Клуб Счастливых Людей

- Я ничего не делал. Мне сказали, что наша церковь для грешников, а не для праведников. Поэтому меня не пустили.

Все так же не оборачиваясь, отец оборвал его:

- Значит так. Мы едем обедать. А ты возвращаешься в храм. Тебе нужно подумать о своем поведении. Прочитай про Хама.

- Я знаю это наизусть, отец. Почему мне нельзя есть с вами?

- Я закончил этот разговор. Встретимся вечером.

- Сынок, чтобы Бог полюбил тебя, нужно быть ближе к нему. А ты только отдаляешься. Я же помню, каким ты был хорошим мальчиком. Ты всегда радовался службе, каждый вечер молился с нами перед сном. Я же твоя мама, никто не знает тебя лучше чем я. Я не умею так хорошо говорить, как папа, и не знаю, как объянсить тебе, но я правда чувствую. Я чуствую, что что-то с тобой не так, из-за чего ты стал таким притворяться? Может ты связался с дурной компанией, или у тебя какие-то проблемы, или…

- Отпусти его. Я сказал что закончил этот разговор.

***

Брезгливым жестом Том по очереди встряхнул свои ноги. Он отвлекся на фигуру в длинном черном пальто, пока шел от машины родителей до паперти храма. Она шла без зонта в сторону табачного ларька, что располагался неподалеку от церкви. Его отвлекли ее мокрые волосы, прилипшие к шее и плечам. Они что-то ему напомнили, не сами волосы, а вся фигура девушки в черном пальто с мокрыми черными волосами, уверенно, резким шагом идущая в сторону маленького привокзального табачного ларька с синей крышей. «А ведь эта синяя крыша сейчас гораздо чище неба» - подумал Том, но прийти к какому-либо выводу он не успел из-за того, что попал сначала одним, а затем и другим башмаком в лужу. Отряхнув ноги еще раз, Том посмотрел на закрытые ворота храма. «Вот я снова на паперти, как прокаженный». Он знал, что та фигура - это Мари. Том наблюдал за ней всю старшую школу, хотя понимал, что наверняка она даже не знает, что он был ее одноклассником. «Хотя, теперь мы однокурсники. Этот странный Питер, друг Джона, опять что-то придумал. Интересно, она придет на его сомнительное мероприятие?». Том перекрестился и поклонился привычным жестом в сторону деревянных ворот. «Небо плачет так же, как рыдают души грешников. Почему я не взял зонт?». Он расправил пальто над своей головой и сошел с папепрти. В то же время Мари радостно вышла из табачки на встречу дождю. Без зонта она чувствовала себя голой, но она не смущалась. Тома это раздражало. Прислонившись к белокаменной стене церкви, спасаясь то ли от дождя, то ли от жизни, сидел нищий.

- Здравствуйте.

- Угу.

- Подскажите, вы по вере пришли сюда или по какой-либо другой причине?

- Все приходят по причине.

- И какова ваша?

- Если бы я знал, то был бы сейчас в другом месте. Держите, - ответил Том и протянул нищему купюру.

***

- Том?

- Привет.

- Что ты делаешь у моего подъезда?

- Прячусь от дождя. Я забыл зонт.

- Забавный ты. Я скоро спущусь и пойду на это важное студенческое мероприятие, о котором нам ректор прожжужал все уши, - Мари закурила, - будешь? - Она протянула Тому сигарету.

- Ты же знаешь, что я не курю.

- Мало ли, может начнешь наконец. Станешь хоть немного на человека похож, а не на робота с четками. Так ты со мной пойдешь? Решил проводить даму?

- Нет. Я опоздаю. Мне нужно зайти в храм.

- В этот? - Мари махнула сигаретой в сторону церкви, стоящую недалеко от подъезда.

Том кивнул.

- Слушай, ты можешь сказать там своим, чтобы они не тарабанили так сильно в свои колокола? У меня голова болит каждые выходные от этого звона.

- Я обязательно передам звонарям, - Том улыбнулся.

- Какой же ты душный, как обычно, блин.

Она толкнула его свободной рукой. Не то чтобы Мари хотела его опрокинуть, но Том смог удержать равновесие только благодрая тому, что схватился за ручку старой, поржавевшей двери подъезда. Они оба рассмеялись.

- Что это у тебя за кольцо такое?

- Кольцо Соломона. Я расскажу о нем вечером после мероприятия. Ты пойдешь на тусовку к Питеру?

Мари стряхнула пепел и кинула бычок в мусорку.

- Джон бы опять промазал.

- Что?

- Неважно. Я пошла. Как я могу не приехать на свою собственную дачу, если Питеру взбрело в голову там устроить нам какой-то сюрприз. Пока. Я и так уже опаздываю.

Глава 5

Можно сказать, что я каждую ночь вижу этот момент. Револьвер отца. Курок. Выстрел. Лицо Фомы, глаза Мари. Питер. Хотя то, что мы видим во сне - всего лишь сон, не так ли? Однако реальность всегда настигает - рано или поздно, подобно опытному охотнику, уверенно идущему по следу. В тот день, задолго до выстрела, я тоже чувствовал себя так, словно я во сне. Нам всем казалось, что мы спим.

***

- Странное кольцо. Почему там не молитва? Вы же такой мерч вроде любите.

Мари сидела, скрестив ноги, на большом сером кресле и листала какую-то книгу. По левую руку от нее шевелили бордовыми занавесками окна. Вся остальная зала, представляющая из себя центральную комнату второго этажа, была уставлена книжными стеллажами. Эту коллекцию книг, по большей части английской классики, усердно пополняли Джон с Мари, но основная ее часть перешла Мари по наследству от покойной бабушки вместе со всем этим небольшим поместьем. Напротив Мари на таком же кресле сидел Том и меланхолично перебирал в руках кожаные черные четки. Между ними, прямо под окнами, расположился журнальный столик, на котором вразнобой стояли бокалы с вином разной степени наполненности.

- Там написано: «Все пройдет», - ответил Том. - Это великая цитата царя Соломона.

- Лаконичнее и не придумаешь. Что он этим хотел сказать?

- Ничего. По легенде у него было такое же кольцо, и, когда ему было тяжело, надпись помогала понять, что все временно: не вечно.

Мари отложила книгу и сделала несколько глотков вина:

- Интересно. А когда ему было хорошо, кольцо также любезно напоминало Давиду?

- Что напоминало?

- Что счастье не вечно.

- Да. Именно поэтому я и ношу его.

- Честно? Лучше бы ты его Джону отдал. Может бедолаге полегчает. Его мать скоро сведет его с ума этим глупым разводом.

- Думаешь это из-за его матери? - Питер посмотрел в глаза Мари. Он поставил свой бокал на столик и лег обратно на синий ковер, который распластался по всему центру залы.

Питер лег на спину, положил одну ногу другую и стал беспечно покачивать кончиком кроссовка в такт одному ему ведомой мелодии. Мари закатила глаза и взяла обратно книгу. Ее зачастую раздражали глубокие синие глаза Питера. Они были какими-то слишком чистыми и приторными. Питер не понимал или не хотел понимать того, что ей жутко не нравилось, когда он подносил голову к ней слишком близко и смотрел прямо в глаза. Светловолосые спортивные мальчики никогда не были в ее вкусе. Но что-то в нем ее привлекало, она пока не могла понять, что именно. Скорее всего его врожденная харизма и беспечность, с которой он делал абсолютно все, как будто не было на свете чего-то сложного, неподъемного или непонятного для него.

- Я думаю это из-за того, как они живут с матерью. Вполне логичный вывод, - Ответил за Мари Том.

- Возможно, сейчас у его семьи не лучшие времена. - Питер достал из старых синих джинсов упаковку дешевых сигарет.

- Даже ты это заметил. Ура. - Мари пассивно-агрессивно допила бокал и резко поставила его обратно. Свесив ноги с кресла, она уныло посмотрела в окно.

Том повесил четки себе на запястье. Он медленно распивал один из бокалов. Из-под расстегнутой сверху рубашки, на оголенной шее Мари можно было разглядеть изящные жилы, особенно благодаря такому наклону головы, пока она смотрела в окошко. «Почему я смотрю на нее? Это же не греховно? Моя религия не запрещает мне смотреть на женщин. Главное это делать без вожделения. Господь сказал, что тот, кто с похотью посмотрел на девушку, уже с ней переспал. Не могу этого понять. Может, отец настоятель сможет мне объяснить? Впрочем, в любом случае мое счастье, что все пошлое мне чуждо» - пришел к выводу Том и стал абсолютно безучастно разглядывать ее разгоряченную вином обнаженную кожу.

- Знаете, я считаю, что не мы выбираем время, а время выбирает нас, - Продолжил рассуждать, как бы сам с собой, Питер, глядя в потолок.

- Отсылка на «Властелин колец»? Вроде это была фраза Гендальфа, - сказал Том, отвернувшись от Мари и поправив свой оранжевый галстук.

- Да, хороший фильм. Ты книгу читала? - Обратился к Мари Питер.

- Конечно. Все части.

- Зная тебя, не удивительно, любитЕльница-затейница.

- Меня зовут Мари, Питер.

- Хорошо-хорошо, просто Мари. Ма-ри.

Мари повернулась к Питеру и пристально посмотрела на него:

- Может, тебе известно что-то еще? Ты же его лучший друг. Неужели он тебе ничего не рассказывает, блин?

Питер уже радостно жевал фильтр свежей сигареты, предварительно вынутой из табачной упаковки. Чиркнув спичками он стал закуривать, все также лежа, слегка приподняв голову, в попытке дотянуться сигаретой до огонька.

- Ты же знаешь, что в библиотеке курить нельзя, - Видя, что ее слова очевидно не возымели никакого эффекта, Мари вздохнула и откинулась на спинку кресла. - Ладно. Прожжешь ковер - купишь новый.

Тем временем Питер поджег спичкой сигарету и самозабвенно затянулся табачным дымом.

- Лучше у него самого спросить, я сам не все знаю. Последние полгода он сильно замкнут, черт бы его побрал. А в детстве ведь мы играли в моряков.

Том отмахнулся от распространяющегося по зале табачного дыма и демонстративно приоткрыл окно. Питер не замечая этого продолжал:

- Он был боцманом. Я - Капитаном. Мы дрейфовали на кораблях по морю нашего воображения, и все нам было нипочем.

Питер в такт своим словам активно жестикулировал рукой с сигаретой, вторая его рука была под головой. Мари встала и в один из таких тактов, перехватив у него сигарету, стряхнула пепел в бокал, села и закурила. Не обращая внимания, театрально продолжая размахивать рукой как ни в чем не бывало, Питер продолжил петь: «… Только смелым покоряются моря…», но его оборвали неожиданные для всех шаги на лестнице. К ним на второй этаж кто-то поднимался. Питер, ловко опершись на колени, развел руки в стороны и улыбаясь спросил:

- Джон?

В верхней одежде Джон, устало облокачиваясь на перила, поднялся на второй этаж, оставляя влажные следы от носков на ступеньках. Увидев друзей, он с облегчением выдохнул:

- Значит успел все-таки. Привет всем. Пит, как прошла твоя свадьба? Мы празднуем?

- Да это не сильно важно, - Питер вскочил и обнял Джона. - Я так рад, что ты все-таки пришел.

Том подошел и пожал руку Джону, Мари не вставая с кресла, кивнула. Питер встал посередине залы и громко, как на каком-нибудь шоу, торжественно начал вещать: