Осколки сердец

- Больше нет, - тихо, но отчётливо произнесла она, глядя прямо перед собой. - Я не та девочка, что прячется по углам. Я выжила. Я стала сильнее. И никто - никто - больше не заставит меня чувствовать себя беспомощной.

Телефон Адити разрывался от звонков. Мира названивала каждую минуту, переживая: время уже было позднее, а её всё не было дома. Вибрация телефона отдавалась в земле едва заметной дрожью - он лежал рядом, экран вспыхивал с каждым новым вызовом, высвечивая имя подруги. Она не хотела сейчас ни с кем говорить. Ни успокаивать подругу, ни врать, что всё в порядке, ни объяснять, почему задерживается. Ей нужно было хотя бы несколько минут тишины, чтобы унять внутреннюю дрожь и привести мысли в порядок. Глубоко вдохнув, она опустила взгляд на потрескавшийся асфальт. Неожиданно её внимание привлекло что‑то блестящее рядом с бетонным блоком, где она сидела несколько минут назад. Адити наклонилась ближе: среди мелкой пыли и крошек бетона поблескивал металлический корпус. Это были часы. Дорогие, с гравировкой на крышке - тонкая вязь линий, возможно, инициалы или какой‑то герб. Она осторожно подняла находку. Металл оказался прохладным на ощупь, тяжёлым - явно не дешёвая безделушка. Адити повернула часы крышкой вверх и прищурилась, пытаясь разобрать гравировку. «Возможно, они Принца Бомбея», - подумала Адити, и сердце на мгновение пропустило удар. - «Поэтому он приходил сюда? Потерял их, когда… Но когда?»

Мысли закрутились вихрем. Она снова увидела его лицо так близко, почувствовала хватку на запястье, услышала низкий голос, от которого по спине пробежал холодок. Часы в её руке вдруг показались обжигающе тяжёлыми - как символ той власти, которую он пытался над ней установить.

Глава 7

Шандар вошёл в свою комнату и резко захлопнул за собой дверь, словно пытаясь отсечь всё, что осталось за её пределами. Он прислонился к прохладной поверхности, закрыл глаза, но образы не исчезали. Глаза жены Амара преследовали его, а теперь к ним добавился ещё и взгляд Адити - тот самый, янтарный, пронзительный, будоражащий душу.

- Нет, - прошептал он, проводя рукой по лицу. - Я хочу забыть. Забыть её. Она замужняя женщина, а я думаю о ней… и желаю её. Ещё эта сумасшедшая. Почему я вообще думаю о ней?

Он отошёл от двери, сделал несколько шагов по комнате, остановился у окна.

- Это просто похожие глаза, - произнёс он вслух, пытаясь убедить себя. - Та девушка никак не могла оказаться здесь, тем более стать нищей. Да, просто схожесть глаз. Совпадение. Случайность.

Шандар подошёл к столу, налил себе воды из графина, но рука дрогнула - капли пролились на полированную поверхность. Он поставил стакан и сжал пальцы в кулаки.

- В глазах жены Амара читалась зрелость, ум, аристократичность, - продолжал он рассуждать, будто выстраивая логическую цепочку, которая должна была его успокоить. - Она - воплощение достоинства, сдержанности, той самой грации, что присуща лишь избранным. А эта… просто нищенка. Просто сумасшедшая, которая лезет на ветхие лестницы, пачкается в краске и смеет мне перечить.

Он резко развернулся и зашагал по комнате - три шага вперёд, три назад, как зверь в клетке.

- Она груба, дерзка, неуправляема. Её слова - как удары хлыста, её взгляд - вызов. И всё же… - он замер посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки. - Почему я помню, как дрожали её плечи? Почему запомнил блеск слёз на ресницах? Почему до сих пор чувствую, как её дрожь передавалась моим рукам?

Мысли путались. Он пытался выстроить чёткую границу между двумя женщинами, но граница размывалась. Тот же оттенок янтаря в глазах, тот же едва уловимый вызов во взгляде - только у одной это было частью аристократической игры, а у другой - криком о свободе.

- Надеюсь, я с ней никогда не встречусь больше, - повторил он твёрдо, словно давая себе клятву. - Это всё игра воображения. Случайность. Больше ничего.

Он подошёл к окну и распахнул створки. Ночной воздух, прохладный и свежий, коснулся лица, немного отрезвляя. Где‑то внизу шумел город, но здесь, в этой комнате, стояла тишина - тяжёлая, давящая, наполненная невысказанными вопросами.

