Орден пятнадцати зубцов II. Между ветром и пламенем

Орден пятнадцати зубцов II. Между ветром и пламенем

Attiser les flammes tout le temps est dangereux

Пролог.

– Как по мне – сказал высокий мужчина в строгом черном костюме, смотря в большое круглое окно – Ваша идея с подрывом на мосту была гениальна. Но исполнение подкачало.

Он стоял в небольшой комнате с голыми кирпичными стенами. Через круглое окно было видно, как тихо живет ночной зимний город. Свет фонарей, просачивающийся сквозь окно, служил единственным источником освещения комнатки.

Август Балестр стоял, смотря без эмоций на пейзаж ночного Парижа, и не одна мышца не дрогнула на его лице, когда в темный дверной проем вошла невысокая фигура в темной длинной мантии.

– Нужно действовать масштабнее – продолжил Балестр.

Женщина в балахоне прошлась по комнате. Под низко надвинутым на лицо капюшоном была видна её самодовольная ухмылка.

– И именно поэтому вы здесь – сказала она мелодичным голосом, меряя шагами комнату – Даже забавно, сколько бы Орден не искал наше пристанище, у него это никак не получалось. А Август Балестр сделал это в два счета.

– Орден слишком заботит их дурацкое стремление сделать из кучки подростков супергероев – он повернулся к женщине лицом и будто обсуждая деловую встречу сказал – У меня к вам должок. А точнее к вашим предшественникам, но так как их уже нет с нами, буду рад отдать долг их дочери. Я хочу помочь вам поймать Элементов и лишить их сил.

Фигура в капюшоне остановилась и удивленно взглянула на Августа ярко-голубыми глазами. Затем она хмыкнула, и посмотрев в темный угол, сказала:

– Знаете, ваш трюк с похоронным балом нас тоже очень впечатлил. Но ваше главное оружие дало сбой. Как я могу вам доверять, если вы позволили какому-то мальчишке совершить самое важное дело?

Тут из темного угла вышел ещё один человек. Это был ещё совсем молодой парень с кудрявыми каштановыми волосами и зелеными, будто остекленевшими глазами. Его темный костюм, так похожий на отцовский, был сильно замят, так если бы его носили круглосуточно, не снимая даже во время сна.

Тревор подошел к женщине порывисто дыша от распирающей злости и сердито скаля белыми зубами. Он резким движением поднес острие двузубца прямо к горлу женщины и хрипло произнес:

– Как ты смеешь?!

Женщина даже не дернулась, а лишь вновь ухмыльнувшись, оттянула цепочку на своей шее, на которой висел тяжелый амулет в виде буквы «Y». Металлический знак холодно сверкнул, и Тревор тут же отшатнулся, с силой сжимая разрывающуюся от боли голову. Женщина наклонилась к парню, который от боли все сильнее и сильнее прижимался к деревянному полу, и спокойно и размеренно сказала:

– Даже не думай. Я прекрасно знаю, кто ты такой. Такой демон как ты никогда не сможет навредить мне и моим последователям.

Тревор скулил и корчился, сжимая голову руками и умоляюще глядя на своего отца.

– Август… Август, пожалуйста, останови её – кричал он Балестеру.

Прошло несколько секунд перед тем, как Август махнул женщине рукой. Та злобно улыбаясь спрятала амулет под свое одеяние. Тревор тяжело дыша начал расслабляться, боль уходила.

– Верни мне сына – не сводя глаз с женщины, сказал Август – Ну же, ты ведь не хочешь еще раз?

Тревор испепеляя глазами двух взрослых, все ещё сидя на полу, закрыл лицо руками и начал раскачиваться взад и вперед. Через минуту он встрепенулся и открыл глаза. Они больше не выглядели остекленевшими и смотрели не с яростью, а с огромным всепоглощающим страхом.

– Отец…

– Молчи – Август поднял руку и обратился к женщине – Откуда вы знаете о Нём?

– Ох – женщина хохотнула – Мы знаем его гораздо дольше чем вы, месье Балестр. И нам прекрасно известны его слабости.

Она хищными глазами смотрела на Тревора, испуганно сидящего на деревянном полу.

– Ну так что? – сказала женщина – Мы теперь союзники, так ведь?

Август, чуть помедлив, протянул свою руку, и женщина с радостью скрепила рукопожатие.

– С таким союзом мы, наконец, сможем увидеть, как падут Элементы – сказал Август.

– А Орден пятнадцати зубцов сгорит в адском пламени.

Глава 1. Нежелательные обстоятельства.

Высокий парень со светлыми волосами, заплетенными в хвост, бежал вперед в непроглядном белом тумане в каком-то светлом помещении без дверей, окон и какой-либо мебели. Он не ведал от чего бежит и зачем. Будто весь смысл его жизни заключался именно в этом беге. Внезапно он остановился и оглянулся по сторонам.

Все пространство вокруг него будто шептало что-то, говорило ему лично какие-то невнятные слова, вторя их раз за разом все громче и громче. Аарон Макс закрыл уши, многоголосье все усиливалось, барабанные перепонки того и гляди лопнут.

Аарон опустился на белый пол и прижался лбом к холодной гладкой поверхности. Он дышал глубоко и прерывисто, стараясь успокоиться, заглушить этот страшный крик, отстраниться от него.

Внезапно всё закончилось. Вокруг начала сгущаться тьма. Аарон поднялся на ноги и заметил, как сквозь темнеющий туман начали мелькать знакомые силуэты.

– Мегги? – позвал сестру Аарон, но его голос растворился где-то в пространстве.

Рядом с силуэтом кудрявой светловолосой девочкой возник еще один до боли знакомый образ.

– Мама? – позвал Аарон женщину с такими же как у сестры кудряшками и теплыми карими глазами, которые становились всё четче и четче – Мама!

Аарон уже кричал, пытаясь двигаться вперед сквозь темный дым, который стал неестественно вязким. Всё вокруг будто сжалось и не давало двигаться вперед, к ним, к родным, что удалялись все глубже в этот густой кисель.

– Мама!

Силуэты остановились. Теперь их было трое. Высокий русый мужчина в роговых очках держал за плечи жену и дочь, и смотря на Аарона холодным, отстраненным взглядом, сказал слова, что эхом раскатились вокруг:

– Ты дьявол! Ты мне не сын! Ты мне НЕ НУЖЕН!

Аарон окоченел от ужаса, но продолжал идти вперед к ним, зовя мать и сестру. Вдруг и из их уст вылетели слова, будто стрелы, проникающие в самое сердце:

– Я тебе не верю…– повторяла раз за разом мама.

– Мама сказала, что ты лжешь – сливаясь с маминым голосом, твердила Маргарет.

– Нет…Я не лгу…– еле дыша от страха, повторял Аарон, уже не способный справляться со сгущающимся пространством.

Прямо рядом с ним возник ещё один силуэт. Это была девушка с длинными темными волосами и с тонкими аристократичными чертами лица.

– Ты дурак, Аарон Макс – мрачно сказала Елена, даже не смотря ему в глаза – Он придет за тобой…

– Кто придет?

– Он.

Она указала пальцем куда-то за его спину. Но стоило Аарону повернуться, как он пересекся взглядом с зелеными остекленевшими глазами.

Вновь блеснуло серебро, и белая рубашка окрасилась в красный, а лицо Тревора Балестера расползлось в ужасной неузнаваемой улыбке.

Порывисто вздохнув, Аарон открыл глаза.

Стояла глубокая ночь, в больничном отсеке горела лишь одна желтовата лампа возле стола доктора. За ним, лежа на стопке из книг, бланков и медицинских карт сопел Тэ Джон.

После той выходки Аарона с побегом из отсека на крышу, Джон теперь всегда будто бы случайно засиживался за работой допоздна, и этот случай был уже далеко не первым. Аарон знал, он пытается контролировать его, как и все здесь. Не смотря на свою благодарность за спасение его жизни на том жутком похоронном балу, Аарон злился на своего друга и почти не разговаривал с ним.

Он старательно приходил в себя после этого ужасного кошмара, самое страшное в котором была реальность всего происходящего, случившаяся с ним за последние трех месяца. Прошло меньше недели с его падения с лестницы в доме Балестеров. Почти неделя, как двузубец оказался в чужих руках…

Может это все было просто сном? Аарон постоянно надеялся на это, и каждый раз просыпаясь от очередного кошмара, поднимал низ футболки и глядел на свой перебинтованный торс. Смотря на него, он убеждался в том, что всё было на самом деле и раз за разом, буравя взглядом высокий потолок, спрашивал себя: «Кто я теперь такой? Я не могу быть Элементом без двузубца…Не могу быть сыном для своих родителей, пока связан с Орденом…Не могу быть Его другом, пока не смогу узнать, что произошло…»

Остаток ночи прошел без сна. Аарон очень хотел уже выйти из больничного отсека, но он знал, что стоит ему дернуться, как Джон проснется и уложит его обратно. Поэтому только и оставалось, что бессмысленно лежать на кровати и считать часы до окончания ночи. Всё равно, смотреть сны после этого кошмара не очень-то и хотелось.

Аарон знал, что утром придут его друзья-Элементы, чтобы вместе позавтракать. Они приходили лишь в это время, потому что весь оставшийся день тратили на восстановление пострадавшего моста Согласия.

С момента похоронного была Стефан Бодлер изо всех сил добивался ареста Искоренителей, но правительство только разводило руками. В сети люди начали задаваться вопросом куда пропал четвертый Элемент и пока Орден не делал никаких заявлений, уже появлялось множество самых разных слухов, что тоже омрачало настроение.

Наконец на столе возле спящего Тэ пропищал будильник. Он дернулся и поднял голову. К его щеке прилип один из бланков. Широко зевая он поднялся и потянулся. Увидев неспящего друга, он подошел к нему и сказал:

– Ты снова не спал?

– Угу – только и сказала Аарон, приподнимаясь на кровати.

Тэ недовольно поцокал языком и ненадолго ушел в каморку за дверью. Вернувшись, он выглядел вполне бодро для того, кто проспал всю ночь на столе. В руках он нес новую повязку.

– Так-с, давай посмотрим, как там дела – сказал он, подходя ближе.

Аарон послушно вновь поднял край футболки, и Джон снял бинт с его раны. Пока она выглядела не особо привлекательно. Толстые швы, покрасневшая кожа в тонких корочках от запекшейся крови.

– Могу обрадовать тебя, сегодня мы можем снять швы и отпустить тебя ночевать в своей комнате.

– Единственная хорошая новость за последнюю неделю. – пробубнил Аарон, уже предвидя ощущения от этой неприятной процедуры.

– Сделаем это после завтрака.

Как раз в этот момент двери больничного отсека распахнулись, и в комнату вошли его друзья: темнокожий Тони, сверкающий своими ясными голубыми глазами, светловолосая Джини, вышагивающая гордой походкой, и низенькая, темноволосая Эбигейл, несущая в руках большой поднос с едой.

– Ну как тут поживает наш пострадавший? – непринужденно спросил Тони, хлопая по плечу Аарону.

– Ты, балбес, зачем напоминать ему лишний раз? – пихая в бок друга спросила Джини.

Эбигейл поставила поднос на тумбу рядом и села на край кровати, остальные уселись на свободную койку напротив. Тэ Джон, завершив работу ушел в свою маленькую каморку.

– Как ты тут? – аккуратно спросила Эбигейл.

– Нормально, меня сегодня отправят в свою комнату. – ответил Аарон, дернув плечами, будто говоря о какой-то ерунде.

– Это же здорово! Чего ты такой хмурый, а? – спросил Тони.

– Да последнее время как-то ничего не радует…

Повисло тяжелое молчание. Аарон опустил взгляд на свои руки и спустя мгновение заметил, как на них ложится миниатюрная ладонь. Подняв взгляд на девушку он одними губами произнес: «Спасибо, Рид».

– Так-с, что ж, получается тебя сегодня выписывают? – в попытках нарушить неловкое молчание, сказал Тони.

– Вроде того.

– Об этом нужно сказать главам. – молвила Джини – Они не хотели тревожить тебя с расспросами пока ты здесь. Будь уверен, теперь то они на тебя накинутся.

– Понимаю – тяжело вздохнул Аарон и принялся за завтрак, пока друзья продолжали болтать о чем-то совершенно пустяковом.

После трапезы Тэ вернулся и, попросив Элементов уйти, принялся за самое страшное дело этого дня – снятие швов. Когда каждая тонкая нить покидала тело Аарона, он невольно дергался и содрогался от неприятных ощущений и боли. Когда казалось, что уже все закончилось, Тэ приступал к новому шву.

– Фух, мне кажется или, когда меня прокололи были не так больно? – спросил Аарон, когда эта пытка наконец завершилась.

– Тебе кажется. – улыбнулся Тэ – А теперь торжественно собирай свои манатки и вали к себе.

– Как ты дружелюбно. – хохотнул Аарон, принимаясь за сборы, и спустя мгновение он заметил на себе озадаченный взгляд друга и спросил – Ты чего?

– Да так…за последнюю неделю уже забыл, как ты смеешься.

Аарон тут же снова посуровел и вернулся к делу, а Джон, не сводя с друга грустных глаз, сел за свой стол и принялся перебирать медицинские бумаги.

Уже спустя пол часа Аарон распахнул дверь своей комнаты, которая ни капли не изменилась за время его отсутствия. Та же наспех заправленная кровать с клетчатым покрывалом, та же маленькая тумба с лампой, тот же темный высокий шкаф. Дверцы его были открыты, а на полках происходил настоящий хаос, оставленный Аароном перед похоронами мадам Балестр…

Голову Аарона вновь заполонили печальные воспоминание о том дне, и он тряхнул ей, пытаясь выбросить их оттуда.

Не успел он сложить аккуратно последнюю вещь на полке, как в дверь постучали и в проеме появилась фигурка невысокой старушки с черными волосами, с крючковатым носом и бежевым пальто.

– Аарон, дорогой, с тобой хотят поговорить главы. – осторожно сказала мадам Де, с нежностью глядя на любимого внука – Как будешь готов, приходи в кабинет, обсудим произошедшее и поразмышляем над будущим.

Аарон кивнул, бабушка, тяжело вздохнув, оставила его неторопливо перекладывать вещи в шкафу. Парень изо всех сил растягивал время: он не горел желанием обсуждать всё то, что случилось тогда на похоронах, и тем более не хотел размышлять над будущим, в котором он станет якорем без сил для других Элементов. Когда тянуть резину уже было некуда, он неохотно покинул свою комнатку и медленно отправился в кабинет с темными деревянными панелями.

Открыв золоченую дверь, он обнаружил сидящих за длинным столом чету Мосс, мадам Де, всех Элементов, командира отрядников Каспера и месье Бодлера.

– Наконец-то, месье Макс, наконец-то! – вскочив со своего места запричитал Бодлер – Мы уж думали вновь за вами идти.

Аарон, ничего не ответив, уселся между Рид и Каспером и, не сводя глаз с поверхности стола, стал ждать, что скажут главы.

– И так – призвал всех ко вниманию Бодлер – Мы хотели обсудить сразу несколько вещей. Начнем с самого, как по мне, безобидного: парламент благодарит Орден пятнадцати зубцов за содействие во восстановлении моста Согласия.

Раздались аплодисменты, трое друзей переглянулись, на лице каждого из них читалась гордость.

– Увы, вы в силу обстоятельств не смогли сделать всё, и это потребовало чуть больше времени. Но, я уверен, Орден сделал всё что возможно, чтобы спасти достояние Парижа. Дальнейшей реставрацией займется администрация города.

Стефан Бодлер тяжело вздохнул и продолжил:

– Перейдем к тяжелой теме сегодняшней беседы. Аарон, мы все хотим узнать во всех деталях, что произошло после того, как ты доставил Элементов к машине. Пожалуйста, расскажи всё, что помнишь.

– После того, как я проводил Элементов, я решил вернуться за Тревором – с минуту помолчав, Аарон начал рассказ. Он говорил сухо и жестко будто это его совершенно не касалось, но все равно трещина в сердце предательски заныла – Он заперся в своей комнате и не пускал меня к себе. Но я его уговорил. Он просил, чтобы мы оставили его в доме и не забирали в Орден. Он просил меня уйти. Тогда-то всё и произошло. Не знаю, что это было, но он стал другим человеком и, забрав двузубец, проткнул меня им. Он много всего говорил. Он сказал, что когда-нибудь мы в Ордене сможем понять, что он такое…Затем он затряс головой и выбежал из комнаты, забрав мой двузубец. Я оставался там, пока Тэ не пришел, и когда мы вышли в коридор, там были Бенары и Балестеры. Там был Тревор. И когда Тэ меня отпустил, Тревор по приказу отца сбросил меня с лестницы. Больше я ничего не помню.

Когда он закончил в кабинете на несколько минут воцарилась полная тишина. Стефан о чем-то сосредоточенно размышлял и через мгновение прервал молчание:

– До сих пор не верится, что это Август и Тревор стоят за похищениями. После всего произошедшего месье Брайан, который присутствовал при этом и доставил месье Макса в больницу, поведал нам то, что видел. Я не мог поверить в его слова, но мы всё равно начали расследование. Месье Готье, вам слово.

Каспер привстал и, напустив на себя свой фирменный серьезный вид, начал говорить:

– Мы тщательно следим за поместьем Балестеров. После всего мы считали, что они скроются, но это оказалось не так. Они всё еще в доме. Изменилось лишь то, что они практически не выходят наружу. По наставлению месье Бодлера, я попытался привлечь властей к этой ситуации, а заодно напомнить им о попытке покушения Бенаров, которые, к слову, тоже все еще на свободе. Увы, все безуспешно.

– Что вы имеете в виду? – спросил месье Мосс, поправив очки в толстой оправе.

– Всё очень странно, есть мысль, что суд подкупают, но пока это только догадки. Возможно, нам придется действовать самим. Когда пропал огонь, полиция нам частично помогала, теперь же выслеживание, проникновение и последующий арест остаются работой отрядников.

– Зато теперь мы точно знаем, у кого сейчас ветер – подытожил Бодлер – Переходя к ветру. Элементы, вы, как и прежде будете помогать нашему славному городу и выходить на задания. Все четверо.

Аарон удивленно поднял брови, на что Бодлер ответил:

– Да-да, месье Макс, и вы тоже. Не смотря на потерю ветра, вы должны присутствовать и помогать в меру своих возможностей. Ваше кольцо тоже обладает определенной силой, и вам потребуется время чтобы научиться использовать его по максимуму. Мадам Де вам поможет. Месье Мосс, что вы придумали насчет их вылазок.

– Так как мы теперь потеряли способ быстрого перемещения, теперь на ваши миссии вас будут возить отрядники. Так же они, как и раньше останутся рядом для поддержки и в случае необходимости всегда помогут. Я разрабатываю систему оповещения о происшествиях. Что-то вроде приложения для жителей Парижа. Кнопка тревоги оповещающая Орден о чрезвычайных ситуациях. Как только всё будет готово мы запустим рекламу системы в массы.

По кабинету пронесся одобрительный гомон, а когда он стих, Бодлер продолжил:

– И еще кое-что, Элементы, учтите, основная сила первое время будет ложиться на месье Мосса и мадмуазель Орлову. У месье Макса сейчас ограниченные силы, а мадмуазель Кейн только получила свой зубец. Её нужно тщательнее подготовить перед применением полного арсенала своих сил. Мадмуазель, вам предоставлена уникальная возможность. Вам предстоит учиться у самого Хранителя Огня – Фредерика Фауста!

– Эбигейл будет учить Фред? – переспросил Тони – Хотел бы я на это посмотреть.

– Да, круто! – поддержала Джини.

– Пожалуй, на этом все. Можете возвращаться в свои комнаты. – подытожил Бодлер – А вас, месье Макс, я попрошу остаться.

Аарон, чуть поднявшись со своего места, опустился обратно. Стулья заскрипели, и Элементы, Каспер и Морган Мосс вышли из комнаты. Месье Мосс, подождав, когда дверь закроется сказал:

– Месье Макс, мы считаем, что целесообразнее всего вам пока не возвращаться в лицей, это слишком опасно.

– Что? – опешил Аарон – Да, я возможно понимаю вас, но как же…

– Вы, как Элемент, сейчас в самой большей опасности. Вашу личность знают Верующие в Неверное. Ваши близкие друзья оказались похитителями первого зубца, а теперь еще и двузубца. Вы остались без сил, и все главы почти единогласно согласились, что вам не следует покидать здание Ордена вне ваших миссий.

Аарон был совсем сбит с толку. Внутри всё закипело от негодования. Он понимал, какие неприятности могут ждать его снаружи, но последнюю неделю он только и жил мыслью поскорее вырваться на волю и подышать свежим воздухом. Кроме того, его голову не покидала мысль, что, вернувшись в лицей Людовика XIV, он сможет встретиться с Тревором, и тот всё ему объяснит. Вероятность этого была совсем небольшая, но теперь, когда его заперли здесь, от нее не осталось и следа.

– Мы понимаем ваши чувства, но это шанс вас обезопасить…

– Нет, всё в порядке – с трудом подавив первый поток эмоций, сказал Аарон – Я понимаю и не доставлю больше Ордену проблем.

Сидеть дальше в этой комнате сил не было. Аарон встал, коротко попрощался и насколько хватало сил помчался в свою комнату. Рывком открыв дверь, он прижался спиной к своему высокому темному шкафу и уставился на стену напротив. Теперь его комната стала ему тюрьмой, Орден стал его пристанищем, и только вылазки на миссии будут его единственным шансом вырваться от сюда. На миссии, где он будет практически бесполезен и жалок, но у него будет хоть какая-то воля. После полета в облаках, где есть только ты, птицы и самолеты, такая свобода ему и даром не сдалась.

Но он будет терпеть столько сколько может, чтобы опять всех не подвести. Теперь у него есть только Орден и его обитатели, потеряв их, он останется совсем один.

Он опустился на кровать и уставился лицом к стене. Видимо, теперь это станет его любимым занятием.

Через какое-то время в комнату постучали. Аарон, буравя взглядом стену видно задремал. Взъерошенный и не до конца проснувшийся, он подошел к двери и к своему удивлению обнаружил возле неё месье Бодлера:

– Месье, какая честь… – устало сказал он, приглашая в комнату.

– Я на пару слов. – сказал Стефан, прикрывая за собой дверь – Аарон, я знаю, как тебе хочется посещать лицей, и я считаю, что у нас есть такая возможность. Месье Льюис Сезар, наш новый отрядник из вашего класса. Я думаю, вы не будете против принять его помощь, как возможность хоть иногда выходить наружу.

– То есть…Льюис будет моей нянькой?

– Ну не совсем, он должен будет сопровождать вас почти постоянно. Но подумайте, это ваша, возможно, последняя возможность выходить от сюда.

– А остальные главы знают о вашей идее? – уточнил Аарон и сразу понял ответ.

– Я говорил, но едва ли они остались этим довольны. Я и командир Готье за эту идею. Он тоже горит желанием поймать наконец нашего похитителя…А, то, что Тревор учится с вами дает нам такую возможность. Если коротко, нам нужен еще один голос. Мадам и месье Мосс точно не согласятся, а вот мадам Де может. У вас получится её уговорить, если постараетесь. Я думаю, это в ваших интересах?