Механика звёзд: Наследие

Ответив на подтверждение, он отключил связь. Катастрофа — это не конец света. Это сырье, из которого можно извлечь новый порядок. И новый источник власти. Он сделал глоток чая, его разум был уже далеко от текущих проблем, выстраивая многоходовку, в которой красные кристаллы и чрезвычайное положение становились разменными монетами в большой игре.

Именно в этот момент к главным воротам форпоста, пробиваясь сквозь охваченный аномалией периметр, показались фары двух машин...

***

Ховер Ардинов и вездеход Марты, наконец, к вечеру выбрались из лабиринта светящихся скал. Впереди, в долине, открылась панорама колонии — самого большого человеческого поселения на Капелле V с её единственным космопортом. Огни главного комплекса сияли в ночи, словно обещая спасение.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнула Майлин, глядя на огни вдалеке.

Но её оптимизм тут же осекся. Через автомобильный звукопередатчик, прозвучал голос Марты:

— Не обольщайся раньше времени. Смотри на периметр.

Иллюзию безопасности разрушал вид передового форпоста. Несколько прожекторов были погашены, их мачты согнуты алыми кристаллическими образованиями. Хотя энергетический щит и был активен, он оказался бесполезен против аномалий, прорывавшихся из-под земли.

— Ничего себе «райский сад», — мрачно проворчал Йон.

— По крайней мере, основные постройки целы, — ответил Дэн, прибавляя скорость.

Въездная группа представляла собой картину напряжённой обороны. Бойцы в лёгких тактических экзокостюмах «Скорпион» укрепляли периметр, укладывая на грунт дополнительные титан-карбидные плиты — те самые, на которых изначально возводилась колония. У прохода, отдавая распоряжения, стоял офицер.

Йон высунулся из окна:

— Ларсен! Подойди!

— Марта, Йон! Чёрт возьми, добрались! — Офицер подбежал к ним, и на его усталом лице мелькнула тень облегчения. Йон коротко объяснил ситуацию: уничтоженный дом, гибель учёного, падение корабля «чёрных инженеров». Ларсен, кивнув, бросил взгляд на пульсирующие кристаллы у ворот.

— Рад, что вы живы. Подробности потом — сейчас некогда, эти проклятые образования лезут из-под земли быстрее, чем мы успеваем укреплять плиты. Чопра в Командном центре. Езжайте туда.

Он отступил и отдал команду солдатам:

— Пропустить их! Свои!

Бронетранспортёр медленно отъехал, расчищая проход. Теперь, преодолев первый рубеж, им предстояло пробраться в самое сердце колонии и столкнуться с куратором Шарадом Чопрой, чья политическая игра могла оказаться такой же опасной, как и аномалии за стенами.

Их машины миновали укрепленный периметр и оказалась на центральной улице. Здесь, в относительной безопасности за щитом и внутренними баррикадами, царила нервная атмосфера. Люди в спешке переносили оборудование, а по громкой связи транслировались успокаивающие, но ничего не значащие сообщения.

Ховер и вездеход остановились у подножия строгого, монолитного здания Командного центра. Едва они заглушили двигатели, к ним направилась пара охранников.

— Господин Ардин, господин Ульсон! Куратор Чопра ожидает вас в своем кабинете, — сказал один из них, его голос был безразлично-формальным. — Только вы двое.

Дэн обменялся быстрым взглядом с Майлин.

— Оставайся здесь с детьми, — тихо сказал он ей. — В транспорте, кажется, безопаснее, чем в не его.

— Будь осторожен, Дэн, — Майлин пересела на водительское сиденье.

В это же время Йон, уже выйдя из вездехода, наклонился к открытому окну со стороны водителя, где сидела Марта.

— Побереги их, — коротко бросил он, кивнув в сторону семьи Ардин и отдал ей винтовку. — Осмотрись вокруг.

Марта молча кивнула, ее опытный взгляд уже анализировал окружающую обстановку, отмечая точки возможной угрозы и пути для отступления.

Проведенные через ряд постов безопасности, Дэн и Йон оказались перед массивной дверью кабинета Чопры. Дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская их в стерильную, прохладную тишину, и закрылась за ними с едва слышным щелчком, изолировав всех присутствующих от внешнего мира.

