Сборище Книголюбов

На ощупь подойдя к двери, девушка попыталась её открыть и толкнула вперёд, проворачивая ручку. Дверь не поддалась. Паранойя, что вот-вот состоится встреча с последним в жизни человеком, усилилась. Ромейдес навалилась на дверь, подставив под удар левое плечо.

Ничего. Глухой стук изолировался. Она отстранилась и на удачу решила проверить последнюю здравую мысль. Ромейдес, не веря, что может быть настолько глупой, повернула ручку и потянула на себя в блёклой надежде. Появилась щёлочка, и в комнату протиснулся холодный лунный свет.

«Я героев кино винила, что они недогадливые. Что же с людьми творит шок? А если бы моя жизнь оборвалась?» Раздумья были шумом, непонятными помехами, появившимися после выхода из замкнутого пространства. Подумав, что не видит угрозы, быстрая тень промелькнула на лестнице, забрала сумочку и на шпильках покинула здание. Когда Ромейдес оказалась на улице, аккуратная поступь сменилась быстрым бегом, забыв об обуви. Стоило неосмотрительному шагу случиться, как каблук застрял между мелких камней брусчатки, гладкое покрытие которых смешалось с оставшейся влагой. Сила потянула туфельку, а в месте с тем и голень на землю. Испачкавшись, Ромейдес сжала губы, сдерживая стон, волнуясь о лишнем внимании. Если бы люди хоть что-то услышали осенней ночью- это было бы падение, которое уже случилось. Но никто не вышел. Живя свою жизнь в коконе, социум предпочитал притворяться мёртвыми камнями, разбросанными везде и недвижимыми. Достав ногу из обуви, Ромейдес вырвала каблук из дороги. Машин не было, на везение девушки, сидящей на проезжей зоне. Путь в непонятном направлении пришлось продолжить босиком, прихрамывая. Озноб чувствовался ещё до того, как наступил.

Вначале Ромейдес хотела пойти в полицейский участок, но воспоминания об издевательствах, которые были при желании узнать новую информацию, отталкивали и не давали и близко довериться людям в форме. С дрожащими коленями надо было проверить свою квартиру. Волочась по дорогам в поту, Ромейдес потёрла зажмуренные глаза и остановила пальцы на переносице. Стук сердцебиения усилился. Она зашла в жилую многоэтажку.

Оперевшись на стенку лифта, Ромейдес держалась, чтобы не сползти на пол. Рука бессильно скользнула по цифре семь, и механизм заработал. Ей так хотелось увидеть не квартирку в смоге, как от сигарет, а чистое жильё. Дурная фантазия воспалённого мозга. Знание, что она никого не мучала перестало восприниматься в серьёз. Чужие мысли заставили её поверить, что она стала монстром.

Лифт открылся. Голая дверь квартиры подогревала ожидание. Ромейдес повернула ключ и вошла.

«Всё также.»

Дыма, к счастью, не было, но чувство от непонятного лекарства осталось, как после похмелья. Распластавшись рядом с кроватью на полу, Ромейдес была не в силах подняться. Сквозняк не мешал сну человека, который бездумно смотрел в одну точку на потолке, ничего не чувствуя. «Подумаю об этом завтра».

Синяки, полученные во сне, бесследно исчезли и лечить «ничего» было муторно, с ощущением как от настоящих ран. Этот побочный эффект библиотекарь не учёл. Ромейдес продолжала чувствовать боль в реальности, но не имела никаких способов вылечить «здоровые» места.

На следующее утро Ромейдес поняла очередную причину сентябрьского холода. Чёрное пальто осталось в библиотеке.

«А я смогу обратиться в полицию и не загреметь в психбольницу? Я сама-то не понимаю, что случилось, как я другим объясню? Приду в полицию жаловаться на то, что я была около квартиры и меня побил кто-то? И покажу совершенно здоровые места, говоря, что они были усыпаны ссадинами и царапинами? Мне повертят у виска, и поставит диагноз какой-нибудь чопорный дядечка! Как удобно: от моей квартиры, что до участка, что до психбольницы надо потратить одинаковое количество времени на путь! Может, время не тратить, сразу смирительную рубашку надеть? И мне легче и людям…»

Девушка достала из сумки телефон, чтобы проверить новости, но остановилась на экране блокировки.

«Двадцатое сентября» Но двадцатое сентября было вчера, когда она проснулась в дыме.

«Как я оказалась около своей квартиры в первый раз?»

«Я сошла с ума. Не могут же быть такие галлюцинации от алкоголя?»

Как отчаянно может себя чувствовать человек, когда у него нет никаких доказательств реальности. Это не мог быть сон: на ногу было больно вставать, платье, к тому времени брошенное в корзину для грязного белья, было испорчено, укол от капельницы почти зажил, но всё же…

«Чем меня накачали? Я вообще была в библиотеке или это иллюзия? Что я делала девятнадцатого числа, если сегодня двадцатое? Я сумасшедшая?»

Причины считать себя сумасшедшей были. Забыть то, что случилось, хотя прошло меньше суток, казалось невозможным.

Это бесило. Копаться в собственной голове, отделяя правду от вымысла- слишком кропотливое и болезненное дело и крайне субъективное. От вечных ошибок, к которым приводил мыслительный процесс, Ромейдес швырнула телефон обратно в сумочку. Раздался странный звук. Девушка не доверительно посмотрела краем глаза на сумку. Подождала мгновение, осознавая и желая оттянуть новую информацию. Может проблема пропадёт сама собой?

Но рука полезла в недра неизвестности. Внутри горел экран диктофона, до сих пор записывающего.

«Если я начала запись примерно вчера и правильно понимаю даты, то он записал всю «ночь»?»

Судорожно схватив дрожащими пальцами прибор, Ромейдес начала вкрадчиво прослушивать каждую секунду записи. Говорили два человека на протяжении всей «дорожки». Как предположила Ромейдес: библиотекарь и помощник. Кто ещё мог безвылазно провести день и ночь в библиотеке? Отрывками звучал третий голос, но он был тихим и превращался в кашу, теряя смысл.

Иногда, при прослушивании фрагмента, я буду объяснять контекст произошедшего, ведь мне представилась возможность наблюдать за разговором в живую, дорой друг.

-Пропишешь предысторию?

-Уже.

-Спасибо, нужно ещё удалить часть воспоминаний, сейчас нам придётся работать не столько с узнаваемыми клеше, которые заставляют показывать сильные эмоции, сколько сбить с толку и вывести на интуицию действия.

-Боишься, что догадается?

-Думаю да. Люди без «отклонений» могут понять логику и не раскрыть эмоции. Тогда эксперимент будет проведён в пустую.

-И зачем понадобилась реакция здорового человека? У неё нет никакой истории болезни.

-Хочу увидеть, как влияет ситуация на относительно адекватное сознание.

Эркрик никогда не отличался любовью прописывать до мелочей пространство и объяснять, как что работает. Поэтому просто вытащил информацию из памяти Ромейдес и поместил её в книгу. По крайней мере, так было раньше. Вернее, раньше существовало пустое мягкое пространство, которое каждый посетитель заполнял сам. В этом же случае, схему заменило быстро действующее (и так же быстро теряющее свойство) химическое вещество, влияющее на психику без последствий, кроме послевкусия. Секреты подсознания прописывались в черновиках, на которые влиять можно было во время отключения человека от реальности или при полном погружении в сновидения. Показывалась логика восприятия, не важно с какой степени проблемой, если узнавалось, где произошла ошибка с полной инструкцией неисправленного механизма, её легче было настроить и облегчить страдания человека.

В отличии от людей, написанный сам по себе текст не врал, что значительно облегчало задачу библиотекарю, а в будущем и другим врачам.

Способ передачи информации от мозга к листку происходит исключительно из-за «магических настроек» Эркрика, которые обходили защиты и проникали в суть заболевания. Они заменяли многострадальную разработку, но управлялись одним человеком и могли исчезнуть. Выбор получения информации был придуман Дерандесом. Вовсе не из-за того, что он был без ума от книг. Нет, просто лист бумаги есть почти везде и не требует постоянного присутствия интернета или других прихотливых обстоятельств. Проблем с пониманием напечатанного текста меньше, а при возникновении вопросов к бумагам, можно сослаться на писательство.

В любом случае, до логичного объяснения, важной уликой это никто из здравых циников не примет.

Эркрик не понимал работу собственной магии, но обучился ей, поэтому занялся химией углублённо, чтобы наконец понять, что с ним происходит.

«Наука- это изученная магия, поддающаяся объяснению, а магия- не изученная наука.» Так думал Эркрик.

Эркрик и Дерандес решили превратить умения одного в химическое вещество, которое помогло бы людям по всему миру. Новая ступень в медицине, раскрывшая тайны сознания, привлекала их, как пчёл пыльца.

Идея, что один опыт в книге может заменить несколько лет психотерапии, возбуждала изнурительную работу.

А теперь, продолжим слушать разговор. Долгое время до этого момента была тишина.

-Готово. Твоя очередь.

-Иду. – библиотекарь встал со стула и подошёл к стойке, на которой лежала раскрытая книга. Начался кропотливый труд, во время гуманитарной операции. В течение нескольких часов они сменяли друг друга, пытаясь не допустить оплошность. Нельзя было слишком прописывать сюжет, но и уходить в другую крайность, делая его непонятным, было бессмысленно. При работе с «сумасшедшими» людьми, они полностью давали им право создавать мир, каким он был в их голове и только потом представляли ситуацию, регистрируя восприятие, после чего оставляли ядро сознания и личность в целостности, а мышление шаблонно, из учебников, меняли в нужное русло. Здесь же, мозг надо было ввести в заблуждение, чтобы он не задавал лишних вопросов и не приводил бы к краху. Очередная проблема заключалась в том, что вещество не справлялось, из-за чего приходилось ставить капельницу, ведь действие длилось на протяжении часа с начала приёма. В конце друзья удаляли воспоминания о пережитых событиях, оставляя приятное забвение от прошлой жизни на неделю, за которую человек становился здравомыслящим, прибавляя лечащему врачу славы. Пробные попытки проводились на Дерандесе. Эркрик погружал его в книгу, где был только глубокий сон, который прописывал библиотекарь, чтобы понять может ли он влиять на сознание, и через час вытаскивал. Нужно было только проверить действие во время погружения и после выхода, отлаживая работу. Черновики же каждый раз разрывались, чтобы не напортачить с памятью больше, чем со сном. Дерандес мучился бессонницей, несмотря на огромное количество работы. Его бесцветная батарейка почти всегда была включена. Если бы химикат повёл себя странно, библиотекарь бы вытащил помощника раньше. Поэтому выбор подопытного был предопределён. С этим было связано много интересных историй, за которые потом библиотекарь «подкалывал» Дерандеса, иронизируя над ним.

Окружающее пространство было относительно спокойно, пока голос не прервал тишину.

-Ты представляешь, что с ней станет за десять часов?!

-Мы хотим увидеть результат. И время настоящее идёт быстрее.

-В книге другая линия времени, которую мозг воспринимает. Человек не может застрять в сознании на десять часов! Он может физически провести здесь это время, проживая в книге час, но наоборот это может привести к саморазрушению! Я понимаю, что в конце всё равно сотру память, но так издеваться над человеком- это уже слишком! А что, если это повлияет на работу мозга в реальной жизни?

-Не повлияет.

-Откуда ты знаешь? Нам нужно её вывести!

-Сейчас это делать слишком рискованно!

-Рискованно оставлять её там!

Во время того, как они спорили, владельцы голосов отдалялись. Завершения разговора не было слышно, но было понятно, что компромисса не было принято.

Потом слышались звуки письма, шаги, а остальное я Вам поведал.

