Последняя неделя. 18+

— Да неужели! Ну наконец-то!

— Хотя мне непонятна твоя мотивация. У тебя ведь вся жизнь впереди, а ты готова быть с кем угодно лишь бы оставаться здесь.

— А как тебе такая мотивация?

Жасмин приподняла платье, демонстрируя уже заживший большой рубец на внешней части бедра.

— Или такая мотивация? А? — она оголила плечо и торжественно представила Анне фиолетовое пятно с кровавыми подтеками.

— Что это? — Анна смотрела на Жасмин с некоторым сомнением.

— Никогда такого не видела?

— Что с тобой случилось?

— Отец. Семейное воспитание, — съязвила Жасмин.

— Ты не шутишь?

— Нет, милая, я не шучу.

— Так ты сбежала от отца? Всё настолько плохо?

Иронию в голосе Анны на этот раз Жасмин уловила и с вызовом засмеялась:

— Нет, что ты! Всё еще хуже! Он меня не только бьёт! Никакая я не девственница! Прости, что шокировала твою ангельскую душу!

— О моей душе не тебе судить, — Анна вдруг стала максимально серьезной.

— Тебя-то папочка, неверное, на ручках носил и подарки дорогие дарил?

— Подарки дарил, но только потому, что так было надо. А в остальном он меня не замечал.

— Хотела бы я, чтобы мой меня хоть один день не замечал! Нашла на что жаловаться! — Жасмин театрально приложила ладонь ко лбу и попыталась спародировать Анну, — Ох! Какая я несчастная!

— У всех разное понимание о несчастье. Как и о счастье.

— Ой, да ладно! Что ты знаешь вообще о жизни? Видела я таких тепличных девочек!

— Жасмин, о жизни я знаю предостаточно, поверь. Я жила с человеком, с которым тебе лучше не встречаться. Я видела кое-что похуже твоих царапин.

— Например? — Жасмин не верила, что Анна в жизни испытала хоть какие-то трудности, — Что-то ты не тянешь на жертву насилия!

— А меня он и не трогал, — Анне ужасно захотелось курить.

— Очень интересно, почему?

— Потому что он — мой ангел-хранитель.

— Да? И где же он? Этот жесточайший ангел-хранитель? — Жасмин с вызовом посмотрела на Анну.

Раздался стук в дверь, и в каюту вошел Эрик. Анна улыбнулась. Это было очень кстати, тем более что разговор с Жасмин уже начинал ее сильно раздражать. Эрик оценивающе посмотрел на Анну, потом на Жасмин. Он провел рукой по своим волосам:

— Дамы, как вы слышали, скоро мы возвращаемся. Девушки уже приводят себя в подобающий внешний вид, чтобы сойти на берег. Однако, к вам двоим у капитана есть особенное предложение.

— Так это все-таки был капитан? — Жасмин решила подтвердить свои догадки.

— Да, это был капитан и хозяин яхты. Вы познакомились?

— Ну как бы можно и так сказать, — Жасмин всем своим видом излучала восторг и готовность к любым предложениям. Анна же, напротив, старалась смотреть в окно и дышать спокойно.

— Анна, Жасмин, капитан просит вас задержаться здесь еще буквально на пару дней. Ему нужно уладить несколько вопросов, а ваша компания поможет скрасить время. Вам не будет ни в чем отказано, в то же время вы ничем ему не обязаны. Но есть один нюанс. Он просит остаться непременно вас обеих.

Анна впервые пристально посмотрела Эрику прямо в глаза. У нее на лице был немой вопрос «что здесь происходит».

— Это решение капитана, — пояснил он, — Вас никто не торопит с ответом. У вас есть время обсудить его предложение.

— А можно спросить? — Жасмин встала и очень близко подошла к нему.

— Спроси.

— Может, все же я одна тут справлюсь? Замолвишь за меня словечко?

На секунду могло показаться, что на его безэмоциональном лице проскользнула улыбка. Он приблизил губы к уху Жасмин и очень медленно произнес:

— Капитан просит остаться вас двоих.

Потом он подошел к двери и обернулся:

— Я зайду к вам чуть позже. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Эрик вышел и прикрыл за собой дверь. Жасмин недовольно посмотрела ему в след:

— Вот дятел!

— Он просто передал сообщение. Такая работа.

