Некорректный Кандидат

Правда, стоило учесть, что Рокси жила всего на третьем этаже, а не на семнадцатом, как Норма. Её ночные вылазки начинались куда ближе к земле, и спускаться таким способом было не так уж страшно.

Спустившись по эвакуационному тоннелю и выбравшись через нижний люк, Норма почувствовала, как холодный воздух ночного мегаполиса ударил в лицо. На мгновение она задержалась, прислушиваясь – вокруг стояла тишина, нарушаемая разве что мягким гулом дежурных транспортных линий. Это были технические перевозки: товары, посылки, обслуживающий персонал. Считалось, что день создан для людей, а ночь – для работ по поддержанию общественного пространства.

Перед девушкой тянулись ряды одинаковых жилых блоков: серые фасады, ровные ряды окон, стандартные входные модули. Блок номер 7 ничем не отличался от блоков 5, 6 или 12 – все были построены по единому проекту, в одни сроки. Улицы различались только названиями.

Норма направилась в сторону соседнего комплекса, где жила Рокси. Формально это был точно такой же комплекс, но Норме всегда казалось, что там свет чуть тусклее, а двери будто тяжелее открываются. Разумеется, такого быть не могло: стандарты строго контролировались, а любое отклонение давно бы выявили. По крайней мере, так утверждали в учебниках.

Иногда Норма вспоминала фразу, которой объясняли подобные «ощущения»: у подростков «не сформирована социальная ориентация». Она произносила её про себя с раздражением всякий раз, когда ловила себя на мысли, что у Рокси дома как-то… иначе.

Впрочем, в гости друг к другу они не ходили – никто не ходил. В обществе не было принято приглашать кого-либо домой. Личное пространство защищалось правилом, которое повторяли так часто, что оно стало почти присказкой:

«Каждый дом – для семьи. Для общества – общественные зоны».

Жить в одиночку было не принято – и попросту невозможно. Молодые люди, встречавшиеся с намерением создать семью, проводили свидания в общественных пространствах или в специальных заведениях, предназначенных для «формирования совместимости». После ряда таких встреч пары обычно просто съезжались – буднично и без лишних обсуждений.

До брака каждый жил со своей семьёй: это считалось экономичным и правильным. Если же человек оказывался один до того, как успевал создать собственную семью – что случалось крайне редко, ведь уровень преступности официально был нулевым, а медицина могла предотвратить почти любую смерть, кроме случаев прогрессирующего устаревания организма, – его распределяли в специальные общежития. Там селили попарно, с соседом того же пола и «сопоставимого ритма жизни».

Те же, кто по достижении зрелости так и не вступал в брак, оказывались в других общежитиях – возрастных. Формально это подавалось как забота о гражданах, но ходили слухи, что такие дома располагались на окраинах, питание там никуда не годилось, а подростки рассказывали друг другу страшилки о «доживающих». Никто не хотел туда попасть.

Норма и Рокси встречались в привычных местах: в игровой капсуле на углу, в читальном павильоне, в зале симуляторов. Всё бесплатное, всё одинаково доступное.

Рестораны же и другие заведения, предполагающие потребление пищи, работали по квотам. Система распределяла посещения случайным образом, и обсуждать свою квоту было не принято. Но Норма случайно заметила, что её семье выпадала возможность побывать в «Сферическом Бульоне №4» примерно раз в месяц – иногда два. А когда она приглашала Рокси, та всякий раз отвечала, что в этом месяце им доступ туда не выдан. И через какое-то время Норма попросту перестала приглашать подругу.

Она не раз думала спросить Рокси, какие же тогда заведения их семье выделяют, но каждый раз отказывалась от этой мысли. Не потому, что боялась нарушить правила приличия, а потому что не хотела случайно обидеть Рокси – ту, что, казалось, жила… немного иначе.

И главное – они обе, несмотря на подростковый бунт и взаимное ворчание, искренне придерживались идеи равенства. Не потому, что так требовалось, а потому что так было лучше для их дружбы. И портить отношения не хотелось. Даже в теории.

Норма прошла примерно четверть пути до «середины» между их с Рокси домами – места, которое обычно и служило точкой встречи. Это была стандартная остановка общественных транспортных капсул, которые окутывали все жилые комплексы. По ночам капсулы не ходили, но сама платформа оставалась удобной: здесь можно было и дождаться друг друга, и ненадолго укрыться от лишних взглядов.

Она шла не напрямую. Путь пролегал преимущественно через технические переулки между жилыми блоками – так, чтобы избегать больших открытых пространств, где вероятность столкнуться с группами Службы Сопровождения была куда выше. Эти переулки тянулись узкими коридорами между глухими фасадами: ровные стены сходились слишком близко, а освещение ограничивалось редкими служебными панелями, дававшими тусклый, рассеянный свет.

Обычно Норма двигалась осторожнее: останавливалась перед выходом из очередного переулка, прислушивалась, осматривалась, шла в тени вдоль фасадов и ограждений, стараясь не шуметь.

Но не сегодня. Событие, произошедшее во время трансляции, лишило её и осмотрительности, и терпения. Норма почти бежала – иногда вприпрыжку, – не оглядываясь по сторонам и проходя длинные переулки на одном дыхании.

Выскочив из очередного такого переулка, она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда вдруг услышала за спиной незнакомый глухой голос:

– Ну наконец-то!

Норма замерла на месте и резко обернулась всем телом, хотя куда разумнее было бы просто бежать дальше, не оглядываясь. Но вместо внушительных фигур сотрудников Службы Ночного Сопровождения она увидела всего лишь двух подростков.

В девушке Норма сразу узнала Рокси – несмотря на то, что та стояла, согнувшись пополам и закрывая рот руками в тщетной попытке сдержать смех. Парень по другую сторону входа в переулок тоже оказался знакомым. Это был Фредерик – из математического потока, с уклоном в прикладные модели и расчётные системы. Судя по всему, именно ему и принадлежал голос, так удачно её напугавший.

– И вовсе не смешно! – насупилась Норма. – Вы меня до предела допустимого напугали!

– Видела бы ты своё лицо! – захохотала Рокси. – Как будто тебе пришло уведомление о переводе в дом для Доживающих!

– А он тут что делает? – резко продолжила Норма, которой все ещё хотелось ругаться. – Ты его взяла только ради этого дурацкого «наконец-то»? И почему вы здесь так рано? Я почти бежала – вы не могли успеть так быстро.

По лицу Рокси на мгновение пробежала тень.

– Я вышла почти сразу, как написала тебе.

– А как же эта дурацкая традиция с пожеланиями перед сном? – не унималась Норма. – Или твои родители уже не отличают тебя от кровати?

– Они думают, что я на них обиделась и не открываю дверь, – с вызовом ответила Рокси. – Пусть думают. Им полезно.

Норма перевела взгляд на парня.

– А ты?

Фредерик тут же перестал улыбаться и заметно сжался, будто стараясь занять как можно меньше места. Он выпрямился не сразу – скорее по инерции, вспомнив, что сейчас нужно что-то объяснить, – и заговорил ровным, монотонным голосом:

– У моих родителей используется экспериментальная модель воспитания, – сказал он. – Она разработана в рамках совместной программы Центра Изучения Семьи, Института Изучения Брака и Центра Поведенческих Инициатив. Основной принцип – постепенная сепарация с сохранением базовой эмоциональной стабильности.

Он на секунду замолчал, но лишь для того, чтобы продолжить ещё обстоятельнее:

– В частности, предполагается поэтапное сокращение ритуализированных форм привязанности. Это включает вечерние вербальные процедуры, такие как пожелания спокойной ночи, которые в нашей семье переведены в категорию необязательных. Согласно исследованиям, это снижает зависимость от внешнего подтверждения и формирует…

– Я поняла, – перебила его Норма. – Тебе просто не желают спокойной ночи.

– Да, именно об этом я и говорил, – кивнул Фредерик.

Рокси прыснула.

– Вот ради этого я его и взяла с собой! – объяснила она, не переставая хихикать под нос.

Норма уже собиралась огрызнуться в ответ, но не успела. На них внезапно пролился резкий белый свет прожектора, и почти одновременно раздался ровный, лишённый интонаций голос Службы Ночного Сопровождения:

– Внимание! Зафиксировано непреднамеренное пребывание граждан вне разрешённого временного интервала. Просим немедленно скорректировать местоположение.

– Бежим! – прошипела Рокси.

Она схватила за руку оторопевшего Фредерика и рванула в тот самый переулок, из которого всего несколько минут назад выскочила Норма.

Норму не пришлось приглашать дважды. Она побежала следом, на ходу успев подумать только одно:

А не станет ли сегодня, после всего случившегося, Служба вести себя иначе?

Глава 3. Важность инструкций.

В спальне Доусонов разлилась расслабляющая, почти медитативная тишина. П