогу обманывать её идальше, притворяясь кем-то другим. Не тем, кем являлся в реальной жизни.

У меня был адрес её дома, было её имя. А ещё воспоминаниясегодняшнего вечера. О том, как она закрыла глаза в ожидании. Поцелуя? Объятий? Я не знал, потому чтоне рискнул сделать ни то, ни другое. Потому что впервые захотел почувствоватьчто-то настоящее. То, что заставляет сердце биться чаще. Не от адреналина сцены,а от новых и настоящих ощущений.

Но зря я рассчитывал нато, что буду наслаждаться хорошим настроением ещё хотя бы один вечер. Мойтелефон быстро напомнил мне о том, кто я такой. Четыре пропущенных звонка,двенадцать сообщений, два из которых голосовых. И письмо на почте от продюсерас вполне понятным вопросом: «Где тебячерти носят??»

Я очень не хотелслушать голосовые, не хотел открывать текстовые сообщения, но любая сказкаимеет свойство заканчиваться. И, кажется, моя долго не прожила.

«Райан,куда ты пропал? Продюсер в ярости! Концерт в Вене через две недели! Все билетыпроданы, реклама крутится без конца, медленно съедая наш бюджет, а фанаты ужесходят с ума! Мы не можем отменить концерт, в котором единственный солист – ты.Пожалуйста, выйди хотя бы на связь и объясни, что происходит! А в идеале простовозвращайся».

И ещё несколько похожихпо эмоциям и содержанию сообщений от Лукаса – моего менеджера. Я так хотелубежать от шума, обязательств и толпы… Но от себя я убежать так и не смог.

Лишь на несколько часовя почувствовал себя живым. Я катался на коньках, гулял по заснеженному городу,никуда не торопясь. Я был рядом с той, которая хотела быть со мной. Не зная,кто я. Не зная, что я тот самый Райан Риверс, которого уже отчаянно разыскиваютнесколько человек. Тот самый Райан, голос которого ждут миллионы фанатов. Онане знала. И смотрела на меня искренне. Как на обычного человека, не требуя нимоих денег, ни моей славы.

Я подошёл к окну,всматриваясь вдаль – где-то там за пушистыми белыми елями горел свет в её доме.Думала ли она о том же, о чём думал я в эти минуты? Или для неё наши прогулкизначили меньше, чем для меня? Что если этот день был просто мимолётнымотблеском праздника? Моментом, который вскоре растворится… Как снежинка на ладони.

Я достал блокнот, вкотором записывал тексты песен в те моменты, когда терял связь с самим собой, иуселся на подоконник.

Моёимя звучало как гром

Нопустое…

Твоёимя тонуло в тени

Неземное…

Я смял листочек ибросил его в урну. А потом на новом листке снова написал эти же строки.

В голове крутиласьмысль, от которой больно перехватывало дыхание. Что будет, если она узнает, ктоя? Узнает, что я тот самый Райан, чьи песни крутят по радио и музыкальнымканалам? Что я тот самый Райан из клипа «Под дождём», который поёт о признаниив любви, стоя посреди тёмной улицы, промокший до нитки?

Как она отнесется ктому, что я лгал, сказав, что я просто Райан из Берлина? К тому, что скрывался?

Будет ли она ещё смотретьна меня с таким же доверием? С той же надеждой? Так, как она смотрела сегодня.Или я стану для неё лишь тем же пустым именем. Пустым, но известным.

Я не знал. И боялся проверить.

Я устало опустился накровать, закрывая лицо руками и понимая лишь одно – я не хотел отсюда уезжать. Внастоящий момент совершенно не хотелось никаких софитов, аплодисментов, никакогогромкого шоу.

Сейчас мне хотелосьостаться здесь. Пить глинтвейн в беседке, ходить по пушистому снегу. Кататьсяна коньках. Хотелось, чтобы она увидела во мне человека – со своими плюсами иминусами. Но просто человека, а небренд. Хотелось, чтобы между нами зарождались чувства – медленно, постепенно.Хотелось, чтобы мы узнавали друг друга. Но для этого я должен сказать ейправду. Рано или поздно, но должен.

