Бессветные 1

– Впусти Фора, – бросил он водителю.

На заднее сиденье с другой стороны проскользнул ассистент и уставился на похищенного не менее испуганным взглядом, чем был у того.

– Пожалуйста, – начал умолять и канючить пленник, – меня дома ждут, правда!

– Это не займёт много времени. Если что, напишу твоим опекунам записку, – пообещал доктор-араб. – Фор, сядь прямо и успокойся. Пристегните ремни.

Машина тронулась с места, выехала со стоянки и понеслась по пустой дороге, петлявшей среди леса. За окнами мелькали зернистые стволы. Из тюрьмы на колёсах уже не было выхода, а затемнённое стекло скрывало пассажиров от проезжавших мимо машин. Кричать было опасно: его могли связать, заткнуть рот кляпом, а то и накачать лекарствами или наркотиками, и тогда бы не осталось шанса ни на переговоры, ни на побег. Мэтис обречённо уставился в окно, пытаясь понять, куда его везут. Кажется, то была дорога на Прилесье.

Глава 3. Пегий Дол

Всю дорогу мужчины молчали. Водитель не отрываясь смотрел на дорогу, доктор Ллойд (хотя какой он после случившегося доктор?) водил пальцем по экрану планшета, а Фор сидел рядом с таким страдальческим видом, будто это его собирались насильно вывезти за город.

Джип лихо мчался по новому асфальту. Городской пейзаж вскоре снова сменился сосновым бором. Лес обступал Прилесье с трёх сторон, и сложно было угадать, куда именно ехали похитители.

Эти края славились не только живописной природой, но и изобилием захолустных посёлков, закрытых фабрик, брошенных амбаров и складов, что порождало не только слухи, но и реальные преступления. Люди пропадали везде и всегда, но именно в этом уединённом и диком местечке подобное становилось излюбленной темой журналистов, и так уже не один десяток лет. Впору было переименовываться в «Страннолесье» и приманивать туристов красивыми видами, пропитанными ужасом всевозможных городских легенд. Ах, сколько здесь громоздилось достопримечательностей: Старый колодец, Чёртов мост, Волчья яма, Чёрные сосны, один только Весёлый дом чего стоил! Похоже, оттуда и в самом деле похищали пациентов.

Глядя на проносящиеся за окном деревья, Мэтис невольно вспомнил сегодняшние видения. Призрак бежал примерно по такому же участку леса, спасаясь от неизвестных преследователей. Здесь кого-то когда-то убили, но где и кого, неизвестно. Быть может, дело давно раскрыла полиция, а может, душа умершего явилась, чтобы попросить помощи или потребовать возмездия. Ничто не давало медиуму ответов. Он лишь смотрел чужие воспоминания, как кино, а выбор, что с ними делать, полностью ложился на его плечи, часто лишая сна по ночам.

Снова накатила хандра. Всё всегда начиналось с такой дороги, а заканчивалось катастрофой. Так было сегодня утром и в ту злополучную ночь, когда непогода срывалась на городе и заливала лесной серпантин дождём. Капли под немыслимым углом вонзаются в машину. Дворники перетасовывают воду по стеклу. Фонари проносятся размытыми кляксами, вспышками распугивая тени, что через мгновения снова налетают густым роем. На коленях – новый комикс, но слишком темно, чтобы читать. Хочется капризно спросить в сотый раз: «Ну когда уже будем дома?!» Но вдруг – ощущение полёта и невероятной силы удар. Шум и непогода врываются в тёплый салон, ужалив стеклом и холодом. Если бы Мэтису довелось пережить это снова, пережить по-настоящему, а не в видении, он бы ни за что не заглянул на передние сиденья.

Гром! Дождь, асфальт, фонарный столб, ужас, темнота.

Болезненное воспоминание отступило, но оставило горечь и ком в горле. Пальцы по привычке вцепились в края рукавов. Мэтис уткнулся виском в стекло, слушая мурчащую вибрацию автомобиля, и затих в отрешении.

Дорога резко повернула вправо, заставив пассажиров качнуться. Никто ничего не сказал, а похищенный порадовался, что пристегнулся.

Миновав ещё пару километров леса, джип выехал к высокому каменному забору и притормозил у широких ворот в ожидании. Створки разошлись сами собой. За ними суетились люди. Охрана. Только на въезде человек пять или шесть. Похищенный почувствовал, как внутри похолодело.

За воротами джип круто развернулся капотом к выезду и остановился на краю заасфальтированной площадки. Мэтису открылся вид на длинный парк с ровненькими дорожками и огромный особняк с колоннами у каменной лестницы. Здание походило на усадьбу, сошедшую со страниц программной литературы. Оно было светлым, широким, двухэтажным, над центральной частью поднималась мансарда. Жить здесь мог, пожалуй, губернатор, но что-то подсказывало, что это не так.

– Может, скажете уже, зачем вы меня сюда привезли? Вы же уже это сделали, мне не сбежать, – взмолился Мэтис, пытаясь хоть как-то себя обнадёжить.

– А я разве не объяснил? – удивлённо обернулся лже-доктор. – Не бойся. Десять минут, и поедешь домой.

И снова пленник ему не поверил: уж слишком складно тот говорил, слишком белозубо улыбался и был одет в слишком дорогой костюм – возможно, даже дороже тех, какие Мэтис считал дорогими, глядя на ценники в торговом центре. Те стоили половину зарплаты дяди Бена, но всё же были фабричной работы, а на Ллойде и его помощнике костюмчики сидели так, словно были пошиты на заказ. Даже ткань казалась какой-то особенной, без дешевящего лоска.

– Всё хорошо, – внезапно произнёс сидевший рядом Фор. – Тебя скоро отпустят.

Это нисколько не убедило Мэтиса, но он отстегнулся и выбрался из машины по примеру остальных.

Лже-доктор зашагал по парку, не оставляя пленнику иного выбора, как следовать за ним. Не бежать же в сторону забора, надеясь перелезть? Ну хотя бы собак нигде не было видно. А даже если бы удалось отсюда улизнуть, как долго слоняться потом по лесу? Да и смысл? Похитители знали имя и адрес, от них не уйти. Подумав, Мэтис пришёл к выводу, что паникует раньше времени. Будь это какие-нибудь мафиози, они вели бы себя иначе… наверное…

Местность вокруг была ухоженной, но пустоватой: ни лавок, ни беседок, ни людей. Кусты и деревья уже обзавелись почками, а кое-где даже проклюнулась зелень. Через пару недель здесь всё могло преобразиться.

Особняк оказался меньше, чем представилось на первый взгляд, но всё равно довольно внушительным. К парадному входу вела широкая лестница, по которой Ллойд взбежал так резво, что ассистенту пришлось его догонять, но Мэтис никуда не торопился, внимательно разглядывая всё вокруг. Войдя в здание, они очутились в прихожей, размером не уступавшей двухкомнатной квартире. Возмутительно пустая и просторная, она зияла арками с обеих сторон. Лже-доктор пошёл было направо, но развернулся на пятках и бодро зашагал налево, заставив Фора суетливо повторить этот манёвр.

– А почему не учитель? – взволнованно спросил последний.

– Думаешь, он разбирается в сенсорике лучше хозяина? – хитро улыбаясь, на ходу обернулся Ллойд. – Вот тебе и ответ.

Они миновали комнату, уставленную множеством растений в кадках и горшках, и повернули в огромную гостиную, занимавшую аж два этажа. По правую руку начиналась деревянная лестница, которая вела на второй ярус – балкон над аркой в ещё один зал, почти такой же помпезный; однако именно гостиная, выполненная в зелёных и древесных тонах, полностью завладела вниманием Мэтиса. Вдоль левой стены выстроились блестящие рыцарские доспехи, на других висели картины в массивных рамах. Диван и кресла держались на резных ножках и умещали на себе десяток шёлковых подушек изумрудного цвета. Здесь был и массивный камин из малахита, о чём свидетельствовал затейливый природный узор. На каминной полке – старинные часы и канделябры, а выше висел величественный портрет какого-то джентльмена, жившего не иначе как в прошлом, а может, и в позапрошлом веке. О том свидетельствовала королевская стать изображённого и явно искусная техника письма.

Ллойд и Фор шли впереди. Там начинался коридор с красивыми двустворчатыми дверьми со сдержанными бело-жёлто-голубыми витражами, а в конце виднелась лестница. Туда они и направлялись, но на пути повстречали пожилого осанистого мужчину, тоже в костюме, только уже каком-то ином – менее деловом, но при этом строгом: двубортный чёрный пиджак, графичные стрелки брюк; на руках у незнакомца были белые перчатки. «Дворецкий?» – предположил Мэтис.

Завидев пожилого человека, Ллойд замедлил шаг и произнёс:

– Добрый день, Клемент! Рад тебя видеть! Господин у себя?

Мужчина не издал ни звука, но ловко изобразил несколько знаков руками. «Глухонемой? Но как же он понял вопрос? И что за обращение такое: «господин»? Ну и заскоки у богатеньких!»

Лже-доктор поблагодарил дворецкого и снова зашагал к дальней лестнице. Ступени убегали вниз – в подвал – и вверх. К облегчению Мэтиса, его повели наверх. Ну как повели… На него даже не смотрели. Наверное, отстань он и потеряйся в этом огромном доме, о нём бы не сразу вспомнили.

На втором этаже Ллойд остановился у первой двери, обернулся и подбадривающе улыбнулся пленнику.

– Подожди минуту. Я тебя приглашу.

Сказав это, он деликатно постучался и, тактично выждав пару секунд, вошёл в подозрительно тёмную комнату, сразу же закрыв за собой дверь. Вообще и коридор казался мрачноватым: окна начинались дальше, на повороте, но были завешаны плотными шторами, которые совершенно не пропускали свет. Под потолком тускло горели минималистичные плафоны на кованых держателях, они-то и были единственным источником света. После насыщенных декораций первого этажа второй показался неожиданно сдержанным и строгим.

– Можно я гляну в окно? – обратился Мэтис к оставшемуся с ним Фору.

Тот вздрогнул от неожиданности, а потом кивнул в знак согласия.

Осмелев, гость отошёл от двери и сдвинул тяжёлую штору. Полоска света ворвалась внутрь и легла на паркет. Отсюда можно было разглядеть ухоженный двор и забор, окружавший поместье, за которым высился лес. Из сумрака дома начавшаяся весна казалась особенно жизнерадостной – такой жизнерадостной, что Мэтис скривился и отпустил штору.

– Может, ты скажешь, чего он от меня хочет? – решил он попытать удачу, глядя на притихшего в стороне Фора.

– Только то, что сказал, – незамедлительно ответил тот.

Странно, что такой молодой парень уже работал, и не продавцом-консультантом или кассиром в супермаркете, а на какого-то загадочного «господина», проживавшего в природном заповеднике. О том, что это Пегий Дол, Мэтис догадался не сразу, но всё же вспомнил, что о нём говорили. Якобы им давно уже владел какой-то иностранец, которого администрация никак не могла выманить ни на один благотворительный вечер, хотя взносы тот платил исправно. Кто-то даже шутил, называя его «снежным человеком» – тем самым, который точно существует, но которого никто никогда не видел. Выходило, это его дом?

Дверь открылась, и Ллойд пригласил гостей войти.

Большой кабинет, в котором оказался Мэтис, был значительно темнее коридора. Мрачные тона жадно съедали пространство. Ровные ряды книжных полок тянулись от стены к стене, от пола до потолка. На корешках книг поблёскивали золотые буквы, какие бывают на очень дорогих изданиях. Во всём присутствовала сдержанная красота и полное отсутствие беспорядка. На массивном столе из какого-то явно благородного дерева горела одна-единственная лампа. В её мягком свете на фоне общего сумрака сияли изящная чашка на блюдце и настоящий снежный человек.

Хозяин дома, мужчина неопределённого возраста, без видимых морщин, был абсолютно белым, от кожи до кончиков длинных волос, волнами спадавших на плечи. Они были не просто светлыми, а белыми, но не седыми, а словно подёрнутыми инеем, и казались практически прозрачными; так же выглядели его брови и ресницы, а скупое освещение придавало глазам хозяина розовато-красный оттенок. Он больше походил на фарфоровую куклу или манекен, нежели на живого человека. Усиливало это сходство то, что он совершенно не двигался и смотрел прямо перед собой. Лишь тогда, когда Мэтис подошёл на расстояние в пару метров, хозяин дома устремил на него ничего не выражавший взгляд.

– Это Мэтис Вайерд. – Баритон лже-доктора нарушил затянувшееся молчание. – Мэтис, это господин Ланд-Кайзер – ведущий учёный в сфере изучения человеческой психики. Особой психики, такой, как у тебя… Возможно.

– Здрасьте, – растерянно поздоровался медиум.

– Сегодня на приёме ты соврал: у тебя всё ещё случаются галлюцинации, и время от времени ты теряешь ориентацию в пространстве. Можешь не отрицать, я это знаю. – Ллойд выразительно посмотрел на гостя. – Мой господин изучает похожие случаи уже очень давно. Любой дар может обернуться проклятием, если пустить его на самотёк. Я привёз тебя сюда, чтобы диагностировать.

– Э-э… – только и смог выдавить Мэтис, чувствуя себя ужасно неловко и пытаясь переварить услышанное.

– Не бойся, никто не считает тебя нездоровым. Напротив, мы уверены, что у тебя есть особый дар, который нас интересует.

– Вы меня на опыты хотите сдать, что ли?

– Нет, этого мы точно не хотим. – Ллойд поднял указательный палец, будто этот жест мог подтвердить сказанное. – Если это правда тот дар, о котором мы думаем, мы поможем тебе научиться жить с ним и использовать без вреда для здоровья. Ну, например, не падать посреди дороги или когда влезаешь в чужой подвал.

Мэтис вконец растерялся. Ещё никто не проявлял интерес к его способности, разве что для того, чтобы прописать лекарства.

– Таких, как ты, очень мало, тем и ценен каждый. Не бойся, никто не хочет тебе навредить, только помочь, если ты и вправду обладаешь этим особым даром. – Ллойд всякий раз делал многозначительный акцент на слове «особый». – Расскажи нам, пожалуйста, что с тобой происходит. Что ты чувствуешь? Видишь?

– Ну всякое, и довольно часто.

– Опиши это.

– Призраков?

– Не нужно догадок. Просто опиши, как именно это происходит. Сам процесс, – терпеливо и мягко уточнил лже-доктор.

– Я… – Мэтис задумался, но потом слова полились из него сами: – Я как будто вижу сны наяву. Как кино. Перестаю видеть то, что вокруг меня, и словно окунаюсь в чужие мысли и чувства. Я не я в эти моменты. Вижу не своими глазами, понимаете?

– Понимаем, – кивнул Ллойд. – Фор, принеси ИПС. А ты, Мэтис, продолжай.

– Я узнаю то, чего знать не должен. Ну то есть меня же там на самом деле не было и быть не могло. Но вот я там! Вижу и слышу! Словно души тех, кто умер, являются ко мне, чтобы показать, как это случилось. Наверное, чтобы я мог другим рассказать… или ещё зачем-то…

– Почему ты решил, что это души тех, кто умер?

– А, ну я, то есть они, прямо в этих видениях обычно умирают. Чаще всего я вижу моменты перед гибелью. Узнаю, как это произошло.

– И как часто это с тобой случается?

– Да постоянно!

– Даже прямо сейчас?

– Что? Нет! Ну бывает раза три-четыре за день, а иногда и чаще. Но бывают дни и без призраков. Даже недели.

– Мэтис, послушай, призраков не существует, – совершенно убеждённо произнёс лже-доктор и, будто случайно вспомнив о дневнике медиума-детектива, открыл его и продолжил: – Дело в том, что органы чувств человека отражают определённые диапазоны электромагнитных колебаний. Например, сетчатка глаза может воспринимать в более широком диапазоне, из-за чего возникают некоторые… зрительные ощущения. Или мозг считывает чужие сенсорные сигналы, поступающие в таламус, и… Ладно, я не эксперт. Давай так: эти твои видения случаются, когда кто-то находится рядом?

– Не обязательно. Пожалуй, чаще, когда я один.

– Это не похоже на телепатию… – Ллойд нахмурился и бросил беглый взгляд на ассистента.

Тот как раз протягивал прибор, отдалённо напоминающий пистолет, скрещённый с пультом от телевизора. Выглядел тот по-дурацки и солидному дяденьке совершенно не подходил.

– Не бойся, ты ничего не почувствуешь, – предупредил лже-доктор и поднёс устройство к виску гостя. Прибор пикнул. – Семьдесят три с половиной. Досадно.

Мэтис запоздало отшатнулся и отступил на полшага.

– Может, расскажешь поподробнее, что было в подвале больницы?

– Я… Ну… Там кто-то бежал. Бежал по лесу. И ещё гнался кто-то. Светили фонарями и стреляли. Знаете, как в каком-нибудь фильме.

– И ты это всё там увидел? – Ллойд вчитывался в тетрадь, разложив её на столе под лампой.

– Ну да. Я знал, что там будет что-то подобное, и спустился в подвал, чтобы найти призраков. В дневнике всё написано. Я много статей прочёл, пару недель готовился, а потом – вот… Последняя запись – сегодняшняя. Это уже я сам, не из интернета.

– Только не смейтесь надо мной, господин.

Хозяин лесного поместья медленно повернул лицо в сторону лже-доктора. Вдвоём они смотрелись до абсурдного контрастно, но в этом контрасте таилось и нечто неуловимо сочетаемое, как молоко с шоколадом. Хозяин сидел в расслабленной позе, излучая бесстрастие и аскетизм: на нём был домашний костюм, чем-то напоминавший пижаму. Одетый с иголочки араб, напротив, активно жестикулировал, его смуглое лицо было живым, брови – подвижными, а губы изображали всевозможные виды улыбок: то лукавую, то снисходительную, то загадочную. Мужчины молча смотрели друг на друга, но у Мэтиса было стойкое ощущение, что они общаются.

Прошла почти минута, прежде чем Ллойд снова заговорил:

– Ло́рквелор, ну а вдруг это сенсорика?

Хозяина это нисколько не проняло, и он с неторопливым достоинством поднялся из кресла и неспешным шагом вышел из кабинета. Просто взял и ушёл. Ллойд состроил гримасу усталости и досады и поспешил следом за ним.

– И что это значит? – Мэтис повернулся к ассистенту.

– Я не знаю, – коротко ответил тот и отвёл взгляд.

– Они мне не верят?

– Дело в другом. – Фор покосился на дверь.

– В чём?

– Крис сейчас придёт и всё объяснит.

– Кто такой Крис?

– Кристиан Ллойд.

– А, понятно. – Мэтис обвёл взглядом кабинет, но не нашёл, чем ещё себя занять, поэтому снова обратился к ассистенту: – И много у вас тут таких, как я? Экстрасенсов?

Фор начал хватать ртом воздух и хлопать глазами, а потом замотал головой.

– Это закрытая информация! Крис тебе сам всё расскажет, если можно будет.

– Ясно. Значит, тут точно есть и другие, – заключил Мэтис и почувствовал, как в нём начинает прорастать восхищение. – Блин, здорово!

Внезапно из коридора донёсся голос Ллойда:

– Радость моя, подойди на минуту!

Ассистент пулей вылетел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Мэтис перенёс тяжесть тела с носков на пятки и обратно. Его замызганные синие кеды смотрелись нелепо на чистейшем ковре. День становился всё сумасброднее, но это его уже не пугало. Мэтис всё ещё был охвачен волнением, но теперь оно питало любопытство и даже восторг. Кажется, он наконец-то отыскал что-то настолько невероятное, что пока даже сам не до конца осознал все масштабы находки. Неужели?! Хозяин загадочного дома, меценат, учёный, «господин», снежный человек… кто бы мог подумать, что он интересуется чем-то подобным? И неудивительно, что его люди решили искать особенных людей в психдиспансере.

Потом проснулась тревога, подсказывая, что всегда есть какой-то подвох: всё-таки Мэтиса похитили, увезли за город, отобрали телефон… А разве он согласился бы поехать по-хорошему? Врал весь приём, пытался юлить… Возможно, он просто не оставил лже-доктору выбора! Стоп, так, может, Ллойд всё-таки настоящий доктор?

Мэтис окончательно запутался и забегал взглядом по кабинету, задаваясь всё новыми вопросами. Почему его оставили одного? Обсуждают? И чего это учёный сидел в темноте, словно какой-нибудь вампир, избегая света? Выглядел он и правда не как обычный человек. Всё было таким непонятным, но ужасно интересным! Мэтис присмотрелся к книжным полкам: Johann Wolfgang Goethe, Paul Thomas Mann, Hermann Hesse. Следовало запомнить имена и названия, чтобы потом найти в интернете и почитать. Жаль, телефон отобрали, не сфотографировать. Хотя учёный, наверное, не был бы доволен, застав гостя за чем-то подобным. Мэтис твёрдо решил произвести хорошее впечатление, поэтому держал себя в руках и не сходил с места, а может, всё ещё побаивался, что его всё-таки сдадут на опыты в лабораторию, а это представление устроили только для того, чтобы он не сопротивлялся. Стоило не терять бдительность и рассуждать критически над всем, что ему теперь предложат.

Вернулся Ллойд в компании Фора.

– Ладно, парень, ты прав: везти тебя сюда было не очень хорошей идеей. Мы обязательно подумаем на твой счёт и позвоним, если нам будет что тебе сказать.

Мэтис ожидал всего что угодно, но только не этого. Неужели ему снова не верили? Даже те, кто просто обязан поверить!

– Но я правда вижу призраков! Я не сумасшедший! – отчаянно выпалил он.

– Я такого не говорил. Сумасшедшие – это те, кто опасны для себя и других, или те, кто собственный зад подтереть не в силах. Но я вынужден заниматься другим. Однако запомни вот что: если ты просто играешься и выдумываешь – это твоё дело, но, если это последствия травмы, садись на таблетки. Обратись к специалистам, и тебе помогут. Да, сотрясения иногда вызывают качественные сбои психики, но это, скорее всего, не про тебя. Давай договоримся: ты никому и никогда не расскажешь о том, что был здесь, и о том, что видел. К тому же тебе всё равно никто не поверит. А теперь – на выход! Фор, проводи его. Пусть Руно довезёт до дома и вернёт телефон.

Мэтис открыл было рот, чтобы возразить, но Ллойд с видом занятого человека развернулся и зашагал прочь.

– Пойдём, – негромко позвал Мэтиса ассистент и протянул ему дневник.

– Я что-то не то сказал? – расстроенно спросил медиум.

– Нет. Всё хорошо. Идём.

Они вышли из кабинета и направились обратным путём. Спустились с лестницы, очутились в коридоре. Мэтис осмотрелся, убедился, что рядом никого нет, и тихо спросил провожающего:

– А где сейчас ваши экстрасенсы?

– Здесь нет экстрасенсов. Ни одного. – Фор красноречиво отвёл взгляд.

– Они, должно быть, приезжают в назначенное время?

– Никто не приезжает. Пожалуйста, не задавай больше вопросов.

– Почему?

– Просто не задавай.

– А, это секретная информация, понял, – догадался Мэтис и, охнув, ещё больше понизил голос: – А если проболтаешься, тебя уволят? Или ты сам какой-нибудь экстрасенс?!

Остановившись, Фор вскинул брови и с беспомощным отчаянием посмотрел на настырного гостя. Да уж, он больше походил на офисного работника, чем на медиума… или кто там ещё бывает?

– Ладно, извини. С вопросами отстал, – пообещал Мэтис.

Они вошли в большущую гостиную с камином. На балконе второго яруса, облокотившись на перила, стоял молодой белобрысый парень, совершенно не похожий на всех этих «костюмов»: он был одет в простой чёрный пуловер и джинсы, словно не работал тут, а скорее уж жил.

– Эй, Умник, почему посторонние в доме? – звонко спросил он с высоты.

– А то ты не видел! – пробурчал Фор.

– Ты кто у нас будешь, малой?

– Я Мэтис. Медиум! – гордо представился гость, помахав рукой.

– Ха! Ну тогда я Гейб! Некромант! – ехидно улыбнулся белобрысый.

– Не слушай его! – возмутился ассистент, ускоряя шаг. – Он шутит. Некромантов не существует.

– Зато умников хоть отбавляй! – донеслись вдогонку слова Гейба.

Мэтис был бы не прочь ещё пообщаться, подозревая, что все обитатели лесного поместья умеют что-нибудь эдакое, как и он сам, но провожающий неумолимо шёл вперёд, а лишаться возможности попасть домой не хотелось. Он и так уже сильно опаздывал, а возможно, и переполошил родных тем, что не отвечал на звонки. Хотя дядя с тётей, скорее всего, уже носились со своим Эдом, а значит, о племяннике не вспоминали.

Они вышли из дома, пересекли парк и оказались у знакомого джипа. Водитель курил, привалившись к капоту.

– Руно, пожалуйста, отвези его домой, – тихо попросил Фор. – И телефон верни.

– Куда?

– Залесье. Тополиная четырнадцать, – деловито сообщил Мэтис. – О, а можно я спереди сяду?

– Валяй, – не стал возражать водитель.

Устроившись на козырном месте, медиум почувствовал новое волнение, осознав, что на этом его приключение заканчивалось.

– Фор, – позвал он из окна, – я правда что-то вижу!