Офицеры. Излом

– Да ты, братец, видать, совсем влюбился. Такого раньше за тобой я еще никогда не замечал. Бывали подружки у тебя и до этого, но ни разу я не видел, чтобы ты так страдал после расставания с ними. Может быть, ты уже и жениться на ней уже собрался? – он с подозрением посмотрел на Марата. – Надеюсь, об этом вы с ней не говорили?

– Надо бы для начала, чтобы она попала к нам в город по распределению, – при этих словах Марат оживился. – Она говорила, что там и видно будет. А пока нужно время, чтобы проверить наши чувства.

Глаза у старшего брата затянулись мечтательной пленкой, он, казалось, жил уже в каком-то другом измерении, на другой планете по имени Любовь.

– Я бы не стал относиться к ее словам так серьезно, – Рэм попытался на всякий случай его предостеречь. – Дина мне рассказала про нее. Пойми меня правильно, я не хочу говорить что-то против твоей подружки. Как бы потом не оказалось, что ты тешил себя несбыточными мечтами. Смотри, чтобы потом не было особенно больно.

– Если бы это про Зою сказал мне кто-нибудь другой, а не мой брат, я бы точно его прибил, – в глазах Марата забегали злые огоньки.

– Значит, мне на этот раз крупно повезло, – попытался отшутиться Рэм. – Давай, лучше выпьем, брат, – он поднял стакан с вином. – Утопим в нем печали наши, и сразу станет веселей.

– Да-да, конечно, тебе же завтра не на работу, – Марат криво улыбнулся. – А утром-то головка будет бо-бо. А, вообще-то, все равно, – он махнул рукой. – Давай…

На второй день все повторилось в точности, как и накануне. Разговор крутился опять вокруг одного и того же.

– А вот, если Зойка забеременеет, – вдруг размечтался Марат. – Тогда ей деваться будет некуда, – от этой посетившей его хмельную головушку мысли он даже оживился. – Сколько мы были с ней вместе? Около двух недель. За это время уж точно могло бы что-нибудь такое произойти. Мы с ней практически никак не предохранялись. Причем Зойка сама этого не захотела.

– Она это… таблетки принимает, – глухо произнес Рэм. – Прости меня, но ты просто должен будешь это знать.

– Это, конечно же, тоже тебе твоя Дина сообщила? – с ядовитым сарказмом спросил Марат. – Она что, тоже их принимает?

– Нет, – Рэм покачал головой. – Она, наверное, пользуется каким-то другим способом. А твоя Зойка пьет гормональные таблетки. Импортные, ей их кто-то из ее знакомых достает. Венгерские, у нас таких так просто не купишь. А у нее есть. Соображаешь?

– Что-то с этого места туго. Ну-ка повтори.

Наконец, до него кое-что дошло. Парень со злостью махнул головой и опрокинул в себя стакан.

– Надо заняться чем-то полезным, – Марат попытался найти приемлемый выход из создавшегося положения. – А то договоримся тут по пьяному делу, черт знает до чего.

Рэм согласно махнул головой. Он тут же вспомнил их с Диной последний вечер. Перед глазами стали прокручиваться те, дорогие его сознанию картины, и к нему постепенно вернулось хорошее настроение. Все-таки, как думалось ему, у него самого ситуация намного получше, чем у брата. С ним Дина, по крайней мере, вела себя абсолютно искренне. Когда он спросил ее об этом, девушка ответила честно и просто: «Понимаешь, есть дни, когда это может случиться. Есть, когда точно не может. А бывает, что просто лучше не рисковать. У меня сейчас как раз наступили самые безопасные дни. Так что, пользуйся на твое и мое здоровье. Ох, и дикий же ты, как я посмотрю, у меня, Рэмушка, в таких вопросах. Ты бы лучше, мой друг любезный, книжки какие-нибудь почитал про брак и семью, чтобы не попасть в неловкое положение. Да, не обижайся ты на меня, глупенький, не обижайся, не надо, Рэмка».

В следующий понедельник Дина получила по почте письмо на свое имя, но без обратного адреса. По почтовому штемпелю смогла разобраться, что отправлено оно из Октябрьского, и что интересно, в день их с Зоей отъезда. Внутри оказалась открытка. Ей стало очень и очень любопытно:

«Кому: Дорогой Учительнице.

