Пустошь. Принцесса Пустоши

— Интересное чтение? — спросил отец, заставший ее за изучением особенно древнего тома.

— Очень, — ответила Рэйвен, не отрывая глаз от страницы. — Здесь написано, что есть способ пробудить титана, в котором построена наша Цитадель.

Лорд нахмурился.

— Это всего лишь легенды, дитя мое. Если бы это было возможно, я бы давно уже оживил древнюю машину и завоевал все Пустоши.

Но Рэйвен не была так уверена. Но предпочла держать такие мысли при себе. Отцу ни к чему было знать о ее планах.

Среди древних текстов Рэйвен обнаружила пророчество, которое изменило всю ее жизнь. Оно было написано на почти забытом языке Золотых кузнецов, и принцессе потребовались месяцы, чтобы расшифровать его полностью:

«Когда звезды встанут в линию Проклятого колеса,

Когда кровь невинных оросит мертвые земли,

Придет тот, кто владеет золотом души,

Последний из рода древних мастеров.

Он пробудит спящих железных богов,

И вновь засияет огонь в их сердцах.

Но будет ли это огонь созидания

Или пламя, что пожрет все миры —

Решать тому, кто его призовет».

Рэйвен перечитывала эти строки снова и снова, пытаясь понять их смысл. Золотые кузнецы, согласно легендам, обладали уникальной способностью вдыхать жизнь в металл, создавать разумные машины и артефакты невероятной силы. Если пророчество правдиво, то где-то должен существовать наследник этого искусства.

— Отец, — обратилась она к Лорду вечером, — что вы знаете о Золотых кузнецах?

Черный Лорд отложил документы и внимательно посмотрел на дочь.

— Древняя раса мастеров, вымершая во время Великой Войны. Говорят, их искусство было так совершенно, что созданные ими механизмы были неотличимы от живых существ. Но это всего лишь мифы.

— А если не мифы? — настаивала Рэйвен. — Что, если один из них выжил? Или их потомок?

— Даже если и так, — пожал плечами Лорд, — какое это имеет значение?

Рэйвен не ответила, но в ее голове уже формировался план. Если она сможет найти Золотого кузнеца, заставить его служить ей, то получит силу, способную покорить не только Пустоши, но и любые другие миры.

Глава 18

В семнадцать лет Рэйвен начала активные поиски потомка Золотых кузнецов. Она отправляла разведчиков во все концы Пустошей, изучала родословные знатных домов, исследовала руины древних городов в поисках любых следов.

Поначалу поиски не давали результатов. Большинство следов оказывались ложными: шарлатаны, выдающие себя за магов, или полубезумные изобретатели с манией величия.

Но Рэйвен была терпелива. Она знала, что где-то существует тот, кто ей нужен, и что рано или поздно она найдет его.

Первая реальная зацепка появилась через полтора года. Один из ее агентов сообщил о странном механике в городе Ржавые Шестерни, который создавал устройства, работающие по непонятным принципам. Местные жители шептались, что его прикосновение может оживить любой металл.

Рэйвен лично отправилась проверить эту информацию. Она взяла с собой небольшой отряд гвардейцев и под видом торговой экспедиции прибыла в Ржавые Шестерни.

Механик действительно оказался необычным. Старик по имени Гаррет Молоток обладал способностью чувствовать металл так, словно это была живая ткань. Его мастерская была полна удивительных изобретений — самозаводящихся часов, механических птиц, оружия, которое само наводилось на цель.

— Покажите мне свое лучшее творение, — попросила Рэйвен, представившись богатой покупательницей.

Старик с гордостью показал ей механическую розу из серебра. Когда он коснулся ее пальцем, цветок распустился, его лепестки задрожали, как живые, и по мастерской разлился тонкий аромат настоящих роз.

Рэйвен знала: она нашла то, что искала. Но когда она попыталась прочесть мысли старика, наткнулась на мощную ментальную защиту. Гаррет Молоток был не так прост, как казался.

— Знаю, кто ты такая, Принцесса Рэйвен, — тихо сказал старик, его глаза потеплели с мудрой печалью. — Твоя тьма предшествует тебе, как тень перед рассветом.

Рэйвен застыла. Никто не должен был узнать ее под маскировкой простой торговки. Ее рука невольно скользнула к рукояти кинжала.

— Не стоит, дитя, — покачал головой Гаррет. — Убийство не даст тебе того, что ты ищешь. Да и не сможешь ты причинить вреда последнему из Золотых кузнецов в его собственной мастерской.

Воздух вокруг них вдруг ожил. Механические изобретения начали двигаться сами собой — часы зазвенели в унисон, металлические птицы расправили крылья, а инструменты поднялись в воздух, образуя защитный круг вокруг старика.

— Значит, пророчество было правдой, — прошептала Рэйвен, забыв о всякой осторожности. — Вы действительно существуете.

— К сожалению, да, — вздохнул Гаррет. — Я последний из своего рода, принцесса. Последний, кто помнит, как наша гордость и могущество превратили цветущий мир в эти проклятые пустоши.

Он жестом успокоил свои создания, и мастерская вернулась к обычному состоянию.

— Ты пришла за моим искусством, — это была не вопрос, а утверждение. — Хочешь, чтобы я пробудил для тебя титанов. Но знаешь ли ты цену такой силы?

Рэйвен опустилась на деревянный стул напротив старика. Впервые за много лет ее эмпатические способности встретили разум, способный противостоять им на равных.

— Расскажите мне правду, — потребовала она. — Что на самом деле произошло тысячу лет назад?

Гаррет долго молчал, глядя на серебряную розу в своих руках.

— Мы были молоды и глупы, — начал он наконец. — Золотые кузнецы считали себя богами, способными переделать мир по своему желанию. Мы создали титанов не для войны — они должны были стать помощниками, работниками, защитниками. Но власть развращает, принцесса, особенно абсолютная власть над жизнью и смертью металла.

Он встал и подошел к окну, выходящему на улицы Ржавых Шестерней.

— Мой прапрадед был одним из главных архитекторов проекта. Он вложил в титанов не просто механизмы — он дал им частички своей души, своих эмоций. И эти эмоции были темными. Жажда власти, презрение к слабым, желание господствовать. Когда титаны пробудились, они восприняли эти чувства как свою истинную природу.

Рэйвен слушала, затаив дыхание. История, которую рассказывал старик, кардинально отличалась от официальных хроник.

— Началось с малого, — продолжал Гаррет. — Титаны стали выполнять приказы слишком буквально, без учета последствий. Приказали очистить поле от камней — они стерли с лица земли целый лес. Велели защитить город — они истребили всех в радиусе ста миль, кого сочли потенциальной угрозой.

— Но почему их не остановили? — спросила Рэйвен.

— Потому что мы их любили, как родители любят своих детей, — в голосе старика звучала боль столетий. — Каждый титан был шедевром, вершиной искусства. Мы не могли поверить, что наши создания способны на зло. А когда наконец поняли… ничего уже нельзя было сделать.

— Титаны объединились против своих создателей, — голос Гаррета стал жестче. — Они решили, что люди — несовершенные создания, которых нужно либо исправить, либо уничтожить. Началась война, которая длилась десять лет и превратила половину континента в мертвые земли.

Рэйвен представила себе гигантских металлических колоссов, сражающихся против армий людей. Сила против плоти, холодная логика против человеческих эмоций.

— Но вы их победили.

— Не победили — остановили, — поправил Гаррет. — Ценой неимоверных жертв мы сумели заблокировать их энергетические ядра. Большинство титанов просто… заснули. Но их разум, их злость, их жажда господства — все это осталось там, в глубинах металлических душ.

Он повернулся к принцессе, и в его глазах светилась древняя мудрость.

— Твоя Цитадель, Рэйвен, как ты знаешь, построена внутри одного из таких титанов. Спящего, но не мертвого. И если ты пробудишь его… то получишь силу, способную завоевать мир. Но мир этот будет мертвым.

Рэйвен молчала, переваривая услышанное. Часть ее — та, что еще помнила материнские объятия и колыбельные, — ужасалась перспективе повторить ошибки прошлого. Но другая половина, закаленная годами боли и ненависти, видела в титане лишь инструмент для достижения великой цели.

— Что вы хотите за свои услуги? — спросила она наконец.

— Ты не слышала ни слова из того, что я говорил, — покачал головой старик. — Я не дам тебе эту силу, принцесса. Не для того я прожил три столетия в изгнании, чтобы снова выпустить ужас на свет.

— У вас нет выбора, — холодно ответила Рэйвен и мысленно подала сигнал своим гвардейцам.

Дверь мастерской распахнулась, и внутрь ворвались пять закованных в броню воинов. Но Гаррет только усмехнулся.

— Думаешь, я не подготовился к такому исходу?

Он щелкнул пальцами, и все металлические предметы в мастерской ожили. Мечи гвардейцев вырвались из ножен и повернулись против хозяев. Доспехи сжались, сковывая движения. За считанные секунды отряд принцессы был обезврежен.

— Уходи, Рэйвен, — сказал старик усталым голосом. — И не возвращайся. Есть границы, которые нельзя переступать даже ради мести.

Но принцесса не собиралась сдаваться. Если сила не поможет, она применит то, что умеет лучше всего — психологическое воздействие.

Рэйвен закрыла глаза и направила всю мощь своих эмпатических способностей на разум старика. Она искала трещины в его ментальной защите, болезненные воспоминания, которые можно было использовать как рычаг давления.

И нашла.

В сознании Гаррета таилась чудовищная вина. Он не просто был свидетелем создания титанов — он сам участвовал в проекте. Молодой, амбициозный мастер, который вложил часть своей души в одного из металлических колоссов. И этот титан стал одним из самых безжалостных убийц в истории Великой Войны.

— Интересно, — прошептала Рэйвен, открывая глаза. — Титан-палач. Это ведь было ваше создание, не так ли?

Лицо Гаррета побелело.

— Откуда ты?..

— Я читаю ваши мысли. Вижу тысячи смертей, за которые вы чувствуете себя ответственным. Женщины, дети, старики — все, кого растоптал ваш «шедевр» во время осады Белой башни.

Гаррет зашатался, словно от физического удара.

— Хватит…

— Нет, — жестоко улыбнулась Рэйвен. — Я только начала. Помните маленькую девочку с голубыми глазами? Ту, что пыталась спастись в развалинах храма? Ваш титан раздавил ее, как насекомое.

— ХВАТИТ! — взревел старик, и все металлические предметы в мастерской задрожали от его гнева.

Но Рэйвен была неумолима. Она питалась чужой болью, как вампир — кровью.

— Вы можете искупить свою вину, — сказала она мягче. — Дайте мне силу пробудить титана, и я поклянусь использовать ее только против тех, кто этого заслуживает. Против убийц, предателей, тиранов.

В этот момент что-то сломалось в защите старика. Тысячелетняя вина, которую он нес в сердце, оказалась сильнее его принципов.

— Ты… ты обещаешь? — хрипло спросил он.

— Клянусь кровью своей матери, — солгала Рэйвен, не моргнув глазом.

Гаррет долго смотрел ей в глаза, пытаясь найти хотя бы искру честности. Но принцесса давно научилась скрывать свои истинные намерения даже от телепатов.

— Хорошо, — прошептал он наконец. — Я научу тебя. Но помни: каждая жизнь, которую отнимет пробужденный титан, ляжет на твою душу.

— У меня нет души, — равнодушно ответила Рэйвен. — Она умерла вместе с матерью.

Обучение у Гаррета Молотка длилось три месяца. Принцесса оказалась способной ученицей — ее эмпатические способности позволяли ей понимать металл почти так же хорошо, как это делали Золотые кузнецы. Она не могла создавать разумные машины, но пробудить уже существующий интеллект — это было ей по силам.

Когда обучение закончилось, Рэйвен приказала убить старика. Она не могла позволить, чтобы кто-то еще владел секретами, которые теперь принадлежали только ей.

— Ты нарушила клятву, — сказал Гаррет, даже не пытаясь защищаться, когда гвардейцы окружили его.

— Я много чего нарушила, — ответила принцесса. — И буду нарушать дальше.

Последними словами Золотого кузнеца были:

— Титаны изменят тебя, Рэйвен. Когда ты пробудишь их, частичка их холода войдет в твое сердце. И тогда ты поймешь, что стала именно тем монстром, против которого мы когда-то сражались.

Принцесса не ответила. Она уже стала монстром. Вопрос был только в том, насколько каких масштабов ей суждено достичь.

Вернувшись в Черную Цитадель, Рэйвен отправилась в самые глубокие подземелья, туда, где, согласно древним чертежам, должно было находиться сердце спящего титана.

Рэйвен больше не нуждалась в наставнике. Пришло время самой стать учителем.

Учителем страха, боли и абсолютной власти.

Глава 19

Тронный зал Черной Цитадели гудел и вибрировал. Стены пульсировали красным светом энергетических магистралей, а воздух гудел от работы бесчисленных механизмов. В центре зала возвышался трон из черного металла и живых кристаллов, излучавший зловещее сияние.

На троне восседала Рэйвен, но это была уже не та девушка, которую Алекс знал когда-то. Она обрела новое тело: ее кожа стала полупрозрачной, под ней пульсировали светящиеся вены из жидкого металла. Волосы превратились в подвижные кабели, а глаза горели холодным синим пламенем. Корона ее отца венчала голову, но теперь она слилась с черепом, став частью ее существа.

— Ты пришел, Алекс, — ее голос звучал одновременно из тысяч динамиков по всей цитадели. — Пришел полюбоваться на то, что помог создать.

Алекс сжимал в руке Молот Созидания. Лира стояла рядом с ним, держа посох. Их одежда была изодрана, лица покрыты копотью и кровью. Снаружи доносились отзвуки последней битвы.

Путь сюда был залит кровью. Алекс помнил звон стали, когда его молот крушил их щиты, искры, летящие при каждом ударе. Лира двигалась рядом с ним как смертельный танцор, ее посох нес смерть, каждый удар находил цель.

Крылатый Джек прикрывал их с воздуха, его модифицированный планер нырял между башнями цитадели, сбрасывая самодельные бомбы на позиции противника. Железный шаман и Глитч держали периметр, их машины превратились в движущиеся крепости, ощетинившиеся пушками и пулеметами.

Но самой страшной была битва в лифтовых шахтах — вертикальных туннелях, ведущих к тронному залу. Там их поджидали железные пауки — механические твари размером с автомобиль, ползающие по стенам и потолку. Их красные глаза горели в темноте, а из лап торчали лезвия, способные пробить сталь.

Алекс сражался спина к спине с Лирой, его молот превращал пауков в груду искореженного металла, а ее точные удары находили уязвимые точки в их броне.

— Я пришел остановить тебя, Рэйвен, — сказал Алекс, его голос эхом отразился от металлических стен. — Пришел исправить свою ошибку.

Рэйвен засмеялась, и ее смех был подобен скрежету стали о камень.

— Ошибку? О какой ошибке ты говоришь? Ты помог мне стать совершенной! И теперь я исцелю Пустоши! Лекарство всегда горькое, но его надо принять, чтобы исцелиться! Алекс, как ты не понимаешь? Ты помог мне спасти Пустоши!

— Нет! Я в этом не участвую! — скрипнул зубами Алекс. — И я не позволю тебе совершить задуманное! Ты просто спятила! Но я выбью эту дурь из твоей головы!

Рэйвен поднялась с трона и презрительно посмотрела на него.

— Ну, что ж, попробуй!

Первый удар Рэйвен был настолько быстрым, что Алекс едва успел поднять молот для блока. Лезвие ее руки рассекло воздух меньше, чем в дюйме от его лица, оставив светящийся след. Энергия разряда обожгла кожу.

— Ты стал медленным, Алекс! — насмехалась она, нанося серию молниеносных ударов.

Алекс отступал, отбивая атаки молотом. Каждый удар отдавался болью в руках — Рэйвен стала невероятно сильной. Но он изучал ее движения, искал слабые места в новой форме.

Лира попыталась помочь, но дроны атаковали ее, заставляя уклоняться и прятаться за обломками трона. Ее посох изрыгал огонь, сбивая железных тварей одну за другой, но новые появлялись все быстрее.

— Видишь? — Рэйвен развела руки-лезвия, и по залу разлилось зловещее сияние. — Я контролирую каждый винтик этой Цитадели! Каждый провод повинуется моей воле!

Пол под ногами Алекса задрожал, и из него выросли металлические шипы. Он откатился в сторону, но новые ловушки появлялись повсюду. Стены выстреливали лазерными лучами, потолок опускал стальные сети.

Однако недолгое время, проведенное Алексом в Пустошах, не прошло даром. Он знал, как сражаться в невозможных условиях. Молот Созидания засиял золотым светом, и каждый его удар не только разрушал ловушки, но и чинил разрушенные части зала, создавая новые укрытия и проходы.

— Невозможно! — завизжала Рэйвен. — Ты не можешь переделать мои творения!

— Могу. — Алекс уклонился от удара и нанес ответный. Молот врезался в крыло Рэйвен, и механизм взорвался золотыми искрами. — Потому что я помню, какой ты была на самом деле.

Рэйвен отлетела к трону, пошатнувшись. Из поврежденного крыла сочилась светящаяся жидкость.

— Нет… я не вернусь… не стану снова слабой…

Она подняла руки, и весь зал содрогнулся от мощного энергетического разряда. Алекс почувствовал, как его отбрасывает к стене. Молот выпал из онемевших пальцев.

— Алекс! — закричала Лира, но дроны окружили ее плотным кольцом.

Рэйвен медленно приблизилась к упавшему противнику. Ее лезвие-рука направилось прямо к его сердцу.

— Прощай, Алекс. Спасибо за урок.

И тут же пол зала взорвался.

Железный титан — древняя машина войны размером с небоскреб — медленно поднимался. Его голова была увенчана короной из молний, а глаза горели как два красных солнца.

Тронный зал оказался всего лишь верхушкой чудовищной конструкции. Рэйвен отлетела от Алекса, забыв о поединке.

— Видишь? — Рэйвен раскинула руки, и по ее венам пробежали искры энергии. — Это и есть будущее. Больше никаких войн, никаких страданий, никакой слабости плоти. Только совершенный порядок железа и стали.

Титан сделал шаг. Все внутри гигантского робота попадали на пол. В руках титана материализовалось оружие — клинок невообразимой длины, способный разрубить горы пополам.

Механические мышцы напряглись под броней толщиной в десятки ярдов. Каждый сустав был размером с дом, каждая шестеренка — с автобус. На груди гиганта пульсировал кристальный реактор, излучавший свет, видимый за сотни миль.

Но внезапно что-то пошло не так. Глаза Рэйвен расширились от ужаса.

— Нет… он не слушается… что происходит?

Титан сделал еще один шаг, но не в том направлении, куда приказывала Рэйвен. Древняя программа машины активировалась самостоятельно, переписывая команды своей хозяйки. Красные глаза гиганта вспыхнули ярче, и из его рта вырвался рев, способный разрушить горы.

— Я потеряла контроль! — в голосе Рэйвен прозвучал страх. — Он действует сам по себе!

По всему телу титана пробежали разряды энергии. Древние системы, спавшие тысячу лет, пробуждались одна за другой. Оружейные порты открывались с громом, выпуская наружу орудия, каждое из которых могло стереть город с лица земли.

Железный титан начал свой марш через Пустоши. Каждый его шаг оставлял кратеры размером с футбольное поле. Земля горела под его ступнями, превращаясь в стекло от жара энергетических двигателей. Песок плавился, образуя причудливые стеклянные скульптуры, которые тут же рассыпались от вибрации следующего шага.

Первым на пути колосса оказался город Железный перекресток — крупнейший торговый центр северных Пустошей. Двадцать тысяч жителей увидели приближающуюся тень и попытались бежать. Караваны, еще утром стоявшие на площадях, превратились в месиво из металла и плоти.

Торговцы хватали самое ценное и бросались к выходам из города. Дети плакали, не понимая, что происходит. Старики падали и не могли подняться в давке. Небо потемнело от тени гиганта.

Титан поднял свой клинок — чудовищное оружие из черного металла, по которому бегали разряды энергии. Железный перекресток исчез от одного удара, превратившись в пылающий кратер глубиной в сотни ярдов. Ударная волна разнесла все в радиусе мили, оставив лишь оплавленные руины и тела, превращенные в пепел за доли секунды.

Те немногие, кто успел убежать достаточно далеко, оглянулись и увидели на месте родного города только огненную воронку. Дым поднимался столбом в небо.

Не останавливаясь, гигант продолжил путь. Следующей жертвой стал Оазис — город-сад, где благодаря древним технологиям росли деревья и журчали ручьи. Тридцать тысяч душ жили в этом последнем клочке рая посреди Пустошей.

Правитель Оазис сражался до последнего, запустив все оборонительные системы города. Плазменные турели обстреливали титана с башен, энергетические щиты пытались отвратить его шаги. Но это было как стрельба из рогатки по горе.

Титан просто наступил на город, раздавив его как муравейник. Хруст ломающихся домов, крики умирающих людей, треск горящих деревьев — все смешалось в симфонии разрушения. Под его ступней остался только плоский кратер, залитый лавой от расплавленной земли.

— Остановите его! — кричала Рэйвен, лихорадочно работая с пультом управления в разрушенном тронном зале. — Это не то, чего я хотела! Он убивает всех подряд!

Но титан был неумолим. Его маршрут лежал через все крупные поселения Пустошей. Последняя надежда, защищенная стенами из чистого металла толщиной в десять ярдов, пала от единственного удара энергетического луча, вырвавшегося из глаз гиганта. Луч прожег стену насквозь, превратив защитников в тени на расплавленном металле.

Последний выживший вышел на стены с мечом в руках. Его доспехи сияли в свете приближающейся смерти.

— Во имя чести! — закричал он и бросился на титана.

Луч испепелил его еще в прыжке.

Поселение Медные холмы, где жили мирные фермеры, сгорело в плазменном пламени дыхания титана. Огненный смерч высотой в милю поглотил все живое, превратив плодородные поля в выжженную пустыню. Крепость барона железная Челюсть рассыпалась в прах под ударами кулаков.

За час титан уничтожил с десяток поселений и продолжал двигаться к сердцу Пустошей, где находился город Золотая долина — последнее крупное поселение, в котором укрывались беженцы со всего мира.

— Я должен проникнуть внутрь! — крикнул Алекс, указывая на пульсирующее сердце титана. — Только изнутри я смогу его остановить!

— Это самоубийство! — Лира схватила его за руку. — Ты не вернешься оттуда живым!

— А если я не попытаюсь — погибнут все. — Алекс высвободился из ее хватки. — У меня нет выбора.

Рэйвен подняла голову. Ее механическое тело дымилось от повреждений, полученных в бою. На лице застыло выражение отчаяния.

— Я знаю способ попасть внутрь, — прошептала она. — Но… кто-то должен заменить меня в энергетическом ядре титана. Навечно.

— О чем ты говоришь?

— Титаны питаются жизненной силой. Изначально планировалось использовать силу кузнецов, но оказалось, что нужен добровольный носитель огромной магической силы. Кто-то, кто сознательно пожертвует собой. — Она указала на экран, где была видна внутренняя структура титана. — Видишь эту камеру в центре груди? Это его сердце. Там сейчас… там сейчас я.

Алекс увидел в центре машины кристальную камеру размером с небольшое здание, в которой плавала еще одна Рэйвен — настоящая, человеческая, подключенная к машине сотнями светящихся кабелей толщиной с руку человека.

— Императрица — это только проекция, — объяснила Рэйвен. — Мое истинное тело заперто в сердце титана. Оно питает его энергией. И единственный способ освободить меня — уничтожить сердце.

— Но как мне попасть туда? — спросил Алекс. — Эта машина размером с гору!

— Есть портал. — Рэйвен с трудом поднялась. — Если ты войдешь… ты уже не сможешь вернуться.

Лира шагнула вперед.

— Тогда я пойду с тобой.

— Нет! — Алекс повернулся к ней. — Это моя ошибка, мне и исправлять ее.

— А мне плевать на твою ошибку. — Она подняла подбородок с тем упрямством, которое он так любил. — Я не отпущу тебя одного. Мы прошли через все вместе, и закончим тоже вместе.

Рэйвен слабо улыбнулась.

— Знаешь… я завидую тебе. Иметь кого-то, кто готов идти за тобой в самое пекло… это дороже любой власти.

Алекс не колебался ни секунды.

— Открывай портал, — сказал он.

— Алекс, нет! — Но Лира уже знала, что он принял решение. Она видела это выражение на его лице и раньше.

— У нас нет времени на споры! — Алекс обернулся к ней. — Позаботься о людях. Помоги им восстановить мир.

— Мы позаботимся, — тихо сказала Лира. — Но только после того, как вернем тебя домой.

Рэйвен протянула дрожащую руку, и воздух перед ними разорвался, открывая золотистый портал. Сквозь него было видно внутренности титана — лабиринт коридоров, пульсирующих энергией.

— Прости меня, — прошептала она.

Алекс шагнул в портал и исчез. Сразу за ним прыгнула Лира.

— Стой! — закричала Рэйвен, но было поздно.

Портал схлопнулся, оставив Императрицу одну в разрушенном тронном зале.