Осколки сердец

Утром Адити проснулась рано - первые лучи солнца только начали пробиваться сквозь занавески. Она лежала несколько минут, глядя в потолок, пытаясь унять тревогу. В груди будто поселился холодный комок, а ладони слегка потели - она очень боялась встречи с Шандаром. Но больше всего её пугало его обещание про прикосновения.

«Спокойно, - мысленно приказала она себе. - Ты больше не та запуганная девочка, которая боится собственной тени».

Адити сходила в душ, позволив тёплой воде смыть остатки тревоги, позавтракала лёгким йогуртом с фруктами и начала подбирать наряд. Одежды было немного - всё, что у неё есть сейчас, она купила за день до приезда сюда в дешёвом магазине Лакхнау.

В её гардеробе были: три пары джинсов разного цвета и фасона; двое спортивных штанов - серого и тёмно‑серого оттенка; три белые майки; четыре рубашки (несколько однотонных и пара в клетку пастельных тонов); три национальных индийских платья; два сари - зелёное и красное; несколько комплектов домашней одежды.

Выбор был невелик, так что сборы заняли немного времени.

«Достаточно просто, но прилично», - подумала она, поправляя волосы.

Адити вышла из дома, вдохнула свежий утренний воздух и направилась к своему голубому скутеру. Завела мотор - тот заурчал ровно и уверенно. Она поправила ремешок сумки на плече, проверила, надёжно ли закреплен шлем, и на мгновение замерла, глядя на дорогу впереди. Она сначала хотела заехать в магазин - это давало хоть какую‑то отсрочку перед неизбежной встречей. К тому же в магазине было много дел. Любая мелочь, способная отодвинуть визит в дом Шейх, казалась сейчас бесценной. По дороге Адити старалась сосредоточиться на привычных вещах: объезжала выбоины на асфальте, кивала знакомым торговцам у лотков с фруктами, улыбалась детям, играющим у обочины. Ветер развевал выбившиеся пряди волос, солнце пригревало спину, а ритмичное урчание мотора создавало иллюзию обычного дня - будто впереди не ждёт напряжённая встреча с человеком, от одного имени которого внутри всё сжималось. Добравшись до магазина, она припарковала скутер в тени раскидистого дерева, сняла шлем, затем вздохнула, подхватила сумку и вошла внутрь. Внутри пахло свежей краской - после вчерашнего ремонта эти ароматы ещё не успели выветриться.

«Может, сказать, что заболела? - мелькнула трусливая мысль. - Или что срочные дела в другом конце города?

Но она тут же отбросила эти идеи. Лгать - значит дать Шандару власть над собой. А она уже слишком долго позволяла страху диктовать свои условия. Адити проверила список задач, взяла тряпку и начала протирать пыль с полок. Монотонная работа успокаивала, помогала упорядочить мысли. Она вспомнила слова приёмной матери: «Страх - как тень: чем ближе к свету, тем меньше он становится».

К полудню магазин был приведён в порядок. Адити окинула взглядом помещение — всё выглядело аккуратно и ухоженно. Она проверила замок на входной двери и ещё раз взглянула на часы. Время пришло. Перед тем как сесть на скутер, она достала из сумки флакон духов с запахом жасмина, брызнула немного на запястья и за ухом. Лёгкий цветочный аромат всегда придавал ей уверенности

- Ну что ж, - тихо сказала она сама себе, надевая шлем. - Пора.

Адити завела мотор, выехала на дорогу и направила скутер в сторону особняка семьи Шейх - туда, куда ей совсем не хотелось ехать. По мере приближения высокие ворота и массивные колонны дома Шейх становились всё отчётливее. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели, но она крепко сжала руль и выпрямилась.

«Я не позволю ему запугать меня снова», - твёрдо решила она.

Минут через двадцать она остановилась у кованых ворот. Охранник у входа проверил её имя в списке и кивнул, открывая проход. Адити медленно поехала по длинной аллее, обсаженной пальмами и цветущими кустарниками. Впереди возвышался особняк - величественный, холодный, словно напоминание о том, насколько разные миры их с Шандаром разделяют.

Она припарковала скутер рядом с другими машинами, сняла каску и глубоко вдохнула. Вдалеке уже виднелась фигура человека у входа - похоже, её ждали.

Бабушка ждала девушку, которая бескорыстно вернула часы. Она сидела в просторной гостиной - в кресле с резными подлокотниками, обитом бордовым бархатом, - и перебирала чётки, задумчиво глядя в окно.