Сиянье глаз твоих Теперь моя отрада. Увидеть снова их, Другого мне не надо…

От кого: от прилежного Ученика».

«Рэмка забавляется, – подумала она, и на душе стало тепло. – Написано чернилами. Значит, сочинил в тот же день на почтамте. Выходит, что очень спешил и даже домой не заходил». Дина вздохнула. Какой уже день она никак не могла решить для себя, что же ей все-таки делать со всем этим дальше. Не думала она в первый момент знакомства, что их отношения с этим, совсем, на первый взгляд, мальчишкой могут зайти так далеко. «Дура, – ругнула она себя. – Давала же себе слово, чтобы больше ни в кого не влюбляться. Стоило позволить себе на мгновение расслабиться, и вот вам результат на лицо».

В среду пришла еще одна открытка.

Твой нежный взгляд Насквозь меня пронзил. Пускай и млад, Тебя я полюбил…

Девушка читала эти строчки, укоризненно покачивая головой.

И голос слышу твой – Он снится ночью мне. И различаю я порой: Иди ко мне… иди…

«Это уже серьезно», – подумала Дина, просмотрев третье послание, и не на шутку забеспокоилась. Но оказалось, что на этот день это еще далеко не все. Самое неожиданное было еще впереди.

Накануне в четверг Марат озвучил одну «очень умную» мысль:

– А чего бы нам не съездить и не проведать наших подруг?

– Идея хорошая, – Рэм тут же загорелся, но, немного подумав, как-то скис. – Возникает слишком много вопросов. Нужны адреса. И второе, мы полдня убьем, разыскивая их, может оказаться так, что они живут далеко друг от друга. Тогда это, вообще, займет у нас уйму времени. Нет, – он покачал головой. – Я думаю, что это не реально.

– У меня адрес Зои есть, – с победным видом на лице Марат достал аккуратно сложенную бумажку. – Город Белебей, улица…

На Рэма вдруг нахлынуло ощущение, что все это ему почему-то уже знакомо. Странно, но…

– Постой-постой, – где-то эти названия он уже читал. – Дина говорила мне, что ее подруга живет далеко от города, а это, наверное, адрес их общаги. Точно, так и есть.

– Не может этого быть. А ты откуда знаешь? – Марат подозрительно уставился на брата.

Давно уже подозревал он своего младшего в том, что тот порой много чего не договаривает.

– Не веришь? – усмехнулся Рэм. – Смотри, вот Дина сама мне свои адреса дала. Надеюсь, что теперь уже веришь?

Сличив два адреса, Марат вынужден был признать очевидное, как бы ему не хотелось верить во что-то иное.

– Наверное, ты все-таки прав. Тогда, давай, сначала заедем к твоей Дине, – надежда все еще не оставляла его. – У нее и узнаем, что и как.

Идея сама по себе неплохая, но Рэму все еще не верилось в то, что ее можно воплотить в жизнь.

– Поедем, заедем. Я что, против, что ли? Только на чем? Или ты что-то уже придумал?

На губах старшего брата появилась загадочная улыбка:

– Слушай меня внимательно. У дядьки в гараже, что у деда во дворе, стоит «копейка».

Рэм скептически хмыкнул:

– Это Захара, что ли? Так он же на Севере сейчас. Как ты собрался на ней ехать? Сам, что ли, за руль сядешь?

Но разве что-то задумавшего Марата такой мелочью смутишь?

– Запросто. Права у меня есть. Доверенность на руках. Правда, вожу не очень. А ты как?

– Я-то неплохо, – курсант в задумчивости провел рукой, поправляя челку, придавая ей уложенный вид, – но у меня нет прав, рано мне еще. А что ты раньше об этом молчал?

– Чтобы ты, брат, заранее не мучился в томительном ожидании, – Марат улыбнулся и заговорщицки подмигнул своему товарищу по несчастью. – Завтра сразу после работы и махнем на все выходные.

Сказано, сделано. Сто двадцать километров – это же не расстояние. Как только проехали пост ГАИ, Марат тут же уступил свое место за рулем более опытному водителю. Через какие-то два часа разыскали нужный дом. На стук вышел мужчина.

– Борис Ахметович? – уточнил у него Рэм, не без основания полагая, что это, скорее всего, должен быть отец Дины.

– Да, вы не ошиблись, – хозяин с недоумением смотрел на совершенно не знакомых ему и явно неместных парней. – Чем обязан? Да, не стойте вы у ворот, проходите во двор.

– Мы, собственно, хотели бы видеть Дину, – слегка запинаясь, Рэм сразу и прямо объяснил причину их появления. – Мы, вообще-то, ее очень хорошие знакомые из Октябрьского, приехали навестить.

– Ах так, – кое-что мужчине стало понятно. – Значит, это вы загрузили нашу почтальоншу работой. У вас что-то случилось?

– Да нет, – вклинился в разговор до этого молчавший Марат. – Мы просто хотели повидать вашу дочь и узнать у нее адрес одной ее подруги.

– Это можно. Только она, извините, сейчас находится у своей бабушки, помогает ей по хозяйству. Да тут совсем не далеко…

Ни о чем не подозревающая Дина возилась во дворе и еще издалека заметила приближающуюся машину. Таких у них в селе не было. Странно, но автомобиль почему-то остановился у их ворот. Это ее озадачило. Девушка выпрямилась и подошла ближе к забору. И тут к ее полному изумлению перед ней показался Марат собственной персоной, а потом и Рэм нарисовался с сияющей улыбкой во все лицо. От неожиданности у нее перехватило дыхание.

– А вот и мы, – весело приветствовал ее Марат. – Что, не ожидала? Встречай своего кавалера. Ну же, поцелуйтесь, дети мои, – забалагурил он, заметив, что тут, по крайней мере, им рады. – Не стесняйтесь. Я уже давно обо всем про вас двоих догадался.

– Да ну тебя, – отмахнулся от него Рэм. – Не смущай бедную девушку. Видишь, она и так язык проглотила. Здравствуй, Дина. Это точно мы, тебе не привиделось.

Нет, точно это ей не привиделось. И это вовсе не сон, что приснился ей накануне…

– Здравствуй, Рэм, – выдохнула она из себя. – Здравствуйте, мальчики. Откуда вы, черти? – кажется, девушка окончательно пришла в себя. – Рэм, я только сегодня от тебя получила письмо. Ну, вы и даете.

– Мы хотели узнать у тебя адрес Зои, – Рэм на всякий случай все стрелки перевел на Марата. – Мне кажется, – парень многозначительно кивнул в сторону брата. – Она дала ему неправильный адрес.

– Мы подумали, что ты-то должна его знать…

Девичьи реснички озадаченно хлопнули. Так они у них всего лишь проездом. Что ж…

– «Не ему», надо говорить, а «Марату», называя присутствующего по имени, – девушка специально кольнула парня, и тот скоро понял, за что. – Значит, ко мне вы просто мимоходом? – сделав вид, что она не на шутку обиделась, Дина стала закрывать перед ними ворота.

– Ты чего тут городишь? – Марат толкнул брата плечом. – Не видишь, что ли, что девушка может не понять твой плоский армейский юмор? Это я ищу Зою, а он уже нашел то, что искал. Давай-ка, братец побыстрее извиняйся, а то, чего глядя, и останемся ни с чем тут, на улице.

Охотно приняв немые извинения, Дина улыбнулась и впустила братьев во двор. Марат вытащил из нагрудного кармана заветную запись и показал ее хозяйке.

– Конечно, это адрес нашего училища, – скользнув глазами по бумажке, подтвердила Дина. – Только ехать домой на каникулы она, вроде бы, не собиралась, так что искать ее там, наверное, бесполезно. Скорее всего, она сейчас в городе. Вообще-то, я догадываюсь, где можно найти Зойку. Но сегодня уже поздно.

– А если сейчас же тронуться, когда доберемся?

– Когда мы сможем туда добраться? – девушка прищурилась. – Ближе к ночи. Даже если ехать на вашей крутой машине, это несколько далековато. Заходите в дом, будьте как гости.

Братья в нерешительности переглянулись. А что им еще оставалось делать? Если только, конечно, отправиться в обратный путь, но зачем, спрашивается, они сюда вообще приехали? Рэм стал за спиной у брата – в детстве часто за все отвечать первому приходилось Марату, как старшему, и это была уже привычка, выработанная годами. От сильного волнения бравый курсант невольно поступил так же, как делал это когда-то давно.

И девушка заметила это, глаза ее удивленно раскрылись. Она улыбнулась и укоризненно покачала головой. Ну, что можно еще взять с этого милого мальчишки?

– Это кто к нам пожаловал? – навстречу им вышла пожилая женщина.

– Это, бабушка, мои друзья: Марат и Рэм. Знакомьтесь. А это мои бабушка Амина и дедушка Ахмет.

В комнате повисла неловкая пауза, прервать которую тут же поспешила хозяйка дома.

– Вы, наверное, издалека, – засуетилась она. – Проходите к столу. Вот за чаем и познакомимся поближе.

Время за разговором летело быстро. На дворе заметно потемнело. Улучив удобный момент, Дина успела шепнуть своему соседу:

– Рэм, ты не хочешь прогуляться перед сном?

Дохнуло на него ветерком, и парень сразу напрягся. Конечно, он хочет. И он утвердительно качнул ресницами. В ответ Дина поощрительно шевельнула губами и стала прощаться:

– Поздно уже, мне пора. Я пошла домой. Рэм проводи меня, пожалуйста.

Хорошо, когда брат быстро соображает и схватывает все прямо еще на лету. Марат, тут же оценив обстановку, вложил младшенькому связку ключей.

– Держи, разрешаю доставить девушку с ветерком. Можете прокатиться перед сном, осмотреть местные достопримечательности.

Поймав его взгляд, Дина хмыкнула, но ничего не сказала. Подхватив Рэма, повела его к выходу.

Хлопнули дверцы, словно наглухо отгородив их от всего прочего мира. Двигатель негромко и ласково заурчал, машина плавно покатилась вперед, не спеша набирать скорость по неровной дороге. Дома, дома, переулки – картина знакомая и ничем не отличающаяся от сотен других подобных ей. Немного отъехали от села и остановились.

– Ну, рассказывай же скорее, – девушка сгорала от нетерпения. – Зачем приехали? Может быть, что-то случилось? Да постой ты, братец, не лезь, – она оттолкнула его настойчивые руки. – Ответь же сначала. У меня сердце даже екнуло, когда вас увидела.

– Мы просто соскучились. Честное слово, Динушка. Мне было не по себе, а Марат – вообще, ересь какую-то стал нести. Чуть ли не жениться собрался человек.

– Это он зря так думает, – девушка нахмурилась. – Боюсь, что завтра его не очень-то обрадует то, что он может увидеть. Ладно, пока их отношения оставим на завтра. Мне вот непонятно другое. Ты-то от чего, милый друг, страдаешь? – она сдвинула брови и строго посмотрела на него. – Разве я тебе что-то когда-то обещала? Кажется, мы договорились только о том, что ты мне напишешь, и все. Ну-ка, давай, отвечай.

И не было вовсе понятно, шутит она или же говорит всерьез. Может, она и сама в ту минуту не понимала, какой бесенок подтолкнул ее в бочок, и она принялась озорничать, дразнить его, а вместе с тем и саму судьбу. Эх, знать бы это…

Не ожидавшего такого отпора парня, словно облили ледяной водой, губы у него задрожали.

– Динушка, милая, ну зачем ты так? Я думал, что ты ко мне тоже что-то чувствуешь, – в его голосе слабым ветерком засквозило пока еще едва заметное разочарование. – Выходит, что я для тебя совсем ничего не значу?

А он так надеялся на это, летел к ней навстречу, как на крыльях…

– Не знаю я, Рэмушка, не знаю, – с душевным надрывом произнесла Дина и замотала головой. – Не хочу я этого. Лишнее это все.

– Как это лишнее? О чем ты говоришь? – от такого поворота событий Рэм просто оторопел.

– Ты, Рэмка, не обижайся сразу, а послушай, что я тебе скажу, – девушка отодвинулась подальше, чтобы лучше увидеть его реакцию на ее слова. – Не ко времени все это. Зачем нам с тобой брать сейчас на себя такую большую ответственность, как любовь к другому человеку? Ну, понимаешь ты это?

Что ж, он не из самых тупых. А какие красивые слова она говорила…

– Да-а, понятно, – лицо его окаменело, и только едва заметно задвигались желваки. – Значит, и мне тут от ворот поворот. Хорошо, поговорили и ладно. На этом и закончим, – его губы скривились в злой усмешке. – Что же, давай, я тебя отвезу домой, – Рэм завел двигатель.