— Интересно, почему сам капитан не сказал нам этого? Хотя, ладно. Какая разница. Мы ведь остаемся?

Анна молчала, поражаясь абсурдности ситуации. Жасмин пристально смотрела на нее и хлопала длинными ресницами:

— Эй, Аня, ты здесь?

— Анна.

— Ага, вижу, что ты здесь со своей духотой. Мы должны остаться, ты же понимаешь это?

Анна смотрела на Жасмин с жалостью и сожалением о совместном пребывании здесь. Она пыталась вспомнить себя в восемнадцать, что ее вдохновляло, к чему она стремилась, с кем общалась. Жасмин это молчание восприняла как нежелание Анны принять приглашение и затараторила, вкладывая всю накопившуюся боль в свои слова:

— Нет-нет-нет-нет! Анна, прошу! Посмотри на меня! Пожалуйста! Ты не можешь так поступить со мной! Меня убьют, понимаешь ты или нет! Убьют или навсегда покалечат. Отец уже наверняка обнаружил, что я вторую ночь не дома. Он бешеный, швыряет в меня всё, что попадается под руку! И меня швыряет и своим друзьям дает пользоваться как хочет!

Анна подумала, что лучше бы она все же чавкала виноградом, чем слушать эти душераздирающие истории. Она хотела что-то ей сказать, но Жасмин металась по комнате назад и вперед, и говорила без остановки:

— Прошу! Ты же не простишь себе этого! Дай мне шанс! Ну чего ты боишься? Уже ведь явно не девочка, соображаешь! Я шесть лет терплю, а ты пару дней не потерпишь пожить в роскоши? Посмотри на меня уже! Я на колени сейчас встану!

— Жасмин, пожалуйста, перестань. Помолчи минуту. Это просто невозможно, — Анна вжалась в кресло, закрыла глаза и обхватила голову руками. Ужасная головная боль заглушила все звуки.

Пока остальные девушки забирали свои вещи из шкафчиков, Эрик стоял рядом с капитаном на верхней палубе, облокотившись на перила.

— Ты их запер? — стискивая скулы спросил капитан.

— Нет, капитан Алекс, они здесь по собственному желанию в здравом уме и твердой памяти. Ни к чему их ограничивать. Они здесь гостьи. Желанные гостьи.

— Ты уверен?

— Абсолютно уверен. Анна — отличный вариант, я всё проверил.

— Она согласилась?

— Она согласится.

— Ладно. А от второй этой курицы воняет. А если она еще и битая, — капитан сдвинул брови и поморщился.

— Отмоем, посмотрим. Тебе все равно кто-то нужен до суда, а больше сейчас оставить никого не получится.

— Мне вон та шоколадка понравилась, — Алекс показал на смуглую девушку в белом платье, — Она от меня в трюме не отлипала.

— Сложно, да и мало времени. Эта себя любит больше, чем деньги.

— Но ведь она здесь.

— Это ситуативно вышло. Да и, скорее всего, очень скоро начнут искать. У нее муж, двое детей, остановилась в самом дорогом отеле…

— Чертова дура. Но ты же понимаешь, что нужны две к вечеру. Этот урод если взбесится, то испортит весь процесс.

— К вечеру всё будет в лучшем виде. Я в работе, Алекс, — Эрик спокойно повернулся лицом к капитану и поднял на него глаза, — Все останутся довольны, я гарантирую.

— Завтра важный день. Никто не должен его мне испортить.

— Так точно, капитан.

К ним подошел один из мужчин, который оказался на вечернике в качестве гостя. Алекс пожал ему руку:

— Ну как?

— Как всегда на высоте, есть из чего выбрать, — мужчина самодовольно улыбнулся, — одну сучку сейчас заберу к себе, а со второй завтра посмотрим что да как.

— Правильно, всегда нужен выбор, — поддержал Алекс, — но я тут ни при чем, это вот Эрик всё устраивает.

— Да, конечно, понимаю, — мужчина закивал головой, — завтра ведь суд у тебя. Надеюсь, финальный! А то как мы тут без твоих вечеринок?

Алекс негромко засмеялся. Его смех перешел в кашель и приступ астмы. Он достал ингалятор и поднялся в свою рубку. Мужчина обратился к Эрику:

— Как думаешь, эта ваша тема с благотворительностью еще долго будет работать?

— Она будет работать, пока у фонда есть хорошие спонсоры в вашем лице, — Эрик протянул ему руку, — Спасибо за содействие.

— И вам спасибо, — мужчина пожал руку и спустился на корму, где его уже ждала парочка подруг в черных платьях.

Эрик еще немного постоял наверху. С яхты уже отчетливо была видна прибрежная полоса, а солнце неумолимо поднималось всё выше и выше. Несмотря на очень раннее утро у причала уже стояли люди. Пара женщин средних лет явно ждали дочерей, не находя себе места от волнения. Девушки, которые не попали на борт, ждали своих подруг, чтобы поскорее узнать подробности. Среди них была и Лика, которая держала в руках телефон, чтобы заснять, как Света будет грациозно сходить на берег с видом победительницы. Но больше всего у причала выделялся лысеющий мужик лет пятидесяти в расстегнутой клетчатой рубашке. Он был сильно пьян, орал и крыл матом всё побережье, требовал пустить его на причал и рычал от ненависти к «этим херовым богачам, которым все можно».

Эрик спустился к гостям, которые уже были готовы покинуть яхту:

— Милые дамы! Дорогие друзья! От лица капитана корабля выражаю вам благодарность за прекрасную компанию. Вы уже забрали свои вещи и незабываемые впечатления. Оставьте в памяти самые приятные моменты и поделитесь участием в благотворительном фонде «Последний шанс» со своими друзьями и подписчиками. Чем больше людей окажет нам поддержку, тем ценнее будут наши мероприятия. Сохраните код нашего фонда и поделитесь с другими, пожалуйста.

Ден стоял с планшетом, на котором отображался код и ссылки на интернет-страницу фонда. Девушки сканировали его и делали финальные фотографии на память с яхты. Эрик проходил мимо девушек, отвечая довольным взглядом на их улыбки. Когда он оказался возле Светланы, она протянула ему руку:

— Так ты позвонишь?

— Мы это уже обсудили, — Эрик бросил на нее безразличный взгляд и пошел дальше.

Яхта коснулась причала, матросы ловко завязали узлы, был подан мостик для девушек. На яхте было так тихо, что с берега казалось, что на ней почти никого нет. Гости вечеринки были изрядно уставшими и эмоционально опустошенными. Охрана открыла выход на берег, и они неспешным шагом, держа обувь и сумочки в руках, стали покидать яхту. Навстречу им уже бежал тот немолодой истеричный мужик. Он двигался быстро, не обращая внимания на окружающих, и его грубые манеры вызывали недоумение и страх. Девушки инстинктивно отступали, стараясь избежать столкновения с этим неадекватным человеком. Приближаясь к яхте, он всё громче кричал:

— Где она!? С дороги, шлюхи! Где эта сука? Я знаю, что она там! Тварь! Шлюхи тупые! Суки драные!

Мужик подбежал к Эрику, который заслонил собой проход на яхту. Девушки, которые еще не успели сойти на причал, замерли в смятении. Пару секунд мужчина стоял в нерешительности, но потом попытался оттолкнуть его. В один прием Эрик заломил назад обе руки буйному гостю и спокойно сказал:

— Если не хотите оказаться в полиции за нападение, проникновение на частную собственность и публичные оскорбления, настоятельно советую взять себя в руки и вернуться на берег.

— Там моя дочь! Жасмин! Жасми-и-ин! Иди домой! Я знаю, что ты там! — уже не так агрессивно настаивал мужик, не имея возможности освободиться от захвата.

Эрик наклонился к нему и медленно спросил:

— Сколько стоит твое отеческое спокойствие?

— Отдайте дочь… —уже не так уверенно повторил отец Жасмин.

— Давай успокойся и повернись ко мне.

Эрик почувствовал, что тот несколько обмяк и перестал сопротивляться. Он даже несколько жалобно попросил:

— Да всё, всё. Отпусти.

Эрик освободил его руки, достал несколько купюр и сунул ему в карман. Мужчина недовольно погрозил пальцем и, чертыхаясь и проклиная белый свет, пошел на берег нетвердой походкой. Покинув причал, он остановился и крикнул в сторону яхты:

— Пусть только вернется, я задушу ее голыми руками… Шлюха!

К Эрику подошла Света, которая ждала рядом, пока не закончится скандальная ситуация. Она хотела выглядеть непринужденной, но очень волновалась:

— Эрик, можно на два слова?

— Так тебе всё понравилось?

— Да, конечно, просто я подумала…

— Хочешь повторить? — Эрик не дал ей договорить.

— Ну да, наверное, — неожиданно для себя засмущалась она, — Только хотелось бы именно с тобой… эм-м-м… пообщаться как бы.

— Есть идея получше, — Эрик посмотрел ей в глаза, — приезжай к вечеру в Сочи, для тебя есть очень заманчивое предложение.

— Что? В Сочи?

— Да. Мы сейчас направляемся именно туда. Там и встретимся.

— Но как я туда доеду?

Эрик достал из кармана деньги и протянул Свете:

— На поезде или на такси, выбери сама. Только возьми двух подруг, которые тоже хотят «брать от жизни всё».

— Слушай, у меня здесь только одна подруга и ты ее не пропустил, типа она не очень.

— Это было вчера, сегодня всё иначе. Как ее зовут?

— Лика.

— Передай Лике, что сегодня вы едете в Сочи. А еще одну подругу можешь найти по дороге, — Эрик достал еще несколько банкнот, — Побалуй себя. Ты ведь достойна большего.

— А вот этот разговор мне уже очень нравится, — Светлана взяла деньги и, кокетливо улыбаясь, сошла на берег.

Лика встретила сияющую от восторга подругу и начала прыгать от радости, ведь Света начала свой рассказ с конца:

— Эрик сам меня позвал! Нас! Ты поняла, да? Вечером мы будем на яхте! Но уже в Сочи!

— Светка, спасибо! Очуметь просто!

— Ну ладно, всё, пошли поспим, а то впереди нас ждет еще одна бурная ночка! По дороге расскажу всё, — Света приобняла подругу и бодрым шагом повела вдоль набережной.

Вскоре яхта вновь отошла от берега. Жасмин стояла на корме и смотрела на уплывающий город. Ей казалось, что всё плохое остается в прошлом, и теперь, наконец-то, она совершенно свободна. Теперь можно ничего не бояться, вокруг бескрайнее море и роскошная жизнь. Поток мыслей прервал Эрик:

— Почему ты здесь? Где Анна?

— Что? — Жасмин не сразу смогла вернуться в реальность.

— Анна осталась наверху?

— А, да-а…. Слушай, она как-то побледнела. Я как раз хотела найти тебя. Но тут сам знаешь…. Эрик, спасибо, я для тебя всё что хочешь. Правда. Только скажи. За меня никто не заступался. А ты, ты…

— Тебе не стоило оставлять её одну. Поднимайся.

— Прости… — еле слышно сказала Жасмин и пошла к лестнице.

Она медленно шла за Эриком наверх, где оставила Анну минут двадцать назад. Ей было немного не по себе от сменившегося галантного тона Эрика на приказной. У входа в каюту Жасмин остановил Капитан, больно схватив ее за локоть. Он был еще более зол, чем ночью:

— Где твой паспорт?

— Мой паспорт?

— Ты не только тупая, но еще и глухая?

— У Эрика, кажется, — слегка запинаясь сказал Жасмин.

— А мозги твои куриные где?

Жасмин захлопала большими глазами и начала кусать губы.

— Научись думать или свалишь на раз, — с этими словами капитан подтолкнул ее к каюте и пошел вниз по лестнице.

Жасмин вошла и увидела Анну сидящей в кресле с запрокинутой головой. Эрик держал флакончик возле ее носа. Анна стала медленно открывать глаза и начала осматриваться. Эрик дал ей воды и внимательно посмотрел на Жасмин.

— Ты потеряла сознание, я позвала Эрика, вот… — залепетала Жасмин.

Повисла пауза. Жасмин перебирала руками и заметно нервничала. Эрик присел перед Анной, чтобы видеть ее лицо.

— Анна, как вы себя чувствуете? — Эрик не показывал ни малейшего волнения.

— Я в порядке, — Анна медленно осмотрелась, — Мы уже скоро сможем сойти на берег?

— Жасмин, расскажи, как скоро вы сможете сойти на берег? — попросил уточнить Эрик.

Жасмин начала говорить, как школьница, не готовая к уроку:

— Эрик, послушай, ну вот как сказать, она просто забыла. Она ведь ну как бы потеряла сознание. Мы обо всём договорились же. Что останемся. Правда же, Ань? Анна, то есть, — с мольбой и натянутой улыбкой она посмотрела на Анну.

Анна выпрямилась в кресле, и отчаянно покачала головой:

— Что ты наделала… голова просто раскалывается…

— Господи, да ничего я не наделала, ты потеряла сознание, когда мы подошли к берегу. Все сошли, а мы вот остались. Как договаривались, помнишь?

— Анна, вам лучше прилечь, — Эрик с легкостью поднял ее на руки и положил на кровать, аккуратно подложив подушку под голову. Он взял со стены пульт и нажал на нем кнопку, чтобы жалюзи на окнах опустились. Даже ранним утром на море солнце светило ослепительно ярко, а плотные жалюзи мгновенно создали эффект ночи.

— Эрик, а мне можно прилечь? — Жасмин очень хотелось сейчас оказаться на месте Анны или хотя бы рядом.

Эрик открыл дверь и коротко сказал ей «выходи». Жасмин бросила завистливый взгляд на Анну и вышла, закрыв за собой дверь.

Анна лежала и пыталась понять, что же произошло. Кому и зачем на яхте понадобилась эта уличная девка, которая непонятно что может вытворить. Анна хотела встать, но чувствовала полное бессилие, мысли путались, и вскоре она уснула.

Жасмин шла за Эриком, и думала, что будет дальше. Романтичная картина пребывания на яхте постепенно начинала обретать реальные краски. Спускаясь по лестнице, ей было немного не по себе. Анна осталась в шикарной каюте, а ее вели куда-то вниз. Хотя Жасмин не была сильно умной девушкой, она уже понимала, что их оставили на совершенно разных условиях. Осталось узнать, что ждет именно ее.

Вскоре они оказались в длинном коридоре нижней палубы. По обеим сторонам располагались каюты персонала. Эрик подошел к последней двери и открыл её ключом. Каюта была очень маленькой: одна полка снизу, и полка-стеллаж сверху, напротив находился маленький столик, над которым небольшой телевизор. Можно было подумать, что это какая-то специальная малюсенькая комната, не подходящая размаху всего судна. Однако, Жасмин не сильно расстроилась. Напротив, ей было приятно оказаться наедине с Эриком, который явно занимал важный пост на этой яхте, и с самого начал был наиболее ей симпатичен. К тому же, если это ее личная каюта, то здесь было гораздо комфортнее, чем дома. Она взяла Эрика за ремень двумя руками и посмотрела ему в глаза. Эрик аккуратно отодвинул ее руки:

— Жасмин, это здесь ни к чему, — он повернул голову направо и показал взглядом на мигающую точку под потолком.

Жасмин поняла, что здесь установлена камера видеонаблюдения и сделала шаг назад:

— Прости, я не умею вести себя с мужчинами. Я умею только это… Как говорит моя мать «давать и подавать». Я не знаю, как показать, что ты мне нравишься и как я благодарна…

— Ты уже всё показала, Жасмин. Это твоя каюта, располагайся. Без сопровождения не выходи и не говори, пока тебя не спросят. Тебе нужно принять душ и смыть свой боевой раскрас с лица. Никакой косметики. Чистая кожа и чистая форма. Платье свое можешь выбросить. С этого момента ты сотрудник яхты. Держи, — с верхней полки он достал прозрачный чехол с белой одеждой внутри.

— Что это?

— Это твоя форма стюардессы.

— Я буду здесь стюардессой? — Жасмин округлила и без того большие глаза.

— Иными словами ты будешь «официанткой». Ведь ты именно этим занималась на берегу, или я что-то упустил?

— Да, да, конечно, — опомнилась Жасмин, — Просто…

— Жасмин, очень важно, чтобы ты здесь вела себя правильно и делала всё вовремя. Понимаешь меня?

— Да, да! Я понимаю, — глаза ее заблестели, — И мне будут платить?

— Безусловно. Любая работа должна быть оплачена.

— Эрик, слушай… Спасибо, правда, спасибо, что пустил и на работу взял! Это нереально просто… Мой брат, Макс, он ведь тоже работал здесь. Ты его знаешь?

— Твой брат очень любил тебя.

— Расскажи о нем, пожалуйста!

— К сожалению, я ничего не могу рассказать тебе. Он умер.

— Так все-таки он умер? — Жасмин немного помолчала, — А что с ним случилось?

— Жасмин, тебе нужно вернуться в реальность. Твой брат был убит при исполнении своих обязанностей здесь на яхте. Ты пришла сюда, и получила работу, как и твой брат. Будь внимательней.

— Эрик, я понимаю. Но, знаешь. Когда он уплыл на этой яхте шесть лет назад, моя жизнь превратилась в ад. Мать ушла от отца заниматься бизнесом, и он сказал, что меня точно никуда не отпустит, и я буду отдуваться за мать… Спасибо тебе, что забрал меня. Жаль, что Макса уже нет здесь.

— Я тебя не забирал, ты пришла сюда сама. Мне не нужна благодарность. Я сейчас уйду и закрою дверь на ключ. Это для твоей безопасности. Правила поведения для персонала на столике — очень внимательно изучи весь список. Сама не выходи, и, пожалуйста, не надо больше глупостей. Ты понимаешь меня?

— Да. Эрик, я понимаю. Я все сделаю. Я не вернусь туда.

Он вышел за дверь и пару раз провернул ключ в замочной скважине. Жасмин упала на кровать и мгновенно уснула. Еще никогда она не чувствовала себя в такой безопасности.

Ее разбудил звук отрывающегося замка. Жасмин в полудреме вскочила и пошла к двери:

— Слушай, спасибо, я…

Но вместо Эрика, вопреки ее ожиданиям, вошел капитан. Жасмин остановилась, стряхивая с себя остатки сна. Он закрыл за собой дверь. Он так сильно сжимал скулы, что это вызывало скрежет зубов и непроизвольно наводило ужас. Капитан осмотрел ее с ног до головы и с вызовом спросил:

— Кого ты там благодаришь?

— Никого… — Жасмин не могла связать слова в единое предложение, — Я просто, я думала, простите…

Капитан приблизился к ней и очень медленно сквозь зубы процедил каждое слово:

— Это моя яхта. Благодарить ты здесь будешь только меня. Ясно?

Жасмин судорожно закивала, у нее перехватило дыхание. Такую панику она чувствовала в самые отчаянные эпизоды своего общения с отцом. Она чувствовала себя беспомощной и обреченной перед лицом мужской ярости.

— Показывай, — грубо потребовал капитан.

Жасмин посмотрела ему в глаза. Она почувствовала на языке вкус крови. Этот вкус она чувствовала каждый раз, когда подвергалась насилию. Несколько часов назад она мечтала остаться с капитаном наедине, но совсем не ожидала, что это событие вернет ее в такой же кошмар, из которого она сбежала.

— Оглохла? Показывай! — рявкнул Алекс.

— Что показывать? — Жасмин с трудом выдавила из себя слова и с еще большим трудом попыталась выдавить улыбку.

— Совсем тупая? Тело показывай! Или у тебя еще что-то есть?

Мечты о «красивой жизни» Жасмин разлетелись вдребезги. Она не могла пошевелиться. Страх часто парализовал ее тело настолько, что это становилось ее самой большой проблемой. Вот и сейчас она стояла, а Капитан продолжал злиться:

— Тупая курица! Снимай! В этом ты здесь ходить не будешь!

Жасмин медленно стала расстегивать платье. Это было непросто, поскольку застежка была сзади. Капитан в нетерпении скрипел зубами, и руки Жасмин не слушались.

— Давай быстрее! И смотри в глаза, когда перед тобой я. И смотри в пол, если это будет кто-то другой. Это есть в правилах! Или ты и читать не умеешь?

Последнее слово он сказал так громко, что Жасмин захотелось куда-нибудь спрятаться или просто исчезнуть. Тем сложнее ей было раздеваться. Сейчас ей совсем не нравилось то, что происходит. Капитан нетерпеливо сопел. Жасмин сняла платье и положила его на столик. Она осталась в одних когда-то белых трусиках. Все ее тело оказалось истерзанным старыми уже потемневшими шрамами и свежими синяками и ссадинами, будто ее использовали как тренировочный мешок для отработки ударов.

— Повернись, — приказал Капитан.

Жасмин повернулась лицом к окну. Между лопаток у нее пробежал холодок, она почувствовала, как Капитан пристально разглядывает ее тело. Плечи и спина были исполосованы белыми отметинами. На бедрах были ямки и следы от ожогов сигаретами. Он молчал, и это молчание казалось бесконечным. Наконец, он выдохнул и, несколько смягчившись, подвел итог: