Полная версия
– Огромное спасибо, без вас мы бы её не нашли, – искренне поблагодарила На На Ким Ён Джу. Она слегка поклонилась, и на мгновение её лицо смягчилось.
– Ах да, насчёт той женщины… Возможно, один человек знает, где она, – бросила На На напоследок и ушла, бросив быстрый взгляд на Ким Ён Джу.
– Человек? – в недоумении переспросил Ким Ён Джу, нахмурившись.
– Да, – коротко ответила На На, удаляясь. Её шаги звучали твёрдо, почти вызывающе.
На следующий день На На и Шин Ын А стояли перед командиром Паком. Они стояли навытяжку, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Вы чуть не потеряли её! – резко произнёс он, ударив ладонью по столу.
– Но мы сразу её нашли, – возразила На На, поднимая подбородок.
– Вы забыли, что это ваша тренировка?! – не унимался Пак. Его голос гремел, эхом отдаваясь в небольшом кабинете. – Я предупреждал: у Да Хе специфический характер!
– Мы поняли! – выкрикнула Шин Ын А, сжимая кулаки.
– Смотрите у меня! – прокричал Пак им вслед, когда они уже выходили за дверь.
В этот момент На На получила сообщение. Вибрация телефона в кармане заставила её вздрогнуть.
– Простите, – сказала она и направилась к Юн Сону с чашкой остывшего кофе. Её шаги были быстрыми, почти нервными.
– Кофе остыл, – недовольно заметил Юн Сон, едва взглянув на чашку.
– Если бы вы оставались в здании, мистер, кофе был бы горячим, – парировала На На. – Вот блокнот с печатью. Блокнот – мне, печать – вам. Будем отмечать каждое ваше поручение.
– Итого – двести раз. Вы меня не обманете? Вдруг у вас разные печати? – с подозрением спросил Юн Сон, прищурившись.
– Они одинаковые. Так что молчите и отмечайте, – отрезала На На.
– Объясните, почему вы так отреагировали вчера? – настаивал Юн Сон. – Это вам, На На, нужны средства, а не мне.
– Неужели вы полагаете, Юн Сон, что всё сводится лишь к деньгам? – вскинула брови На На. Её голос зазвучал жёстче. – Что только они могут стать спасением для всего мира? Вы использовали меня как прикрытие, доктор Ли Юн Сон?
– Я просто поздоровался. С чего вы это взяли?
– По-вашему, это было приветствие? Вы просто использовали меня как предлог! – возмутилась На На, сделав шаг вперёд.
– Да неужели? А кто, позвольте спросить, чуть ли не вывернул мне руку? – с негодованием воскликнул Юн Сон, тоже повышая голос.
– Вам так необходимо было провоцировать меня, господин? Во всём случившемся виноваты только вы, Ли Юн Сон, – твёрдо заявила На На.
– Провоцировать? Невероятно. Или ваше поведение объясняется тем, что вы впервые ощутили нечто необычное? – с усмешкой поинтересовался Юн Сон. – На На, неужели это было для вас в новинку? Не отрицайте! Признавайтесь, я угадал? – Он внимательно следил за тем, как на её лице нарастает раздражение, а щёки слегка краснеют.
– Хватит, пожалуйста! – вспыхнула На На, сжимая пальцы в кулаки.
– Да ладно, правда было в новинку? – не отступал Юн Сон, явно наслаждаясь её реакцией.
– Быстрей ставьте печать! – Она выхватила блокнот и сама проштамповала страницу, с силой вдавливая печать в бумагу.
– Вы точно необычны, – бросила На На и ушла, резко развернувшись.
После недолгого перерыва На На приступила к обучению Юн Сона приёму перебрасывания противника через себя. Они стояли на гимнастическом коврике, и На На внимательно следила за каждым его движением.
– Держись крепче, – инструктировала она. – Старайся перенести вес противника на себя, слегка отклонив его в сторону, а затем перебрось. Повторим ещё раз.
– На На, зачем мне это? Я же не телохранитель, – возразил Юн Сон, потирая плечо.
– Не телохранитель? Юн Сон, ты забыл, где работаешь? – возмутилась На На. Её голос прозвучал громче, чем она ожидала.
– На На, послушай, мне это не нужно, – упорно стоял на своём Юн Сон.
«Ладно, у меня не остаётся выбора», – подумала На На.