Экран телефона сновазагорелся. Входящий звонок от менеджера. На этот раз кнопку ответа пришлосьнажать.

– Райан, чёрт тебядери!!! – заорал Лукас так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку подальшеот уха. – Ты соображаешь, что ты делаешь?

– В данный моментвремени ты соображаешь не лучше! –проорал я в ответ. – Ты смотрел на часы прежде, чем набрать мой номер?

– На часы… Какие кчёрту часы? Ты вообще должен быть на репетиции!

– Ночной? – нарочитовежливо уточнил я. – И что я должен репетировать ночью? Роль в фильме длявзрослых?

– Это не смешно! Райан,У тебя есть обязанности, – слегка сбавил тон Лукас. – А ты по какой-то причинерешил, что имеешь право ими пренебрегать!

– Я просил несколькодней отпуска, – возразил я, садясь на кровати. – И просил не раз.

– И что? Тебе же его недали!

– Поэтому я долженубиваться на этих грёбаных концертах, не имея права на личную жизнь? –буквально взорвался я злостью.

– Не нравится – уходи. Можешьидти заниматься тем, чем хотел. Но сначала отработай контракты. И в следующийраз прежде, чем ты решишь устроить истерику по поводу своей усталости, подумай отом, сколько людей тебя ждут. И какая на тебе ответственность.

Да плевать мне на этихлюдей! Мне хотелось, чтобы меня ждала она. Не толпа девушек, которые былиготовы сорвать с себя футболки и бросить их к моим ногам. А лишь одна… Таединственная, знакомство с которой началось со лжи. И за несколько часовпоказало мне, каково это – забыть о том, что ты знаменитость и просто жить.

– Я прекрасно знаю,сколько людей меня ждёт. И не понимаю причин твоей истерики. Концерт я непропустил. На связь не выходил чуть больше суток. Дома не…

– Да плевать мне натвой дом! – снова проорал Лукас. – Я жду тебя завтра в студии. Хоть на ракетеприлетай.

– Не прилечу, – отрезаля. – Не завтра.

– Райан, пожалуйста…

– На концерте я буду, –продолжил говорить я. – Но вернусь тогда, когда сочту нужным. И если ты ещё разскажешь мне о моём контракте, я разорву его по телефону и выплачу неустойку. Аты будешь искать нового солиста.

– Тебе не хватит денег,– с сомнением в голосе произнёс мой менеджер.

– Не считай чужихденег, – парировал я, – а то лишишься и своих.

– Не слышал такихпословиц. Райан, я предупредил.

– А я всё объяснил.Отключаюсь.

Я зажал кнопку выключенияи бросил телефон в сторону подушек.

Мысли вновь вернулись кЭмили. К её улыбке – живой и искренней. К ярко-рыжим кудряшкам, которыерассыпались огненным водопадом по плечам. И блестящим изумрудным глазам – тем,в которых я видел своё отражение. Найду ли я смелость сказать ей правду?Простит ли она меня за то, что не открылся ей сразу?

Я не знал ответы на этивопросы. Но знал лишь одно. В этом тихом городке, под шёпот снега и мерцаниеночных фонарей я вспомнил о том, что живу. А не играю роль.

И я не готов былотдавать это чувство ради чего-то пусть и громкого, но пустого. Не сейчас. Непосле того, как она сказала «Уже не одна».

Глава 5. Эмили

2января, 2024 год. Хальштатт

Утро второго январяочень некстати напомнило мне о том, что скоро на работу. А ещё – что скоровернутся родители. И на их вопрос – как я провела новый год со своей второйполовинкой, я отвечу, что чудесно. Волшебно. Сказочно и необычно. И почти несовру… Хотя Райан и не был моей второй половинкой.