- Кальяни, если верить словам полицейского, то эта девушка из семьи среднего класса с небольшим достатком, - произнесла бабушка, поднимая глаза на свою дочь. - Эти часы могли обеспечить её семью деньгами на неопределённый срок, но она вернула их.

- Может, она думает, что получит больше, придя сюда, - ответила Кальяни, стоя у стены. - Я бы была аккуратнее с такими людьми.

Входная дверь распахнулась. Бабушка выпрямилась, в глазах вспыхнула надежда - но это пришёл Виан. Она вздохнула и снова уселась на диван, поправив складки сари.

- Вы мне не рады? - спросил Виан, проходя в огромный зал. Его шаги гулко отдавались в просторном помещении, украшенном старинными гобеленами и зеркалами в золочёных рамах.

- Когда она уже придёт? - расстроилась бабушка. - Ты разве не должен быть в офисе с Шандаром?

- Я захотел встретиться с Амалой. Кстати, где она? - Виан огляделся, будто ища её взглядом.

- В своей комнате. Она позже спустится, - ответила тётя.

- Хорошо. Шандар нашёл часы или нет? - заинтересованно спросил Виан.

Хотя он просто играл роль заинтересованного и переживающего человека.

- Да. Они у Амалы, - ответила Кальяни, поправляя брошь на блузке.

- Отлично, - улыбнулся Виан, но улыбка вышла натянутой.

Прошёл час. Бабушка так и сидела в гостиной, время от времени поглядывая на старинные напольные часы. Тётя поднялась наверх, а Амала к этому времени уже спустилась. Она была в лёгком платье пастельно‑голубого цвета, волосы аккуратно собраны в пучок.

- Ты разве не должен быть в офисе? - спросила его Амала, удивлённо приподняв брови.

- Я очень хотел увидеть тебя, - ответил Виан ей, делая шаг навстречу. - Услышал хорошие новости. Мои часы нашлись. Я так переживал.

- Да. Только я в комнате их оставила. Не ожидала, что ты придёшь сегодня, - Амала слегка покраснела.

- Прости, что не предупредил тебя. Просто хотел сделать сюрприз, - Виан улыбнулся, но взгляд его был настороженным.

Амала мило улыбнулась в ответ. В это время распахнулась входная дверь. Вошла никому незнакомая девушка, но Виан сразу узнал Адити. Она была в джинсах‑бойфрендах светло‑голубого оттенка, белой майке и тонкой рубашке в бело‑розовую клетку. Волосы собраны в небрежный хвост, в руках - небольшая сумка.

- Бабушка, смотри, - Виан указал в сторону девушки, говоря нарочито громко. - Какая‑то незнакомка. Может, вы её ожидаете?

Виан сказал это очень громко. Адити, услышав это, поняла: он делает вид, что не знает её. Её пальцы невольно сжались на ручке сумки.

Бабушка встала с дивана и посмотрела на дверь. Она окинула Адити внимательным взглядом - от кончиков сандалий до выбившейся пряди волос.

- Проходи, чего там стоишь, - сказала она, слегка кивнув.

- Здравствуйте, - Адити дошла до бабушки и аккуратно наклонилась, чтобы получить благословение.

- Ты очень похожа на мою старую знакомую, - медленно, будто подбирая слова, сказала бабушка. - Ты местная?

«Так много вопросов», - подумала Адити, но озвучивать эту мысль не стала, а просто спокойным голосом ответила:

- Я приехала сюда недавно из Лакхнау.

- Может, у тебя жили здесь родственники? - бабушка продолжала настаивать, слегка наклонив голову.

- Нет, - коротко ответила Адити, стараясь не выдать волнения.

Бабушка в ответ просто улыбнулась, но в её глазах читалась настороженность. Виан понимал, что Адити врёт. Она говорила ему, что её родная мама из Мумбаи. Только он не понимал, кому она соврала - ему или бабушке.

- Присаживайся, - бабушка чуть отошла от дивана и села на другой край. - Я хочу поговорить с тобой.

Адити села, но чувствовала себя очень неловко. На неё все смотрели с какой‑то осторожностью, несмотря на то, что сами пригласили её. Даже бабушка улыбалась натянуто. Последовало несколько минут тишины.

- Зачем вы меня пригласили? - раздался звонкий голос.

- Поблагодарить. Ты вернула дорогую вещь. Она дорога не стоимостью, а эмоциями. Я понимаю, что ты могла их не возвращать. Денег от продажи этих часов хватило бы твоей семье на долгие годы, - бабушка говорила мягко, но в голосе звучала проверка.

- Простите, что перебиваю, но чужого мне не нужно, - твёрдо ответила Адити. - Для меня честность важнее денег. Хоть моя семья была приёмная и не дала мне даже права носить их фамилию, но зато научили быть честной и не брать чужого.

В этот момент Виан незаметно достал телефон и отправил смс Шандару: «Срочно возвращайся домой. Пришла какая‑то нищенка с намерением клянчить деньги. Сейчас общается с бабушкой».

- Ты росла в приёмной семье? - спросила бабушка, слегка наклонившись вперёд. - Они хорошо тебя воспитали. Вы вместе приехали в Мумбаи?

- Мои приёмные родители умерли несколько лет назад, - тихо ответила Адити, опустив взгляд.

- Прости, - бабушка рукой дотронулась до своей щеки. - Я не знала.

Адити в ответ мило улыбнулась. В тот момент бабушка в её глазах увидела всю боль, что она скрывала за улыбкой.

- Я повторюсь, - бабушка чуть подвинулась к Адити. - Ты так похожа на одну очень добрую и порядочную женщину. Когда‑то её муж нам очень помог. И благодаря ему мы имеем наш бизнес, этот дом и все деньги, что есть у нас.

Открылась входная дверь. В дом вбежал разъярённый Шандар. Он был в строгом чёрном костюме, галстук слегка ослаблен, волосы растрёпаны.

- Ты? - обратился он к Адити, остановившись в нескольких шагах. - Как ты сюда попала? Зачем пришла? Просить денег? Убирайся из моего дома!

- Дорогой, послушай, - встав с дивана, бабушка обратилась к Шандару, протягивая руку.

- Я ничего не желаю слушать. Вы так мило с ней беседуете, но при этом ничего не знаете о ней. Вы знаете, кто она? - голос Шандара звучал резко, почти грубо.

Шандар схватил Адити за руку и сильно толкнул в сторону входной двери.

- Успокойся, - бабушка шла за Шандаром и пыталась схватить его за руку. - Давай поговорим.

- О чём говорить? - Шандар остановился, развернувшись к ней. - Эта девушка унизила меня у храма, а сейчас она сидит в моём доме и пьёт чай.

- Это не только твой дом. Он принадлежит нашей семье. Адити - мой гость. Ты не имеешь права её выгонять, - голос бабушки зазвучал твёрже.

Виан смотрел, улыбаясь. Он предполагал, что бабушка будет защищать Адити, но всё же уступит Шандару и примет его сторону. Сам он дожидался момента, когда её вышвырнут из дома, чтобы потом проявить сочувствие и заботу - подойти с фальшивым участием, предложить подвезти, утешить словами о том, какой Шандар жестокий и несправедливый. В его воображении уже складывалась картина: вот Адити расстроена, уязвима, а он - единственный, кто понимает и поддерживает её.

Бабушка продолжала твердить Шандару одно и то же:

- Ты не имеешь права так с ней обращаться. Она вернула нам дорогую вещь без всякой выгоды для себя. Это заслуживает уважения, а не унижений.

Адити хотела уйти, но её руку мягко, но настойчиво держала бабушка. Девушка чувствовала тепло её ладони - неожиданно искреннее и ободряющее. Адити бросила короткий взгляд на пожилую женщину.

Эта сцена продолжалась пять минут, и вот должен был наступить кульминационный момент, которого так ждал Виан. Он уже предвкушал развязку, мысленно репетировал слова утешения.

- Это мой дом. МОЙ ДОМ! - раздался грубый голос Шандара. - Вы не имеете права приводить никого в этот дом без моего разрешения!

- Тут у вас такие разборки, - прошептал Виан Амале, делая шаг к двери. - Я, наверное…

Раздался резкий и звонкий звук, который прервал Виана. Все повернули головы.

Шандар стоял с головой, повёрнутой в сторону, а рука бабушки опускалась вниз. Она только что дала ему пощёчину.

- Я не думала, что настанет день, когда я подниму руку на своего внука, - произнесла бабушка тихо, но твёрдо. Её глаза были полны боли, но и решимости.

Виан не ожидал такого поворота событий. Он замер, забыв, что собирался уйти. В комнате повисла тяжёлая тишина.