Она обвила его шею ногами, бросила на лопатки и с силой зафиксировала руку. Юн Сон охнул, но не успел ничего сказать.
– Ай, хватит! Ты не можешь быть понежнее? – возмутился Юн Сон.
– Понежнее?! Ты серьёзно? – взорвалась На На. – Ты здесь для того, чтобы учиться, а не для того, чтобы жаловаться!
– Серьёзно? Я в шоке! Не ошиблась ли ты, красавица? – удивлённо произнёс Юн Сон. – Неужели это было для тебя в новинку?
– Что ты сказал?! – возмутилась На На и, перебросив его через себя, вновь уложила на лопатки.
– Ой! – воскликнул Юн Сон, поднимаясь с гимнастического коврика, напоминавшего матрас. – Ты что‑то упустила? Забыла слова президента о том, что я на год старше? Прояви должное уважение! – выпалил он.
– Уважение? – переспросила На На, пристально глядя на него. Её взгляд стал ледяным.
– Сначала научись уважать своего инструктора по самообороне, бездарный ученик! – отрезала она.
Юн Сон, сбитый с толку, неловко зацепил На На лодыжкой.
– Ай! – вскрикнула На На, теряя равновесие.
В этот момент в помещение вошёл директор по коммуникациям. Он замер на пороге, окинув взглядом сцену: На На, стоящую над Юн Соном, и Юн Сона, который пытался подняться.
– Доктор Ли, вам удалось уложить госпожу Ким На Ну? – поинтересовался он, приподняв бровь.
– Нет, она сама упала, – соврал Юн Сон. – Давай, вставай, не притворяйся, – сказал он На На, протягивая руку.
– Я не притворяюсь, – ответила та, игнорируя его руку и поднимаясь самостоятельно.
– Доктор Ли! – позвала его девушка, стоявшая у двери.
Ли Юн Сон поспешно покинул помещение и сразу же столкнулся с прокурором Ким Ён Джу. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Юн Сона с нескрываемым интересом.
– Меня интересует дама по имени Ми Хи. Не могли бы вы помочь установить с ней контакт? Вы недавно общались с ней, – обратился Ким Ён Джу к собеседнику.
– Каким образом вы меня обнаружили? – спросил Юн Сон, стараясь сохранить спокойствие.
– Я не имею права разглашать эту информацию, господин Ли Юн Сон, – ответил прокурор. – Прошу, свяжитесь с этой женщиной, – настойчиво повторил он.
– У меня нет её контактов. Мы общались недолго, и я не сохранил номер. Зачем мне держать в телефоне данные человека, с которым я просто пару раз пересекся? – возразил Ли Юн Сон. – У вас довольно специфичный интерес к этой женщине, Ким Ён…
Прокурор не дал ему закончить:
– Ким Ён Джу. Вы в курсе, что она имеет связи с Ли Ген Ваном, крупным коррупционером? – сообщил он, понизив голос.
– Впервые слышу об этом. Если это всё, то я откланиваюсь. Удачи в ваших поисках! – произнёс Юн Сон и направился к своему автомобилю, стараясь не ускорять шаг.
– Где же она может скрываться? – пробормотал Ким Ён Джу, глядя ему вслед.
Ким На На, случайно ставшая свидетельницей этого разговора, взглянула на Юн Сона совершенно иначе. Её взгляд задержался на его фигуре, пока он шёл к машине. В груди что‑то сжалось – впервые она задумалась, сколько ещё тайн он скрывает.
Теперь она точно знала: он оказался втянут в дела, связанные с людьми из самых влиятельных кругов.
– Конечно, ловелас и богатенький сынок – просто мечта! Обожает быть в центре внимания и щедро раздаёт деньги, – произнесла На На, не сводя взгляда с Юн Сона, который направлялся к своему автомобилю. Его уверенная походка и небрежный взмах рукой, которым он отмахнулся от очередного поклонника, только подтверждали её слова.
Она невольно прошла мимо прокурора Ким Ён Джу. Тот сразу заметил её и поспешил навстречу.
– Извините, у вас проблемы с ногой? – участливо спросил он, внимательно разглядывая её слегка прихрамывающую походку.
– Да, повредила на тренировке по самообороне. К сожалению, здесь нет медпункта, придётся ехать в город, – ответила На На с натянутой улыбкой, стараясь не показывать, как сильно болит лодыжка.
– Моя машина недалеко, давайте я вас подброшу, – предложил прокурор, делая шаг вперёд и протягивая руку, будто готов был подхватить её, если она вдруг оступится.
В этот момент рядом оказался Юн Сон. Его появление словно изменило атмосферу вокруг – воздух стал тяжелее, напряжённее.
– Садись, На На, – коротко бросил он, даже не глядя на прокурора.
– Не хочу, – упрямо отозвалась девушка, скрещивая руки на груди.
– Ну же, дай мне шанс искупить вину – довезти тебя до медпункта, – мягко настаивал Юн Сон, впервые за всё время посмотрев ей прямо в глаза. В его взгляде читалось что‑то, чего она не могла распознать: то ли искренность, то ли очередная игра.
– Юн Сон! – вспыхнула На На, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
– Хватит упрямиться, садись в машину! – голос его стал жёстче. – У меня другие дела, не заставляй меня ждать.
– Не повышай на меня голос! – резко ответила На На, делая шаг назад.
Юн Сон сдержался, сделал глубокий вдох и произнёс спокойнее:
– Тогда садись.
В разговор вмешался Ким Ён Джу:
– Я сам её довезу.
– Это из‑за вас у неё болит нога, прокурор Ким? – холодно спросил Юн Сон, глядя прямо в глаза собеседнику. Его тон был ровным, но в нём чувствовалась скрытая угроза.
На На слегка поклонилась, избегая смотреть на обоих мужчин:
– Простите. Я должна ехать с ним.
Она развернулась и направилась к машине Юн Сона. Вскоре оба скрылись за углом Голубого Дома.
По дороге На На не сдержалась:
– Ты нарочно решил сопроводить меня в медпункт? Или это очередная твоя игра? – её голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
Юн Сон пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги:
– Да ладно, чего сразу нападать? Я просто хотел поддержать. И всё.
– И как тут не сердиться? – её голос звучал резко, с отчётливым сарказмом. – Сначала использовал меня как ширму, чтобы отвязаться от той назойливой дамы, а теперь вдруг решил обо мне позаботиться?
Он промолчал, лишь чуть сжал руль, так что костяшки пальцев побелели.
– Поворчишь – и успокоишься, – наконец произнёс он ровным тоном, но в его голосе проскользнула нотка усталости.
– Не командуй, – отрезала На На. – Обсудим всё после медпункта. Ясно?
– Услышал. Поговорим. Но сейчас – без эмоций, – сдержанно ответил Юн Сон, бросая на неё короткий взгляд.
– Ты мне не родитель. Не указывай, – её голос дрогнул, но она удержала тон, стараясь не выдать, как её задевают его слова.
Он замолчал на несколько секунд, затем тихо произнёс:
– Ладно. Извини.
На На кивнула:
– Вот и хорошо.
Они продолжили путь в город. Тишина в салоне стала менее напряжённой, но между ними всё ещё витало недосказанное.
Примерно в полдень добрались до медицинского пункта. У входа На На заметила знакомых детей – Мин Чжин и То Чжина, – которые торопливо выбегали наружу. Их одежда была поношенной, а лица – усталыми, несмотря на юный возраст.
– Мин Чжин, никакой выпечки! Тебе же нельзя! Как получите социальную помощь, купите нормальную еду! – донеслось вдогонку от медсестры, которая высунулась из двери, тяжело дыша.
– Пособия? – Юн Сон нахмурился, припоминая что‑то из прочитанного в сети. Его взгляд стал задумчивым.
– Простите, а почему ей нельзя мучное? – спросила На На, обращаясь к медсестре, и в её голосе прозвучало неподдельное беспокойство.
– У неё аллергия. Частицы муки блокируют дыхательные пути – девочка может задохнуться. Дети под опекой, деньги у них должны быть, – объяснила та без тени сомнения, поправляя очки.
– Вы уверены? – уточнила На На, всматриваясь в удаляющиеся фигуры детей. Её сердце сжалось от тревоги.
– Абсолютно, – ответила медсестра и скрылась за дверью.
В машине Юн Сона На На долго молчала, обдумывая услышанное. Её пальцы нервно теребили край куртки.
– Мне кажется, они не получают никаких пособий, – наконец произнесла она. – Медсестра, должно быть, ошиблась.
– Ты знакома с этими детьми? – спросил Юн Сон, бросая на неё короткий взгляд. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на интерес.
– Да. Они живут в моём доме, на восьмом этаже, – ответила На На.
Она повернула голову к окну и вдруг замерла: там, в нескольких метрах, Мин Чжин доставала из пакета булочку. Её руки дрожали, но она всё равно откусила кусочек, бросив виноватый взгляд на брата.
– Стой, Юн Сон, останови машину! – резко сказала она, хватаясь за ручку двери.
– Хорошо, – он нажал на тормоз, удивлённо приподняв бровь.
На На выскочила наружу.
– Ты что, забыла, что тебе нельзя мучное? – крикнула она, приближаясь. Её голос дрожал от волнения.
Дети вздрогнули и бросились бежать, То Чжин споткнулся, но Мин Чжин подхватила его за руку, и они помчались дальше.
– Стойте! Юн Сон, догони их! – обернулась она, её глаза горели решимостью.
– Почему это я должен бегать? – возмутился он, оставаясь в машине.
– Юн Сон, пожалуйста! – в её голосе прозвучала настоятельная просьба, почти мольба.
Он вздохнул, вышел из машины и бросился за детьми. Его шаги были быстрыми и уверенными.
– Забыла, что говорила медсестра! – крикнул он, настигая их у светофора.
На зелёный сигнал То Чжин рванул вперёд – и едва не попал под колёса автомобиля Ли Ген Вана.
– Ты в порядке? Тебе не повредили? – Мин Чжин бросилась к нему, дрожащими руками ощупывая плечи. Её глаза были полны ужаса.
Ли Ген Ван лишь бросил холодный взгляд из окна, резко поднял стекло и уехал, раздавив колёсами оброненную То Чжином булку.
– Эй, ты цел? – Юн Сон подошёл и помог мальчику подняться. Его голос прозвучал неожиданно мягко.
– Булка! Моя булка! – всхлипывал То Чжин, глядя на раздавленный кусок теста. Его плечи дрожали.
– То Чжин, успокойся. Купи себе что‑нибудь получше булки. Аккуратнее, – сказал Юн Сон, бросив короткий, тяжёлый взгляд в сторону удаляющегося автомобиля. В его глазах читалось что‑то большее, чем просто раздражение.
«Чуть ребёнка не угробил, гад. Я тебе устрою весёлую жизнь в тюрьме за твои махинации», – мысленно пообещал он, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.
Когда дети, перешёптываясь и бросая опасливые взгляды назад, направились к дому, позади раздался голос На На:
– Юн Сон, что случилось?
Он обернулся, стараясь скрыть бурю эмоций за маской безразличия:
– Ничего. Поехали. Я тебя провожу.
На На улыбнулась – тихо, почти незаметно, но в этой улыбке читалась благодарность, смешанная с тревогой.
– Спасибо.
И они отправились к её дому.
Прибыв на место, Юн Сон распахнул дверцу машины.
– Ладно, иди, займись детьми. Раз уж ты их знаешь и они твои соседи, – бросил он На На, стараясь скрыть беспокойство за деловым тоном.
– Огромное спасибо, Юн Сон. И прости, что попросила догнать ребят, – ответила На На, одарив его мягкой, чуть виноватой улыбкой.
– Всё в порядке. Иди, – коротко кивнул он.
На На закрыла дверь машины и направилась к подъезду. Но едва сделав несколько шагов, споткнулась и резко втянула воздух – острая боль вновь пронзила ногу. Она невольно схватилась за перила, пытаясь устоять.
Юн Сон, наблюдавший за ней, мгновенно вышел из машины.
– До сих пор болит? – спросил он, приближаясь. В его голосе звучала непривычная для него мягкость, почти нежность.
На На лишь тихо застонала в ответ, с трудом сдерживая слёзы. Её лицо исказилось от боли, а пальцы судорожно вцепились в перила.
– Сюда! – скомандовал Юн Сон, решительно подхватывая её на руки.
– Ли Юн Сон, стой! Отпусти! – воскликнула она, инстинктивно упираясь руками в его плечи.
– Не кричи. Просто позволь донести тебя до квартиры, – тихо, но твёрдо успокоил он. И, не дожидаясь ответа, зашагал к подъезду.
– Отпусти меня, в конце концов! Поставь! – продолжала возмущаться На На, но её голос звучал всё слабее, а сопротивление становилось всё менее настойчивым.
Дотащив На На до квартиры и бережно усадив на диван, Юн Сон окинул взглядом комнату и направился в ванную.
– Ну и высотки у тебя, Ким На На! Я чуть не сдох, пока тебя тащил, – выдохнул он, пытаясь скрыть усталость за шуткой. Заметив на стене шкалу роста, он спросил: – А это что за отметки?
– Это моя шкала роста. Каждый год отмечали, на сколько я выросла, – пояснила На На, осторожно приподнимая ногу, чтобы уменьшить боль.
– Правда? – Юн Сон провёл воображаемую линию до уровня своей груди. – Понятно. Ладно, раз уж я здесь, может, накормишь меня? Забыла о хороших манерах, На На? – с лёгкой усмешкой упрекнул он.
– Подожди секунду. Ой! – вскрикнула На На от резкой боли в лодыжке, невольно сжав кулаки. Её глаза на мгновение затуманились от слёз.
– Сиди спокойно. Девочка с ушиблённой ногой. Я сам что‑нибудь приготовлю. Умираю с голоду! – заявил Юн Сон, направляясь к кухне.
– Обзываться не обязательно, мистер. Ты сам виноват, что повредил мне ногу! – возмутилась На На, но в её голосе уже не было прежней резкости – лишь слабая попытка защититься.
– Да знаю я. Не ори, просто сиди спокойно на диване! – слегка рявкнул Юн Сон, но тут же смягчился. – Рамен есть? – спросил он, начиная шарить в кухонных ящиках.
– Хватит рыться в чужих ящиках! Кто тебе разрешил? – негодовала На На, но уже без особого пыла.
– Тебе готовить или нет? – парировал Юн Сон, не оборачиваясь.
– Да, можно. Я не против перекусить, – наконец согласилась На На, устало опуская голову.
Едва усевшись за стол, они принялись за рамен. Юн Сон с аппетитом уплетал лапшу, не забывая и о кимчи.
– Кимчи – просто пальчики оближешь! – восторженно произнёс он, на мгновение забыв о всех заботах.
– Ешь аккуратнее, иначе придётся менять скатерть! – предостерегла На На, с теплотой наблюдая за ним. В её глазах мелькнула тень улыбки.
– Да она старая. Постели новую, – отмахнулся Юн Сон, не отрываясь от еды.
– Между прочим, этот стол сделал мой отец, а мать сшила скатерть к нему. Такой больше нигде не найдёшь, – с гордостью возразила На На. Её голос дрогнул, словно она вспомнила что‑то важное.
– Ну, попроси её сшить другую, – предложил Юн Сон, разглядывая красные наклейки, которыми были обклеены вещи. – Ты что, их коллекционируешь? Они же повсюду! – воскликнул он, оторвав одну из них.
– Зачем ты её сорвал? Ты правда не знаешь, что это значит? – спросила На На, и в её голосе прозвучала горечь, почти отчаяние.
– Именно поэтому и спрашиваю, – ответил Юн Сон, повернувшись к ней. Его взгляд стал серьёзнее, а тон – мягче.
– Ладно, объясню, – вздохнула На На, опустив взгляд. – Моя мама умерла десять лет назад, а отец в коме. Из‑за долгов банк конфискует вещи, помечая их вот такими красными наклейками. Но сейчас, когда я начала работать, я надеюсь, смогу выплатить все долги. Так что, думаю, скоро всё наладится, – тихо добавила она, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.
В этот момент разговор прервал настойчивый стук в дверь.
– Нуна, открой! – послышался взволнованный, прерывающийся голос То Чжин.
– Кто там? – спросила На На, открывая дверь и увидев запыхавшегося мальчика. – То Чжин, что случилось? Ты весь дрожишь.
– Сестре плохо, она задыхается! – в панике закричал он, хватая На На за руку. Его глаза были полны ужаса, а голос дрожал.
– Что? Как это могло произойти?! – ахнула На На, чувствуя, как сердце сжалось от страха. Она мгновенно забыла о своей боли и бросилась к мальчику.
Они поспешили в дом, где жили дети, и немедленно повезли Мин Чжин в больницу. В приёмном покое врач быстро оценил состояние девочки.
– Дыхательные пути перекрыты, кислород плохо поступает в лёгкие! Срочно кислородную маску и укол адреналина! – скомандовал он медсестре, не теряя ни секунды.
– Да, доктор! – откликнулась та, мгновенно приступая к действиям.
– У неё что, астма? – обеспокоенно спросил врач На На.
– Нет, у неё аллергия на муку. Сегодня она съела булку, – объяснила На На, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Её руки дрожали, а голос срывался.