Еще немного, они тронутся. Дина не на шутку испугалась его решимости. Кто его разберет, что там у него сейчас на уме? Нет, просто так его потерять она не собирается и не может себе этого позволить.

– Погоди, не спеши, – девушка положила ему руку на плечо.

Парень медленно повернул голову в ее сторону, словно пытаясь узнать, что там еще от него хотят, если и так уже все понятно. Ну и что интересно оставалось делать Дине в такой нелегкой для нее ситуации?

– Глупенький, я же еще не сказала, что против отношений с тобой.

– Такие отношения ради просто отношений меня не интересуют, – глухо ответил он. – Извини, Дина, меня за то, что я кое-что в этой жизни понял не совсем правильно, а как, однако, хорошо ты об этом говорила. Ладно, что тянуть, поехали, – он положил руку на рычаг переключения скоростей.

– Рэмка, стой! – она захватила его правую руку в свою. – Ох, ну зачем, ну зачем вы сюда приехали? Да заглуши ты двигатель, наконец! Мешает же…

Наивный мальчишка, он одержал над ней, считавшей себя такой опытной, победу, он вынудил ее отбросить в сторону все свои принципы…

– Ох, Рэмка-Рэмка…

Движок то ли недовольно, то ли насмешливо напоследок фыркнул и стих. Кажется, это она сама случайно задела рукой за какой-то рычаг, и спинка кресла услужливо подалась назад…

Откуда-то на пытливый ум пришло полузабытое, и она, томно улыбаясь, прошептала:

– «Братья мои поставили меня стеречь виноградник… а своего виноградника я не уберегла…»

И Рэм немедленно включился в игру, взял ее маленькую руку и прижал ее к своим губам:

– И «Ты не жалеешь об этом, Суламифь?»

Услышав этот ответ из его уст, она тихонько ахнула. Это же из Куприна. Выходит, что он тоже его читал. А она-то думала. Но все равно последнее слово будет за нею:

– «О нет, царь мой, возлюбленный мой, я не жалею. Если бы ты сейчас же встал и ушел от меня и если бы я осуждена была никогда потом не видеть тебя, я до конца моей жизни буду произносить с благодарностью твое имя, Соломон!»

Ласково провела пальчиком по его губам, в душе торжествуя, полагая, что он уже не найдет более достойного продолжения. Но парень словно и не думал останавливаться:

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные под кудрями твоими; Волосы твои – как стадо коз, Сходящих с горы Галаадской;

Медленно-медленно в восторженном изумлении раскрывались девичьи глаза, обнажая свою бездонную глубину…

Зубы твои – как стадо выстриженных овец, Выходящих из купальни, Из которых у каждой пара ягнят, И бесплодной нет между ними;

Застыл удивленно полураскрытый ротик. Она, она такого еще нигде не читала и не слышала. Что это? У Куприна такого и в помине нет…

Как лента алая губы твои, И уста твои любезны; Как половинки гранатового яблока – Ланиты твои под кудрями твоими;

Господи, он не сочиняет, он что-то цитирует, шпарит наизусть. Но что же это, что…

Шея твоя – как столп Давидов, Сооруженный для оружий, Тысяча щитов висит на нем – Все щиты сильных; Два сосца твои – как двойни молодой серны, Пасущиеся между лилиями…

Ах! В сладкой истоме изгибается спина, когда его ищущие губы в подтверждение этих слов находят один из острых и трепещущих в желании комочков нежнейшей плоти…

– Ах! Рэмка, скажи, признайся, что это было…

– Это «Песнь песней» Соломона.

Нет, это просто невозможно! Она, сколько ни пыталась, нигде не могла этого найти…

– Рэмка, ты… ты…

Нет, он все больше и больше поражает ее…

Светало. Давно он проснулся и теперь ласково и нежно смотрел на свою любимую девушку, уютно устроившуюся свою прекрасную головку у него на коленях. Рэм старался сидеть тихо и не шевелиться, боясь разбудить ее неловким движением. Пока еще есть время, пускай поспит…

Через час он кончиками пальцев осторожно провел по ее нежному лицу. Медленно, словно нехотя, она просыпалась. Открыла глаза. Мягко и ласково улыбнулась. Потянулась к нему, обняла его за шею и горячо зашептала ему на ухо:

– Поедем, Рэмушка, пора. Ты ничего не говори. Не надо. Потом ты все поймешь…

Потом он все… поймет? А чего тут понимать? Ему и так уже все давно стало ясно и понятно. Он любит ее, и она тоже его любит. Теперь ей уж точно не удастся отвертеться. Он сам все слышал своими ушами, что шептала она ему в забытье, когда голос разума утих, и во всю силу говорили одни чувства.

