Семь фальшивых свиданий!

Моя сестра могла забыть про ужин, поверить в идею с первого раза, отдать лучшие туфли подруге и забыть про них. Могла посмеяться над собой в день провала и не вспомнить о собственном дне рождении – но она никогда не теряла надежду и не переставала мечтать.

Даже когда ее использовали. Даже когда ошибалась в людях. Даже когда оставалась одна.

– Нет, Денис, это не больно, – вдруг негромко сказала, убрав из голоса нотки мольбы. – Больно – это когда ты пашешь три года, а в титрах твою фамилию сокращают до «ассистента». Когда твой сценарий отдают другому, потому что ты отказалась от ужина с продюсером в отдельном номере гостиницы со всеми вытекающими. Когда тебя увольняют «за профнепригодность», хотя на самом деле – за пощёчину, которой ты остановила наглую руку под своей юбкой.

Она выдохнула, пододвинула к себе мое кресло, которое скользнуло небольшими колесами по полу, и села в него. Поправив волосы, опустила взгляд.

Сейчас передо мной была не оптимистка Алиска, с кучей идей и планов, а молодая женщина, которой слишком рано пришлось защищать себя. И, видимо, слишком часто, раз уж она решилась об этом рассказать.

– Больно, Дэн, это увидеть, как после стольких усилий – моя мечта рассыпется, как карточный домик, а проект достанется другим. Потому что, если уж начистоту… за это шоу будет борьба, и я боюсь проиграть. Боюсь не справиться и потерять шанс стать самостоятельным режиссером. Ты единственный, кто поможет мне всё контролировать, если что-то пойдет не по плану. Кому я смогу доверять.

Алиска подняла голову и совершенно искренне сама изобразила кота из Шрека. А потом тихо, с убийственной искренностью выдохнула:

– Пожалуйста.

Моя старшая сестра. Не очень взрослая, часто упрямая… взбалмошная, гордая, щедрая и бесконечно родная.

И если бы в этот момент кто-то подал мне сценарий, где главный герой с каменным сердцем холодно разворачивается и говорит «нет» – я бы его сжёг. Потому что в жизни, как ни странно, даже у чёрствых людей есть свои слабости.

И моя слабость сейчас сидела в пижаме с оленями, с салфеткой в руке, и с самым глупым и честным вопросом на губах:

– Чертик, ты же меня любишь?

Глава 4

Папа, пицца и попкорн

Диана

Всё еще тот же вечер…

В кухне витал запах лаванды и катастрофы.

Мама ушла спасать судьбу очередной клиентки, рыжий Зодиак доедал из своей миски корм, а я сидела за столом перед огромной чашкой чая и старалась не разреветься.

Сначала Демонец со своими пошлыми шуточками, потом синяк на ягодице, а теперь какое-то глупое романтическое шоу с поиском любви. Серьезно?! Ну кто сейчас этим шоу верит? Первый раз жалею, что у меня нет парня и личной жизни. Тогда бы я ни за что не влипла в эту историю со свиданиями и дурацким амулетом, из которой теперь непонятно как выкрутиться.

Вот возьму, нацеплю прожженый носок на шею и стану расхаживать! Пусть думают, что я не дружу со здравым смыслом и не возьмут в шоу. Ну почему, почему у всех мамы, как мамы, а у меня – экстрасенс?! Да еще с такой тонкой душевной организацией, что мой долг дочери ее беречь?

Зодиак закончил есть, облизал нос и поднял на меня взгляд, полный мудрости и осуждения.

– И не смотри так, – буркнула я коту. – Ты бы тоже офигел, если бы тебя записали на кошачий кастинг, а спросить забыли! Только представь, вокруг бруталы-самцы и вдруг ты – рыжий пончик в ошейнике с блёстками, позоришься на камеру. Скажи спасибо, что тебя в нем никто не видит!

Послышались шаги, и в кухню вошел Стас. Поймав мой взгляд, брат сочувственно поднял брови и почесал затылок.

– Ты слышал, да? – спросила убитым голосом.

– Ага. Я живу в этой квартире. Здесь слышно всё – даже, когда говорят духи.

– Очень смешно.

Стас пожал плечами.

– Ну, пару раз точно было. С бабушкой, помнишь? Когда она помогла нам найти документы на дачу. Я думал тогда, что мне памперс понадобится, так обоср… перепугался.