– Это вызвало анафилактический шок, – пояснил врач, не отрываясь от работы.
– Вы поможете ей, доктор? – взволнованно спросила На На, едва сдерживая дрожь в голосе.
– Да. Уведите её брата, пожалуйста, – попросил врач, бросив короткий взгляд на То Чжина.
– Сестрёнка Мин Чжин! – рыдал мальчик, цепляясь за рукав На На. Его плечи содрогались от плача, а пальцы вцепились в ткань так сильно, что побелели.
– То Чжин, иди сюда, – мягко позвал Юн Сон, бережно поднимая мальчика на руки. – На На, пойдём в коридор. Доверься врачу, – добавил он тише, глядя ей в глаза. В его взгляде читалась поддержка, которую он обычно скрывал за грубостью.
– Хорошо, – кивнула На На, с трудом отрывая взгляд от двери палаты. Её пальцы невольно сжались в кулаки: каждый скрип колёс каталки, каждый торопливый шаг медсестры заставляли сердце сжиматься.
Пока они ожидали новостей о Мин Чжин, напряжение в коридоре казалось почти осязаемым. Воздух был пропитан запахом антисептика и тревоги. То Чжин, утомлённый страхом и слезами, постепенно затих в объятиях Юн Сона. Мальчик уткнулся носом в плечо мужчины, его плечи ещё вздрагивали, но дыхание стало ровнее. Вскоре и сам Юн Сон, измученный событиями дня, погрузился в тревожный сон. Его голова склонилась к стене, лицо, обычно насмешливое, сейчас выглядело измождённым.
Проснувшись, Юн Сон заметил на щеке мальчика следы слёз и слюны. Он осторожно вытер их краем рукава, стараясь не разбудить ребёнка. В этот момент он почувствовал, как внутри что‑то переворачивается – непривычное, почти забытое чувство заботы.
– Чёрт возьми, что это? На На, можно я пойду? Я ведь их совсем не знаю, – тихо пробурчал он, но в его голосе уже не было прежнего раздражения, лишь усталость и растерянность.
– Думаешь, у меня нога перестала болеть, Юн Сон? – мягко, но с ноткой упрёка парировала На На. В её глазах читалась благодарность, хотя она и старалась этого не показывать.
– Вот незадача, – протянул Юн Сон, глядя на спящего мальчика. В его взгляде мелькнуло что‑то, похожее на нежность, а затем он тихо добавил: – Ладно, останусь. Но только пока они не проснутся.
Вернувшись домой к Со Мин Чжин и Со То Чжину, На На сразу обратила внимание на беспорядок в квартире. Пыль на полках, разбросанные вещи, пустая кухня – всё это кричало о том, что дети остались без присмотра. В воздухе витал запах несвежей одежды и забытой еды.
– Мин Чжин, что здесь происходит? Уберите всё, пока дядя не пришёл, и накормите брата. Зачем ты ела булочку, если у тебя аллергия? Ты чуть не умерла! – строго сказала она, стараясь скрыть тревогу за твёрдым тоном. Её голос дрогнул на последних словах, и она поспешила отвернуться, чтобы девочка не заметила её волнения.
– Онни, ты не знаешь? Нам отключили воду и газ за неуплату, – тихо ответила Мин Чжин, опустив глаза. Её пальцы нервно теребили край футболки.
– Что?! А где дядя? – изумлённо воскликнула На На, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.
– Он уехал десять дней назад, – прошептала Мин Чжин, и в её голосе прозвучала такая тоска, что у На На перехватило дыхание.
– То есть вы одни? И зачем было есть хлеб? Почему не поели в приюте? – не унималась На На.
– А вдруг наши друзья узнают? Лучше есть хлеб, чем терпеть унижения! Или вообще ничего не есть! Ужасно, когда тебя называют нищими! – вскрикнула Мин Чжин и разрыдалась. Её плечи затряслись, а слёзы потекли по щекам.
Юн Сон подошёл к девочке, обнял её и ласково погладил по чёрным волосам, слегка приподняв её подбородок.
– Мин Чжин, посмотри на меня. Перестань плакать, поняла? Ничего больше не говори, – твёрдо произнёс он. Его голос звучал непривычно мягко, почти отечески.
– Старший братик? – сквозь слёзы прошептала Мин Чжин.
– Тише, успокойся, – мягко ответил Юн Сон. Он прижал её к себе, и на мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами.