Сказания Ценной Женщины. Метафорические сказки и послания об истинной природе Женщины и её пути к себе настоящей

Они замолчали. Внизу уже было видно огни города и бусины фонарей на набережной.

– Я… Карменсита, я бы предал и ее. Мне уже нечего было дать дочери, когда она появилась. От меня уже ничего не осталось, я сам стал маской непутевого гуляки. Если бы я объявился, то предавал ее каждый день ее жизни. Она ждала бы меня на свои дни рождения, но я бы не приезжал. Я появлялся бы тогда, когда мне заблагорассудится, обещал бы ей золотые горы, щенка, поездку в Лиму, велосипед. И снова пропадал бы. И когда она уже переставала ждать, снова бы объявлялся. Но никогда бы не держал обещаний.

Знаешь, Карменсита, носить маску никчемности – это заразно, как туберкулез. Раз за разом я гасил бы фонарики света в ее душе. Я был бы никчемным отцом и ранил бы ее. Знаешь, Карменсита, я горжусь тем, что не был в ее жизни. Я мог бы появляться, чтобы потешить свое самолюбие. Но не стал! Я знал правду о себе и не стал тем, кто тушил бы ее божественный внутренний свет.

Хорхе посмотрел на Курандеру, словно ища подтверждение своим словам.

Курандера плыла над красноватым песком. Лунный свет переливался на ее черной блестящей шерсти, играл на рельефных мускулах. Самка ягуара повернула к Хорхе черную голову с яркими точками желтых глаз, оскалила пасть в улыбке и сказала:

– Верно, кум. Я думаю, что ты говоришь правду. Ты ранил бы девочку, предавал ее мечты раз за разом. Топтал бы ее любовь и привязанность. Теперь она выросла, но ты не имеешь к ней никакого отношения. Ты бросил ее мать, но с дочерью вы просто не знакомы. Незнакомцы обычно не топчут нашу любовь.

Только сейчас Хорхе понял, что Курандера не говорит, точнее – ее рот не шевелится. Ее голос раздавался где-то внутри его головы. Ему только казалось, что он слышит его ушами.

Они спустились в город и оказались на набережной. Шумел океан, из ресторанчиков доносились звуки кумбии[18], стайка подростков под пирсом слушала реггетон со смартфона. Пахло дешевым маслом и жареной рыбой.

– Ты помнишь название улицы, Хорхе? – спросила Курандера, задумчиво разглядывая набережную, полную туристов и местной молодежи.

– Да, улица Авенида де Лос Либертадорес, синий дом напротив магазина Чинки Чек.

– Сейчас посмотрим – не прыгать же каждый раз через пространство, – сказала Курандера и подмигнула Хорхе горящим желтым глазом.

В ресторане на пирсе сидела шумная компания гринго. Курандера подошла к ней и прыгнула на стол, словно домашняя шкодливая кошка. Подобралась к смартфону, который лежал на краю стола экраном вверх, и посмотрела на него. Экран загорелся, на нем появилась карта и поползла в разные стороны, увеличивая масштаб. Через секунду на экране отобразился салон связи Чинки Чек. Курандера повозила карту туда-сюда, пытаясь сориентироваться. И когда поняла, куда им идти, грациозно спрыгнула со стола и двинулась по набережной в сторону шоссе.

Хорхе спохватился и поспешил за ней. Женщина-гринго лет пятидесяти с удивлением бросила взгляд на горящий экран своего смартфона. Она же абсолютно точно блокировала его!

Курандера и Тио поплыли по темным улицам и свернули на Авениду де Лос Либертадорес. Молча проплыли остатки туристического района, миновали Чинки Чек и свернули в жилой квартал с земляным тротуаром. Через дорогу от Чинки Чек, за небольшим сквером с колючими низкими деревцами, стоял антрацитово-синий одноэтажный дом.