Адити присела на ту самую бетонную плиту и смотрела на часы. Мира приехала на рынок со знакомым парнем из полиции. Знали они друг друга с детства - вместе росли в соседнем квартале, делили обеды в школе и поддерживали друг друга в трудные времена. Он ей иногда помогал с одеждой и продуктами - не из жалости, а по старой дружбе. И в этот раз, когда она позвонила ему с просьбой помочь найти человека, он не отказал. Адити увидела Миру и начала заносить все вещи в магазин. Движения были механическими - она действовала будто на автопилоте, не осознавая, что делает.

- Всё хорошо? Почему не отвечаешь на звонки? - взволнованно спрашивала Мира, подходя ближе. Её глаза, полные тревоги, изучали лицо подруги. Но в ответ было лишь молчание.

Адити также молча закрыла магазин и села в машину. Всю дорогу она смотрела на часы, зажатые в ладони. Их холодный металл будто напоминал о недавнем столкновении. Мира и Раджив всю дорогу болтали ни о чём - о погоде, о старых знакомых, о том, какие цены на овощи на рынке. Периодически они задавали вопросы Адити, которые она игнорировала, погружённая в свои мысли. Когда они приехали к месту назначения, вопрос Адити нарушил её долгое молчание:

- Вы знаете, где живёт семья Шейх?

- Конечно, знаю, - ответил Раджив, удивлённо приподняв бровь. - Кто не знает, где они живут. Самый элитный район Мумбаи.

- Шейх? - задумалась Мира, её лицо вдруг помрачнело. - Это же фамилия того парня, который оскорблял меня у храма? Зачем тебе его адрес? Что ты хочешь от него? Мы же договорились, что с ним больше не видимся.

- Мира, помолчи, - резко крикнула Адити, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. - Раджив, у меня есть к вам просьба.

Она протянула ему найденные часы. Металл на мгновение блеснул в свете уличных фонарей.

- Эти часы принадлежат семье Шейх. Вы можете их отдать Шандару Шейху?

- Откуда они у тебя? Ты что, с ним встречалась опять? - в разговор вклинилась Мира, её голос дрожал от беспокойства и обиды.

Адити проигнорировала вопрос и продолжила разговор с Радживом, глядя ему прямо в глаза:

- Вы сможете вернуть?

- Да, - ответил он, но в его взгляде читалось недоумение. - Но откуда они у тебя?

В разговор опять влезла Мира:

- Да, откуда они у тебя? Почему молчишь? Он так меня унижал, а ты с ним общаешься?

Обида исказила её черты. Мира резко вышла из машины и направилась к дому, хлопнув дверью.

- Никогда не видел её такой, - обеспокоенно сказал Раджив, глядя вслед уходящей Мире.

- Да ничего, - вздохнула Адити. - Сама виновата. Вступила в конфликт с человеком и теперь, наверное, боится последствий.

Адити снова протянула ему часы:

- Я отдам, - кивнул Раджив, - но есть пара вопросов. Откуда они у тебя? Как ты поняла, что они Шейхов?

- Нашла у магазина, - коротко ответила Адити, делая вид, что второго вопроса она не услышала. Раджив, к её облегчению, повторять его не стал.

- Скажи полностью, как тебя зовут и свой номер телефона, - попросил он.

- Это обязательно? - в голосе Адити прозвучала настороженность.

- Да. Просто если окажется, что это не их часы, то должен буду связаться с тобой и допросить тебя.

Адити заколебалась. Она не могла назвать свою фамилию. Все знали Амара Чанда и его огромную строительную компанию. Если бы Ади назвала фамилию Чанд, то Раджив сразу понял бы, что она из богатой семьи, и начали бы возникать вопросы - откуда она оказалась на рынке, почему живёт так скромно, почему не пользуется поддержкой семьи.

- Меня зовут Адити, - сказала она после паузы. - Фамилии у меня нет.

Раджив удивлённо поднял брови, но промолчал. Адити продиктовала номер телефона.

- Хорошо, я передам часы, - сказал он. - Сообщу, если будут новости.

Адити кивнула и вышла из машины. Она стояла на обочине, провожая взглядом отъезжающую машину, пока та не скрылась за поворотом.

На следующий день Адити с утра несколько раз позвонила Мире, но та скидывала звонки - на экране смартфона снова и снова появлялась надпись «Вызов завершён». Вздохнув, Адити накинула лёгкую хлопковую рубашку в синюю клетку поверх белой майки, подхватила сумку и одна отправилась в магазин. Утро выдалось туманным - улицы ещё не успели прогреться под лучами восходящего солнца, а влажный воздух пах свежестью и отдалёнными ароматами уличной еды. Адити шла, засунув руки в карманы джинсов, и смотрела под ноги, избегая луж после ночного дождя.

