Дерзкая вишня

– Хочешь побыть швейцаром, без проблем. Я вообще не против.

– И на ужине я тоже буду один, – с нажимом добавил он.

Судя по выражению лица Уго, тот был совсем не против такого расклада. Или против. Блять, по нему вообще хрен поймешь, доволен он или нет. За себя же я мог сказать откровенно: нихуя. Которое отразилось субтитрами на моем лице:

– С чего бы это? Я тоже собирался поболтать с этим пикинесом.

– Мне нужны нормальные переговоры, чтобы мы могли спокойно договориться обо всех деталях.

Встав ровнее, канаты покачнулись, освободившись из-под моего веса, пока я же демонстрировал Рику свое недовольство:

– И чем, извини, я тебе помешаю?

Рука Уго упала мне на плечо, и мой взгляд врезался в его лицо.

– У тебя слишком открытая враждебность к нему, которую ты не скрываешь. Это не вызовет ничего хорошего, и в лучшем случае, Гоцон просто откажется от предстоящей свадьбы.

– В худшем же у нас будет кровавое месиво прямо посреди столовой, – добавил Риккардо, на что я показательно фыркнул, а глаза сами закатились под веки, пока руки сложились на груди.

– Ну да, конечно. Я больше верю в «худший», ибо эта сучка хрен откажется от свадьбы, раз сам навязался, выдвинув свою кандидатуру.

– Вот именно поэтому, Энрике, я и прошу тебя ненадолго уехать.

Мне было абсолютно ясно, почему уехать должен был исключительно я: ведь самым огненно-дышащим драконом в семье являлся только мой характер. Мой и Инес, если уж говорить честно. Это нам явно досталось презентом от покойной матери, пока Риккардо, Уго и Витале расхватали остатки самоконтроля от отца.

Я был уверен, что, если бы не самой Инес предстояло выйти замуж за Мителло, то и ее бы отправили отсюда подальше, чтобы не дай Бог! Сестренка точно подожгла бы помещение, у меня не было в этом никаких сомнений.

Вздохнув, я взъерошил мокрые у корней волосы и вышел с ринга, нагнувшись под канатами.

– Окей, пойду прогуляюсь. Хорошей вам вечеринки. И, Рик, – остановившись у стола, я закинул полотенце на шею, забрал бутылку воды, телефон, и взглянул на брата: – будь добр, не подавись, – и вышел из спортзала.

***

Дверь резко распахнулась, и передо мной появилось сонное, раздраженное лицо.

– Какого хрена ты делаешь?

– Пришел к тебе.

– Я уже открыл, блять, убери руку от звонка! Одного раза достаточно. Не надо этого дзынь-дзынь-дзынь, господи…

И отошел, дав мне войти.

– Я планирую установить в кабинете и квартире кнопку с вызовом охраны, или поставить полицию на быстрый набор, – проворчал себе под нос хозяин квартиры. – Ты скажи, мне, наверное, стоит соли насыпать на порог, чтобы не видеть твою рожу так часто?

Добравшись до светлого дивана, я устроился, вытянув ноги, пока Ёрки, шоркая тапочками по паркету, плелся на кухню, которая соединена с небольшой гостиной. Его квартира в принципе была крошечная, но довольно уютная. Этот ворчливый Наклз19 – бешеный любитель чистоты и минимализма, а также, у него в наличии имелась непереносимость пыли. Так что, я даже не сомневался, что здесь каждый сантиметр был отполирован с хлоркой и всеми возможными чистящими средствами. Хорошо, что этот маразм не распространялся на окружающих. Ёрки всегда сохранял чистоту и порядок сам, но никогда не требовал, чтобы кто-то также его соблюдал.

– Как это вообще связано?

Начав заваривать кофе, он проворчал:

– Соль не пускает на порог всякую дрянь, вроде тебя. Если это однажды сработает, то я закажу целый фургон с запасом до конца жизни.

Мой взгляд улетел куда-то под ресницы, пока рот растягивался в ухмылке.

Ёрки только бурчал и бросался угрозами, но никогда не предпринимал совершенно никаких попыток, чтобы в самом деле как-то прекратить нашу дружбу.

– В такой хороший вечер тебе не удастся испортить мне настроение, – хмыкнул я, откинув локти на спинку дивана.

Он же обернулся через плечо, хмуро зыркнув своими глазками:

– Это не значит, что я не буду пытаться, – и вернулся к кофе.

Красноволосый друг сейчас был похож на взъерошенного кота с помятым лицом. Растянутая футболка и серые спальные штаны висели на нем мешком. Цепочка на шее перекрутилась, волосы же были в беспорядке настолько, что это похоже на ядерный взрыв, а на лице отражались «все радости этого мира».

– Я тебя разбудил?

Обернувшись, меня нашел взгляд, кричащий: «Издеваешься?».

– Почему ты спишь в такое время?

– Чтобы ты спросил, – буркнул он и, стащив пачку сигарет с зажигалкой со стойки, что разделяла кухню от гостиной, закурил.

Сразу же открыл окно, чуть поежившись от легкого порыва ветра, ворвавшегося в помещение, и стряхнул пепел в пепельницу.

– Я не спал больше суток. Вчера утром уехал в больницу, так как до обеда был прием. Потом мне нужно было заехать в «Некси» вместе с Марго, чтобы проверить состояние проституток. Вечером меня уже ждали в общем зале для тренировок, чтобы подлатать нескольких молодых новобранцев, которые немного перестарались друг с другом. И вот я уже думал, что все, сейчас поеду домой, – затянулся и на выдохе: – но, как ты понял по тому, что сказал, что не спал больше суток, домой я приехал только в ебаные два часа дня. Сегодня.

Кофе закипело на плите, и он убрал его на другую конфорку.

– Кучка сраных идиотов опять мерились письками с Клофордом в «Скарлетт», – от его слов внутри что-то сжалось. После таких потасовок мало чего из хорошего стоило ждать. – Я и Нейт оперировали их до сраного обеда, потому что были и ножевые, и пулевые.

– Все живы?

– Если бы из этих уебков кто-то сдох, Рик бы уже знал обо всем этом, – последний раз затянувшись, он потушил бычок в пепельнице.

И то верно.

– Почему ты не дома? – спросил Ёрки, начав разливать кофе по кружкам. – Насколько я помню, сегодня в твои планы входило разбить морду Капо Мафорда об порог вашего особняка. Что-то изменилось?

Когда Ёрки поставил кружки на стол, руки сами потянулись к той, что оказалась ближе ко мне. Сделав глоток, я ответил:

– Рик решил, что Мителло не нуждается в услугах пластического хирурга, так что, меня попросили удалиться.

Он сел рядом и кивнул, обхватывая свою кружку ладонями, пока локти уронил на бедра:

– Надеюсь, ко мне ты пришел не чтобы куда-то потащить. Сегодня я не в том ресурсе, чтобы выходить из дома. Честно говоря, я, блять, себя еле вытащил из постели. Ты просто невыносимый говнюк, в курсе? – сощурившись, его презрительный взгляд врезался мне между глаз, на что я усмехнулся, вновь отпив горячего кофе:

– Я просто всегда добиваюсь того, чего хочу.

– Это никак не оправдывает то, что ты трезвонил мне в дверь своим гребаным пальцем безостановочно три минуты!

Я пожал плечами, довольно хмыкнув:

– Добился того, чего хотел: ты встал и открыл мне дверь.

Он фыркнул, уведя взгляд куда-то в глубь кухни напротив:

– И чего же ты хочешь еще? Надеюсь, не личной палаты для меня в психиатрии.

– В данный момент, я хочу набить рожу Мителло, пойти с тобой в бар, где мы выпьем ахренительного бурбона, и ко всему этому списку добавляю ежедневный, неизменный пункт.

– Какой?

– Я хочу, чтобы Арлин была со мной.

Ёрки потупил взгляд, впиваясь зрачками мне в лицо, пока его брови хмурились все сильнее.

– Представляешь, у меня внезапно возникло очень сильное желание узнать, что прочнее: бетонная стена или твоя тупорылая голова.

– Я не пошутил, Ёрки. Я, действительно, хочу ее.

И правда же хотел. Сильно.

Ведь, этот орган в груди, или то, что от него осталось, уже у ног этой огненной женщины, которая…

– Она срать на тебя хотела, – озвучил мою мысль Ёрки, отставив свою кружку на журнальный столик. – И у нее есть парень. Как его там… Роти? Роги? Рами?

– Рати, – язык сложил буквы в имя, что прозвучало с ядом. – Я помню, но его наличие ни хрена не меняет.

– Тебе еще следует запомнить, что если ты его грохнешь, то тогда, я уверен на двести процентов, что она пошлет тебя дальше, чем три буквы.

– Я не собираюсь его убивать. Как бы мне не хотелось, но в этом нет абсолютно никакой необходимости, – пожал плечами.

– Просвети меня в свой план, Мистер Одуванчик. Ибо, насколько помню, эта компашка вместе с самого детства. И я очень сомневаюсь, что она решит отказаться от того, кого знает всю жизнь, чтобы быть с тем, кого видела всего три раза. А. Еще, про которого не знает самого главного: что он гребаный Консильере мафии. Ну… Это, знаешь… Тот, кто может вынести мозги одним нажатием на крючок у пушки, и даже не моргнуть. Не консилер для макияжа, а, блять, Консильере.

– Ты решил мне объяснить мою же должность, которую я занимаю уже лет так шесть? – в голосе прозвучала нота веселья.

– Нет. Я тебе просто напоминаю, что ты долбанная машина для убийств, а не какой-то простой повар с соседнего ресторана, окей?

– Окей, – передразнил его. – Вот только, я ей уже сказал, кто я такой и кем являюсь.

– Сказал? – его брови подлетели ко лбу. – Ты в своем уме?

– Вполне себе.

– Блять, Энрике, это нарушение статьи, и не мне об этом тебе говорить.

– Я прекрасно помню каждый гребаный пункт в этом чертовом кодексе, который мне вдалбливали в извилины мозга всю сознательную жизнь. Но притворяться тем же “поваром из ресторана” с обычной жизнью – не в моих правилах.

– Если кто-то узнает, что ты всучил козыри против клана какой-то девчонке с улицы, которую видел несколько раз, ты лишишься не только языка, ты же в курсе, кусок идиотизма?

Забота Ёрки через агрессию и оскорбления выглядели очень по-дружески милыми, но это уже не имело никакого смысла. Время не отмотать назад.

– Я в курсе, успокойся.

Он тяжело вздохнул:

– Так, ладно, – губы быстро облизал. – И что она ответила?

– Не поверила.

– Замечательно, – снова вздохнул он и отхлебнул кофе.

– Тебе вредно нервничать, – и вот снова я поймал глазами озлобленный взгляд. – Ты становишься вредным душнилой.

– Завалил бы ты свое ебало, Энрике. Тебе вообще, кроме как трахать, нельзя больше ни хрена никаких дел иметь с простыми девушками, которые не связаны кровью с преступным миром.

Я любил Ёрки за его прямоту и честность. Он не боялся ничего мне сказать в таком виде, в каком оно являлось на самом деле, или же каким формулировалось в его голове.

И вот даже сейчас, он был абсолютно прав, – закон мафии запрещал любовные и брачные связи с теми, кто не относился к нашему миру.

Вот только, мне же впервые захотелось нарушить то, что было продиктовано и выжжено кровью. Ведь, я без каких-либо сомнений, собирался заполучить доверие, расположение и любовь огненной девушки, которая пока лишь бесстрашно фыркала и отводила от меня свой прекрасный нос.

– Значит, – слово утонуло в кружке с кофе, и я отставил ее на стол. – Пора нарушать правила.

ВИШНЯ СЕДЬМАЯ

Арлин

Сегодняшнее выступление в пабе прошло спокойно, если не считать драки каких-то двух пьяных мужиков под конец одной из последних песен. Баз был доволен, отчего заплатил нам хорошую сумму, тем самым, сделав довольными уже и нас.

Рука Рати притягивала к себе, свисая с плеча, пока ноги вели от трейлера, где оставили инструменты, в сторону пляжа.

Остаться наедине как-то не выходило уже давно, поэтому, особо никто и не стал комментировать наш уход из трейлера.

Над Кенфордом рассыпалось полотно звезд, которое было видно на просторной и почти не освещаемой парковке, но уже плохо заметно в свете фонарей и вывесок улиц. Машин на дорогах практически нет, как и народу, что было даже немного удивительно, так как за все дни, сколько мы провели в этом городе, еще ни разу вокруг тишина не казалось такой ощутимой.

Хотя, возможно, она казалась таковой еще и из-за нашего молчания.

Убрав с меня руку, Рати утащил ее в карман шорт, чтобы достать зажигалку и пачку сигарет. Прикурив, дым заструился из его рта, и он взглянул на меня:

– Нравится?

– Что именно?

Махнув как-то небрежно кистью, где пальцы сжимали сигарету, Рати глазами мазнул вокруг.

– Не знаю. Италия? Кенфорд? Этот район и паб, в котором выступаем?

Закусив губу, я обняла себя руками:

– Да, думаю, что здесь намного красивее, чем в Клэдо. Еще эта вишня, которой так много было у набережной в том районе, – легкая улыбка сама полезла на лицо. – Это необычно, если учесть, что…

– Что она цветет в Италии с марта по апрель, но никак не в конце июня? – он затянулся прямо в ухмыляющийся рот, и у меня не получилось сдержать смешка:

– Именно так.

– Здесь, и правда, как-то все иначе. Я раньше думал, что все эти курортные фотографии туристов с цветастыми розово-белыми деревьями делают исключительно весной. Мне казалось, что они просто подбирали сезон, чтобы приехать и увидеть всю эту красоту.

Мы шли не спеша, никуда не торопясь, а в разговоре не было совершенно никакого дискомфорта. С Рати его никогда не возникало, ведь с ним я подружилась в детдоме одним из первых. Между нами существовала какая-то связь, с помощью которой мы могли понимать друг друга с полуслова.

Вот только, последние месяцы все, что было, больше снова походило на взаимоотношения брата и сестры, а не парня и девушки. Это, честно говоря, не напрягало и не заставляло задуматься, пока мы не приехали сюда.

– Даже расстроился, когда понял, что мы здесь появимся только в июне, – усмехнулся он, когда подходили к какому-то пустому скверу.

– Я рада, что твои ожидания от всего этого оправдались.

Рати развернулся спиной вперед и кивнул, продолжая идти:

– Тэ, в самом деле, знает, что для нас будет наилучшим вариантом. Паб База, правда, неплохой. Там почти не происходит ничего из того, что могло бы создать проблем. Да и он платит без всяких трудностей, что не менее важно, так что, меня все устраивает.

– Да, меня тоже. Тэкито можно доверять, он еще ни разу не подводил, – я приземлилась на одну из скамеек.

– Ворчит, правда, зараза, и заставляет мыть руки по пятьдесят раз на дню, но это можно пережить, – усмехнулся он, потушив бычок об мусорку, и устроился рядом, вытянув ноги и скрещивая щиколотки. – Знаешь, – выдохнул Рати, и мой взгляд нашел его профиль. – Мы здесь уже десять дней. Или лучше сказать, всего, – и как-то сам себе будто поморщился, не смотря на меня. – Но этого вполне хватило для меня, чтобы захотеть с тобой обсудить кое-что.

Нервный ком встал где-то в груди, но абсолютно не отразился на моем лице. Наверное, что-то внутри подсказывало, что я догадывалась, о чем должна была пойти речь.

– На самом деле, это нужно было все как-то обговорить раньше, но, я пытался убедить себя, что мне это кажется, и сваливал происходящее на все, что происходило вокруг, – его голос звучал ровно, а я слушала внимательно. – Вот только и себя обманывал, и тебя, получается, тоже, раз так и не стал поднимать тему.

Не выдержав, видимо, какого-то легкого напряжения, Рати, вновь, достал «Чапман», вытащил зубами одну сигарету и протянул пачку мне, предлагая, – он помнил, что мои сигареты кончились полчаса назад, ведь, изначально, мы хотели сходить именно за ними до магазина.

Закурив, дым коснулся легких, успокаивая, пока делал этот круговорот по организму, дурманя нервные клетки, и освобождаясь через стенки рта и заборы зубов.

– Я тебя люблю, Арлин, – его взгляд скользнул к моим глазам. – Но у меня не вышло изначально убедить себя в том, что люблю не так, как положено это делать мужчине. Скорее, мои чувства два года назад просто спутались с привязанностью, симпатией и тем, что мы так хорошо и очень давно друг друга знаем.

Смешок сорвался с моих губ, на мгновение разрывая нити взглядов:

– Тоже чувствуешь, что все это неправильно, да? – уголки губ грустно приподнялись вверх, а в радужках напротив отразилось понимание. – Я тоже люблю тебя, но это, наверное, казалось чем-то иным только в первые месяцы, – сигарета коснулась губ, и дым вырвался со словами: – Хочу, чтобы мы сохранили то, что между нами было всю жизнь, но…

Рати хмыкнул, также вновь затянувшись.

– Да. Вот это «но» присутствует, и я с ним согласен, – и вот улыбка уже на губах его не грустная, а скорее принимающая реальность происходящего. Облегченная.

Он отзеркалил ее у меня.

Два года не были в пустую, и ни один из нас обо всем этом не жалел. Они принесли нам полную картину понимания, что нам было суждено быть рядом друг с другом, но занимая другие роли в жизнях. Не менее важные, но точно не в статусе «возлюбленных». Эти места только что освободились для тех, кто действительно должен был их занять в наших сердцах, но чуть позже.

Энрике

26.06.2020г.

Быстро перебирая ногами, я преодолел лестницу, спустившись в гостиную, которую освещало только-только начинающее восходить солнце. И пускай старался двигаться абсолютно бесшумно, но мое присутствие не ускользнуло от того, кто уже тоже по неизвестным причинам не спал.

От кофе исходил пар, пока он помешивал сахар ложечкой у барной стойки. И честно говоря, я совсем забыл, что Уго гребаная ранняя пташка.

– Знаешь, кого ты мне напоминаешь? – пробудившиеся голосовые связки, чуть прохрипели. Это были мои первые слова после сна.

– Удиви, – он так и не смотрел в мою сторону, отложив ложку в сторону.

Я же уже подошел гораздо ближе, хоть и останавливаться для утренних бесед не планировал.

– Деда, – темная бровь брата, что была над здоровым глазом, выгнулась в немом вопросе. – Они всегда встают еще даже до пробуждения петухов.

– Петухов.

И я кивнул:

– Петухов. Ты разве не слышал никогда о том, что петухи просыпаются ни свет ни заря? – ухмыльнулся я, а Уго только сделал небольшой глоток кофе.

– То есть, в нашем случае, раз я проснулся раньше тебя, то ты пету…

– Эй, а вот это уже грубо, – руки мои сложились на груди, когда губы брата дрогнули в легкой, секундной улыбке. – Я просто настраиваю режим и все… тому подобное. Знаешь, говорят, что вставать рано даже полезно для здоровья.

Он ничего не ответил, лишь продолжал наблюдать за мной, периодически отпивая горячего, ароматного напитка, находя опору локтем на краю барной стойки.

– Собираюсь прогуляться. Свежий воздух тоже полезен.

– Прогуляться, – повторил Уго, и я, вновь, кивнул. – В полпятого утра.

Взгляд сам бросился к циферблату наручных часов: и правда, тридцать семь минут пятого.

– Заскочу к Ёрки, – пожал плечами.

– Он сейчас должен отсыпаться дома перед сменой в больнице. Разбудишь его, и опять будет на тебя рычать.

Довольная ухмылка расползлась по моему лицу, когда начал спиной удаляться в сторону выхода из особняка:

– Именно поэтому, я и хочу его разбудить.

И выскользнул за дверь.

На самом деле, к этому Гневу20 я вообще не собирался. Утренние планы у меня сегодня были исключительно к другому огонечку в моей жизни – Арлин.

Довольно, не проблематично в Кенфорде найти место, где остановились два трейлера с иностранными номерами. А учитывая, что у меня был Ёрки с его: «Да боже, ты что издеваешься?», за которым последовало негромкое: «Блять, ладно, я позвоню ему, но только отвали от меня на гребаную неделю. У меня полно работы», то проблем вообще никаких не возникло.

Ёрки сделал всего один звонок своему брату, и уже через пару минут на мой телефон пришла нужная геолокация. Я бы мог и сам позвонить Ёргину, который работал в «хакерской теме», но его номер был только у Уго и, непосредственно, у младшего брата. Просить своего? Нет, спасибо. Лишнее внимание к своей персоне я и так проявил. А заниматься лишним гемором, чтобы достать номер в других источниках, было слишком геморно, поэтому, оставался единственный вариант, – выслушать ворчание лучшего друга, и получить желаемое через очень короткое время.

Солнце уже освещало каменные дорожки на нашей территории особняка, пока я шел в сторону гаража, недалеко от которого мялся один из охранников. Это был телохранитель Инес.

– Что-то случилось? – мои брови хмурились то ли от солнца, что светило в глаза, то ли того, что показалось, будто парень нервничал.

– Нет, мистер Карбоне.

– Обход сделан?

– Только что закончили. Йен отошел в туалет пару минут назад, – кивнув ему, меня поглотила тьма за дверьми гаража.

Рука на автомате потянулась в нужную сторону и включила свет.

Последний, судя по всему, уходил отсюда Уго. Вечно свет вырубает.

Невысокий шкаф с несколькими ящичками стал первым на очереди к чему я подошел, достал ключи от моей прекрасной “Ferrari SF90 Stradale”, и алая малышка отключила систему блокировки.

– Что ж, детка, давай прокатимся, – стоило мне устроиться на водительском сидении, руки скользнули по кожаному рулю, и вот я выехал с территории, ведь Флэтч уже открыл мне ворота.

Арлин

Сон растворился также внезапно, как и утащил сознание несколько часов назад, а все из-за непрекращающегося звука вибрации под подушкой. Рукой наощупь под нее, и достала телефон, в экран которого заглянула одним приоткрытым глазом.

– Он что совсем с головой не дружит, – тихий, хриплый стон сорвался с губ в мягкие складки подушки.

Сбросив звонок, я только убрала телефон, вновь закрыв глаза, как вибрация повторилась. Снова сброс. Опять вызов.

Сброс.

Вызов.

Сброс.

Вызов.

Сброс.

Вызов.

Сброс.

Дыши, Арлин, дыши. Спокойствие.

Вызов.

Резко села на постели, а сон не то, что рассеялся, а совсем, как рукой сняло! Возмущение и злость перебили все, смешавшись с этой бесконечной вибрацией в руке.

Сброс.

«Незнакомый номер» продолжал высвечиваться на экране мобильного, пока я пыталась сосредоточиться на том, как бы не убить этого наглого говнюка, который имел совесть звонить мне в пять долбаных утра!

Сброс.

…

…

…

Вызов.

– Да что, блять, тебе надо? – прошипела в трубку на яростных искрах, что рвались наружу. Но спящие друзья в трейлере заставляли сдерживаться и шептать.

Я уверена, что была похожа на змею, что шипела в трубку, как чертова Нагайна21!

– Доброе утро, самая прекрасная женщина на свете, – он же звучал абсолютно буднично, чем раздражал еще больше. – Я решил пригласить тебя прокатиться по утреннему Кенфорду, что скажешь?

– Ты спятил? – мой шепот, кажется, добрался до Ликоса, что как-то поморщился и перевернулся на другой бок. – Я никуда с тобой не поеду в такую рань.

– То есть, ты не согласна только из-за того, что я подобрал неправильное время? – эта чертова ухмылка чувствовалась каждой клеточкой кожи даже при том, что я ее не видела! – Не вздыхай, Лисенок, я всего лишь хочу поднять тебе настроение на весь день. А чтобы это сделать, ты должна ко мне выйти.

– У тебя прекрасно получилось создать мне великолепное настроение, спасибо. Я теперь вся горю желанием убивать людей, а точнее, кое-кого конкретного.

– Слышала что-нибудь про любовь с первого взгляда? – вдруг вопрос невпопад.

Взгляд упал на тело Финни, что также начало ворочаться, сминая у ног яблочные простыни, пока лицом утыкался в игрушку.

– Если ты сейчас же не заткнешься и не перестанешь названивать, она станет последней в твоей жизни, Энрике.

– Это слишком ахуенно прозвучало, Лисенок. Я только ради этого и буду висеть на телефоне в ожидании, когда ты ответишь.

Откинувшись на подушку, я пальцами потерла переносицу, убирая пелену с глаз ото сна, пока тяжелый вздох вырвался наружу.

– В любом случае, это не отменяет того факта, что я хочу тебя не только слышать, но и видеть, поэтому, может, ты все-таки выйдешь из этого домика на колесах, чтобы порадовать мои глаза своим существованием?

И все повторилось: снова резко села, осознав, наконец, услышанное. Подползла к окну и не поверила своим глазам. Этот придурок стоял прямо напротив у соседнего трейлера, где спали Эван, Паола, Роберта и Рати! Дверь у тех была приоткрыта на проветривании, а тишину соблюдать у этого наглеца получалось хуже всего. Он мог разбудить всю мою семью своей болтовней!

– Заткнись! – шикнула я, наблюдая за тем, как он расслабленно откидывался плечом на стенки трейлера, а ухмылка растягивалась на губах. – Просто замолчи! Если ты разбудишь хоть одного, я тебе трусы на голову натяну, ясно?

– Свои? – даже отсюда была заметна откровенная, вспыхнувшая в его глазах, искра пошлости, от которой мои руки сжались в кулаки.

– Арлин, если ты сейчас не выйдешь к нему, то это уже я вам обоим натяну трусы на голову, – ворчание Ликоса донеслось с полки второго яруса, где он накрывал голову подушкой.

– Я даже тебе свои дам по такому поводу, – буркнул вслед Финни, обращаясь к другу над ним.