Я заварила чай иоткрыла упаковку печенья. Кухня тут же наполнилась ароматом имбиря и корицы. Апотом забралась на подоконник – любимое место в доме – радуясь тому, что этогоне видит мама, и отчётливо слыша её голос в голове: «Слезь с подоконника и сядь за стол, как нормальные люди!»

Усмехнувшись своиммыслям, я посмотрела в окно, вдаль – туда, где бескрайний белый ковёр укуталвесь Хальштатт, превратив город в сказку из старинной книги. Домики казалисьигрушечными, а горы выглядели сейчас так, будто бы они были стражами тишины ипокоя. Казалось, что они оберегали этот момент от всего, что могло нарушить егонедолговечность.

Сегодня мне казалось,что весь этот город, весь снег… Всё это время принадлежало мне одной. И оттого, как скоро я пойму, как им распорядиться, зависело будущее.

Я щёлкнула пультом оттелевизора – нужно было чем-то заполнить тишину. По новостному каналу дикторактивно рассказывала о том, что произошло за последние два дня – экономика,политика… Возвращаться в реальный мир с его проблемами сегодня не хотелось,поэтому канал я переключила.

– Мы возвращаемся кистории пропавшего музыканта, который уже несколько дней не выходит на связь.Концерт в Вене под угрозой срыва, фанаты…

Я закатила глаза:

– Что за драма? Ну нехочет человек общаться с публикой, зачем кричать об этом на весь мир?

Я спрыгнула сподоконника, не фокусируясь на словах диктора, и услышала стук в дверь. Сердцесделало несколько оборотов – в глубине души я надеялась, что Райан придётсегодня за мной, чтобы провести ещё один день вместе. И я не ошиблась. Напороге стоял он – щёки слегка покраснели от мороза, куртка была расстегнута, ав руках…

– Райан! – охнула я. –Это же тюльпаны! Откуда ты взял тюльпаныв январе?

– Голландия тутнедалеко, – кивнул он куда-то в сторону так, будто она скрывалась буквально задверью. – Встал пораньше, съездил и выкрал их из теплицы.

– Воровать нехорошо, –улыбнулась я, принимая букет из его рук, лишь кончиками пальцев задевая еголадони. Но уже чувствуя, как по всему телу пробегается заряд электричества. Аспустя секунду – его холодные губы оставили на моей щеке легкий поцелуй. От Райанапахло мандаринами и хвойной свежестью, и от этого запаха кружилась голова.

– Владелец теплицы мойлучший друг, – его дыхание щекотало шею, – он простит мне несколько тюльпанов.Мне хотелось сделать тебе сюрприз.

Сюрприз удался, хотя яи так и не поняла, шутил он про Голландию или нет. А после едва ли уловимогоприкосновения его губ к моей коже, цветы как-то отошли на задний план.

Райан выпрямился ипосмотрел куда-то за моё плечо, резко побледнев.

– Что ты смотришь? – вего голосе звучало беспокойство и тревога. Я не могла сказать себе, что знаюего настолько хорошо, но таких ноток ещё не слышала.

– Да какие-то новости,– отмахнулась я, – то ли певец, то ли музыкант пропал куда-то. Весь мир впанике, фанаты негодуют, а он, наверное, где-то развлекается с девчонками.

Я как-то равнодушнохмыкнула, а потом вновь подняла взгляд на Райана и замерла. Он молчал, неулыбался и выглядел довольно испуганным – будто его поймали за чем-топротивозаконным… Его взгляд был направлен куда-то под ноги – как будто онрассматривал ботинки или пол под ногами.

– Райан? – тихо позвалая. – Всё в порядке?

– Да… Наверное.Нормально. Давай лучше выключим телевизор?

– Телевизор? – янедоумевала. – Да без проблем…

Переминаясь с ноги наногу, Райан засунул руки в карманы и вновь стал смотреть куда-то в сторону. Егоповедение напугало меня. На ум некстати пришли мысли о том, что я знакома сРайаном всего ничего, а так без вопросов пустила его в свой дом. В свою жизнь.

– Ты его знаешь? –попробовала догадаться я. – Этого певца?