Орден пятнадцати зубцов II. В объятиях пламени

Тревор же будто застыл. Он не оборачивался, никак не реагировал на девушку, то и дело нежно берущую его за руку и, кажется, просто никого не слышал.

День шёл. Один преподаватель сменил другого, но Аарон так и не смог сосредоточиться. На последнем занятии, Тревор будто встрепенулся и дёрнувшись повернул голову к наблюдающему. И тут Аарон сразу понял, что на него смотрит тот Тревор, что пронзил его двузубцем в доме Балестеров. Будто остекленевшие зеленые глаза смотрели на него с таким задором и такой жаждой крови, что к горлу подступила тошнота. Лицо Тревора расползлось в зловещей улыбке и отвернулось.

Комната будто сомкнулась, сердце заколотилось как бешеное от нахлынувших воспоминаний. Это был он, его сумасшедшая и совершенно незнакомая его часть, что хотела его смерти.

Тошнота поднялась выше и Аарон, зажав рот, выбежал из аудитории. В туалете, растолкав курящих в открытое окно лицеистов, он опёрся руками на унитаз и очистил желудок.

- Фу, чувак, что за мерзость? – сказал кто-то из курильщиков, послышался скрип двери и вся компашка вышла.

Нажав на смыв, Аарон поднялся на трясущихся ногах и подошел к раковине. Открыл кран, помыл руки, набрал в ладонь воды и прополоскал рот. Подняв глаза на зеркало, он увидел в нём отражение себя самого, и ему оно совсем не понравилось. В глазах был страх, неподдельный и неоспоримый. Почему он так боится своего лучшего друга? Он не мог ответить на этот вопрос. Кажется, тогда что-то неисправимо надломилось в нем, или может быть скололо то, что и так было надломлено.

Смотря на себя болезненно и растерянно, он вдруг глянул чуть в сторону. Кто-то стоял за открытым дверным проемом туалета и будто бы смотрел на него. В отражении Аарон видел невысокую фигуру, скрытую в тени.

Осторожно повернув голову назад, Аарон воззрился на фигуру. Та, простояв еще так минуту, дала дёру. Парень побежал за ней до самого холла. Но увидел лишь закрывающуюся за ней дверь. Прозвенел звонок, и лицеисты хлынули из аудиторий наружу.

Не зная, что и думать, Аарон побрел в класс за своими вещами. На пол дороги он встретил Льюиса на перевес несущего свой и его рюкзаки.

- Ты куда сбежал? – спросил Сезар, бросив Аарону ранец.

- Плохо стало, ничего такого. – отмахнулся Аарон и не заметил на лице Льюиса сочувствия. Он был недоволен.

- Ты ведь знаешь, что нельзя уходить без меня? Я пытался отпроситься, но препод меня не отпустил…

- И что ты мне прикажешь делать? – возмутился Аарон – Блевать сразу на парту? – он накинул рюкзак на плечо и направился к выходу.

- Ты ведь в курсе, что я должен доложить об этом главам. – догнав Аарона, сказал Льюис.

- Докладывай, что хочешь, но не вздумай говорить, что мне стало плохо. Скажи, что я просто пошёл в туалет.

- А что такого, то?

Аарон остановился, посмотрел на Льюиса и вместо ответа нервно буркнул:

- Я уже и забыл, как ты меня бесишь.

Добравшись до автобуса, они пол дороги проехали молча. Почти у самой площади, Льюис наконец подал голос:

- Допустим я ничего не расскажу главам, со мной ты тоже этим не поделишься? – спросил он.

- Нет. – чуть жестче, чем нужно сказал Аарон – Говорю это как самый несносный Элемент ветра.

- Да ладно тебе, уже и посмеяться нельзя. – прыснул Льюис, а когда Аарон повернулся к нему лицом, подняв брови, он тут же добавил – Ладно-ладно, извини.

- Мне так сейчас хочется тебя придушить. – Аарон завёл глаза в потолок и вновь отвернулся.

- Теперь уже не получится.

Аарон в ответ только нахмурился и всю оставшуюся дорогу они проехали молча. В Ордене он рассказал о подозрительной слежке месье Моссу, работающему за ноутбуком в кабинете с тёмными панелями:

- То есть ты считаешь, что за тобой следят? – уточнил он после рассказа Аарона.

