Чужая. Новый отсчет

Передай моей милой сестренке, маленькой Тияне (впрочем, она уже совсем взрослая и даже наверняка вышла замуж) что я очень скучаю и мечтаю увидеть ее, как и тебя, родная Софи. Как жаль, что время так скоротечно! Целую вас, родные мои, ваша Марта».

Запечатав письмо, Марта отдала конверт почтмейстеру и, подхватив модную вязаную сумочку, спешно вышла из почтового дома.

Вечер едва-едва напомнил о себе слегка посиневшим небом, легкий бриз с берега разносил по набережной чудесный запах моря, когда с другой стороны из кафе и булочных доносился необыкновенный аромат круассанов и свежих булочек.

Поспешно простучав каблучками по мостовой, Марта быстро достигла дома, который находился недалеко от центра и одновременно от морского берега. Там ее уже поджидал Герман Гарде.

— Мсье Герман, доброго вам вечера!

— Ну и где вы ходите, мадемуазель Марта? — проворчал мужчина, совсем еще не старый, но совсем уже седой. — Ужинать нужно дома, милая девушка.

Марта рассмеялась, эта напускная серьезность не могла ее обмануть, она знала, что мсье Герман самый добрый человек на свете, и это ворчание — лишь дань семейному этикету. К ужину вся семья должна сидеть за столом.

Разлив по высоким синим бокалам красную жидкость, он пригласил Марту разделить с ним трапезу. Да, Герман, как и она, был вампиром, и считал своим долгом принять ее в своем доме, как родную. Он был врачом, лучшим на побережье хирургом, что несказанно облегчало жизнь обоим — пропитание никогда не было проблемой. Нет-нет, это было достойно, без смертей и внушений. Признаться, Марта даже не ожидала такого приема, когда прибыла сюда уставшей и безумно голодной.

Но едва Герман Гарде услышал из ее уст имя своего старшего брата, тут же принял в семью. Впрочем, семья его до этой встречи состояла лишь из него одного.

— Моя жена была смертной. К сожалению. — Каждый вечер он рассказывал ей истории из своей длинной жизни, а было ему к тому времени уже двести семнадцать лет. — Это было очень давно, жили мы тогда на севере Франции, в Руане. И как не уговаривал ее стать такой же, как я, она не согласилась. Сначала я был ей мужем, кстати, тогда мне было (как, впрочем, и сейчас) пятьдесят восемь, а ей двадцать, затем я стал ей младшим братом, а потом и внуком. Конечно, мы постоянно переезжали, но никогда нам не хотелось расстаться. И больше никогда я не был женат! Странная семья, верно?

Марта слушала его с удовольствием, поражаясь тому, как много он знает. Герман Гарде был профессором медицины, отличным хирургом, патологоанатомом и великим ученым. Внешне это был щуплый, невысокого роста мужчина с седыми волнистыми волосами, весьма добродушный и приятный, с неизменной улыбкой на лице.

И, конечно, он научил ее многому!

— Каждому смертному человеку, да и нам с тобой необходимо освоить одну простую премудрость, — как-то сказал он. — Закрывай двери и окна на замок. Всегда! Вампиры очень не любят шуметь. Они все делают тихо и незаметно для людского глаза, то есть они не будут бить стекла или ломать двери. Это полезно также и для нас, вампиров, как защита. Ведь у нас тоже могут быть враги-вампиры. А еще нам лучше не сталкиваться с полицией. Если, к примеру вор или убийца залезет к тебе в дом, тебе скорее всего придется его убить. Ведь ты не сможешь объяснить ему, почему ты все еще жива, если он всадил в тебя несколько пуль. С вором немного проще, ему ты можешь успеть внушить, но это не всегда возможно. Так что, лучше будет, если твой дом будет, как крепость, всегда на замке.

***

Марта очнулась и строго посмотрела на Ангелину.

— Пожалуйста, не забывай закрывать окно. Теперь это для нас важнее, чем раньше.

Глава 18

1931 год. Марсель

— Тяжелый был день! — Герман Гарде вошел в комнату и, повесив на крючок сюртук, устало присел в кресло напротив Марты.

Та рассмеялась, усталость старый вампир изобразил весьма искусно.

— Мсье Герман, я купила билет на поезд. Завтра еду в Барселону.

Марта потянула нитку, на которую сел мсье Гарде.

— Ой, прости, милая! — резво вскочил он и прошел к столику, на котором стоял поднос, а на нем графин из черного рифленого стекла. Наполнив себе бокал, он вернулся и снова присел напротив, любуясь своей гостьей и ее работой.

Марта училась вязать крючком, вернее вспоминала, как учила когда-то мама. Получалось довольно неплохо.

— Вы ведь не возражаете, если оставлю вас на некоторое время?

— Поезжай, конечно! — воскликнул мсье Герман. — Наверняка Карл и там служит лекарем. Ищи в какой-нибудь аптеке… А я говорил тебе, что собираюсь в Россию?

— Куда? — удивилась Марта, оторвавшись от рукоделия, и немного расстроилась. — Вы же говорили, что поможете мне с подготовкой к поступлению.

— Не волнуйся, помогу. Да ты и так поступишь. Но, Марта, — снова отвлекся Герман на свою тему, он явно был ею одержим, — ты не представляешь, как прекрасна Россия! Я бывал там всего раз и влюбился с первого взгляда! А для вампиров там просто рай. Там очень доверчивые и добродушные люди, ими очень легко управлять! Это же какое удобное свойство! Нет, конечно, не для питания! — увидев ее осуждающий взгляд, заверил мсье Герман. — Но согласись, как это удобно для устройства благополучной жизни и успешной работы. — Марта лишь кивнула соглашаясь, на этот раз не оторвав взгляда от рукоделья. — Я давно мечтал перебраться туда. Но не волнуйся, не теперь, немного позже, — снова успокоил он. — А́дам предложил поехать вместе с ним ближе к лету. А я теперь вынужден спешно учить русский язык.

— А́дам? Кто такой А́дам? — вскинула на этот раз глаза девушка и посмотрела с любопытством. Все знакомые профессора Гарде были удивительными людьми.

— О, это очень интересный вампир, — тут же подтвердил ее мысли Мсье Герман. — И у него огромные связи в нашем мире! Амбициозный, умный! Ты знаешь, он приписал себе лишних десять лет, чтобы дольше жить на одном месте. Каков хитрец, а? Ныне он проживает в Париже. И он не обычный вампир, не как мы, обращенные кем-то. Его создал великий ученый в далеком одна тысяча семьсот двадцать девятом году. В России, кстати. Возможно даже, что мы все произошли от него, так сказать, вся европейская ветвь.

— Расскажите, мсье Герман, — попросила Марта.

Все, что она слышала от доктора было не только интересным, но и поучительным, она «впитывала знания, как цветок впитывает утреннюю росу». Так говорил о ней мсье Гарде.

Но в этот раз он отказал.

— Обязательно расскажу, как только ты вернешься из Барселоны. Надеюсь, с хорошими новостями!

— Но почему не сейчас? — расстроилась девушка.

— Это очень, очень долгая история. Давай отложим. А сейчас хочу рассказать, что приключилось сегодня у меня в лаборатории. Это важно!

Марта даже бросила вязание, сразу обратившись в слух, Герман всегда рассказывал очень интересные истории из своей практики.

— Сегодня полиция доставила труп молодого мужчины. Утопленник. Рыбаки выловили из залива, прямо в устье Роны. И представь мое удивление, когда я обнаружил на его шее два совершенно недвусмысленных прокола.

— В Марселе вампир? — удивилась Марта. — Но вы говорили…

— Да, в том-то и дело! — перебил доктор Гарде. — Раньше в Марселе было только два вампира — я и мой брат Карл. Сейчас тоже два — я и ты. Но укус характерный именно для женщины — узко поставлены клыки.

Марта смутилась:

— Вы же не думаете…

— Ну что ты, дорогая моя, — успокоил профессор, — нет, конечно! Я столько лет живу на свете! Уверен, ты не убила ни одного смертного!

Марта тяжко вздохнула и возразила:

— Это не так. Есть на моей безупречной репутации пара пятен. Но это было по неопытности в самом начале пути. Впрочем, оправданий мне нет.

Мсье Гарде рассмеялся:

— Милая мадемуазель, сколько вам вампирских лет?

— Десять почти, — с гордостью ответила Марта и рассмеялась следом за профессором.

— Милая, так ты еще младенец. Но я обязательно научу тебя всему, что знаю. Это станет для тебя весьма интересным опытом.

— Но если это не мы с вами, то кто? И что это значит? — изумленно спросила Марта.

Профессор встал и прошелся туда-сюда по комнате.

— Это значит, что пора отложить медицинскую практику и приступить к расследованию. Шерше ля фам, так сказать.

— Серьезно?

— Совершенно! Я не всегда вскрывал трупы и не всегда скрывал истинную причину смерти. Периодически мне приходится проводить подобные расследования. Это нужно! Это важно! Как говорит Адам, все вампиры должны быть учтены!

***

Наши дни. Новое преступление

Плотников ходил по едва подтаявшему снегу и, изучая место происшествия, тихо матерился. Промозгло-серый день не добавлял ни одного плюса к настроению следователя. До тепла осталась пара пустяков, в грязноватом осевшем снегу уже просматривались черные проплешины, и не за горами уже первая весенняя ласточка — восьмое марта. Но несмотря на календарь, городской парк был еще по-зимнему холодным и хмурым. Еще более удручающим делал пейзаж вид двух распростертых тел. Ранняя весна всегда норовила удивить каким-нибудь жутким «подснежником». Все циклично, все повторяется, со вздохом подумал Михаил и склонился над телами.

— Нет, это не «подснежники», — думая о том же, сообщил Красовский. — Убиты с неделю назад.

— Как?

— Удушение.

— Снова?

— Опять.

— Серия?

— Похоже.

— М-да, — разогнулся Плотников и проворчал: — Ох, уж эти серийники, все-то им неймется. А нам теперь работай, ищи. Ну и что там из подробностей? Что-то опять они какие-то бледные.

— Ничего удивительного, при удушении кровь от лица отливает.

— Да? И все-таки?

Станислав Красовский сердито глянул на Михаила и, невежливо оттолкнув, подошел к своему чемоданчику.

— Все подробности после вскрытия. И пожалуйста, не давите. Вам и так повезло своими глазами, так сказать, увидеть место преступления. Вон, сходите к операм, они первыми прибыли, может, что-то интересное расскажут.

Плотников подошел к оперативнику:

— Здорово, Палыч. Что известно? Кто нашел?

— Неизвестно, кто нашел. В дежурку позвонили анонимно. Мы сразу примчались, а тут вот, — оглянувшись, опер передернул плечами. — Молодые совсем. Девушка и парень. На вид лет двадцать, двадцать два. Личности установлены. У обоих при себе документы. Вернее, студенческие книжки.

Плотников присвистнул:

— Студенты?

— Да, учатся на пятом курсе Первого меда. Учились, то есть.

— Понятно.

Еще раз оглядев парк, Плотников накинул капюшон и, засунув руки в карманы, пошел к машине. Еще два дела к предыдущим добавится? Или он ошибается и зря их объединил? И что ж это за маньяк такой? Как ему удается убить сразу двоих? Мистика!

Он тут же помянул черта, вспомнив разговор с профессором истории. Да ну, не может быть, отмахнулся Михаил и, сердито сплюнув, сел в машину и помчал в отдел.

***

О новом двойном убийстве Марта узнала из утренних новостей. Интуиция тут же дернулась внутри, удвоив пульс. В последнее время, она вообще стала чувствительной и чрезмерно внимательной ко всяким мелочам, все виделось странным или загадочным. Порой девушке казалось, что это последствия травмы, психические отклонения после случившегося и после свалившейся на нее правды. Но доктор Герд сказал, что с головой у нее все в порядке, просто это шок, и она ему верила. А после того, как Лесник сообщил, что Давидиани вампир, Марта поняла, что ее интуиция работает исправно.

Теперь каждое утро она смотрела репортажи красавца Алекса, вглядывалась в безупречно красивое лицо и понимала, что Лесник сказал правду. Нет, снова пойти к Плотникову и сказать, что это Давидиани совершил двойное убийство, было бы совершенной глупостью. Теперь она должна прийти к следователю с доказательствами. Но где их взять?

Все уроки Марта сидела и думала, как осуществить свой план. Таиска что-то щебетала над ухом все шесть уроков, учителя старательно преподавали, но Марта не слышала ни слова. Как проникнуть в морг незамеченной? Вот в чем состояла проблема.

Так ничего и не придумав, сразу после школы она отвязалась от подруг, сославшись на очередной прием у врача и, распрощавшись с девочками на перекрестке, свернула к больнице. Поднявшись по ступеням, она обернулась, девчонки все еще стояли на перекрестке и о чем-то болтали. Таисия помахала ей рукой, а двойняшки пристально смотрели, куда направилась Марта. Интуиция снова сделала стойку. Вера и Вероника не отстают от них с Тайкой ни на шаг. Совпадение? Может быть. Она открыла дверь, все еще глядя назад и вдруг почувствовала удар.

От боли Марта согнулась пополам, но тут ее подхватили чьи-то сильные руки.

Подняв глаза, она увидела Шмелева, того самого лохматого Кольку Шмелева из параллельного класса, спортсмена и безнадежного двоечника.

— Марта? Прости, я тут дверью тебя пришиб немного. Я сам вот потянул ногу на тренировке. А ты чего здесь? Надеюсь, ничего не случилось? Как дела? Может, как-нибудь сходим в клубешник, опять потанцуем? — широко улыбаясь, подмигнул он.

Марта нахмурилась и, потирая ушибленное плечо, переспросила:

— Опять потанцуем? В смысле?

Тот рассмеялся:

— Ну да, мы с тобой неплохо смотрелись на танцполе у Таисии. Забыла?

Марта смутилась. Что все это значит? Будто кто-то ее разыгрывает. Ах да, вспомнила! Когда она пыталась отвязаться от Глинникова, выскочила на танцпол и попала прямо в объятия этого балбеса.

— А, ну да, помню, — Марта протиснулась мимо и поспешила уйти. — М-м-м, извини, я к врачу записана, опаздываю.

Он пожал плечами и недоуменно посмотрел вслед.

А у Марты все клокотало внутри, так вот кто ее укусил! Она вдруг вспомнила, как Таисия рассказывала, что он побеждает буквально во всех соревнованиях, и прыгает и бегает лучше всех, что характерно для вампира. А то, что учится плохо, может, это лишь ширма.

Она резко остановилась и тряхнула головой, ерунда! Только что она подозревала Веру с Вероникой, теперь Шмелев. Надо срочно увидеться с Лесником! Он просто обязан сказать, кто вампир в ее окружении, иначе так и впрямь можно сойти с ума. При воспоминании о Леснике ее слегка замутило, и засосало под ложечкой. Страх, поняла она. И как его найти?

Тем временем, она прошла мимо кабинета Стрельникова, того самого врача, который наблюдал ее после травмы и, спустившись по служебной лестнице, подошла к внутренней двери морга, только сейчас осознав, что впервые пришла сюда этим путем. Память снова выдала порцию информации.

***

Переждав в подвальном помещении, пока закроется приемный покой, Марта вышла из укрытия. Совершенно очевидно, что она проделывала это не раз. Но зачем? Пока это была для нее загадка. Вновь подойдя к дверям морга, она приложила ухо и прислушалась. Тишина. Значит, пора.

Покопавшись в рюкзаке, она достала канцелярскую скрепку и, распрямив один конец, вставила в замочную скважину. Наконец механизм сдался, и Марта услышала характерный щелчок. Оказывается, все так просто, а она целый день ломала голову, как сюда попасть. Медленно и осторожно нажав на ручку, она отворила дверь и снова прислушалась. Внутри определенно никого не было. Ах, ей бы вампирский слух, посетовала она и тут же осеклась. Что это она?

В прозекторской никого не было, Марта мельком оглядела два пустых металлических стола и пошла дальше, ее целью был холодильник. Уверенно пройдя до конца коридора, она остановилась у тяжелой двери и повернув тяжелую ручку, отворила дверь. Внутри было холодно, впрочем, здесь кажется не ниже плюс двух градусов. Или это был нервный озноб? Включив на телефоне фонарик, она пошла по кругу, одну за другой открывая все камеры. Наконец она рассмотрела таблички с датами и нашла нужные ей от вчерашнего числа.

Выдвинув нужный ей стол, она замерла, обомлев от ужаса, позади раздался звук отворяемой двери, а затем отчетливые шаги. Через мгновенье включился свет, и послышался изумленный возглас. Марта в ужасе обернулась.

— Здравствуйте…