Офицеры. Излом

– Прости, я не хотел, но легко обсуждать других…

Медленно-медленно поднимала Дина на взволнованного парня свои глаза. Что ж, в отсутствии логики его никак не обвинишь. Он прав, прав…

– Хорошо, тебе я скажу. Ты заставляешь меня сегодня раскрыть перед тобой все: и тело, и душу. К твоему сведению, медицинские и педучилища являются у нас в стране как бы самыми продвинутыми в области интимных вопросов. В нашем заведении существует такое давно кем-то узаконенное положение, по которому сохранение девственности в конце второго курса принято считать чем-то даже не очень-то приличным. Так вот, мне, вообще-то, не очень хотелось, если честно сказать, выглядеть среди всех остальных белой вороной, но это не главное. К этому времени я серьезно впервые в жизни влюбилась. Он был старше меня на два года. Я думала, что у него ко мне тоже серьезное чувство, но оказалось, что я глубоко ошибалась. Удар был жестоким, – глаза девушки гневно сверкнули. – И все-таки, я ему даже благодарна. Он преподнес мне хороший урок жизни. К тому же, спасибо ему за это, он меня многому научил. Короче, месяца через два мы расстались, и он приступил к охмурению очередной девчонки…

Внимательно слушая ее взволнованный рассказ, Рэм быстро понял, что в своих расспросах зашел слишком далеко и почувствовал себя неловко.

– Извини, я не хотел тебя чем-то обидеть.

– Ерунда, – ее голос зазвучал спокойно.

Значит, она на него нисколько не рассердилась.

– Я уже давно, Рэм, отношусь к этому, как к чему-то, через что просто необходимо бывает пройти. Может быть, и не всем, но тогда, значит, мне так повезло. После всего я много интересовалась специальной литературой, и сейчас у меня, знаешь, сложился свой определенный взгляд на отношения, возникающие между мужчиной и женщиной, – Дина внимательно посмотрела на него, словно еще решая, стоит ли продолжать ему все это рассказывать. – Тебе это интересно?

Могла бы, конечно, и не спрашивать, и так было видно, как вспыхнули его глаза. Он впитывает в себя все, как губка, этот ее благодарный слушатель…

– В моем понимании физическая близость – это самый высший момент в отношениях между людьми. Он возникает лишь при условии наличия или существования неких определенных предпосылок, без которых этот процесс превращается лишь в чисто механическое удовлетворение своих животных инстинктов, в частности физиологических, с одной стороны, или, точнее сказать, одного партнера, и создание другой стороной для этого подходящих условий за определенную плату. То есть, – она кинула на него быстрый и изучающий взгляд, – так называемая проституция. Многие, правда, умудряются, и сами при этом получить удовольствие, смотря, конечно, у кого какая цель…

– Цель?

Надо сказать, Рэм был не просто удивлен – он был потрясен. Услышать логически правильно выстроенное философское суждение от такой милой и прелестной девушки ненамного старше его – это что-то из ряда вон выходящего. Кому рассказать – никто не поверит. Он и сам бы ни за что никогда не поверил бы.

– Люди же для чего-то вступают в отношения друг с другом. Цели бывают разными. Я считаю, что в отношениях между партнерами должна присутствовать общность интересов. И чем больше таких общих точек в их взаимоотношениях, тем больше возможностей для возникновения и существования полноценной физической близости.

– Ты хочешь сказать, что такие отношения могут возникать не только у людей, состоящих в браке, но и вне его?

– Ну и дремуч ты, Рэмушка, в вопросах семьи и брака, – усмехнулась она. – Чему вас только учили в вашем суворовском?

– Много чему, только не этому, – ему стало крайне неудобно за свою, оказавшуюся столь малой осведомленность в таком, оказывается, непростом деле. – В наших школах это, к сожалению, не проходят, хотя, наверное, не мешало бы…

Чуть прищурившись, Дина с сочувствием посмотрела на огорченного парня. «Мальчишка, совсем еще мальчишка, – подумала она, – но, Боже, как же он мне нравится, наперекор всему, против моего желания, но нравится».

– Рэмка, ты не расстраивайся. Это со временем придет. Хочешь, еще что-нибудь послушать?

– Хочу, – он был благодарен девушке за ее понимание.