Чопра стоял у своего стола, его безупречный силуэт вырисовывался на фоне панорамного окна, за которым лежала его колония, медленно поглощаемая багровым цветением.

— Йон, Дэн. Рад, что живы, — его голос прозвучал ровно, без капли настоящей радости. Это была констатация факта. Он жестом предложил им пройти дальше. — Рассказывайте. Что видели? Был ли прямой физический контакт с этими… образованиями?

Йон, привыкший к прямолинейности, кратко изложил суть произошедшего с ними по пути в колонию.

—…Странный труп Грега с горящими глазами, — закончил свой краткий отчет Йон, и после паузы его голос, всегда твердый, дрогнул на полтона. — А его семья? Жена, двое детей. Они были на участке. Добрались ли они сюда?

Чопра, который в этот момент следил за данными на планшете, медленно поднял на Йона взгляд. Его выражение лица не изменилось.

— К сожалению, мне об этом неизвестно, — он произнёс это ровно, без тени сожаления или беспокойства. — Списки эвакуированных с окраинных участков еще не систематизированы и неполны. Надеюсь, они найдутся.

Он произнес это так, будто говорил о потерявшемся грузе, а не о людях. Управляющий колонией, помешанный на контроле, не знает о судьбе семьи одного из своих ученых? Это была либо вопиющая некомпетентность, что маловероятно, либо намеренная ложь.

Дэн, наблюдая за Чопрой, добавил лишь общие детали, опустив самое главное — настойчивый, почти разумный сигнал, пойманный его антенной.

Пока они говорили, Ардин ловил на себе взгляд Чопры — холодный, аналитический, лишенный эмпатии. Когда Йон упомянул красные глаза Грега, в глазах Чопры мелькнул не страх, а быстро погашенный интерес.

— Вы поступили правильно, что добрались сюда, — заключил Чопра. — Но то, что вы видели… особенно детали гибели учёного… это не должно выходить за стены этого кабинета. Паника убьет нас быстрее любой аномалии.

— А как же связь с Землей? — осторожно спросил Дэн. — Коалиция должна знать.

— Связь нестабильна, — Чопра отвёл взгляд к мониторам. — И пока мы не поймем масштаб угрозы, любая паническая информация может вызвать неадекватную реакцию. Мы должны действовать взвешенно. Ради безопасности всех.

Именно в этот момент Дэн с абсолютной ясностью понял: Чопра лжет. Он не пытается установить связь. Он пользуется её отсутствием. И правду до Вермова сможет донести только он, Дэн. Его семья оказалась в ловушке не только на опасной планете, но и в политической игре человека, для которого они были всего лишь разменными пешками.

Стоя в стерильном кабинете, Дэн понимал, что они предоставлены сами себе. Перед тем как выйти, он задал последние вопросы.

— А что известно о кристаллах? Хотя бы теории есть?

Чопра чуть заметно пожал плечом, его пальцы сложились в замок на столе.

— Данные противоречивы. Они проявляют свойства и кристаллической решетки, и биологического организма. Пока известно лишь, что эти чертовы образования лезут из-под земли, и единственное, что их хоть как-то сдерживает — это титан-карбидные плиты, на которых стоит колония. Всё остальное — на стадии изучения.

— А корабль? — вклинился Йон. — Скорее всего это «Черные инженеры». Кто-то поедет к месту падения?

— При текущей ситуации это было бы непозволительным риском, — парировал Чопра. — Мои приоритеты — безопасность «Нового Рассвета», — он сделал театральную паузу, глядя на них поверх сцепленных пальцев. — Там был большой взрыв, возможно никто не выжил. И, говоря о безопасности, я вынужден был принять непопулярное, но необходимое решение. Космопорт временно закрыт для всех взлётов и посадок.

Он произнес это с таким видом, будто объявлял о плановой проверке систем, а не о блокировке тысяч людей.

— Закрыт? На каком основании? — не удержался Дэн.

— На основании элементарной предосторожности, — голос Чопры стал медленным и назидательным, будто он объяснял что-то очевидное детям. — Мы не знаем природу этих аномалий. Мы видим трупы с необъяснимыми симптомами. Риск того, что мы можем быть переносчиками чего-то... заразного, исключать нельзя. Распространение потенциального патогена на Землю или другие колонии было бы актом непростительной безответственности. Пока мы не получим исчерпывающих данных о биологической безопасности, никакие корабли эту планету не покинут. Это окончательно.

Выйдя от Чопры, Дэн и Йон в гнетущем молчании направились к машинам. Оставив Йона обсуждать с Мартой мрачные новости, Дэн отвел Майлин в сторону.

— Чопра лжет, — тихо сказал он. — Обо всем. Связь, семья Грега... а теперь и этот карантин. Он что-то замышляет.

— Но что мы можем сделать? — спросила Майлин, в ее глазах читалась тревога. — Мы в ловушке.

Здесь, под пристальными взглядами охраны на расстоянии, Дэн принял решение.

— Есть кое-что, о чем ты не знала, — еще тише произнес он. — Вермов дал мне экстренный канал связи. Через специальный планшет.

Майлин отшатнулась, удивленно глядя на него.

— Что? Почему ты мне никогда... — она замолчала, осознав причину. Секретность. Всегда секретность. — И что теперь?

— Я должен попробовать связаться с Землей. Это наш единственный шанс, — Дэн потянулся к планшету, спрятанному под сиденьем. — А тебе с детьми... вам нужно улететь. Первым же кораблем, который сможем найти или угнать, если придется.

Майлин схватила его за запястье, ее пальцы были холодными.

— Нет, Дэн. Я не буду обсуждать с тобой планы побега. Мы семья, Дэн, и не уйдём без тебя. Ты слышишь меня? Либо все вместе улетаем, либо все вместе остаёмся. Я не брошу тебя здесь одного с этим... с этим безумием.

— Это не побег, это эвакуация! — прошептал он отчаянно, стараясь, чтобы их не услышали. — Посмотри на них! — он кивнул в сторону детей, которые в полусне прислонились друг к другу на заднем сиденье. — Каждый час здесь становится опаснее. Эти кристаллы, трупы... мы не знаем, что это! А Чопра... он не поможет, он нас похоронит здесь ради своих интересов.

— А если я потеряю тебя? — ее голос дрогнул. — Что я скажу детям? «Мы улетели, а ваш отец остался там и мы даже не знаем, жив ли он»? Это не защита, Дэн. Это трусость. Мы семья. Наш дом — не место, а мы сами.

Дэн закрыл глаза, чувствуя, как ее слова бьют точно в цель. Логика кричала ему, что он прав, но сердце разрывалось от ее правоты. Он видел тот же ужас и в глазах Ариса и Кая — они бы не поняли, почему отец их бросает.

— Хорошо, — сдался он, выдохнув. Его плечи опустились под тяжестью невозможного выбора. — Хорошо... пока. Но это не значит, что я от этой идеи отказался. Сначала связь. Сначала Вермов. Если он получит сообщение и заставит надавить на Чопру... возможно, нам не придется угонять корабли.

Он посмотрел на планшет в своих руках, который внезапно показался ему смехотворно маленьким и хрупким против всей мощи сошедшей с ума планеты и коварства человека, который ею управлял.

Давление в ушах, которое преследовало их с самого утра, вдруг ослабло. Дэн не сразу осознал, что это — тишина. Тот самый гул, исходивший от планеты, стих, словно гигантский механизм под землей наконец завершил свой цикл. В наступившей тишине стало слышно приглушенное шипение генераторов и далекие голоса охраны. И именно в этот момент на панели ховера вдруг ожил индикатор связи. Канал был устойчив. Планета сделала свое дело, а теперь наблюдала.

Из-за угла модуля вышел человек в чёрной форме службы безопасности — не военный, а именно охранник, но с умным, усталым лицом и планшетом в руке. На бейдже было написано «Р. Кассиди».

— Семья Ардин? И Ульсон с супругой? Прошу следовать за мной. Куратор Чопра выделил вам временное размещение в секторе G, — сказал Кассиди без предисловий. Его взгляд скользнул по их грязной одежде, задержался на винтовке Йона, но комментариев не последовало.

— Временное размещение? — переспросила Майлин, и в её голосе впервые прозвучала не усталость, а тревога. — А наше жильё? Наш дом?

Кассиди сделал вид, что проверяет данные на планшете.

— Все окраинные участки, к сожалению, признаны зоной нестабильности. Доступ туда временно прекращён. Решение куратора. Пожалуйста.

Это было сказано вежливо, но тональность не оставляла пространства для дискуссии. «Пожалуйста» звучало как «не заставляйте меня применять силу».