По приходу в магазин её уже ждал Виан. Он стоял у входа, прислонившись к обшарпанной стене, в руках держал связку ключей. Рядом с ним громоздились строительные материалы: доски с неровными краями, банки с краской разных оттенков, мешки штукатурки, вёдра, кисти и валики, а также современная железная лестница‑стремянка с блестящими перекладинами.

- Доброе утро, Адити, - с улыбкой сказал Виан, выпрямляясь. На нём была простая белая футболка и выцветшие синие джинсы; на плече висела холщовая сумка, из которой торчали рулетка и молоток.

- Доброе утро. Так много всего, - удивилась Адити, оглядывая гору материалов. Она невольно провела рукой по волосам, убирая прядь за ухо. - Я тебя не просила всё это покупать.

- Всё хорошо. Я сам захотел купить всё это. Просто хочу тебе помочь, - Виан пожал плечами, и его улыбка стала ещё шире. В глазах читалась искренняя готовность поддержать.

Адити открыла дверь, слегка подёргав её - та заскрипела, напоминая о необходимости ремонта.

- Заходи, - пригласила она.

Виан занёс вещи внутрь. Он внимательно осмотрелся, провёл пальцем по облупившейся штукатурке на стене, потом поднял взгляд к потолку.

- Давай начнём с крыши. Вдруг пойдёт дождь - и всё испортит нам, - предложил он, поправляя рукав футболки.

- Хорошо, - кивнула Адити.

Сначала они работали, почти не говоря друг с другом. Виан поднимался на стремянку, закреплял доски, а Адити подавала ему инструменты и краску. Тишину нарушали лишь стук молотка, скрип лестницы и редкие команды: «Кисть», «Ещё краску», «Осторожнее».

Но потом тишину нарушил вопрос Виана. Он спустился на пол, вытер руки о тряпку и повернулся к Адити:

- Почему ты решила приехать именно в этот город?

Адити замерла, кисточка в её руке повисла в воздухе. Она посмотрела в окно, будто ища там ответ, потом опустила взгляд и медленно поставила банку с краской на пол.

- Я родилась здесь, - наконец сказала она. - Мои родные родители отказались от меня, а приёмные забрали в Лакхнау. Поэтому, когда они умерли, я долго не думала, куда переезжать.

- Прости… - Виану стало неловко; он почесал затылок и отвёл взгляд. - Я не знал.

Они продолжили работать, но разговор уже не прерывался. Виан рассказывал о своём детстве в пригороде Мумбаи, о том, как помогал отцу в мастерской, о своих мечтах открыть собственную строительную фирму. Адити делилась фрагментами своей жизни - осторожно, дозировано, опуская самые болезненные моменты.

Потом Виан задал вопрос, который немного шокировал Адити. Он остановился, оперся на лестницу и посмотрел ей прямо в глаза:

- Что ты выберешь - сердце или разум?

- Я не поняла вопрос, - Адити нахмурилась, вытирая краску с пальцев.

- Послушай, я, конечно, не должен втягивать тебя в свои проблемы, - он поправил волосы, слегка взъерошив их, - но мне не с кем поговорить об этом. Я влюбился в одну девушку, но меня заставляют жениться на другой. На подруге моего детства. И сердце говорит, что нужно выбрать любовь, а разум - жениться. Амала немного избалованная. Характер у неё сложный, но я знаю её с детства. А вторую девушку я встретил недавно и влюбился как дурак.

- Я тебе в этом не помощник. Не могу тебе дать совет, - тихо ответила Адити, опустив глаза.

- Ты когда‑нибудь любила? - тихо спросил Виан.

После этого повисла тишина. Этот вопрос погрузил Адити в воспоминания. Перед глазами всплыли картины Лакхнау: просторный дом, тенистые сады, запах жасмина по вечерам…

- Я не знаю, что это было, - неожиданно заговорила Адити, её голос звучал чуть отстранённо, будто она говорила не с Вианом, а с кем‑то из прошлого. Взгляд её расфокусировался, устремившись куда‑то сквозь стену, в далёкие годы юности.

- У меня был друг, старше меня на пять лет. Точнее, он был другом моего брата. Мы часто виделись - он почти жил у нас дома.

Она слегка улыбнулась, но улыбка тут же погасла.