– Брак – это официальное оформление возникших отношений между мужчиной и женщиной. И, по моему мнению, он должен возникать, как итог уже состоявшихся связей, общности их взглядов, близости, как духовной, так и физической. А у нас принято наоборот. Сначала женятся, а со временем оказывается, что они не подходят друг другу в плане физическом. Вот, все хорошо, а именно в этом у них ничего так и не выходит. Потому и разваливается молодая семья, не успев еще, как следует возникнуть. Я думаю так, что надо бы сначала немного проверить себя, посмотреть, подходит ли этот партнер тебе во всех отношениях или нет. И уже лишь потом, если все окажется в норме, можно будет оформить свои отношения официально, чтобы не было потом никаких причин бегать «налево» и морально страдать от ощущения своей вины перед супругом. Если же нет в наличии всех этих условий, то это уже, как и ни прискорбно, будет брак не по любви, а всего лишь по расчету. Вот тогда-то и возникает так называемая бытовая или домашняя проституция. Он любит ее, а она его большие деньги и положение. Бывает чуть по-другому: она любит его, а он положение и деньги ее отца. Сначала роль влюбленного супруга исполняется вполне добросовестно, скорее всего, из чувства благодарности или же боязни все потерять, потом все хуже и хуже. В конце концов, все это надоедает или тому, или другому, а то и обоим. Как итог – неминуемый разлад в семье. Вообще-то, все возможные случаи трудно предусмотреть. Хотя, я и не исключаю, что вполне возможно и благополучное существование всякого такого рода симбиоза.

– Да, однако, – задумчиво протянул парнишка, немного озадаченный всем услышанным.

Век живи – век учись…

– А у нас с тобой сейчас – это что? – задал он своей милой учительнице вполне резонный вопрос. – Любовь или…

От неожиданности Дина не то чтобы смутилась, но слегка и ненадолго даже призадумалась. Не слишком ли далеко зашла она в своей откровенности? Нет, надо свести все к легкой шутке, пока еще не поздно это сделать…

– У нас с тобой? Ну, как бы это тебе проще будет сказать? Это ликбез. Кто-то же должен был тебе когда-нибудь все это популярно объяснить, – Дина весело рассмеялась и нежно погладила по голове засмущавшегося парня.

– И все-таки…

– Если хочешь серьезно, то ты мне, глупенький, очень понравился. Я же тоже человек, – девушка немного грустно вздохнула. – Мне тоже иногда хочется чего-то в этой жизни. Хотя бы небольшого отдыха для души. Знаешь что, – Дина посмотрела на Рэма таким взглядом, что ему снова стало не по себе. – Мне стыдно в этом тебе признаваться, но я хочу еще. Пойдем…

Словно завороженный, он пошел за нею…

Прекрасная девушка лежала, грациозно изгибаясь под его ласками, слегка и сладостно постанывая. Его любопытные губы, чуть отбросив в сторону всю стеснительность, вплотную занимались изучением анатомии юного и столь прекрасного в своей наготе женского тела, когда она подтолкнула его голову к низу своего живота. Он с недоумением посмотрел на нее, словно желая о чем-то спросить.

– Глупенький, – поспешила успокоить его девушка. – Не бойся. В этом нет ничего постыдного. Вообще-то, в отношениях мужчины и женщины, если, конечно, они построены на взаимном уважении, нет ничего такого, чего можно было бы стыдиться. Давай-давай, – она одновременно просила и в то же самое время с присущей ей настойчивостью требовала. – Отрабатывай обучение…

Сколько времени прошло, на этот вопрос они не смогли бы ответить. Наконец, она собрала остаток своих сил и поднялась.

– Это было, Рэм, просто чудесно. У тебя, милый мой мальчик, большие способности к обучению – ты все буквально схватываешь на лету. Да, – она снова, как и в тот раз, почему-то вздохнула, – девчонки любить тебя будут. С ума по тебе сходить будут. Это уж точно…

Ступая на носочках, Дина прошлась к печке и пощупала белье.

– Ну что, собираемся? Как раз все высохло. Кстати, – девушке в голову пришла забавная идея, и она подозрительно ухмыльнулась. – Ты знаешь, как отличить настоящую блондинку от крашеной?

– А что? – его снова явно загоняли в тупик. – Это можно как-то или каким-то способом определить? – Рэм смотрел на девушку с обожающим восхищением.