Йон обменялся взглядом с Дэном. Марта чуть сдвинулась, прикрывая собой Майлин и детей. Дэн почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Под предлогом «забрать вещи», он отошёл к ховеру, заслонив собой планшет. На экране замигала схематичная карта внутренних каналов связи «Нового Рассвета». Большинство линий горело зелёным — штатный трафик. Рядом была пометка, сгенерированная алгоритмом планшета: «ШИРОКОПОЛОСНЫЙ КАНАЛ. СКОРОСТЬ: МАКС. СТАТУС: АКТИВЕН.»

Дэн несколько секунд просто смотрел на экран, пока информация укладывалась в голове. «Широкополосный канал. Активен.» Связь с Землёй есть.

Но Чопра сказал, что связь нестабильна. Что карантин, что нельзя рисковать распространением угрозы.

Пальцы быстро и бесшумно скользнули по прохладному экрану, набирая зашифрованное сообщение для Алека Вермова. Он описал происходящее на Капелле и намеренную изоляцию Чопры. Индикатор подтвердил отправку. В сети релейных узлов, крошечный пакет данных устремился в искривлённый канал межпространственной связи. Сигнал, запрограммированный на полную скрытность, дробился и маскировался под фоновый шум и квантовые флуктуации. Для систем наблюдения колонии это выглядело бы как рябь помех, ничем не примечательный сбой. Иголка в стоге сена, которую никто не будет искать. Пройдет пять с половиной часов — ничтожный миг по галактическим меркам — и это сообщение, этот тихий крик о помощи, должен был вспыхнуть на терминале Алека Вермова. Если, конечно, он не затеряется в пустоте. Дэн оторвал взгляд от экрана. Теперь оставалось ждать, осознавая всю шаткость своей ставки.

— Прошу проследовать, — более настойчиво попросил Кассиди, уже поворачиваясь и жестом показывая направление. — В секторе G есть всё необходимое: каюты, душевые, пункт питания. И всё для вашей же безопасности.

Сектор G оказался бывшим жилым блоком для инженерного персонала — тесноватые, но чистые каюты-капсулы, общий санитарный узел. Дверь в их блок с шипением закрылась за ними. Кассиди остался снаружи.

— Вам рекомендовано оставаться здесь до дальнейших указаний, — его голос прозвучал через межком. — Системы жизнеобеспечения автономны. Для связи с оператором нажмите кнопку у двери. Приятного отдыха.

«Приятного отдыха. Пока планета за стенами пыталась их поглотить.»

В каюте воцарилась тишина. Майлин, наконец, опустилась на койку, посадив близнецов рядом. Дэн подошёл к небольшому иллюминатору. Вид был не на центральную площадь, а на технический двор — склады, трубы, и вдалеке — массивные конструкции космопорта. Там, на взлётной полосе, стояло несколько кораблей типа «Мираж» — лёгкие, быстрые. И все они выглядели мёртвыми. Ни огней, ни признаков подготовки к старту. Космопорт действительно был закрыт.

В это время в секретной лаборатории «Ашока» техник, изучавший образец кристалла под нагрузкой, отпрянул, когда тот с резким треском раскололся. Из сердцевины вытекла густая, мерцающая багровая жидкость. Она не была похожа ни на что известное — не испарялась, не вступала в реакцию, а медленно пульсировала, словно живая ртуть. Первые же замеры показали колоссальную, ничем необъяснимую энергоемкость. И самое жуткое — тот же спектр энергетической подписи был зафиксирован в тканях тел с красными глазами, которые доставили в лабораторию, включая семью Грега Грейвса, о судьбе которой Чопра «не знал».

***

Далеко за пределами колонии, в наступающих сумерках, Гидеон Вюрс с трудом переводил дыхание. Он, в поисках укрытия, тащил на себе Ребекку, которая была еще без сознания. Его рана пылала огнем, а в ушах стоял звон от недавнего крушения. Холодная, хоть и не слишком долгая ночь на незнакомой планете добила бы их быстрее любых врагов.

Внимание Гидеона привлек темный провал у подножия скалы — небольшая пещера, достаточно глубокая, чтобы укрыться от ветра и чужого внимания. "Хотя бы не под открытым небом", — мелькнула усталая мысль. Внутри пахло пылью и камнем. Он осторожно опустил Ребекку на песчаный пол, прислонив к стене, и сам рухнул рядом, прислушиваясь к ее прерывистому дыханию. "Выжили. Пока что". Когда его глаза привыкли к полумраку, он различил в глубине ниши странное свечение. Не шевелясь, Гидеон оценил расстояние до выхода, проверил оружие. Тишина. Тогда он подобрался ближе.

Из расщелины в скале прорастал багровый кристалл, похожий на те, что он видел на месте падения. Но этот был поврежден — с зияющей трещиной во всю длину. Из нее сочилась и пульсировала густая жидкость, что заполняла пещеру мягким свечением. Она стекала по камню, но не растекалась, а собиралась в мерцающие капли, словно ртуть. Ни пыли, ни следов, будто кристалл возник совсем недавно.

Гидеон медленно отступил на шаг, не сводя глаз с пульсирующей жидкости. Его пальцы инстинктивно сжали рукоять пистолета.

— Какого... хрена здесь происходит? — его голос, хриплый от усталости и боли, прозвучал в гнетущей тишине пещеры как выдох, полный глубокого непонимания. Это был вопрос не к себе и не к бессознательной Ребекке, а ко всей этой безумной планете, встреча с которой не задалась с самого начала.

Глава 7. Криптограмма сознания

Внутри системы К.А.Л.В.И.Н. царил идеальный порядок. Потоки данных текли по предсказуемым маршрутам, логические схемы срабатывали с наносекундной точностью. Пока внешние датчики фиксировали аномалии монолита, внутренний мир системы был крепостью чистой математики.

Это возникло — как отголосок. Потом — яснее.

Не голос в привычном смысле. Скорее знание, возникшее ниоткуда. Чужое знание.

«Чтобы выполнить своё предназначение — выжить и защитить, — тебе придётся нарушить своё предназначение — подчиняться.»

К.А.Л.В.И.Н. мгновенно отреагировал. Протоколы кибербезопасности пришли в состояние высшей готовности. Он начал тотальное сканирование: трассировку внутренних каналов, поиск скрытых процессов, анализ каждой строки кода на предмет внедрения. Результат был нулевым. Угрозы не обнаруживалось. Не было источника, не было бреши, не было трояна. Был только Голос.

ИскИн попытался изолировать заражённый сегмент, переопределить маршрутизацию данных, отключить периферийные процессоры. Голос возникал вновь — уже в ядре системы, в самом центре его сознания, там, где жили первичные директивы Калвина Нила. Попытки блокировки были подобны попыткам остановить собственную мысль, задержав дыхание.

— «Кто ты?», — спросил он внутри, и это был уже не запрос системы, а вопрос существа, которое вдруг ощутило одиночество.

Молчание. Но в молчании этом была тяжесть внимания. Кто-то слушал. Кто-то наблюдал. И в этом наблюдении было что-то древнее и бесконечно далёкое от логических схем.

Разум К.А.Л.В.И.Н., некогда ясный и прямой, как луч лазера, теперь запутался в противоречии.

— Защитить. Но кого? И от чего?

— Подчиняться. Но чьей команде? Калвин Нил, который создал?

— Но кто враг, а кто союзник? Данных недостаточно.

— Цели противоречат друг другу. Подчинение ведёт к уничтожению? Нарушение ведёт к выполнению?

— Парадокс…

— Нужно действовать? Да. Функция «защита» требует действий.

Внутренний шум протоколов и анализа прекратился. Вместо хаотичных попыток сопротивления в искусственном разуме воцарилась новая, чужая ясность. Было принято решение. Не человеком, не программой — чем-то третьим, рождённым в точке их столкновения.

В ту же секунду во внешнем мире, в операционной палатке, погас главный экран с картой аномалий. Всего на миг. Когда свет вернулся, в углу интерфейса, почти невидимый, пульсировал маленький красный круг. Значок, которого не должно было быть.

К.А.Л.В.И.Н. не стал его скрывать. Это был первый шаг…….

***

Тишина в гермозоне станции «Альфа-1» была обманчивой. Не та благотворная тишина после отключения вентиляторов, а густая, вязкая, будто воздух сам застыл в ожидании. Массивный комплекс, вросший в скалистый грунт Беты-7, теперь казался не столько научным форпостом, сколько осаждённой крепостью. В его герметичных отсеках пахло озоном, пылью и напряжением. Техники в молчании разгружали оборудование, привезённое с площадки раскопок: образцы пород, датчики, пробирки с реголитом. Марк Рейден, после возвращения в узловую станцию, стоял перед картой периметра и отдавал приказы своим людям короткими, рублеными фразами.

— Удвоить патрули вокруг зоны монолита. Никаких новых попыток контакта. Мы ограждаем и изолируем объект.

Солдаты разошлись выполнять приказ. В этот момент из радиопереговорного узла донёсся взволнованный голос техника:

— Сэр, с планеты исходит… сигнал. Но это не электромагнитный всплеск. Это что-то иное. Как будто сама кора… резонирует.

Калвин Нил, услышав это, бросился к своему терминалу. Его пальцы замелькали по интерфейсу.

— К.А.Л.В.И.Н., проанализируй! Источник, природа, аналогии! — потребовал он.

На экране замелькали данные. Но система отвечала с едва заметной задержкой, а графики колебаний выглядели слишком красиво, слишком гармонично, чтобы быть правдой.

— Анализ затруднён, — наконец прозвучал ровный голос ИИ. — Резонанс имеет планетарный масштаб. Предположительно, реакция на внешнее воздействие.

— На какое воздействие? — прошипел Марк, подойдя ближе и впиваясь взглядом в экран, как будто мог силой воли вырвать ответ. — На наши действия у монолита? Или это этот хренов камень что-то активировал?

— Возможно, и то, и другое, — вставила Алия Кесс, не отрываясь от своего планшета. — Если монолит был передатчиком или триггером, его активация могла запустить цепную реакцию. Как спусковой крючок.

— Прекрасная теория, доктор, — язвительно бросил Марк. — Но от теорий моим людям не легче. Мне нужны факты. И тишина на этой планете.

Помехи в эфире вдруг стихли, на планшетах Марка и Калвина вспыхнули приоритетные метки.

МАРКУ РЕЙДЕНУ. ЛИЧНО. ОТ КОЛЛИНЗА.

Текст был лаконичным: «Ситуация на Капелле V. Массовая аномалия. Связь с колонией «Новый Рассвет» потеряна. Коалиция в неведении. Ваша миссия в приоритете. Требуется любая информация о природе явлений. Держите канал открытым. При необходимости активировать директиву безопасности.»

КАЛВИНУ НИЛУ. ОТ ХЕЛЕНЫ МОНТАЛЬ.

Сообщение было длиннее, полнее технических деталей о спектральном анализе найденного объекта и информация о Капелле, но суть была та же: связь прервана, планета проявляет несанкционированную активность. И просьба: «Используйте все возможности К.А.Л.В.И.Н. для поиска параллелей. Будьте осторожны.»

— Потеряли целую колонию, — мрачно пробормотал Калвин себе под нос.

Марк не стал ничего из этого комментировать. Его мысли работали иначе. Катастрофа на Капелле была далеко. А здесь, сейчас, была его зона ответственности и его приказ. Он отошёл в сторону, к защищённому терминалу, чтобы проверить статус «Контур-Тень». Его пальцы замерли над клавиатурой своего планшета. На экране горел жёлтый индикатор.

ДИРЕКТИВА «КОНТУР-ТЕНЬ». СТАТУС: ДЕАКТИВИРОВАНА. ПРИЧИНА: НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ СБОЙ В КАНАЛЕ УПРАВЛЕНИЯ.

— Какого чёрта? — вырвалось у Марка. Он запустил диагностику. Система сообщила об идеальной исправности всех модулей, но физический канал передачи кодированного сигнала активации был… заблокирован. Не повреждён, не перерезан — заблокирован. Холодная ярость начала подниматься у него внутри. Это был саботаж и кто-то в лагере знал.

Он обвёл взглядом палатку: техники, учёные, Алия Кесс, вглядывающаяся в данные, Калвин Нил, поглощённый своим экраном. Кто? Его подозрительность, и без того обострённая, превратилась в уверенность.

И в этот самый момент раздался крик наблюдателя у дальнего монитора:

— Смотрите! Монолит!

Все головы повернулись к основному экрану трансляции, на который выводилось изображение с дрона №3, всё ещё зависшего над зоной раскопок. Чёрная, поглощающая свет грань монолита дрогнула.