Я сегодня снова пишу… Собрание сочинений в одном томе

Эпилог

Через две недели Алёна узнала, что Таньку бросил парень и что она хочет вернуться к Игорю. С Максимом и Кирой они хорошие друзья. Мама с папой тепло приняли Стаса. А через неделю Алёне исполнялось восемнадцать лет.

СтудентАмузей? Весна 2013

Нужен ли студенту музей?

Министр культуры N сидел у себя в кабинете и пытался вникнуть в суть какого-то документа. Но внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд, поднял глаза и обомлел. В кресле, напротив министра сидел кучерявый молодой мужчина в черном фраке, застегнутом на все пуговицы, и в такого же цвета шароварах. На голове у него была шляпа с прямыми полями, которую он поспешно снял. Министр бросил взгляд на его руки. Изящные пальцы с длинными, ухоженными ногтями держали за поля шляпу, которую гость, появившийся словно из ниоткуда, положил на подлокотник кресла, и, поставив локоть на противоположный подлокотник и подперев рукой подбородок, снова уставился на нашего героя. Помолчав некоторое время, выжидая пока министр обретёт вновь возможность говорить, он сказал: «Смотрю я, уважаемый, заняты Вы очень в министерстве Вашем, всё бумажки какие-то просматриваете, подписываете, а об участи самых амбициозных, но пока ещё юных в большинстве своём представителей нашего общества не задумываетесь…»

— О ком Вы, батюшка, Александр Сергеевич? — Слегка заикаясь, спросил министр.

— О студентах, уважаемый. Культурный уровень у нашей молодёжи низкий, а возможностей повышать его, ой, не много…

— Да-да, верно говорите, Александр Сергеевич, верно! — услышал министр голос со стоящего справа кресла. Он моргнул пару раз, нет, всё-таки не кажется, но как???

В кресле сидел шатен с строгим взглядом карих глаз, густой бородой и густыми, утопающими в бороде усами. В одежде характерной представителям XIX века.

— Я подарил городу, с таким трудом собранную коллекцию картин, для которой специально открыл картинную галерею в надежде, что русский народ будет ходить туда, приобщаться к прекрасному, любоваться творениями великих художников! А что в итоге? Мою галерею посещают, в большинстве своём гости столицы, иностранцы! Студент редкий гость в моём музее… А всё почему? Потому что накладно по Вашим временам нищему студенту приобщаться к прекрасному, накладно!

— И не говорите, Павел Михайлович! В театр хотя бы студент по студенческому билету пройти ещё может — это хорошо, но с музеями нужно что-то решать! Ко мне гости, конечно, тоже заходят, я смотрел, больше всего их конечно впечатляет зал со сценой, где моя труппа давала спектакли, где я с артистами репетировал… Гости есть… но хотелось бы больше… и понимаешь, что ведь многим интересно, но с такими ценами в Ваше время, министр, люди не считают нужным тратить деньги на полчаса походить, полюбоваться старинными вещами, услышать об их предшественниках, узнать их историю… — услышал министр третий голос и уже не удивился. Всё-таки человек ко всему привыкает, а министр был из тех, кто довольно-таки быстро осваивался в новой обстановке. А обстановка была следующей: в кабинете министра не понятно по какой причине появились три человека. Три представителя культуры XIX и XX веков… Как Вы наверно уже догадались великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин, знаменитый меценат и коллекционер Павел Михайлович Третьяков и третий… а кто же третий?

Поставив между креслами стул, сев на него, закинув ногу на ногу и скрестив пальцы рук, положенных на колени, на нашего министра смотрел один из самых знаменитых театральных режиссёров, автор известнейшей актёрской системы, которая на протяжении 100 лет имеет огромную популярность в России и в мире, народный артист СССР и основатель одного из ведущих российских театров… Константин Сергеевич Станиславский.

Нужен ли студенту музей? Часть вторая

Однажды ранним утром министр культуры N проснулся в холодном поту, и, не умывшись, принялся перечитывать некий список льгот, на которые могут претендовать самое беспечно живущее общество нашей страны — студенты.

«Да, пожалуй, они были правы, — вспоминая свой сон, пробормотал он. Студентам действительно нужно культурно расти и развиваться… В театр со скидкой или даже бесплатно они худо-бедно ходят, а вот в музеи большую половину студенчества калачом не заманишь… Нужно что-то делать. Определённо нужно что-то решать…»

И решил. Организовать бедному студенту возможность раз в месяц посещать музеи бесплатно… Дума одобрила. И вышел такой приказ. Вывесили его на доске объявлений в институте N, и сразу же вокруг доски образовалась толпа народу.

— Гляди-ка, теперь в музей на халяву можно сходить! Пойдём на выходных?

— Так мы ж в кино хотели…

— А! Точно! Премьера ведь. Тогда давай на следующих.

— На следующих мы тоже не можем.

— Почему?

— Забыл? У нашего друга, между прочим, день рождения. Все в клубе собираются.

— Ну а когда тогда?

— Ну, не знаю, потом сессия, не до музеев будет, а потом я за границу на каникулах улетаю.

А два студента подошли к объявлению, посмотрели, переглянулись, и в ближайшие выходные их можно было увидеть в одном из крупных музеев этого города.

Нужен ли музею студент?

Константин Сергеевич Станиславский вернулся домой ранним утром. Он выглядел очень уставшим, но был весьма доволен собой. Нет, всё-таки утомительное это занятие — быть своего рода защитником интересов культурной молодёжи. Благо ещё Александр Сергеевич с Павлом Михайловичем вызвались помочь, и их работа не прошла даром. Министр с утра же предложил новый закон и его, конечно же, усилиями Константина Сергеевича, приняли. Правда, немного не то получилось, что он ожидал, но всё же было чему быть довольным. С чувством исполненного долга, Станиславский зашёл в свой кабинет, расположился в кресле, стоящем у рабочего стола, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Послышался какой-то шум, он всё нарастал и нарастал, вскоре можно было понять, что это звуки расстроенного рояля.

— Странно, я вроде настраивал тебя только вчера — пробормотал он, не открывая глаз.

Тем временем звук становился невыносимым.

— Ну что ты делаешь, прекрати — ласково проговорил Константин Сергеевич.

— Не могу. Это мои расстроенные нервы — послышался тихий голос — До сих пор не могу оправиться после твоей выходки.

— Интересно, какой же? — Станиславский открыл глаза и повернулся к инструменту. Шум прервался.

— В театр хотя бы студент по студенческому билету пройти ещё может — это хорошо, но с музеями нужно что-то решать! Ко мне гости, конечно, тоже заходят, я смотрел, больше всего их, конечно, впечатляет зал со сценой, где моя труппа давала спектакли, где я с артистами репетировал… Гости есть… но хотелось бы больше… и понимаешь, что ведь многим интересно, но с такими ценами в Ваше время, министр, люди не считают нужным тратить деньги на полчаса походить, полюбоваться старинными вещами, услышать об их предшественниках, узнать их историю… — услышал он собственный исковерканный голос, как будто вдохнул гелий из воздушного шара, и поднял брови.