Расплата

Ксения кивнула, но по лицу было видно – ждать ей будет мучительно трудно.

***

Кафе «Бриз» было почти пустым. Послеобеденное время – редкие посетители, запах кофе и свежей выпечки, дождь лениво стекал по большим окнам.

Ира сидела у окна, смотрела на мокрый асфальт и машинально крутила ложечку в чашке с капучино.

Ксения появилась почти бегом – волосы растрёпаны, глаза полны тревоги.

– Прости, что задержалась, – выдохнула она, садясь напротив. – Моей Мегере приспичило поболтать. Я что думаю… может, Вера у Арсения? У тебя случайно нет его номера?

– Ксю, кофе будешь? – спокойно спросила Ирина

– А, да, – спохватилась та, оборачиваясь к стойке. – Катюш, сделай мне американо, пожалуйста. Без сахара.

Официантка кивнула и подошла к кофемашине.

– Так что с номером? У тебя есть?

– Есть, – кивнула Ирина, сцепив пальцы на чашке. – Только, боюсь, новостей хороших нет.

Катя принесла кофе, поставила перед Ксенией. Пар на секунду затуманил её лицо.

– Они поссорились с Ковбоем? – осторожно спросила она.

Ира покачала головой.

– Про ссору ничего не могу сказать. Я не знаю. Сегодня произошло кое-что… – Ира запнулась и посмотрела в окно, где по стеклу медленно стекали капли.

– Ира, не молчи! Смерти моей хочешь?!

– Сегодня Стрельцов приезжал к Матвею. Разговор был серьёзный – о каком-то конфликте, деньгах, земле под клубами. И во время разговора всплыло одно имя.

– Какое?

Ира посмотрела на неё внимательно.

– Аслан.

Ксения моргнула, будто не сразу поняла.

– Подожди… ты имеешь в виду того самого? – сипло переспросила Ксю.

– Я не могу этого утверждать, но судя по всему, да. Это тот самый. Ты случайно не помнишь его фамилию?

– Каринов вроде бы…

– Каримов, – машинально поправила Ира, чувствуя, как неприятно кольнуло под рёбрами. – Аслан Каримов.

Ксения побледнела.

– Господи… если это он, то всё очень плохо, Ира.

– Я знаю. – Она опять обхватила ладонями кружку, но кофе уже остыл. – Он купил землю, на которой стоят клубы Арсения. А сегодня – два налёта. «Кокон» и «Авангард».

– Подожди, подожди… – Ксения покачала головой, будто пыталась отмахнуться от услышанного. – Ты хочешь сказать, что он решил отжать клубы у Стрельцова?

– Именно, – кивнула Ира. – Матвей сказал, что постарается подключить все свои связи, чтобы отбить землю, но ситуация серьёзная. Слишком серьёзная.

Она говорила спокойно, но в голосе сквозило напряжение, которое Ксения сразу почувствовала.

– И что теперь? – спросила Ксю, едва слышно.

– Для начала – найти Нику. – Ира посмотрела на телефон, снова проверила экран, словно надеясь, что появится сообщение или пропущенный вызов. – Она может не знать, что Аслан здесь.

– А если он уже… её… нашёл… – предположила Ксения и побледнела ещё сильнее. – Господи, Ира, а если он решит использовать её против Стрельцова?!

– Вот именно, – Ира сжала ладони. – Поэтому тянуть нельзя.

Ксения вскочила.

– Мы должны что-то сделать. Может, позвонить её родителям?

– Ксень, возьми себя в руки! Сядь. Какие родители?!

– Тогда нужно звонить в полицию.

– Пока нет, – быстро ответила Ира. – Без доказательств нас просто пошлют. Да и времени с её исчезновения прошло слишком мало. Давай знаешь что… для начала – позвони Илье, а потом проверим её квартиру. Может, всё гораздо проще, чем кажется.

Ксения кивнула, но в глазах стоял страх.

– Илья! Ну, конечно! Как я могла о нём забыть?!

Ира допила холодный кофе, оставила купюру под блюдцем и сказала тихо, почти себе:

– Главное, чтобы мы не опоздали.

***

В кабинете пахло смесью антисептика, сигаретного дыма и злости.

Арсений сидел на краю стола, прижимая ледяной компресс к скуле, что всё ещё ныла после налёта. Рустам стоял у окна и курил, глядя на лужи.

– Рус, найди мне Савельева и Саню, – хрипло сказал Арсений, не поднимая головы. – Без их показаний и документов мы с тобой в полной жопе.

– Сеня… – Рустам стряхнул пепел и покачал головой. – Ни Савельева, ни Сани. Следов нет. Телефоны мертвы. Я думаю, им уже трындец. Не нужно было Саню отпускать.

Арсений стиснул челюсть, резко встал, прошёлся по кабинету.

– Чёрт… – ударил ладонью по столу.

Он замер на секунду, потом вдруг обернулся:

– Громова. Неделю назад она ужинала с Али. Пробей её. Всё – связи, звонки, передвижения. Не верю, что это совпадение.

Рустам кивнул, но Арсений уже отвернулся, вдруг осел на край стола и провёл ладонью по лицу.

– Ещё и Вера пропала, – выдохнул он, будто и сам не верил в то, что говорит. – Телефон молчит с самого утра. Сообщение оставила – «семейные проблемы». А я, дебил, даже не насторожился.

Пальцы сжались в кулак, ледяной компресс с глухим стуком упал на пол, следом за ним с грохотом полетел стул.

– Это, блядь, просто какой-то кошмарный сон! – сорвался он. – Что происходит, Рус?! Я уехал из столицы, чтобы работать спокойно! А этот гондон и здесь нашёл, как меня поиметь!

Рустам молча затушил сигарету, глядя, как Сеня опускается на край стола и стискивает виски ладонями.

– Возьми себя в руки, – ровно сказал он. – Сейчас не та ситуация, когда можно давать волю эмоциям. Нужен холодный рассудок.

Арсений замер. Его дыхание было тяжёлым, будто он только что пробежал марафон.

Он понимал, что Рус прав – злость сейчас не поможет. Только усугубит и без того дерьмовое положение.

– Прости, – выдохнул он после паузы, глухо. – Я просто… немного устал.

– Все устали, – тихо ответил Рустам. – Но если сейчас сорвёмся – нас сожрут.

Сеня кивнул, наконец поднял глаза. Взгляд стал другим – тяжёлым, собранным, будто внутри щёлкнул переключатель.

– Ладно. Работаем. Начни с Громовой и найди мне хоть кого-то, кто видел Веру. Хоть кого-то. А, да, и ещё… твоя охрана надёжна?

– Вполне, – коротко ответил Рустам. – Все на местах. Пока все тихо…

Он не дослушал. Голос друга будто растворился. Всё вокруг стало приглушённым, неважным.

Потеря контроля для Арсения всегда была чем-то вроде личного краха. Он мог пережить поражение, предательство, даже смерть, но не собственную слабость. Когда он не держал себя в руках – будто исчезала та грань, что делала его самим собой. А сейчас эта грань трещала по швам.

Он чувствовал, как внутри всё кипит – глухая ярость, смешанная со страхом, вытесняла здравый смысл. Голова гудела, будто кто-то поставил в ней мотор.

Где Вера?

Этот вопрос не отпускал. «Семейные проблемы» – дурацкая отговорка, которая не вязалась ни с её характером, ни с тем, как она была написана. Чем больше он перечитывал её сообщение, тем отчётливее видел: слова чужие. Нелепые, вымученные, будто написаны под диктовку. Она бы не ушла вот так.