Хандра и секреты

Ночь в библиотеке была бурной. Можно даже сказать, полной страстей.

Эркрик ходил по библиотеке, пытаясь создать видимость напряжения, а Дерандес перечитывал текст книги.

-Я не понимаю, как в мою смену она сбежала самостоятельно без твоей магии?

-Вероятность маленькая… Что бы выбраться самому без воздействия моей силы нужно найти прототип, в который попал.– не останавливаясь, ответил Эркрик.

-И что это значит!?– не понимая, почему друг не рассказывал эту информацию, поинтересовался помощник.

-Нужно найти точно такую же книгу. А это очень сложно, ведь есть всего один экземпляр. Это мой способ выбраться из той реальности, если я застряну или помещу себя в выдумку. – своим спокойным голосом объяснил библиотекарь.

Во время погружения в книгу человека литературное произведение исчезало в момент, когда появлялся текст на усмотрение автора и собственного написания. Обложка оставалась прежней, но название менялось из прихоти.

-И почему же книга называется «Жизнь одной», можно узнать?– уже менее вспыльчиво сказал Дерандес, подойдя к другу.

-По нашему названию на первой странице, ты же сам придумал именовать истории, чтобы не тратить время на поиски.

Дерандес смутился после упоминания его предложения. Развернувшись, такой же недовольный, но уже не задающий вопросов, он подошёл к камину. В карих глазах отражались языки пламени, красиво танцуя и предавая приятный блеск.

-Подожди…– его осенило. – Ты, – он развернулся и направился обратно к другу, стремительно шагая,– это ты выпустил её! Ты меня три часа назад уверял отпустить её! Почему не сказал мне?– радостный от своей догадки, Дерандес подошёл к библиотекарю достаточно близко, чтобы тот не мог увести взгляд.

-Я… нет, зачем мне это делать?– в своей манере отвечал Эркрик, но тревога брала вверх.

-Да не уж то ты?…

-Что? Нет, что бы ты не сказал, ответ- нет!

-Влюбился! – Дерандес ткнул указательным пальцем прямо в грудь библиотекаря, в место, где под рёбрами находилось сердце.– У тебя есть этот конусообразный полый мышечный орган!

-Нет, тем более!– осознание слов дошло только после сказанного в слух.

Но до помощника было не докричаться. Он сложил руки за головой и посмотрел вверх на потолок, как будто мог видеть звёзды.

-У моего друга есть сердце!– Дерандес чуть не закричал на весь город.

-Тише! – пытаясь закрыть рот рукой, оборвал Эркрик, но даже через пальцы было слышно:

-Он влюбился, влюбился по уши!

-Да замолчи ты!

Ещё немного посмеявшись, не веря в происходящее, Дерандес посмотрел на друга хитрыми глазами. В борьбе за слова друзья успели сесть за последний, дальний от входа столик.

-А я думал что происходит. Думал, совсем с катушек слетел, ещё и эта ссора… Весь сегодняшний день как сам не свой, а ты просто!– Дерандес похлопал по плечу Эркрика.

-Даже не вздумай!

-Влюбился- прошептал помощник, глядя прямо в глаза. Эркрик вздохнул и спрятал за руками лицо.– Но нам всё равно нужна эта девушка, чтобы стереть воспоминания.

-Не нужна. Я не смогу их стереть.

-Почему? Не хочешь?

-Я не могу стереть воспоминания, когда человек уже выбрался из книги.

-Затащим ещё раз.– без колебаний возразил Дерандес.

-Тогда я смогу стереть только второе попадание в книгу, первое уже закрыто и нарушать память будет опасно.

-В первые у нас кто-то сбежал! А если в полицию пойдёт?

-Не пойдёт, ты постарался со своими «десятью часами». А она постаралась с расследованием.– перевёл тему на Дерандеса Эркрик, чего друг не терпел.

На следующее утро в квартире девушки творилась неразбериха. Ромейдес старалась понять, что имеют ввиду люди в записи.

-С одной стороны- идти туда, всё равно, что вернуться в место, где тебя пытались убить…

Ведя с собой разговор, она то и дело спорила с рациональной стороной. И это было нормально до тех пор, пока логика побеждала.

-С другой стороны,– идти в полицию тоже самое. Только я не уверена, что было по-настоящему, но проверять не особо хочется. А что, если события снова повторятся? А вдруг нечему повторяться, и я просто не в ладах с головой? – с этими словами, она продолжила одеваться.– Репортаж получится. В крайнем случае,– статья. Разорвать бы договор на десять лет… Но деньги в любом случае не вернут, да и к переезду я не готова. Что ж,– Ромейдес надела длинный коричневый кардиган, так как пальто осталось висеть на стуле в тёмной комнате библиотеки.– была не была. Жертвы же могут вернуться на место преступления во второй раз? И все приметы прошлых исчезнувших людей сходятся… Что мне остаётся? Психбольница, полиция или жить не зная, навредила я кому-то или нет… Лучше доделаю свою работу в библиотеке и получу повышение. Коллега на связь не выходит. Забуду. Хочу забыть, но не могу.

Она явно что-то недоговаривала. Шагая по улице рано утром, Ромейдес думала, сможет ли она застать библиотекаря. Нога уже почти прошла, но надевать туфли девушка не решилась. Мягкие и удобные кроссовки, в которых, в случае чего, будет удобно убегать, пытались не испачкаться, обходя очередную лужу. Кардиган был накинут поверх бежевых штанов и свободной клетчатой рубашки, почти доставая до слякоти. Не очень чистые волосы были скрыты небрежным пучком. Погода оставалась промозглой и отрезвляющей. Люди, как обычно, были недовольными. Надуманная хандра сменилась настроением, состоявшим из усталости, не понимая и раздражимости, пародируя погодные условия, которые явно не желали никого видеть и так и норовили начать грозу, чтобы их не трогали. Бедные создания утешали себя мыслью об «осенней хандре», не сумев победить своё чувство ненужности. Сделав его обыденным, можно было не решать проблему, заглушив разум стадным чувством. При том, что существа и умилялись при виде домашних животных, радостно выдыхали, когда ложились под утро в кровать, чтобы через три часа снова проснуться, у них не получалось заглушить нехватку человеческого тепла, которое никто не хотел отдавать в «пустоту», не зная, что получит взамен и получит ли. Однако, побеждала и насильно заставляла думать только о том, что начался надоевший дождь, смывший всю меланхолию.

По моим наблюдениям, вы всегда старались подавить раздражение, но в один момент срывались, а за тем расстраивались, ведь были не в силах изменить характер, который нужно было успокоить, а не подавлять. Попытка за попыткой не удавалась, и тогда запертая дверь в безнадёжных условиях скрывала человека, надеющегося, что хоть кто-нибудь из окружающей среды их вытащит. Или, хотя бы, заставит хотеть выбраться.

Но это всего лишь мысли Безымянного, Вашего покорного слуги, который наблюдает за людьми из окна библиотеки. Рядом наблюдал за улицей Эркрик, поставив стул перед окном и поглаживая меня.

-Пойдёшь сегодня выполнять утреннюю традицию?– спросил проснувшийся Дерандес, собираясь на работу в психбольницу.

-Нет. – Эркрик никогда не пропускал «ритуал».

-Почему же?– Дерандес наматывал шарф, который не спас его от насморка.

-Не хочу.

-Ты зимой в метель ходил, а сейчас не хочешь?

-Да. – безучастно сказал Эркрик.

-Совсем тебя любовь свалила. Приходи завтра в больницу, давно тебя там не было. Поможешь мне и Аливиану.– в отличии от библиотеки, в психбольнице главным был Дерандес, а его подопечным Эркрик, ведь работа над экспериментом забирала всё время влюблённого идиота.

Ответа не последовало. Дерандес в очередной раз потрепал Эркрика по плечу и направился на работу. Как на зло автобус уехал без него и не остановился из-за одного бегущего человека. Теперь придётся идти пешком тридцать минут, ведь нужно было пройти больше половины пути. Времени было не достаточно, Дерандес мог опоздать. На счастье Аливиан взял трубку и убедил его, что тот может позволить себе прийти через час. Работы было не так много. Аливиан был более квалифицированным, но занимал место почти на ровне с Дерандесом, который каждый день трудился не покладая рук и не понятно как не изжил себя. Вот из чего я смею делать вывод, что Вы, мой дорогой читатель, принадлежите к самому трудолюбивому, но самому глупому роду созданий. Вы так стремитесь учиться жизни, что иногда попросту забываете жить.

Голос успокоил трудоголика, который развернулся и дошёл до кафе приблизительно рядом с библиотекой. Что до библиотеки, что до остановки- отсюда было десять минут- очень удачное расположение, ведь основную еду умел готовить только Эркрик, а за выпечку и вкусности отвечал Дерандес. Именно заведение помогало врачу не голодать, когда библиотекарь изо всех сил работал над очередным «гостем».

И что-то Эркрик не договаривал. У этого, открытого только нескольким людям, человека, было слишком много секретов и слишком мало поводов доверить их кому-либо.

Когда дверь за другом закрылась, Эркрик встал, надел пиджак, который до этого небрежно повесил на спинку стула, и прихорошился. Сильнее разворошил кочергой дрова в камине, растопленного Дерандесом, приготовил две чашки мятного чая, поставил по середине стола чайник и начал ждать. Чтобы занять мысли, он переставлял книги и без того стоящие в правильном порядке. Ждать пришлось недолго. На пороге появилась фигура. Сегодня она была одета более по-домашнему.

-Не думала увидеть Вас здесь.

-Я библиотекарь, это библиотека. Точно не ожидали?

-Именно.

-Необычно. Присаживайтесь.– элегантным жестом руки пригласил Эркрик. Ромейдес приняла его. Покрутив в руках чашку с горячим напитком, в котором плавали листья, завораживая спокойствием и теплом, Ромейдес прикусила нижнюю губу.

-Не будете?

-Не хочу снова потерять сознание.

-Простите за вчерашнее. Этого больше не повториться.– если бы эти манеры увидел Дерандес, он бы точно припоминал ему несвойственную черту.

-Я не собираюсь задерживаться долго. Просто хочу знать, что, из того, что я помню, было.– Ромейдес не стала тянуть.

-Откуда мне знать, что Вы помните?

-Может, потому что Вы создали часть моих воспоминаний, не так ли?– Эркрик удивился осведомлённости девушки, но выразил это только в быстром, еле заметном поднятии бровей.

-И Вы не собираетесь идти в полицию?

-Не собираюсь.

-И почему же?

-Я не пойду к таким… людям.

-Очень зря. Хорошие работники. То, что Вы видели про своих знакомых и был мой вымысел.– недоговаривая, ответил библиотекарь на вопрос, от которого отпирался.

-Это многое меняет, но не для меня. Так получилось, что я сильно перед ними провинилась нелестными высказываниями в СМИ.

-Понимаю. Но люди и впрямь хорошие, благородные. Думаю они Вам всё ещё могут помочь.– по-настоящему помогал искать варианты Эркрик.

-И как же? Что я им скажу: «Я пришла сюда, потому что… что?»

-Можете сказать, что в библиотеке Вас напоили непонятным химикатом. – предложил весьма адекватную версию мужчина.

-И почему же Вы мне это говорите?– осознала странность происходящего девушка.

-Вы этого никогда не сделаете.

-Почему Вы так уверены?

-Я успел узнать Вас. Вы так не сделаете, потому что это Вы.

-Что ж… Странное оправдание для человека, которого я встретила только…– тут Ромейдес замялась, не зная.

-Вчера. – продолжил Эркрик.

-Да… Я… Хотела бы знать… я кому-то навредила?– перешла к главному Ромейдес, прерываясь.