Подъехать к дому незаметно не удалось. Видно, бабушка Амина давно уже хлопотала во дворе. К удивлению юноши она вовсе не стала их упрекать. Молча погладила свою внучку по голове, а ему лишь притворно погрозила пальчиком. И всего-то…

Зойку нашли не сразу. Сначала Дина кое-что разузнала в общаге, и они поехали дальше.

– Стой, вот она идет. Ну что, убедился? Я тебя предупреждала, что это может и не понравиться.

Теперь уже Марат видел все своими глазами. Зоя шла не одна, а в компании молодых мужчин, на вид очень прилично одетых. По их свободному поведению чувствовалось, что знакомы они давно.

– Это ребята с горкома комсомола, – пояснила Дина своим спутникам. – Я их когда-то видела у нас в училище. Хочешь с ней поговорить?

– Поговорю…

Раз они уже приехали… Как того и следовало ожидать, Зойка с явным неудовольствием отреагировала на появление Марата. Даже слушать его толком не стала, резко оборвала. Марат вернулся весь посеревший и явно обескураженный.

– Да ну ее к черту, – сквозь зубы процедил он и плюхнулся на заднее сиденье. – Рэм, садись ты за руль, поведешь сам. Что-то у меня все внутри трясется, – Марат как-то неловко и сконфуженно улыбнулся.

Ехали назад молча, никто не решался нарушить повисшую в салоне вязкую тишину. Каждый в одиночку пытался думать о чем-то своем, пока не остановились у дома, от которого еще ранним утром начали свое путешествие.

– Зайдете пообедать или сразу поедете? – спросила девушка на всякий случай у приунывших парней.

Совершенно не зная, что им после всего делать дальше, братья в глубокой нерешительности только пожали плечами.

– Давайте пока в дом. Там вместе все и обсудим, – девушка предложила выход из сложившейся ситуации.

Марат ел медленно, тщательно пережевывая, потом буркнул:

– Она сказала мне, что, мол, зачем ей нужен такой неуч, как я. Видишь ли, ей, цаце, подавай мужа с соответствующим уровнем…

– Что я тебе тогда говорила? – тихо шепнула Дина на ухо Рэму, согласно кивнувшему ей в ответ.

– Она, зараза, так прямо и сказала, что я для нее был лишь средством для достижения ее цели… – угрюмо продолжил свою исповедь Марат.

За столом снова стало тихо, только ложки застучали почаще. Казалось, что неразрешимая проблема мучила всех троих. Как найти решение, которое могло устроить всех сразу? Как им поступить, если Рэм вовсе не хотел уезжать отсюда, а Марату здесь, в принципе, и делать-то больше нечего? А Дина и сама не знала, чего она больше всего хотела. Чтобы они уехали к себе поскорее, а там, как говорится, с глаз долой и из сердца вон, или…? Кое-как покончив с содержимым в тарелках, вразвалку вышли во двор. Разговор не клеился.

– Рэм, можно тебя на пару слов?

Голос раздался из приоткрытого окошка. Видно, бабушка Амина хотела с парнем о чем-то поговорить.

– Иди-иди, – подтолкнула его девушка. – Бабушка не съест тебя. Не бойся. А мы тут пока, может быть, что и придумаем.

Пожав плечами, парень тяжело зашагал к двери и медленно, оглядываясь назад, вошел в дом.

– Послушай, ты меня сынок, – бабушка Амина пододвинула ему стул. – Я вижу, хоть глаза у меня и старенькие уже стали, что между тобой и моей внучкой что-то происходит. Я ее очень хорошо знаю. До встречи с тобой она была какая-то потерянная, потерявшая всякий интерес ко всему окружающему ее. Но вернулась она с практики, словно заново родившаяся…

Умудренные опытом глаза старой женщины смотрели на парня изучающе и в то же время очень доброжелательно. Выдержав паузу, она продолжила: