Двор Ледяных Сердец

Воспоминание накатило внезапно, острое и болезненное.

Хлоя, смеющаяся за рулём: «Увижу, как ты устроишь пикник посреди кошмара!»

Мама, целующая в макушку: «Позвони, как доедешь».

Отец, протягивающий фотоаппарат: «Покажешь, когда вернёшься».

Если вернусь.

Комок застрял в горле. Я сглотнула, заставляя себя дышать ровно.

Нельзя думать о доме. Нужно выживать.

Я спрятала бутылку обратно и огляделась.

Ручей продолжал течь дальше, и шум воды становился громче. Он впадал вочто-то большее.

Может, там безопаснее? Больше воды – лучше защита.

Я заставила ноги двигаться.

Шаг. Ещё один. Осторожно, нащупывая опору на скользкой поверхности.Просто не останавливайся.

Лес менялся. Деревья становились выше, древнее. Их стволы покрывалистранные узоры – спирали, символы, руны, светящиеся слабым зелёным светом.

Некоторые деревья шептали.

Не ветер в голых ветвях. Настоящий шёпот – слова на незнакомом языке. Онипроникали в разум, пытались что-то сказать.

Или заманить.

Я ускорила шаг, не слушая.

Не обращай внимания. Это ловушка.

Шум воды стал громче, превратился в рёв.

Ручей расширялся. Уже не четыре метра, а шесть. Потом восемь. Десять.

Река.

Ручей превращался в реку.

Я шла вдоль берега, держась ближе к воде. Скользила на мху, цеплялась закорни, но не отходила далеко.

Вода защищает. Пока я рядом с водой, они не подойдут.

Но потом я услышала новый вой.

Не сзади. Впереди.

Я замерла.

Нет.

Ещё вой – теперь с другой стороны, из леса слева.

Сердце ухнуло.

Они обошли. Нашли место, где ручей был уже, и переправились.

Паника ударила в голову.

Я посмотрела назад – вой приближался и оттуда.

Впереди – вой.

Слева – лес, откуда доносилось рычание.

Справа – река.

Я в ловушке.

Вой становился всё ближе. Со всех сторон.

Они загоняют меня к реке. Специально.

Я побежала вперёд, вдоль берега, надеясь найти выход, но деревьярасступились, и я оказалась на открытом берегу широкой реки.

Река была огромной – метров двадцать шириной, может, больше. Тёмная водабурлила между острых камней, пенилась, ревела. Лунный свет превращал еёповерхность в поток жидкого серебра с чёрными прожилками теней.

Красиво. Пугающе красиво.

И абсолютно непреодолимо.

Я опустилась на колени у самой воды, опустила руку в поток.

Ледяная. Настолько холодная, что пальцы мгновенно онемели, превратились вбезжизненные обрубки. Я отдёрнула руку, потрясла, но чувствительность невернулась.

Не переплывёшь. Течение утащит, холод убьёт за секунды.

Вой стал совсем близким.

Я обернулась – между деревьев двигались тени. Много теней. Не три зверя, абольше. Пять? Семь?

Стая.

Они приближались медленно, смакуя момент. Знали, что я в ловушке.

Холодный пот покрыл спину.

Что делать? Куда бежать?

Вниз по течению виднелись камни, торчащие из воды. Может, по ним можноперебраться?

Я сделала шаг к камням.

– Не советую.

Голос прозвучал так близко, что я вскрикнула и подскочила, одновременновыхватывая нож из кармана рюкзака.

На большом валуне в трёх метрах от меня сидела фигура.

Подросток, на вид лет шестнадцати, с тёмными всклокоченными волосами иозорными глазами цвета янтаря. Он был одет странно – кожаная куртка, украшеннаяперьями и костяными амулетами, штаны из грубого материала, высокие сапоги.

И у него были уши.

Не человеческие. Заострённые, торчащие из волос.

Фейри.

Я отступила, сжимая нож обеими руками.

– Кто ты?!

– Я? – Он улыбнулся, и улыбка была слишком широкой, обнажающей острые зубы.– Просто путник. Как и ты вообще-то.

Он спрыгнул с валуна – движение было слишком плавным, слишком грациознымдля человека. Приземлился бесшумно на снег, не оставив даже следа.

– Ты... один из них, – выдохнула я, не опуская нож.

– Да, именно так. Я фейри. – Он наклонил голову, изучая меня слюбопытством. – Но я не охотник Морфроста, если тебя это волнует.

– А кто ты тогда?

– Называй меня Лисом, – он пожал плечами. – Не моё настоящее имя, но итвоего я знать не хочу. Опасно это, знать настоящие имена.

Он кивнул на камни в реке:

– Не пытайся перебраться по ним. Они скользкие, и ты упадёшь. А в водеживут речные духи. – Его янтарные глаза заблестели. – Они голодные. И злые.Утащат на дно раньше, чем успеешь закричать.

Я молчала, не зная, верить ему или нет.

Лис ухмыльнулся:

– Не веришь? Правильно. Мы, фейри, всегда лжём. Даже когда говорим правду.

За моей спиной раздалось рычание – близкое, угрожающее.

Лис повернул голову, его уши дёрнулись.

– Дикая Свора. – Он цокнул языком. – Упорные псы. Загнали тебя в угол.

Я обернулась.

Из леса выходили звери. Один. Два. Три. Пять. Семь.

Целая стая, окружающая поляну полукругом. Их жёлтые глаза светились втемноте, пар вырывался из пастей.

Они приближались медленно, наслаждаясь моим страхом.

– У тебя секунд тридцать, – заметил Лис спокойно. – Потом они нападут всеразом.

– Тогда что мне делать?! – Голос сорвался на крик.

Он задумчиво почесал подбородок:

– Ну-у-у... я могу помочь. Перенести на другой берег. Магией, как положено.

В книге было написано чётко: «Не принимай помощи от фейри. Каждая услугасоздаёт долг».

– Какую цену ты хочешь?

Его глаза заблестели – довольные, хищные.

– О! Умная девочка. Знает правила. – Он улыбнулся шире. – Ладно, честно. Тыбудешь мне должна услугу. Одну. Когда-нибудь я попрошу, и ты не сможешьотказать.

– Какую услугу?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Придумаю, когда понадобится. Может,украсть что-то. Может, убить кого-то. Увидим.

Холод пополз по спине.

– Я не убийца.

– Ещё не убийца, – поправил он. – Семь дней здесь многое меняют.

Звери сделали шаг ближе. Синхронно, как по команде.

– Часики тикают, дорогая, – Лис наклонил голову. – Долг мне или смерть взубах? Что выбираешь?

Я сжала нож, чувствуя, как ладонь потеет.

Долг или смерть. Прекрасный выбор.

Звери ещё ближе. Я видела их клыки, слышала рычание.

Самый большой, со шрамом, приготовился к прыжку.

– ХОРОШО! – крикнула я. – Помоги!

Лис улыбнулся – триумфально.

– Вот и договорились.

Он шагнул ко мне, протягивая руку.

Я вложила свою ладонь в его – и мир взорвался.

Тепло его руки обожгло после холода. Пальцы сомкнулись крепко, властно.

– Держись крепче.

Земля исчезла под ногами.

Ощущение полёта, невесомости. Желудок подскочил к горлу, в ушах зазвенело.Ветер ревел, хотя мы не двигались – или двигались слишком быстро.

Мир превратился в размытые полосы света и тьмы.

А потом твёрдая земля снова под ногами.

Я упала на колени, задыхаясь. Голова кружилась, в глазах плясали пятна.Желудок скрутило – меня вырвало прямо в снег.

Телепортация. Он телепортировал меня.

Когда зрение прояснилось, я подняла голову.

Мы стояли на другом берегу реки. Метрах в пятидесяти ниже по течению оттого места, где были звери.

Лис отпустил мою руку и отступил, засунув руки в карманы куртки.

– Услуга оказана. Долг записан. – Он постучал пальцем по виску. – Здесь. Незабуду.

Я тяжело дышала, вытирая рот рукавом.

– Почему... почему помог?

Он развернулся и начал уходить, бросив через плечо:

– Мне нравится портить игры Морфроста. Он слишком самоуверенный.

– Постой!

Он обернулся, приподняв бровь.

– Что?

– Как мне выжить? – Отчаяние прорвалось в голосе. – Я не знаю этого мира,не знаю правил...

Лис задумался, потом усмехнулся:

– Хочешь совет? Бесплатный?

Я кивнула.

– Не верь никому. Вообще никому. Даже мне. – Его глаза заблестели. – Мы вселжём. Всегда.

– Это не помогает!

– А и не должно. – Он пожал плечами. – Но если хочешь попытаться выжить – идина юг. Там Пограничные Земли. Морфрост не охотится там.

– Как найти юг?

Лис показал на небо:

– Видишь красную луну? Она всегда над югом. Иди к ней.

Он развернулся и растворился в тенях – мгновенно, словно его и не было.

Я осталась одна на берегу реки.

На другой стороне, вдали, виднелись силуэты зверей. Они смотрели в моюсторону, но через реку не шли.

Один завыл – протяжно, призывно.

Ему ответили другие голоса.

Они позвали ещё тварей. Будут искать переправу.

Нужно уходить. Быстро.

Я посмотрела на небо, нашла красную луну. Маленькая, кроваво-алая, низконад горизонтом.

Юг.

Поправила рюкзак и пошла в ту сторону, держась подальше от реки.

Глава 5

Шла, спотыкаясь от усталости.Тело требовало отдыха. Глаза слипались. Но останавливаться было нельзя.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Найди укрытие, тогда сможешь передохнуть.

Лес на этой стороне реки был другим. Деревья стояли реже, между ними росликусты с серебристыми листьями. Воздух был чуть теплее, не таким плотным.

Я шла, считая шаги, чтобы не сойти с ума от однообразия.

Сто. Двести. Триста.

Внезапно впереди показались камни – группа огромных валунов, наваленныхдруг на друга. Между ними зияла щель, достаточно широкая, чтобы протиснуться.

Пещера? Укрытие?

Я подошла ближе, остановилась у входа.

Темнота внутри была абсолютной. Пахло сыростью и землёй, но нечувствовалось ничего живого.

Я достала фонарик, включила и посветила внутрь.

Узкая расселина уходила вглубь метра на три, потом упиралась в сплошнуюкаменную стену. Пол покрыт мелкими камешками. Пусто.

Сойдёт.

Я протиснулась внутрь, втянула за собой рюкзак. Места было мало – сидеть,прислонившись к стене, но не лежать. Зато вход узкий – если кто-то полезет, яувижу.

Я выключила фонарик, экономя батарейку, и прислонилась спиной к холоднойстене.

Тишина.

Только далёкий шум реки и мой собственный пульс в ушах.

Я закрыла глаза.

И тут меня накрыло.

Всё сразу.

Страх, который я сдерживала всё это время. Ужас от того, где я оказалась.Отчаяние от осознания, что путь домой закрыт.

Слёзы хлынули потоком, горячие и солёные. Я зажала рот рукой, сдерживаярыдания, но тело тряслось в судорожных всхлипах.

Мама. Хлоя. Папа.

Я никогда их больше не увижу.

Я умру здесь. В этом чужом, страшном мире.

Я плакала, пока слёзы не кончились, пока горло не пересохло, пока неосталось сил даже на всхлипы.

А потом просто сидела, опустошённая.

И откуда-то из глубины поднялось другое чувство.

Злость.

Тихая, холодная, стальная злость.

Я не хотела этого. Не просила. Не заслужила.

Я просто хотела сделать красивые фотографии. Просто оказалась не в томместе не в то время.

И теперь я здесь. В этом проклятом мире. Играю в эту проклятую игру.

Но я не сдамся просто так.

Я вытерла лицо рукавом, сглотнула пересохшим горлом.

Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.

А потом... потом я получу своё желание. И вернусь домой.

Я должна. Обязана.

Потому что если я умру здесь, то мама сойдёт с ума, не зная, что со мнойслучилось. Хлоя будет винить себя. Папа...

Нет. Не умру. Не дам им этого.

Я достала из рюкзака бутылку воды, сделала несколько маленьких глотков.Потом упаковку вяленого мяса, откусила кусочек.

Жевать было трудно, глотать – ещё труднее. Но я заставила себя съесть. Иещё кусочек. И ещё.

Еда из человеческого мира. Моя защита от их чар.

Когда поела, достала нож, положила рядом – на расстоянии вытянутой руки.

Прислонилась к камню и закрыла глаза.

Спать было страшно. Но без сна я долго не продержусь.

Час. Подремлю всего час.

Я закрыла глаза. Дыхание замедлилось. Тело обмякло, расслабляясь.

И провалилось во тьму.

***

Очнулась от тепла.

Не холод каменной пещеры, а мягкое, обволакивающее тепло. Под спиной что-тоневероятно нежное, пахнущее лавандой и чем-то ещё – дорогим, непонятным.

Что?

Я открыла глаза – и увидела потолок.

Не каменный свод расселины. Высокий потолок из чёрного мрамора ссеребряными прожилками, освещённый сотнями свечей в хрустальных люстрах.

И зеркало.

Огромное зеркало, встроенное прямо в потолок над кроватью.

В нём отражалась я.

Но не та я, что заснула в расселине.

Я лежала на огромной кровати. Простыни из белого шёлка окутывали моё тело.А на мне было платье.

Платье из материала, похожего на жидкое серебро, бликующего глубоким синим ичёрным. Лиф плотно облегал грудь, юбка струилась волнами. Рукава длинные,прозрачные, расшитые серебром. Декольте глубокое, открывающее ключицы иложбинку между грудей.

Волосы распущены, рассыпаны по подушкам, как тёмный водопад. Руки сложенына груди.

Я выглядела как... мёртвая принцесса из сказки. Красивая, холодная,неживая.

Что за...

Я резко села, и отражение в зеркале повторило движение.

Огляделась.

Спальня. Огромная, роскошная спальня с чёрными мраморными стенами ивысокими окнами, за которыми мерцали три луны. Камин с синим пламенем. Свечиповсюду.

Нет. Это невозможно.

Паника начала подниматься волной.

Где я? Как я здесь оказалась?

Последнее воспоминание – расселина. Холодный камень. Нож рядом, в пределахдосягаемости. Я закрыла глаза...

Он поймал меня. Пока я спала, он нашёл меня и забрал.

Ужас ударил в голову.

Игра закончилась. Я проиграла.

– Тебе идёт.

Голос прозвучал из угла комнаты, и я подскочила, запутавшись в простынях,чуть не упала с кровати.

Кейлан стоял у окна, опершись плечом о раму. Без плаща, без короны – толькочёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и тёмные брюки. Длинные волосынебрежно лежали на плечах.

Он смотрел на меня с довольной улыбкой.

– Особенно волосы, – продолжал он, окидывая взглядом моё отражение впотолочном зеркале. – Когда они свободно лежат, ты похожа на спящую красавицу.Или мёртвую невесту. Что, в общем-то, недалеко от истины.

Что-то во мне взорвалось.

Не страх. Не паника.

Ярость.

Чистая, белая, испепеляющая ярость.

Вся боль первой ночи. Весь ужас погони. Вся усталость от бегства. И он – виновниквсего этого – стоит здесь, улыбается и отпускает замечания о моей внешности.

Я сорвалась с кровати, не чувствуя, как юбка путается в ногах.

– Ты! – закричала я, и голос сорвался в крик. – Ты сделал это!

Схватила первое, что попалось под руку – тяжёлую вазу с цветами наприкроватной тумбочке.

– Всё это из-за тебя!

Замахнулась изо всех сил, целясь ему в голову.

Ваза вылетела из рук – и на полпути к его лицу рассыпалась снежинками.

Не разбилась. Не упала.

Просто превратилась в тысячи мелких серебристых снежинок, которыезакружились в воздухе и растаяли.

Я замерла, не веря глазам.

– Что...

Кейлан даже не шевельнулся. Просто стоял, наблюдая за мной с лёгкойусмешкой.

– Не сработало? – спросил он мягко. – Попробуй ещё раз.

Ярость всё ещё кипела в груди. Я схватила подсвечник – тяжёлый, из чего-топохожего на серебро.

– Я ненавижу тебя!

Швырнула в него изо всех сил.

Подсвечник пролетел половину расстояния – и превратился в россыпь снега,который осыпался на пол мягким сугробом.

– Что за чёрт?!

Я хватала всё подряд – книгу с полки, статуэтку, подушку с кровати. Бросалав него снова и снова.

И каждый раз – одно и то же.

На полпути предметы превращались в снег. В снежинки. В серебристую пыль.

– Почему?! – крикнула я, тяжело дыша. – Почему ничего не работает?!

Кейлан оттолкнулся от окна и медленно пошёл ко мне.

– Потому что, дорогая, – его голос был спокойным, почти нежным, – ничто изэтого не реально.

Он остановился в паре шагов, показывая на комнату вокруг.

– Эта спальня. Эта кровать. Вазы, подсвечники, даже платье на тебе. – Егоглаза встретились с моими. – Всё это – иллюзия. Сон.

Мир качнулся.

Сон?

– Ты всё ещё спишь в своей маленькой расселине, прижимая к груди рюкзак, – продолжалон. – Твоё тело там, в холоде и темноте. Но твой разум...

Он постучал себя по виску.

– Твой разум здесь. В моих владениях сна.

Реальность начала неспешно собираться в картину.

Сон. Это сон. Я не проиграла. Он не поймал меня.

Облегчение смешалось с новым ужасом.

Но если это его сон... значит, он контролирует всё.

Я попятилась, но спиной упёрлась в кровать.

– Ты начинаешь понимать, – он улыбнулся, делая шаг ближе. – Здесь, во сне,я – бог. Я контролирую каждую деталь. Могу создавать и разрушать реальность пожеланию.

Он щёлкнул пальцами, и комната изменилась.

Стены раздвинулись, превратившись в бесконечный бальный зал. Пол под ногамистал зеркальным, отражающим тысячи свечей. Музыка наполнила воздух – вальс,медленный и гипнотический.

Ещё щелчок – и мы снова в спальне, но теперь шёл снег. Настоящий снег,падающий с потолка, оседающий на мебели, тающий при прикосновении.

Ещё щелчок – спальня исчезла. Мы стояли на краю обрыва над бездоннойпропастью. Ветер ревел, рвал одежду, но я не падала.

– Видишь? – его голос прозвучал прямо у уха, хотя он стоял в несколькихшагах. – Здесь нет правил. Нет законов физики. Только моя воля.

Ещё щелчок – и мы снова в спальне.

Я тяжело дышала, пытаясь совладать с головокружением.

– Зачем? – выдохнула я. – Зачем ты притащил меня сюда?

– Притащил? – Он наклонил голову. – Дорогая, я никуда тебя не тащил. Тысама пришла, когда заснула.

Он сделал ещё шаг, и теперь между нами было всего пара дюймов.

– Каждый раз, когда ты закрываешь глаза, я могу войти. В твой разум, в твоисны. – Его рука поднялась к моему лицу, но не коснулась – замерла в миллиметреот щеки. – Это часть игры. В реальном мире я связан правилами. Но здесь...

Его улыбка стала хищной.

– Здесь ты полностью в моей власти.

– Что ты хочешь от меня? – Голос дрожал.

– Всего лишь поговорить, – он опустил руку. – Узнать тебя лучше. Понять,что заставляет тебя бежать так отчаянно.

Он отступил на шаг, давая пространство.

– И да, немного поразвлечься. – В его глазах плеснуло что-то тёмное. – Семьночей – долгий срок. Было бы скучно просто гоняться за тобой в лесу.

Он повернулся и пошёл к окну, жестом приглашая следовать.

– Идём, прогуляемся. Обещаю вести себя... относительно прилично.

– А если я откажусь?

Он обернулся, и выражение его лица стало жёстче.

– Тогда я перестану быть таким любезным.

Угроза прозвучала ясно.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Выбора не было.

Медленно, на дрожащих ногах, я пошла к нему.

И с каждым шагом понимала – это только начало.

Первая ночь во снах.

И впереди ещё шесть.

***

Дверь открылась сама, когда мы приблизились.

За ней простирался коридор – тот самый, что я видела в первом сне.Бесконечная перспектива чёрного мрамора, колонны из льда, факелы с синимпламенем.

Но теперь, зная, что это сон, я видела детали по-другому.

Стены дышали. Едва заметно, но они двигались, пульсировали, словно былиживыми. Тени между колонн шевелились сами по себе, независимо от света. А вфакелах синее пламя иногда складывалось в лица – искажённые, кричащие,исчезающие через мгновение.

– Добро пожаловать в моё сознание, – произнёс Кейлан, идя рядом со мной. – Иливернее, в ту его часть, которую я позволяю тебе видеть.

Я молчала, стараясь не смотреть на движущиеся тени.

– Здесь я живу тысячи лет, – продолжал он. – Здесь хранятся все моивоспоминания, все желания, всё то, что я скрываю от мира.

Между колонн начали появляться образы. Вспышки, как картины на стенах, ноживые, движущиеся.

Битвы. Кровь на снегу. Армии фейри, сражающиеся под тремя лунами.

Балы. Сотни фейри в роскошных одеждах, танцующие в этом самом зале.

И люди. Множество людей. Одни бежат в ужасе, другие стоят на коленях,третьи лежат неподвижно.

– Это... твои жертвы? – прошептала я.

– Жертвы. Игрушки. Добыча. – Он пожал плечами. – Называй как хочешь. Затысячу лет их было... много.

Одна из картин остановилась, стала чётче.

Девушка. Молодая, с рыжими волосами и веснушками. Она стояла в этом жекоридоре, в похожем платье. Смотрела на Кейлана с выражением... обожания.

– Это была Эйлин, – его голос стал мягче. – Триста лет назад. Онапродержалась шесть дней.

– Что с ней случилось?

– На седьмой день она сдалась. Сама попросила остаться со мной. – Онпосмотрел на застывшее изображение. – Я превратил её в одну из нас. Она служиламне полвека, а потом... наскучила.

– И ты убил её?

– Нет. – Он покачал головой. – Отпустил. Она всё ещё где-то здесь, в моихвладениях. Бродит по лесам, питается мелкими животными, потеряв разум столетияназад.

Холод пополз по спине.

– Ты чудовище.

– Я фейри, – поправил он спокойно. – Мы не знаем вашей морали. Для нас люди– игрушки. Красивые, хрупкие, временные.

Картина исчезла, сменилась другой.

Мужчина. Высокий, сильный, с мечом в руках. Он сражался с чем-то огромным итёмным.

– Это был Томас, – сказал Кейлан. – Сто лет назад. Он продержался четыредня.

– Что с ним случилось?

– Дикая Свора настигла его на четвёртую ночь. – Голос был равнодушным. – Онпытался спрятаться в дупле дерева. Не помогло.

Картина потускнела, растворилась.

– Дикая Свора?

– Свора – это меньшее из зол, – его глаза потемнели. – В моих лесах живутсущества, которые опаснее любого кошмара. Духи, которые пожирают плоть.Растения, которые высасывают кровь. Фейри-изгнанники, которые не подчиняютсямне и охотятся на любого, кто попадётся.

Он провёл пальцем по моей щеке – ледяное прикосновение, от которого по кожепобежали мурашки.

– А ещё есть я. И мне не нужны монстры, чтобы сломать тебя. – Он зашепталинтимнее. – Я буду делать это медленно. Каждую ночь, во снах.