- По крайней мере это было странно. – сказал парень и почесав весок добавил – Еще поведение Елены и Тревора беспокоит…

- И что же такого они делают? – переспросил Ли, оторвавшись от работы и глядя на Аарона.

- Они теперь, кажется, пара. Держатся обособленно. Вы знали, что они посещают лицей? – парень шокировано распахнул глаза.

- Конечно, командир Готье регулярно докладывает нам результаты слежки.

- Но почему вы мне не сказали?

- Потому что нашей целью было не пустить тебя в лицей для твоей же безопасности – сказал Ли, вновь повернувшись к ноутбуку – Что-нибудь еще было необычное в их поведении?

- Да. Судя по слухам, весь класс в курсе того, что произошло на Балу Элементов и потому все остерегаются Елены. И еще… - в горле будто застрял комок, но Аарон, глубоко вздохнув, всё же сказал – Тревор в какой-то момент стал тем, кто пронзил меня двузубцем. Своим вторым я.

- Ты все-таки считаешь, что у него раздвоение личности?

- Нет, я думаю тут что-то гораздо страшнее и непонятнее…

Ли бросил короткий взгляд на собеседника и принялся что-то печатать. Затем глубоко вздохнул и сказал:

- А ты не думаешь, что тот Тревор, которого ты знал – был обманом. Не думал, что он прекрасный актер, играющий свою роль и только сейчас показавший своё истинное лицо?

- Нет. Я точно знаю какой он, потому что знаю его уже достаточно много лет. Невозможно ведь притворяться так долго?

- Ладно, твоё мнение – это твоё мнение. Спасибо за информацию и будь осторожен с ними. Постарайся не оставаться одному. А теперь иди, готовься к тренировке.

Попрощавшись, Аарон вышел из кабинета. По пути в свою комнату, он думал о том, что сказал Ли. Нет, это определенно не могло быть правдой, ведь невозможно играть милого и тихого мальчишку так долго. С этими мыслями нахлынули старые воспоминания и сердце пробрала тоска. Сколько раз Тревор поддерживал его, не давал пасть духом, давал приют в своем доме…Это не может быть обманом, ложью…

Может это было и так, а может и совсем иначе. Но в это время в тёмной комнате Тревора Балестера, опёршись руками об раковину, парень с каштановыми кудрявыми волосами одиноко обливался слезами, боясь взглянуть на свое собственное отражение.

Глава 4. Многострадальное совершеннолетие.

Прошел почти месяц с того для, как Аарон вернулся в лицей. На учебе парень погружался в гнетущее одиночество, а Льюис, хоть всегда и был рядом, болтал со своими товарищами и был очень далек от него. Кроме того, чувство тоски подстёгивали ехидный взгляд Елены и зловещая улыбка Тревора.

В конце-концов, Аарон привык к этой дикой ухмылке, и перестал остро реагировать на неё. Теперь же, он пытался подстеречь Тревора, когда тот был один, чтобы поговорить с той его версией, что была ему больше знакома. Но каждый раз он был либо с Еленой, которая, кажется, вообще не отпускала его руку ни на секунду, либо с незнакомыми Аарону грубыми и немногословными парнями из хоккейной команды. Последние беспокоили его больше всего. Они, похоже, были новенькими или были из другого потока, большего Аарон о них сказать не мог. Судя по всему, Льюис их тоже не знал. По его немногочисленным рассказам, из-за работы в Ордене, ему пришлось бросить команду, и эти парни тоже очень сильно его настораживали.

Неизвестные люди, то и дело мелькавшие где-то в тени в лицее, тоже время от времени беспокоили его. Стоило Аарону о них забыть и немного расслабиться от гнетущей слежки, как он вновь замечал странные силуэты. В Ордене организовали наблюдение за лицеем Людовика Великого, но даже спустя месяц не добились каких-либо результатов. От этого в их тайном обществе пошёл слух о нестабильном психическом состоянии Элемента воздуха.

Тренировки в Ордене продолжались, но без видимых результатов. Воля Аарона развить силу кольца настолько, насколько это возможно сошла на нет. Поднимать мелкие камешки и вращать их в воздухе он уже мог без особых усилий, но подниматься самому оказалось гораздо сложнее. После каждой неудачной попытки Аарон вспоминал свой зубец, благодаря которому он мог одним взмахом взлететь словно птица, растворяясь в облаках.