Мара. Искры старого мира

Мара смотрела на эту картину, уже притаившись за сваями избушки. Старуха дождалась, пока болотный скроется в воде, бросила палку и поковыляла к лестнице. Ступеньки под её грузным телом тяжело скрипели. Мара успела прошмыгнуть в дом. Там стояла прялка. Девочка смотрела на неё как заворожённая. Пока старуха возилась с печью, Мара крутнула колесо. Старуха обернулась, понюхала воздух, но, ничего не ощутив, вернулась к своим делам. Притаившись в углу, она начала наблюдать за бабушкой. Ещё в самый первый раз она поняла, что та её не видит, и стала этим пользоваться. Всё во владениях бабушки было необычным, но в сам дом Мара решилась войти впервые.

Старуха, закончив с делами, уселась за прялку и через время захрапела. Мара стала рассматривать её наполовину живое лицо, представлять, какой она была в молодости. Тут единственный глаз старухи резко распахнулся, и костлявая рука схватила Мару за локоть.

— Чего это ты тут вынюхиваешь? — сказала она. Единственный глаз испытующе смотрел на девочку.

— Отпусти! — Мара не ожидала, что её так быстро рассекретят.

— Да куда уж там! — рука старухи сжимала шпионку всё крепче.

— В подполе посидишь, пока не решу, что с тобой делать! — она начала волочь девочку на улицу.

— Я сказала: ОТПУСТИ! — глаза Мары вспыхнули ледяным холодом. Голос казался совсем не её.

Без того гниющая рука старухи почернела и, превратившись в прах, рассыпалась. Оказавшись на полу, девочка рванула из дома; споткнувшись на лестнице, она кубарем полетела вниз.

Очнулась она в своей комнате, на предварительно постеленных подушках. Ночник мерно подсвечивал угол. Она включила свет. На руке, в том самом месте, где её держала старуха, начал проступать синяк.

Она открыла свой дневник и записала: «Баба‑Яга — психованная. Не любит, когда за ней подсматривают. Наверное, нужно будет вернуться и извиниться, если она меня не прибьёт».

Следующий сон не принёс ничего, кроме спасительной умиротворяющей темноты.