Чужая. Новый отсчет

Мой Сержик уже, наверное, взрослый, ему должно быть шестнадцать лет. Молю Всевышнего о его здоровье и благополучии, как и о вас молюсь ежечасно и всегда помню, мои родные. Лелею надежду, что в вашей жизни все хорошо, в прошлый раз ты писала, что ждешь рождения первенца. Ах, какое это огромное счастье! Как бы я хотела быть рядом с тобой в такой час! Пиши мне подробнее обо всех и обо всём. Письма отправляй теперь на этот адрес. Если я уеду в Испанию, как намереваюсь, милый месье Герман Гарде перешлет мне твое письмо.

В следующий раз, когда вернусь, напишу о месье Германе подробнее, и о городке, и о своих успехах в поисках брата. Скажу лишь, что места здесь дивные, чудесные морские пейзажи, и весьма приветливые обитатели. Планирую остаться здесь на несколько лет, потому как решила продолжить начатое в Праге обучение и поступить теперь уже в университет. А посему спешно штурмую местные библиотеки, готовлюсь к экзаменам, которые состоятся вскоре.

Передай моей милой сестренке, маленькой Тияне (впрочем, она уже совсем взрослая и даже наверняка вышла замуж) что я очень скучаю и мечтаю увидеть ее, как и тебя, родная Софи. Как жаль, что время так скоротечно! Целую вас, родные мои, ваша Марта».

Запечатав письмо, Марта отдала конверт почтмейстеру и спросила:

— Мсье, скажите, на имя Марты Нежич случайно нет письма из России?

Серьезный грузный мужчина с закрученными седыми усами отошел к огромному стеллажу с полками, отмеченными буквами и, внимательно проверив на букву «М», а затем на букву «Н», с сожалением пожал плечами:

— Увы, мадемуазель, для вас нет никаких писем.

Марта кивнула, грустно улыбнулась и, подхватив модную вязаную сумочку, спешно вышла из почтового дома. Она ждала весточки от Мирослава, но он не ответил ни на одно ее письмо. Быть может, она неверно или неточно указала адрес? Боже, она так по нему скучала! Но пока уехать никак не могла.

Вечер едва-едва напомнил о себе слегка посиневшим небом, легкий бриз с берега разносил по набережной чудесный запах моря, когда с другой стороны из кафе и булочных доносился необыкновенный аромат круассанов и свежеиспеченного хлеба.

Поспешно простучав каблучками по мостовой, Марта быстро достигла дома, который находился недалеко от центра и одновременно от морского берега. Там ее уже поджидал Герман Гарде.

— Мсье Герман, доброго вам вечера!

— Ну и где вы ходите, мадемуазель Марта? — проворчал мужчина, еще не старый, но совсем уже седой. — Ужинать нужно дома, милая девушка.

Марта рассмеялась, эта напускная серьезность не могла ее обмануть, она знала, что мсье Герман самый добрый человек на свете, и это ворчание — лишь дань семейному этикету. К ужину вся семья должна сидеть за столом.

Разлив по высоким синим бокалам красную жидкость, он пригласил Марту разделить с ним трапезу. Да, Герман, как и она, был вампиром, и считал своим долгом принять ее в своем доме, как родную. Он был врачом, лучшим на побережье хирургом, что несказанно облегчало жизнь обоим — пропитание никогда не было проблемой. Нет-нет, это было достойно, без смертей и внушений. Признаться, Марта даже не ожидала такого приема, когда прибыла сюда уставшей и безумно голодной.

Но едва Герман Гарде услышал из ее уст имя своего старшего брата, тут же принял в семью. Впрочем, до этой встречи семья его состояла лишь из него одного.

— Моя жена была смертной. К сожалению. — Каждый вечер он рассказывал ей истории из своей длинной жизни, а было ему к тому времени уже двести семнадцать лет. — Это было очень давно, жили мы тогда на севере Франции, в Руане. И как не уговаривал ее стать такой же, как я, она не согласилась. Сначала я был ей мужем, кстати, тогда мне было (как, впрочем, и сейчас) пятьдесят восемь, а ей двадцать, затем я стал ей младшим братом, а потом и внуком. Конечно, мы постоянно переезжали, но никогда нам не хотелось расстаться. И больше никогда я не был женат! Странная семья, верно?

Марта слушала его с удовольствием, поражаясь тому, как много он знает. Герман Гарде был профессором медицины, отличным хирургом, патологоанатомом и великим ученым. Внешне это был щуплый, невысокого роста мужчина с седыми волнистыми волосами, весьма добродушный и приятный, с неизменной улыбкой на лице.

И, конечно, он научил ее многому!

— Каждому смертному человеку, да и нам с тобой необходимо усвоить одну простую премудрость, — как-то сказал он. — Закрывай двери и окна на замок. Всегда! Вампиры очень не любят шуметь. Они все делают тихо и незаметно для людского глаза, то есть они не будут бить стекла или ломать двери. Это полезно также и для нас, вампиров, как защита. Ведь у нас тоже могут быть враги-вампиры. А еще нам лучше не сталкиваться с полицией. Если, к примеру вор или убийца залезет к тебе в дом, тебе скорее всего придется его убить. Ведь ты не сможешь объяснить ему, почему ты все еще жива, если он всадил в тебя нож или несколько пуль. С вором немного проще, ему ты можешь успеть внушить, но это не всегда возможно. Так что, лучше будет, если твой дом будет, как крепость, всегда на замке.

***

Марта очнулась и строго посмотрела на Ангелину.

— Пожалуйста, не забывай закрывать окно. Теперь это для нас важнее, чем раньше.

Глава 18

1931 год. Марсель

— Тяжелый был день! — Герман Гарде вошел в комнату и, повесив на крючок сюртук, устало присел в кресло напротив Марты.

Та рассмеялась, усталость старый вампир изобразил весьма искусно.

— Мсье Герман, я купила билет на поезд. Завтра еду в Барселону.

Марта потянула нитку, на которую сел мсье Гарде.

— Ой, прости, милая! — резво вскочил он и прошел к столику, на котором стоял поднос, а на нем графин из синего рифленого стекла. Наполнив себе бокал, он вернулся и снова присел напротив, любуясь своей гостьей и ее работой.

Марта училась вязать крючком, вернее вспоминала, как учила когда-то мама. Получалось довольно неплохо.

— Вы ведь не возражаете, если оставлю вас на некоторое время?

— Поезжай, конечно! — воскликнул мсье Герман. — Наверняка Карл и там служит лекарем. Ищи в какой-нибудь аптеке… А я говорил тебе, что собираюсь в Россию?

— Куда? — удивилась Марта, оторвавшись от рукоделия, и немного расстроилась. — Вы же говорили, что поможете мне с подготовкой к поступлению.

— Не волнуйся, помогу. Да ты и так поступишь. Но, Марта, — снова отвлекся Герман на свою тему, он явно был ею одержим, — ты не представляешь, как прекрасна Россия! Я бывал там всего раз и влюбился с первого взгляда! А для вампиров там просто рай. Там очень доверчивые и добродушные люди, ими очень легко управлять. Это же какое удобное свойство! Нет, конечно, не для питания! — увидев ее осуждающий взгляд, заверил мсье Герман. — Но согласись, как это удобно для устройства благополучной жизни и успешной работы. — Марта лишь кивнула соглашаясь, на этот раз не оторвав взгляда от рукоделья. — Я давно мечтал перебраться туда. Но не волнуйся, не теперь, немного позже, — снова успокоил он. — А́дам предложил поехать вместе с ним ближе к лету. А я теперь вынужден спешно учить русский язык.

— А́дам? Кто такой А́дам? — вскинула на этот раз глаза девушка и посмотрела с любопытством. Все знакомые профессора Гарде были удивительными людьми.

— О, это очень интересный вампир, — тут же подтвердил ее мысли Мсье Герман. — И у него огромные связи в нашем мире! Амбициозный, умный! Ты знаешь, он убавил себе целых десять лет, чтобы дольше жить на одном месте. Каков хитрец, а? Ныне он проживает в Париже. И он не обычный вампир, не как мы, обращенные кем-то. Его создал великий ученый в далеком одна тысяча семьсот двадцать девятом году. В России, кстати. Возможно даже, что мы все произошли от него, так сказать, вся европейская ветвь.

— Расскажите, мсье Герман, — попросила Марта.

Все, что она слышала от доктора было не только интересным, но и поучительным, она «впитывала знания, как цветок впитывает утреннюю росу». Так говорил о ней мсье Гарде.

Но в этот раз он отказал.

— Обязательно расскажу, как только ты вернешься из Барселоны. Надеюсь, с хорошими новостями!

— Но почему не сейчас? — расстроилась девушка.

— Это очень, очень долгая история. Давай отложим. А сейчас хочу рассказать, что приключилось сегодня у меня в лаборатории. Это важно!

Марта даже бросила вязание, сразу обратившись в слух, Герман всегда рассказывал чрезвычайно занимательные истории из своей практики.

— Сегодня полиция доставила труп молодого мужчины. Утопленник. Рыбаки выловили из залива, прямо в устье Роны. И представь мое удивление, когда я обнаружил на его шее два совершенно недвусмысленных прокола.

— В Марселе вампир? — удивилась Марта. — Но вы говорили…

— Да, в том-то и дело! — перебил доктор Гарде. — Раньше в Марселе было только два вампира — я и мой брат Карл. Сейчас тоже два — я и ты. Но укус характерный именно для женщины — узко поставлены клыки.

Марта смутилась:

— Вы же не думаете…

— Ну что ты, дорогая моя, — успокоил профессор, — нет, конечно! Я столько лет живу на свете! Уверен, ты не убила ни одного смертного!

Марта тяжко вздохнула и возразила:

— Это не так. Есть на моей безупречной репутации пара пятен. Но это было по неопытности в самом начале пути. Впрочем, оправданий мне нет.

Мсье Гарде рассмеялся:

— Милая мадемуазель, сколько вам вампирских лет?

— Десять почти, — с гордостью ответила Марта и рассмеялась следом за профессором.

— Детка, так ты еще младенец. Но я обязательно научу тебя всему, что знаю. Это станет для тебя весьма интересным опытом.

— Но если это не мы с вами, то кто? И что это значит? — изумленно спросила Марта.

Профессор встал и прошелся туда-сюда по комнате.

— Это значит, что пора отложить медицинскую практику и приступить к расследованию. Шерше ля фам, так сказать.

— Серьезно?

— Совершенно! Я не всегда вскрывал трупы и не всегда скрывал истинную причину смерти. Периодически мне приходится проводить подобные расследования. Это нужно! Это важно! Как говорит А́дам, все вампиры должны быть учтены! Кроме того, дружба с полицией крайне полезна, и местные flics (копы, фр.) мне частенько бывают обязаны за раскрытие того или иного дела, однако всей правды они, естественно, не знают.

***

Наши дни. Новое преступление

Плотников ходил по едва подтаявшему снегу и, изучая место происшествия, тихо матерился. Промозгло-серый день не добавлял ни одного плюса к настроению следователя, хотя до тепла оставалось всего ничего, в грязноватом осевшем снегу уже просматривались черные проплешины, и не за горами первая весенняя ласточка — восьмое марта. Но несмотря на календарь, городской парк был еще по-зимнему холодным и хмурым. Еще более удручающим делал пейзаж вид двух распростертых тел. Ранняя весна всегда норовила удивить каким-нибудь жутким «подснежником». Все циклично, все повторяется, со вздохом подумал Михаил и склонился над телами.

— Нет, это не «подснежники», — думая о том же, сообщил Красовский. — Убиты с неделю назад.

— Как?

— Удушение.

— Снова?

— Угу.

— Серия?

— Похоже.

— М-да, — разогнулся Плотников и проворчал: — Ох, уж эти серийники, все-то им неймется. А нам теперь работай, ищи. Ну и что там из подробностей? Что-то опять они какие-то бледные.

— Ничего удивительного, при удушении кровь от лица отливает, — пробурчал эксперт.

— Да? И все-таки?

Станислав Красовский сердито глянул на Михаила и, невежливо оттолкнув, подошел к своему чемоданчику.

— Все подробности после вскрытия. И пожалуйста, не давите. Вам и так повезло своими глазами, так сказать, увидеть место преступления. Вон, сходите к операм, они первыми прибыли, может, что-то интересное расскажут.

Плотников подошел к оперативнику:

— Здорово, Палыч. Что известно? Кто нашел?

— Неизвестно, кто нашел. В дежурку позвонили анонимно. Мы сразу примчались, а тут вот, — оглянувшись, опер передернул плечами. — Молодые совсем. Девушка и парень. На вид лет двадцать-двадцать два. Личности установлены. У обоих при себе документы. Вернее, студенческие книжки.

Плотников присвистнул:

— Студенты?

— Да, учатся на пятом курсе Первого меда. Учились, то есть.

— Понятно.

Еще раз оглядев парк, Плотников накинул капюшон и, засунув руки в карманы, пошел к машине. Еще два дела к предыдущим добавится? Или он ошибается и зря их все объединил? И что ж это за маньяк такой? Как ему удается убить сразу двоих? Мистика!

Он тут же помянул черта, вспомнив разговор с профессором истории. Да ну, не может быть, отмахнулся Михаил и, сердито сплюнув, сел в машину и помчал в отдел.

***

О новом двойном убийстве Марта узнала из утренних новостей. Интуиция тут же дернулась внутри, удвоив пульс. В последнее время, она вообще стала чувствительной и чрезмерно внимательной ко всяким мелочам, все виделось странным или загадочным. Порой девушке казалось, что это последствия травмы, психические отклонения после случившегося и после свалившейся на нее правды. Но доктор Герд сказал, что с головой у нее все в порядке, просто это шок, и она ему верила. А после того, как Лесник сообщил, что Давидиани вампир, Марта поняла, что ее интуиция работает исправно.

Теперь каждое утро она смотрела репортажи красавца Алекса, вглядывалась в безупречно красивое лицо и понимала, что Лесник сказал правду. Нет, снова пойти к Плотникову и сказать, что это Давидиани совершил двойное убийство, было бы совершенной глупостью. Теперь она должна прийти к следователю с доказательствами. Но где их взять?

Все уроки Марта сидела и думала, как осуществить свой план. Таиска что-то щебетала над ухом все шесть уроков, учителя старательно преподавали, но Марта не слышала ни слова. Как проникнуть в морг незамеченной? Вот в чем состояла задача.

Так ничего и не придумав, сразу после школы она отвязалась от подруг, сославшись на очередной прием у врача и, распрощавшись с ними на перекрестке, свернула к больнице. Поднявшись по ступеням, она обернулась, девчонки все еще стояли на перекрестке и о чем-то болтали. Таисия издалека помахала ей рукой, а двойняшки пристально смотрели, куда направилась Марта. Интуиция снова сделала стойку. Вера и Вероника не отстают от них с Тайкой ни на шаг. Совпадение? Может быть. Она открыла дверь, все еще глядя назад и вдруг почувствовала удар.

От боли Марта согнулась пополам, но тут ее подхватили чьи-то сильные руки.

Подняв глаза, она увидела Шмелева, того самого лохматого Кольку Шмелева из параллельного класса, спортсмена и безнадежного двоечника.

— Марта? Прости, я тут дверью тебя пришиб немного. Я сам вот потянул ногу на тренировке. А ты чего здесь? Надеюсь, ничего не случилось? Как дела? Может, как-нибудь сходим в клубешник, опять потанцуем? — широко улыбаясь, подмигнул он.

Марта нахмурилась и, потирая ушибленное колено, переспросила:

— Опять потанцуем? В смысле?

Тот рассмеялся:

— Ну да, мы с тобой неплохо смотрелись на танцполе у Таисии. Забыла?

Марта смутилась. Что все это значит? Он ее разыгрывает? Ах да, вспомнила! Когда она пыталась отвязаться от Глинникова, выскочила на танцпол и попала прямо в объятия этого балбеса.

— А, ну да, помню, — Марта протиснулась мимо и поспешила уйти. — М-м-м, извини, я к врачу записана, опаздываю.

Он пожал плечами и недоуменно посмотрел вслед.

А у Марты все клокотало внутри, так вот кто ее укусил! Она вдруг вспомнила, как Таисия рассказывала, что он побеждает буквально во всех соревнованиях, и прыгает и бегает лучше всех, что характерно для вампира. А то, что учится плохо, может, это лишь ширма. Интересно, а в их классе писали эссе? Наверняка!

Она резко остановилась и тряхнула головой, ерунда! Только что она подозревала Веру с Вероникой, теперь Шмелева. Надо срочно увидеться с Лесником! Он просто обязан сказать, кто вампир в ее окружении, иначе так и впрямь можно сойти с ума. Ой… При воспоминании о Леснике ее слегка замутило, и засосало под ложечкой. Страх, поняла она. Разве она верит ему? Ведь его она так и не вспомнила.

Тем временем, она прошла мимо кабинета Стрельникова, того самого врача, который наблюдал ее после травмы и, спустившись по служебной лестнице, подошла к внутренней двери морга, только сейчас осознав, что впервые пришла сюда этим путем. Память снова выдала порцию информации. Видимо, она неоднократно ходила сюда раньше.

***

Переждав в подвальном помещении до девятнадцати часов, пока закроется больница, Марта вышла из укрытия. Совершенно очевидно, что она проделывала это не раз. Но зачем? Пока это была для нее загадка. Вновь подойдя к дверям морга, она приложила ухо и прислушалась. Тишина. Значит, пора.

Покопавшись в рюкзаке, она по наитию достала канцелярскую скрепку и, распрямив один конец, вставила в замочную скважину. Наконец механизм сдался, и Марта услышала характерный щелчок. Оказывается, все так просто, а она целый день ломала голову, как сюда попасть. Медленно и осторожно нажав на ручку, она отворила дверь и снова прислушалась. Внутри определенно никого не было. Ах, ей бы вампирский слух, посетовала она и тут же осеклась. Что это она, снова жалеет?

В прозекторской никого не было, Марта мельком оглядела два пустых металлических стола и пошла дальше, ее целью был холодильник. Уверенно пройдя до конца коридора, она остановилась и, повернув тяжелую ручку, отворила дверь. Внутри было холодно, впрочем, здесь, кажется, не ниже плюс двух градусов. Вероятно, это просто нервный озноб? Включив на телефоне фонарик, она пошла по кругу, одну за другой открывая камеры. Наконец, рассмотрев таблички с датами, нашла те, на которых значилось вчерашнее число.

Выдвинув нужный стол, она замерла, обомлев от страха — послышался звук отворяемой двери, а затем отчетливые шаги. Через мгновенье включился свет, и послышался изумленный возглас. Марта в ужасе обернулась.

— Здравствуйте…

Глава 19

Наши дни. Тайное расследование.

На короткое мгновенье Марта испугалась, но быстро пришла в себя, увидев вошедшего.

— Это вы?!

— Я, а ты кого хотела увидеть? — Это был Плотников. — И представь, я здесь уже с полчаса. Уж собрался уходить, вдруг слышу, кто-то дверь отмычкой открывает. Затаился…

— Почему отмычкой? Обычной скрепкой, — вскинулась Марта с некоторой гордостью, она и сама не подозревала о своем таланте.

— М-м-м! И откуда такие навыки? — прищурившись спросил Михаил, подходя ближе.

Марта пожала плечами:

— Случайно вышло. А вы как тут? — она кивнула на открытую ячейку, чтобы перевести тему. — Уже осмотрели?

— Да, — кивнул Михаил. — А ты?

— Лишь мельком, — с сожалением ответила та.

Они вместе подошли к столу с телом, который Марта так и не успела задвинуть обратно.

— Вот странно, — Плотников осветил фонариком лицо жертвы, — они такие же бледные, как и Ольга Старшова с подругой.

Марта не стала вилять и спросила в лоб:

— То есть, вы искали сейчас то же, что и я? Укусы на шее, верно?

Тот кивнул.

— Нашли?

— Нет! — торжествующе провозгласил Михаил. — Как дурак поддался на провокацию двух сумасшедших! Вы с Крестьянниковым книг, что ль, каких начитались?

— А вот я, думаю, найду, — не стала его слушать Марта и тут же направилась к столику, где лежали инструменты.

Плотников вопросительно посмотрел на нее, а та подошла и, натянув резиновые перчатки, взяла скальпель, затем обернулась к столу, на котором лежало тело.

— Э-э-э! Ты что собираешься делать?! — хотел он остановить ее.

Но Марта осадила:

— Да успокойтесь, подойдите поближе.

Она отвернула голову покойника в сторону и склонившись, слегка ковырнула что-то на шее.

— Полюбуйтесь.

Он глянул на нее странно, но подошел и тоже склонился над телом.

— Посмотрите сюда. Внимательней. Да не бойтесь! — Марта хмыкнула и тут же озадачилась, она довольно уверенно осмотрела тело, и главное, мгновенно нашла то, что искала.

Михаил с опаской подошел, глянул ей через плечо и присвистнул.

— Да, именно, — с торжеством произнесла Марта, — это два прокола, зарасти они не могли, как вы понимаете, просто они кем-то были ловко прикрыты краями ранок. Кем-то, вроде хирурга или патологоанатома, — она обернулась и многозначительно глянула на следователя. — Ну что теперь скажете?

— Да, и ранки довольно глубокие, — нехотя сознался тот. — Самому не верится.

— Ну вот, а вы меня в прошлый раз выгнали из кабинета.

— Откуда ты все это умеешь? — с подозрением посмотрел следователь.

Та пожала плечами и не раздумывая выпалила:

— Друг медик, брал с собой на вскрытия. И я хочу поступать в медицинский. Хотела… — о чем-то вспомнив, добавила Марта.

— М-да? Ну, допустим в этом что-то есть, — ошалело посмотрел на нее Михаил. Впрочем, он нисколько не сомневался, что все это: и убийства, и дырочки на шее, дело рук обычного человека. Нет, не совсем обычного, скорее человека с маниакальными наклонностями, а попросту чокнутого садиста. — Ну? И кто, по-твоему, этот вампир?

Тут-то Марта и выдала свою версию, которая казалась единственно верной. Хотя после осмотра она несколько усомнилась в своих выводах, пока не осознав почему.

— Я думаю, это Александр Давидиани, — тем не менее поделилась она своими мыслями. — И происшествие с Эллой Беляевой — это все не так просто. Я сама видела, как он флиртовал с ней в библиотеке.

— Ну и что? Элла жива и здорова. Она вернулась домой, что еще?

— А-а-а! — догадалась Марта и, широко раскрыв глаза, прошептала: — Значит, он обратил ее!

Плотников вздохнул, ему надоели эти бредни.

— Все, давай оставим эти страшные сказки для детей.

— Так вы не верите? После всего? — девушка махнула рукой в сторону холодильника.

— Оставь это, — нервно оттеснил ее от трупа Плотников и задвинул стол в ячейку, — Поздно уже. Я…

— Да я поняла уже, — сердито перебила Марта, тоже нервно стянув перчатки и швырнув их в корзину для отходов, — вы во всем разберетесь.

— Верно. Но я хотел сказать, что поговорю с Крестьянниковым.

— Почему с ним? — обернулась она.

— Так он тоже талдычит про вампиров.

— Понятно, — кивнула Марта, внезапно осознав причину странной реакции педагога на «ужасно страшное» эссе. — А можно мне с вами?

— Что? — не понял Плотников.

— Ну, поискать улики, доказательства, чтобы прижать Давидиани. И потом, кто пытался скрыть укусы? А? Очевидно это…

Всегда уравновешенный следователь слегка психанул и направился к выходу:

— Нет! Нельзя! Иди домой, девочка, тебе завтра в школу! Ну и дети пошли!

Марта ухмыльнулась, знал бы он, сколько ей лет…

— Поверьте. Я могу быть полезна! — тем не менее пыталась настоять она, шагая за ним по пятам.

— Все, закончили прения! — Плотников обернулся и, устало вздохнув, уже спокойно сказал: — Позволь полиции сделать свою работу... Пойдем, юная сыщица, я провожу тебя домой.

— Ладно, — с готовностью согласилась Марта и затараторила: — Но вы понимаете, что расследование должно быть тайным? Это такое дело, никто не должен даже догадываться! И мы ведь не знаем, сколько в городе вампиров.

Тот чертыхнулся и снова вздохнул:

— Разберемся.

***

1931 год. Марсель. Третий.

— Ну так что? Пойдешь завтра со мной? — с хитрецой посмотрел мсье Герман. Кому, как не этой смышленой девочке передать свои знания?

Но Марта не поняла:

— Куда?

— Хочу научить тебя премудростям работы патологоанатома.

Девушка скривила потешную рожицу.

На что мсье Герман рассмеялся:

— Конечно, если бы ты была смертной, то это и вправду было бы совсем не дамское дело! А вот вампиру знать это весьма полезно, кроме того, я уверен, из тебя получился бы отличный доктор. Слава Господу, во Франции уже разрешают женщинам лечить людей и даже оперировать!

Но Марта упрямо замотала головой, тряхнув светлыми, искусно уложенными локонами:

— Боюсь, это не мое. Я была сестрой милосердия в Цетине, мне не очень понравилось, — девушка вздохнула, вспомнив печальный опыт спасения умирающего мальчишки. — Вообще-то, я мечтаю стать адвокатом, ну или, к примеру, судьей, а лучше детективом. Сыщиком!

— Ох, милая! — засмеялся мсье Гарде. — Тогда ты живешь не в той стране! Здесь все только начинается. Тебе надо в Америку, там женщинам позволяют осваивать любые мужские профессии уже лет этак пятьдесят.

Но та снова запротестовала.

— Чтоб вы знали, милый мсье Герман, несколько недель назад я подала прошение на поступление в Сорбонну на факультет права.

— О, Парижский университет — это прекрасно! — тут же согласился добрый мсье Герман. — Тебя уже пригласили?

Марта кивнула:

— Да, после поездки в Испанию, поеду в Париж на интервью.

— Отлично! Думаю, тебя возьмут даже без экзамена, и даже… — доктор поднял вверх руку и помахал пальцем, — даже без внушения!