- Несмотря на то, что все меня ненавидели и унижали - мачеха за малейшую провинность, сестра за то, что я «нахлебница», - он единственный, кто всё время меня защищал. Однажды, когда брат с друзьями заперли меня в тёмном чулане, именно Масуд нашёл меня по крикам и выломал хлипкую дверь. Руки у него тогда были все в занозах, но он только отмахнулся и протянул мне платок, чтобы вытереть слёзы.

Адити машинально провела рукой по предплечью, будто снова ощутив тепло его ладони на своём плече.

- У него была только мама, и они жили бедно. Он брался за любую работу: разгружал ящики на рынке, мыл посуду в кафе, разносил газеты. Утром учился, а вечерами и ночами работал. Но всегда находил время для меня.

Она замолчала на мгновение, вспоминая. Перед глазами всплыла картина: раннее утро, первые лучи солнца пробиваются сквозь листву жасмина, а на подоконнике лежит белоснежная роза с каплями росы на лепестках. Рядом - сложенный вдвое листок бумаги.

- Мы выросли. Он влюбился в меня. Каждое утро на подоконник он клал мне белую или розовую розу с запиской: «Доброе утро». Я до сих пор помню запах этих цветов - тонкий, сладковатый, с лёгкой горчинкой. И почерк у него был аккуратный, округлый, будто каждая буква была выведена с особой заботой.

Адити сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает комок.

- Я много раз ему говорила, что у нас не может быть никаких отношений, кроме дружеских. Что моя семья никогда не примет его. Но он только улыбался и отвечал: «Судьба сильнее семей, Ади. Нас связала сама жизнь. Наши отношения созданы Богом».

Она вздохнула, и в этом вздохе прозвучала вся тяжесть прожитых лет.

- Со временем я сама влюбилась. По‑настоящему. Сердце замирало, когда он входил в комнату, ладони потели, когда он брал меня за руку. Но моя приёмная семья была богатой, влиятельной… Они никогда не позволили бы мне выйти за него.

Адити опустила голову, разглядывая свои руки - пальцы, испачканные краской, с мелкими царапинами от работы.

- До моего восемнадцатилетия оставался один день, когда он сделал мне предложение. Стоял передо мной в своём единственном приличном костюме - пиджак сидел криво, рубашка помята, - но глаза горели такой верой, такой надеждой… Моё сердце кричало: «Соглашайся!» Оно буквально выпрыгивало из груди от счастья. А разум твердил о долге, о репутации семьи, о том, что я разрушу его жизнь, связав с миром, который его ненавидит.

Голос Адити дрогнул, но она продолжила, глядя прямо перед собой:

- В тот момент я послушала разум и отказала ему. Сказала ужасные вещи - оскорбляла его, смеялась над его статусом, говорила, что он недостоин даже стоять рядом. Хотела, чтобы он возненавидел меня, чтобы навсегда исчез из моей жизни. И он исчез. Никто не слышал о нём несколько лет.

Она помолчала, собираясь с силами.

- Через два года мы встретились. Он сильно изменился. Стал злым, циничным, корыстным. В тот день он посмотрел на меня так… будто видел впервые. И сказал: «Знаешь, я никогда не любил тебя. Просто играл с тобой, как с красивой куклой. Ты была забавной, пока верила в мои сказки».

Адити подняла глаза на Виана. В них стояли слёзы, но она не дала им пролиться.

- Вот такая история. Что касается твоего вопроса - слушать разум или сердце… Решать только тебе. В любом выборе есть несколько вариантов событий. Послушаешь сердце - разорвёшь отношения с подругой детства и выберешь любовь, но где гарантия, что этот человек любит тебя по‑настоящему? Послушаешь разум - потеряешь любовь, но сохранишь дружеские отношения, которые после свадьбы, возможно, перерастут в любовь… Или так и будешь жить всю жизнь с чувством потерянной любви.

- Где этот парень сейчас? - тихо спросил Виан.

- Он… - начала Адити, но не успела договорить. Её прервал телефонный звонок. Номер был незнаком.

- Я вас слушаю, - ответила Адити, вытирая руки о старую тряпку.

На том конце прозвучал женский низкий голос:

- Добрый день. Это Адити?

- Да. Что вы хотели?

- Вы передавали часы для семьи Шейх?

- Да, - Адити невольно сжала телефон в руке.

- Мы хотели бы поблагодарить вас лично и пригласить к нам домой завтра в полдень. Вы сможете приехать?

Адити замешкалась. В голове вихрем пронеслись мысли: «Семья Шейх… Самый влиятельный клан в городе. Что, если они узнают, кто я на самом деле? А если Шандар будет там? Что он скажет? Что подумает?» Она бросила взгляд на Виана - тот замер с кистью в руке, внимательно наблюдая за ней.

- Да, я смогу приехать завтра в полдень, — наконец произнесла она.

- Прекрасно. Адрес пришлю в сообщении.

- Да, конечно.

- Тогда до завтра, Адити.

- До завтра, — тихо ответила она и нажала «отбой».

Телефон выскользнул из её пальцев и упал на стол. Адити опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки.

Глава 8

Виан заметил обеспокоенность Адити - её пальцы нервно стучали по прилавку, а взгляд то и дело возвращался к телефону.

- Что‑то случилось? - спросил он, откладывая кисть.

- Да ничего. Вчера нашла часы у магазина и передала их семье человека, который их потерял. Сейчас позвонили и пригласили к себе - я вот не понимаю зачем, - Адити старалась говорить спокойно, но голос чуть дрогнул на последних словах.

Виан насторожился, вытер руки о тряпку и шагнул ближе:

- Кто этот человек? Что за семья? Может, я знаю их и могу уточнить, что они хотят от тебя.

- Принц Бомбея, - тихо ответила Адити, опустив глаза.

- Прости, но я не расслышал - кто?

- Шандар, - Ади положила телефон в сумку, стараясь не встречаться взглядом с Вианом. - Шандар Шейх.

Виан был немного шокирован словами Адити. Он нервно погладил подбородок, взгляд его заметался между Адити и её сумкой - он явно не ожидал, что девушка знает Шандара. В голове вихрем пронеслись мысли: «Она говорила, что просто нашла часы… Но если она знакома с Шандаром, значит, всё гораздо сложнее.»

- Ты… ты знакома с Шандаром? - наконец выдавил Виан, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно.

- Пересекались пару раз, - ответила она ровно. - Не скажу, что это приятные воспоминания, но факт остаётся фактом.

Виан нервно начал ходить туда‑сюда, заложив руки за спину. В груди сдавило от тревоги - он боялся, что потеряет Адити, которая ему даже не принадлежит. Шандар был красив и богат, а все девушки, как ему казалось, хотят богатых мужей.

- Что‑то не так? - задала вопрос Адити, хмуря брови. - Почему ты так взволнован?

- Послушай, - Виан провёл руками по лицу, потом взъерошил волосы. — Шандар - плохой человек. И я не просто так говорю. Вся его семья ужасна.

- Почему так говоришь? По одному человеку нельзя судить всю семью, - возразила Адити.

- Адити, ты не понимаешь, - перебил её Виан, шагнув ближе. - Я знаю их с детства. Помнишь, про подругу тебе говорил?

Адити кивнула, внимательно глядя на него.

- Её полное имя Амала Шейх. Она сестра Шандара. Мы с ней знакомы с детства. Она была милым ребёнком, но с возрастом стала отвратительным человеком. Я люблю её как друга, а она хочет свадьбу. Много раз говорил, что не хочу жениться на ней, что отношусь к ней как к сестре. Она рассказала об этом брату, и он заставляет меня жениться. Часы, что нашла ты здесь, - это подарок мне от Амалы. Знаешь, как он кричал на меня из‑за потери этих часов? Я говорил, что сам найду их, но Шандар оскорбил меня, сказав: «Ты ничего не можешь сделать нормально» - и отправился сам на поиски.

Адити слушала, не перебивая, но в глазах читалось недоверие.

- Послушай, мне всё равно на твои отношения с семьёй Шейх, - сказала она твёрдо. - И большого желания у меня нет, чтобы с ними встречаться.

- Получается, ты не пойдёшь - Виан невольно улыбнулся, и в его взгляде мелькнула надежда.

- По голосу слышно, что человек в возрасте. Я проявлю неуважение, если откажусь, - Адити скрестила руки на груди.

- Нет, - он взял Адити за руку, сжал её пальцы. - Послушай меня…

Адити резко вырвала руку, отступив на шаг. Её лицо стало жёстким, голос - холодным:

- Никогда не повторяй такой ошибки. Теперь уходи отсюда. Твоя помощь на сегодня окончена.

- Ну послушай меня…

Адити не стала его слушать и молча указала на дверь. Виан сжал губы и направился к выходу. У самой двери он остановился, обернулся:

- Ты пожалеешь, что меня не послушала, - произнёс он и вышел, громко хлопнув дверью.

Виан сел в машину, запустил двигатель, но не тронулся с места. Он начал продумывать план на завтрашний день: «Я должен обязательно присутствовать в доме Шейх завтра, когда туда придёт Адити, и сделать так, чтобы её выгнали со скандалом. Нужно настроить Шандара против неё».

Но Виан не знал, что между Адити и Шандаром и так очень натянутые отношения. Если он подольёт масло в огонь, то получится взрыв огромных масштабов. За сегодняшний день Виан сделал крышу, которая протекала, и потолок. Адити убирала мусор, оставшийся от сегодняшней работы, - складывала обрезки досок в мешок, сметала пыль и опилки, - и разговаривала сама с собой:

- Завтра я пойду в дом Шейх, но нужно не пересекаться с принцем Бомбея. Если я приду утром, то это будет выглядеть странно. И, скорее всего, он будет дома. Нужно пойти днём. Народу будет меньше в доме - все разъедутся по делам. Не хочу ни с кем пересекаться лишний раз.

Она окинула взглядом магазин - стены уже выглядели свежее, крыша больше не протекала. Лёгкая улыбка тронула губы: хоть что‑то в жизни идёт правильно. Адити закрыла магазин, проверила замок, поправила сумку на плече. Чуть прогулялась по рынку - яркие прилавки с фруктами, запах специй, гомон торговцев немного отвлекли её от тревожных мыслей. Она купила для Ранбира сладостей - липких, медовых, с орехами - и отправилась на своём голубом скутере домой. Ветер развевал волосы, солнце пригревало спину, а город шумел вокруг, напоминая, что жизнь продолжается, несмотря на все сложности.

Дом Миры

Раздался стук в дверь. Мира была грустна - произошедшее вчера до сих пор не выходило из головы. В груди всё ещё саднило от обиды, а в горле стоял ком. Она неохотно подошла к двери, поправила выбившуюся прядь волос и медленно повернула ручку. На пороге стояла Адити с двумя пакетами в руках.

- Ты меня пригласишь войти или так и будем стоять в дверях? - спросила Адити, слегка приподняв брови.

Мира молча отошла в сторону, опустив взгляд. Адити так же молча вошла, осторожно переступив порог. Когда Ранбир увидел гостью, его лицо озарилось радостью. Он выбежал из комнаты, чуть не споткнувшись о игрушечный грузовик, и бросился к ней.

- Привет, моя вторая сестра! - Ранбир подбежал и крепко обнял её, уткнувшись носом в живот. - Как у тебя дела?

- Всё хорошо, - Адити улыбнулась, погладила его по голове, взъерошив непослушные кудри. - Ты как? Как учёба?

- Отлично! - воодушевлённо ответил мальчик. - Скоро будет тест по математике, но я сдам его на отлично.

- Молодец, - одобрительно кивнула Адити. - Вот, держи. - Она протянула ему пакет со сладостями - медовые шарики, засахаренные орехи и липкие конфеты в ярких обёртках. - Только не ешь всё сразу.

Ранбир с восторгом принял подарок. Часть сладостей он спрятал в небольшом шкафу на кухне - «на потом», - а часть забрал с собой в комнату.

Адити повернулась к Мире, которая стояла у окна.

- Перестань вести себя как маленький ребёнок, - мягко, но твёрдо сказала она. - Я тоже не горю особым желанием пересекаться с Шандаром. Что случилось вчера, было чистой случайностью. Кто‑то из его семьи потерял часы на рынке. Он их искал. Мы столкнулись и поругались. После его ухода я нашла пропажу и, чтобы не ходить самой в дом Шейх, я передала их с твоим другом. А ты из этого устроила такую драму.

Мира подняла глаза, в них блеснули слёзы.

- Почему ты не могла рассказать это сразу? - тихо спросила она. - Зачем было кричать? Сначала ты всю дорогу молчала, не отвечая ни на один вопрос, а потом вдруг заговорила. И о ком? О Шандаре. Я понимаю, что ты это сделала не специально, но я не могла справиться с эмоциями. Прости.

- Вот и разобрались в ситуации, - Адити слегка коснулась плеча подруги, и её голос смягчился. - Мне пора. Сегодня был тяжёлый день. До завтра.

Адити не стала говорить, что находка и передача часов не прошла гладко. Завтра её ждала встреча с семьёй Шейх, но Мире это знать не обязательно. Она улыбнулась Ранбиру, помахала ему рукой и вышла за дверь.