Курандера грациозно перелетела через забор и приземлилась на камни дорожки, ведущей к входной двери. Хорхе поплевал на руки, взобрался на край забора, подтянулся, хватаясь за кусты низкого рододендрона, и грузно шлепнулся на землю. Курандера прикрыла от раздражения глаза, но ничего не сказала. Хочет старый дурак все еще считать себя человеком, значит, пусть будет так. Но мог бы и перелететь!

Они обошли дом по периметру, заглядывая в окна. И наконец подошли к спальне, где на окне мигала яркая розовая гирлянда. В слабо освещенной комнате сидела девочка и разговаривала с какими-то подростками по видеосвязи. Они смеялись над чем-то.

И тут за дверью послышались шаги, девочка обернулась. В комнату заглянула женщина лет пятидесяти, весело глянула на девочку (все тело которой будто спрашивало: «Что?»). И, улыбнувшись ей, удалилась. Девочка смотрела на закрытую дверь и тоже улыбалась. Так улыбаются, когда любящий человек подал знак, поприветствовал нас.

Курандера отметила, что девочка обрадовалась матери. Она не испугалась, не попыталась закрыть компьютер. Это хороший знак.

– Карменсита, а она красивая! – сказал Хорхе. Тот висел в воздухе напротив окна, прижав руки к груди. Глаза его горели.

– Очень, – подтвердила Курандера.

– Смотри, какие у нее блестящие волосы. Как у настоящей инки. У моей мамы были длинные волосы, прямо до пят. И они блестели, как горный ручей на солнце. Какая она ладненькая, как настоящая модель. Такую красавицу можно на подиум!

– Да, Хорхе, у тебя очень красивая дочь.

– Как бы я хотел поговорить с ней! Когда… когда придет время. Потом, когда она тоже состарится…

– Когда она тоже перейдет, Хорхе.

– Да, когда перейдет. Скажи, я смогу ее увидеть? Мы встретимся?

– Не знаю, Хорхе. В мире духов мы можем встретиться с любым человеком, но только при условии, что он тоже хочет нас увидеть. А она не знает тебя. Если захочет узнать отца, вы встретитесь. Но никто не знает, захочет ли. На то есть ее воля!

Хорхе жадно смотрел на девушку. Лицо ее казалось синеватым из-за света экрана компьютера. У нее были изящные руки и точеные плечи, тонкая талия и длинные ноги (которые она переплела между собой в немыслимый узел под креслом-вертушкой).

Девушка долго сидела за компьютером, потом пошла в ванную, переоделась там в пижаму, тихо помолилась и нырнула в постель. Хорхе наблюдал, как она спит, такая прекрасная в свете луны.

Курандера в это время лежала на дорожке в саду и следила за движением луны по небосводу. Она сначала плыла вверх, потом перемещалась вбок и наконец исчезла. Над горами появилась бледная светлая полоска. Стало холодно, как бывает в пустыне перед рассветом. Пора.

– Хорхе, пора! – окликнула старика Курандера.

Хорхе нехотя слез с окна.

– Так больно, Карменсита! Я не успел. Не успел узнать ее. Как бы мне хотелось с ней поговорить! Послушать ее голос. Узнать, что она любит. Какие группы ей нравятся. Знаешь, ничто не может так хорошо рассказать о человеке, как музыка, которую тот слушает. Я бы столько всего хотел ей рассказать! Ведь она не знает, что у нее есть три старших брата. Вайя, не приведи господь обидеть эту куколку. Они бы в клочья порвали обидчика. Как я оставлю ее здесь? Вдруг она найдет себе недостойного кретина, который будет ее бить и унижать? Кто даст ему по морде за мою девочку? За мою красавицу! Как же больно, Карменсита, как же больно!

Хорхе кружил по газону, дергая себя за волосы растопыренными руками.

– Как же больно! Я больше ничего не могу. Я не успел, старый дурак, не успел! Еще три года назад я ходил и даже поднимал бочки с писко. Почему я не сел в автобус до Паракаса? С ее матерью мы бы договорились! Почему я не сел в тот автобус, Карменсита? Я столько времени потратил на пустые разговоры, петушиные бои и телевизор… Я смотрел эти дурацкие передачи часами. Как же больно, Карменсита! Ведь нужно было просто сесть в автобус!

Курандера с сожалением смотрела на Хорхе. Какие же люди дураки! Почему важные вещи до них доходят только в посмертии?

– Пора, Хорхе! Светает. Пора! – напомнила она.

Хорхе сел на спину Курандере (он так и продолжал держаться руками за волосы). Они прыгнули.

Курандера очнулась в своей постели на втором этаже дома. Простыня была мокрой от пота, подушка валялась на полу, пижама скомкалась, а губы пересохли и горели огнем. Курандера нечасто так долго ходила дорогой духов. Обычно она спускалась к реке и скакала по камням, гоняла оленей или капибар. Водить усопшего по миру духов – потяжелее работенка.

Курандера встала и пошла в ванную, помылась под душем, свалила в таз мокрую простыню и наволочку, залила все водой и засыпала порошком. Она очень хотела пить и осушила два стакана воды. Курандера чувствовала себя такой разбитой, как будто пила и танцевала всю ночь.

Она налила кофе и вышла на веранду, освещенную лучами оранжевого рассветного солнца. Ну и ночка! Больше она не пойдет в мир духов, не на ту напали! Пусть старый дурень сам решает свои проблемы. Или пусть болтается по Куско хоть до конца мира. Ей-то что? Наказ Мамы Кочи она выполнила. Баста!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пунчана – город в Перу.

2

Маринера – парный танец, в котором в качестве реквизита используются носовые платки. Один из символов Перу.

3

Пачамама – одно из главных женских божеств в мифологии народа кечуа, богиня земли и плодородия.

4

Маис – растение, принадлежащее к роду кукуруза из семейства злаки. Изначально выращивалась индейцами Америки, в Европу была завезена Колумбом.

5

Тунки – национальная птица Перу. Обитает в высоких влажных лесах перуанско-боливийской Амазонии.

6

Уку Пача – в мифологии инков подземный, загробный мир, в котором обитают мертвые и нерожденные люди и некоторые боги.

7

Часка – богиня рассвета и заката у древних инков. Также богиня планеты Венера. Дословно означает «звезда».

8

Супай – в мифологии инков бог смерти, предводитель демонов и правитель подземного мира Уку Пача. В некоторых странах Южной Америки Супай буквально означает «дьявол».

9

Перевод с испанского: «Лети, лети, маленький орел, лети, лети, маленький кондор!» Это обращение к птицам, выражающее пожелание свободы и полета. Фраза встречается в народных песнях на испаноязычных территориях.

10

Ипане́ма – престижный район в южной части Рио-де-Жанейро и расположенный в нем морской пляж.

11

Писко – крепкий алкогольный напиток, разновидность бренди. Производится в Перу и Чили из винограда сорта мускат.

12

Шибальба́ – название преисподней у майя, находящейся под землей.

13

Мама Коча – в мифологии инков мать воды, богиня моря и рыбалки, покровительница мореплавателей и рыбаков, а также жена верховного божества Виракоча.

14

Уменьшительно-ласкательное прозвище.

15

Гри́нго – сленговое испаноязычное слово, с помощью которого жители Латинской Америки называют иностранца, англоговорящего выходца из другой страны (особенно США). В Бразилии, в большей степени, так называют всех туристов, в основном жителей Америки и Европы. В Аргентине оно используется для описания людей со светлыми волосами.

16

Саксайуаман – цитадель, место дислокации гарнизона и храмовый комплекс в г. Куско (Перу).

17

Ку́ско – город на юго-востоке Перу, административный центр региона Куско и одноимённой провинции.

18

Кумбия – колумбийский музыкальный стиль и танец.