– Запросто, – с каким-то бесшабашным задором ответила она. – Была, не была. Сказала «а», говори «б». Какого цвета у меня волосы?

– Светлые, русые… – еще ничего не понимая, протянул он.

– Правильно русые. А тут? – она провела рукой по своему телу. – Вот-вот, одного цвета. А у крашеной – разного. Понял разницу? Там они имеют свою естественную окраску, – девушка от души рассмеялась. – У меня свой цвет волос, а вот у Зойки – нет.

– Выходит, что она крашеная? – с каждой минутой общения с Диной Рэм открывал для себя что-то совершенно новое.

– Выходит, что так, – ее глаза зажглись непонятным огоньком.

Ох, не месть ли это была за какую-то давнюю обиду?

– Да и не Зойка она вовсе, а Зулейха. Имени своего стыдится. Кто сейчас виноват в том, что родители в свое время не позаботились о будущем своих детей. Но она татарка и родилась в глухой татарской деревне, где такие имена в самом ходу. Зулейха Мударисовна. Но куда сейчас пойдешь с таким именем-отчеством? Наверное, дальше своей родной деревни некуда. Вот она, бедная, и мучается, представляясь всем Зоей. Моя же бабушка настояла, чтобы меня назвали Диной. Получилось Динара Борисовна. Хорошо звучит, неправда ли?

– Совсем как русское. И звучит, действительно, очень красиво.

– А я и есть, к твоему сведению, по паспорту русская. Бабушка говорила мне, что раз мой отец только наполовину татарин, а мама – марийка, то я, соответственно, на выходе получаюсь русской. Так, по ее мнению, большая часть русского народа в давние времена и сформировалась. Но я смотрю, что тебя такой поворот, как-то озадачил, что ли? Что, папа не разрешит жениться на русской? – она пренебрежительно хмыкнула. – Так я тебе, кажется, уже сказала, что я ни на что и не рассчитывала, а что ты там про себя думаешь – это уже твое личное дело. Вообще, советую тебе, милый мальчик, обо всем произошедшем просто позабыть. Считай, что тебе это все приснилось.

– Да, но это вряд ли забудешь, – у парня был такой растерянный вид, что ей сразу стало его жалко, а внутри так и затрепетало от подступившего чувства.

– Прости меня, – она ласково провела рукой по его волосам. – Я сказала совсем не то, что хотела. Я сама, наверное, никогда не смогу этого позабыть. Ну, давай, будем выходить.

На всякий случай Рэм выглянул, осмотрелся по сторонам и подал ей сигнал на оставление бани. Девушка критическим взглядом осмотрела себя на свету, поправила волосы. Теперь можно, кажется, и идти. Хотя… Хорошо, что она еще вовремя посмотрела на него. Дина от души расхохоталась.

– Рэм, пожалуйста, у тебя сейчас такой глупый вид, что всем встречным сразу станет ясно, что ты только что потерял свою невинность. Сделай ты свое лицо немножко попроще, пожалуйста. А то ты нас просто выдаешь своей довольной улыбкой…

Словно с ходу налетев на преграду, он остановился, и какое-то мгновение не помог понять, чего она от него хочет. Наконец, до парня дошло, и он густо-густо покраснел.

– Да ну тебя. Я думал, что что-то серьезное. А ты… Лучше скажи, куда дальше пойдем?

Немного времени у них еще оставалось.

– Мне кажется, что сейчас, лучше всего, было бы где-нибудь посидеть. Можно фильм какой-нибудь посмотреть, – она чувствовала во всем своем теле необычайную расслабленность. – А то у меня, честно говоря, ноги просто какие-то ватные стали. Ты как?

Конечно же, и он совсем был не против того, чтобы где-то посидеть и поразмышлять кое над чем, пользуясь темнотой в зале и нежно баюкая в своих ладонях доверчивую девичью кисть.

И Дине тоже, скорее всего, было совсем не до просмотра картины. Она была немного напугана всем тем, что только недавно произошло. Девушка не могла понять, что это было на самом деле: ее желание просто немного расслабиться или все-таки что-то большее? Сидела, умничала, заставляя краснеть бедного мальчика, а сама хотела быть выше всего этого, как будто это ее не касается. Нет, так не бывает. Как бы потом не пришлось об этом горько пожалеть…

Пришло время прощаться.

– Рэм, ты, пожалуйста, не очень распространяйся о наших с тобой отношениях, – тихо попросила она, глядя на него с большим доверием. – Хотя бы до нашего отъезда. Я знаю, что вы, мальчишки, любите похвастать своими победами. Но ты же ведь не такой, как все? Ты потерпи немножко, осталось всего несколько дней. Мне совсем не хочется, чтобы Зойка про нас с тобой что-то знала. Потом ты можешь говорить, все, что захочешь. А сегодня мы с тобой просто целый день гуляли. Договорились?

– У меня, Дина, и в мыслях не было, чтобы об этом трепаться, – и в его раскрывшихся глазах она видела, что это чистая правда. – Хотя бы из чувства уважения к тебе.

Другого ответа она от него и не ожидала. Лицо ее осветилось мягкой улыбкой. Дина приблизилась к нему и коснулась губами его щеки.

– Я верю тебе, Рэмушка. Значит, завтра в шесть?

Чувствуя, как у него распрямляются плечи, он утвердительно кивнул головой и медленно зашагал к дому, где его поджидал Марат. Он чувствовал себя совершенно другим человеком. Это трудно объяснить и передать словами…

4

На лице брата было написано полное недоумение.

– Вы где это пропадали весь день? – он с ходу набросился на Рэма. – Зойка от любопытства даже покой потеряла. У вас все в порядке?

– Конечно, в порядке. А что, собственно, могло с нами случиться? – курсант военного училища решил, что полуправды порой бывает больше, чем достаточно. – Сначала сходили в лес на орешки посмотреть, потом кино смотрели. Так весь день и прошел.

– Ну и ладно, – успокоился Марат. – Не повезло тебе, – он сочувственно глянул на младшего. – Мне Зойка говорила как-то, что Дина немного странная – с парнями дружить дружит, а дальше этого – ни-ни. Ледышка…

Неопределенно пожав плечами, Рэм скромно промолчал. Потом, видя довольную ухмылку брата, спросил:

– А как у вас? Судя по тебе, ваши дела пошли на лад.

– Да, вроде бы так. Она будет просить, чтобы после выпуска ее по распределению направили в наш город, а там дальше уже видно будет.

– Ладно, – хмыкнул Рэм, тут же вспомнив слова Дины. – Поживем, увидим, – расстраивать брата ему вовсе не хотелось.

Может, все само как-то и образуется…

Увидев Дину в среду, Рэм сразу же определил, что его подруга чем-то немного встревожена. Причина выяснилась довольно быстро. Девушка, слегка волнуясь, поведала ему, что в четверг их практика уже заканчивается, и руководство детсада заранее предупредило, что к обеду все документы будут готовы и выданы им на руки. После чего с ними сразу распрощаются. Рейсовый автобус в Белебей будет только в восемь утра в пятницу, и ночевать им будет уже негде.

– Я хотела бы попросить тебя составить мне и на этот раз компанию, если это, конечно, возможно, – чувствовалось, что эти слова дались ей не совсем легко. – Зойка сразу предупредила меня, чтобы я на нее не рассчитывала. Еще так злорадно ухмыльнулась при этом, мол, это тебе расплата за твою холодную неприступность. У нее, скорее всего, уже есть, куда и с кем пойти.

– Нет проблем, – парень, не раздумывая ни секунды, согласился. – Это же прекрасно, прогуляем всю ночь на пару с тобой.

– Спасибо, Рэм, – у нее отлегло от души. – Значит, я не ошиблась в тебе, – ее глаза потеплели. – Тогда завтра подходи к двум, я буду ждать тебя с вещами.

На следующий день братья дружно встречали у входа выходящих к ним навстречу подруг.

– Пока-пока. Приятно вам провести время, – с едва уловимой издевкой пропела на прощание Зойка, спеша вслед за Маратом, быстро зашагавшим вперед с ее большой сумкой в руках.

– А мы теперь куда? – растерявшись, спросила Дина у стоящего рядом и совершенно спокойно наблюдавшего за всем происходящим своего добровольного провожатого.

– Как куда? На вокзал, – весело ответил ей Рэм, легко подхватив ее поклажу.

Вышли на остановку автобуса. Дина уже начала про себя отсчитывать время, оставшееся до завтрашнего утра. Ох, как его, оказывается, еще много-то! А это лишь только еще начало. Настроение у нее стремительно падало.

Подъехали к вокзалу, нашли пустую ячейку автоматических камер хранения и поставили в нее девичьи пожитки. Дина грустно оглядела глазами зал ожидания, где, как она думала, придется просидеть на этих жестких сиденьях всю ночь. Виновато посмотрела на своего спутника, которому теперь из-за нее предстоит столько мучиться, тяжело вздохнула.

– Что будем делать теперь? – упавшим голосом спросила Дина.

– А теперь, – странно, однако, но по его виду нельзя было сказать, что он чем-то озабочен. – Прошу следовать за мной, – загадочно предложил Рэм. – Все вопросы потом…

Они снова куда-то ехали, потом шли. Ей было все равно, главное, что время идет незаметнее и быстрее. И все-таки…

– Куда ты меня ведешь, Сусанин? – она недоуменно улыбнулась и свела брови. – Могу я узнать?

– Момент, момент, – он зачем-то полез в карман. – А вот, – и в его руках появились ключи. – Дядька мой в командировке, – пояснил Рэм девушке, вконец потерявшейся от его ловких проделок, – а тетка любезно согласилась переночевать у своей матери – ну, как можно было отказать своему любимому племяннику в его маленькой и скромной просьбе.

– А что ты ей сказал? – отсутствием любопытства она, конечно же, не страдала. Этому не мешало даже не самое лучшее настроение.

– Правду.

– Правду? – округлились ее глаза.

– Да. Только не всю, – он неопределенно пожал плечами. – Я не сказал ей самого главного, кто со мной будет.

Замедлив шаг, Дина остановилась. Постояла, молча приводя свои мысли в относительный порядок. Задумчиво качнула головой и повеселела.

– Ну и очень хорошо. А я уже грешным делом подумывала, что придется всю ночь где-то бродить, да и по киношкам надоело сидеть. Значит, эта идея, видать, ей здорово понравилась, оттуда можно будет, до самого утра и не выходить. О таком я и не мечтала…

Заботливая тетка не забыла перед своим уходом наполнить холодильник едой. Не спеша, пообедали и вместе прибрались на кухне.

– Ты пока один поскучай, – она ласково потрепала его за ухо. – Я иду в ванную, ненадолго.

Прошло десять минут, двадцать. Тишина. Он забеспокоился.

– С тобой там все в порядке? – Рэм тихонько постучался в дверь. – Тебе помощь не нужна? – на всякий случай спросил он.

– Нужна, – послышалось изнутри. – Заходи, не стесняйся, – вкрадчивый голос так и манил его, притягивал к себе. – Ничего нового для себя ты уже не откроешь. Помоги мне, а то я никак не могу сама заставить себя выйти из воды. Так хорошо, что просто не хочется вставать…

Общими усилиями они кое-как смогли помочь ей завершить принятие водных процедур.

– У меня сегодня лежачий выходной, – весело объявила она, направляясь к постели. – Можно за это и проголосовать. Я – «за». Кто «против»? Отлично. Принято единогласно. Где тут, что лежит, показывай, – Дина настойчиво потянула его за руку.

Еще один шаг, и она упала на кровать и в блаженстве раскинула руки. Он стоял у окна и наблюдал за ее поведением. Ему очень хотелось все же понять, какой же именно она бывает настоящая? Сейчас или же, когда ходит с непреступно холодным видом на лице? И что она собирается делать дальше? И как в таком случае поступить ему? В принципе, он может все это время переждать и в кресле, ему такие вещи делать не впервые.

– Рэм, ты где? – наконец, девушка вспомнила, что находится в этой квартире не одна. – Лежачий выходной вовсе не означает, что нужно только лежать и ничего не делать. Иди ко мне, мой заботливый рыцарь, насладись близостью своей прекрасной дамы.

С удовольствием. Парень облегченно вздохнул. Он все больше склонялся к мысли, что вот именно сейчас он и видит настоящую Дину.

Отрешившись от всего остального мира, они нежно любили друг друга, отдыхали, чем-то перекусывали, смотрели телевизор и снова любили…

Утро застало их спящими, тесно прижавшимися друг к другу. Не сразу можно было бы определить, где и чья это рука или нога.

– Спасибо тебе, Рэмушка, – шепнула Дина, проснувшись. – Так хорошо мне еще никогда до этого не было, – откровенно призналась девушка. – Я так славно отдохнула, – она сладко потянулась. – Хороший ты, спокойно с тобой. Можно вести себя естественно, не пытаясь показывать себя лучше, чем есть на самом деле. Не думаешь о том, что что-то не так скажешь или не так сделаешь. Легко с тобой, легко и спокойно…

– Дина…

– Нет, больше ничего не говори, – она прижала палец к его губам, – не надо, лишние слова могут лишь все испортить…

Не спеша, встали, привели в порядок комнату, выпили чайку на дорожку и вышли на маршрутный автобус. На всякий случай, проехали на одну остановку больше. Назад вернулись пешком.

Марат и Зойка были уже там и поджидали их, с нетерпением поглядывая по сторонам.

– Наконец-то, – накинулась на них Зойка. – Мы уже не знали, что и думать, вдруг с вами что-то случилось. Где бродили всю ночь? Как, не устали? – она подозрительным взглядом осмотрела Дину и Рэма, слишком уж свежо выглядевших после бессонно проведенной ночи. – По вам этого не скажешь. Выгляд у вас ничего…

– А мы того… на скамеечке пересидели, прижавшись друг к другу, – Дина сочиняла на ходу, не моргнув при этом и глазом. – А еще, – понизив голос, с таинственным видом поведала она, – Рэм показал мне, как отыскивать на небе Полярную звезду, Большую Медведицу и Малую.

– Ну-ну, а все твоя… – Зоя хотела еще что-то сказать, но, видно, вовремя передумала, только усмешка долго еще не сползала с ее поджатых губ.

Подали под посадку автобус. Закинули крупные вещи в багажник. Настала пора прощаться.

– Ты обещал написать, – тихо шепнула Дина своему новому другу. – Вот тут записаны мои адреса: домашний и училищный, – девушка незаметно засунула бумажку ему в карман. – Прощайте же, мальчики, – она поцеловала братьев по очереди.

– Я обязательно напишу, – целуя нежную девичью щечку, ответил Рэм. – С тобой я стал старше на несколько лет. Спасибо тебе за все, – даже со стороны стало заметно, что они шепчутся подозрительно слишком уж долго. – Счастливо доехать, девочки.

Противно режущий ухо металлический скрежет, чем-то напоминающий человеческий голос, объявил отправление. Все быстро заняли свои места. То тут, то там понеслись воздушные поцелуи на прощание. Поехали. Народ разошелся, и на остановке стало пусто. Пусто стало и на душе у Рэма. Он очнулся от раздавшегося под ухом голоса Марата:

– Вы где ночевали? Только не надо рассказывать мне сказки про какую-то скамейку, – старший брат скептически смотрел на младшего. – Можешь особенно не стараться, все равно не поверю.

– Зачем на скамейке? – со всем написанным на его лице простодушием ответил Рэм. – У дядьки на квартире тоже совсем неплохо спится.

– Ага! Нет, чувствовал же я, нутром своим чувствовал, что вы вдвоем все время не так-то просто ходите, – у Марата проснулся охотничий азарт ищейки. – Было что? Рассказывай.

– Ты о чем? – Рэм, как бы не понимая, в чем дело, уходил в сторону от заданного вопроса.

– Ладно, не хочешь – не говори, – дипломатично отступился от лишних расспросов все и так давно уже понявший брат. – В конце концов, это твое личное дело. Давай сходим куда-нибудь после работы?

Рэм согласно кивнул – все равно ничего другого в голову не приходило.

– Значит, встретимся у проходной. Тебе как мое предложение?

– Согласен. Посидим, поговорим. Можно считать, что целую неделю были рядом и в то же время…

Да и вдвоем легче будет пережить расставание.

5

После того, как девушки уехали, стало чего-то не хватать. Мучился не только Рэм, но и Марат заметно страдал. По всему было видно, что и Зойка тоже успела крепко задеть парня за живое. Даже бутылка вина, распитая ими вечером на двоих, не смогла развеять грустное настроение. Глядя в тоскующие глаза брата, Рэм не удержался от соблазна слегка подшутить.