Механика звёзд: Наследие

Вермов остановился у голографической карты — старая, почти музейная схема Солнечной системы. Когда-то человечество надеялось найти дом здесь, рядом. Но цифры и факты оказались упрямее надежд.

Меркурий обжигал корабли так, будто само Солнце мстило за вторжение. Венера — густой, ядовитый туман, где даже сталь текла, как воск. На Марсе — тишина, настолько древняя, что любое дыхание казалось кощунством. Люди строили купола, бурили грунт, искали воду — но каждая ночь отнимала больше, чем дарило солнце днём.

Дальше — лишь гиганты, закрученные в штормы и молнии. Там не было почвы, не было даже горизонта — только газ и бездна. А те редкие спутники, что манили подлёдными океанами, оказались слишком холодными и слишком хрупкими для жизни.

СПВС — была главным наследием династии Ардинов. Именно их разработки позволяли кораблям проходить через структуру пространственных узлов без разрушения. Инженеры говорили, что каждый прыжок — это диалог с гравитацией, и лишь те, кто понимал язык пространства, могли вернуться обратно.

Но даже при всех мерах безопасности перегрузки оставались чудовищными. Люди без специальных капсул защиты не выдерживали ни одной секунды. Эти капсулы напоминали прозрачные коконы, заполненные вязкой жидкостью, гасящей инерцию.

Объединённое агентство космических разработок продолжало развивать эти идеи, создавая всё более компактные и устойчивые модели. Эти корабли могли выдерживать неравномерное поле подпоров, возникающее при входе в пространственную воронку: резкие скачки плотности материи, гравитационные сдвиги, временные колебания.

Иногда, при неправильной настройке, корабль буквально растягивался во времени — разные его части выходили из прыжка с задержкой в доли секунды. Это казалось незначительным, пока ты не видел, как выглядит корпус, когда его корму и нос разделяет один миг в физическом смысле.

Войдя в свой кабинет, Вермов достал планшет. Именно через него, полтора года назад, было подписано разрешение Дэну Ардину на переселение.

37 лет. Опытный инженер. Совет Коалиции возражал. Всё так и это был Ардин. Но Вермов всё равно подписал. Он помнил Джона Ардина, отца Дэна, — упрямого, с тем самым холодным блеском в глазах, каким теперь смотрел его сын, в котором было то, что не хватало многим инженерам: дерзость без тщеславия. Помнил и Майлин, жену Дэна, которая смущённо говорила о том, что близнецы «наверное тоже инженеры». Тогда Вермов только улыбнулся и пожелал лёгкого пути — а через пару месяцев пришло сообщение об их отбытии.

«Если не дать ему уйти — он всё равно уйдёт. Но тогда — без нас. А это опаснее».

Были и другие — те, кто пытался повторить технологию без разрешения Коалиции. «Чёрные инженеры» — их так и называли. Незарегистрированные сборки, контрабандные двигатели, скрытые прыжки. Они брали старые корпуса транспортов, ставили несертифицированные СПВС-модули и исчезали. Иногда их находили — точнее, обломки, растянутые на десятки километров. Иногда — нет.

Вермов мрачно глядел на строку отчёта о последних нарушениях: три нелегальных старта за месяц. И, судя по отметке, один из них с Европейского сектора — в направлении той же галактики, где находилась Бета-7 и Капелла V.

На планшете вспыхнула новая метка связи. Вермов нахмурился — новое сообщение с Бета-7, от Марка Рейдена. Шифр: срочный приоритет. Алек открыл файл. На экране появилась короткая запись: статический фон, затем фрагмент видео с каким-то чёрным объектом. Камеры дрожали, слышались глухие щелчки. Сигнал прервался, и на экране вспыхнули слова:

«Что-то активировано».

Вермов несколько секунд не двигался и сразу подумал: «Контур-Тень» — якобы охранный протокол, «...временная мера безопасности…» вспомнились слова Коллинза.

— Отправьте сообщение Коллинзу, — сказал Вермов Виолетте. — Чтобы никаких необдуманных действий. Сначала анализ, потом приказы!

Глава 5. Шёпот планеты

Планета Капелла V. Она получила название в честь Кеплер-425b, которая, предположительно, была пригодной для жизни планетой. Её так и называли «Земля 2.0». Атмосфера, температура, даже предположительные океаны — всё сулило начало новой эры.

Но за годы подготовки к полёту всё изменилось: на планете Кеплер, по необъяснимым причинам произошли массивные сдвиги литосферных плит, которые изломали поверхность, а из разломов вырвались ядовитые газы. Выглядело это как распахнутые двери, за которыми веками копилась смерть. Первые колонисты, прибывшие на Кеплер, с ужасом смотрели на гибель своей надежды, понимая, что прибыли в никуда.

Им пришлось остаться на борту своего корабля класса «Солитон» — гигантского, как плавучий город, рассчитанный на годы автономного существования. Так они и жили, дрейфуя в холодной тьме, ожидая, когда разведчики наконец найдут новый мир, пригодный для новой жизни.

И когда открыли Капеллу, многие боялись повторения кошмара Кеплера. Но любопытство и упрямая вера перевесили страх.

Теперь, спустя двадцать лет после колонизации, Дэн Ардин ловил себя на мысли: человечество по-прежнему почти ничего не знает об этой планете.

***

Гул.

Он был здесь всегда.

Иногда его не замечали неделями — пока в тишине вдруг не ощущалось то самое, еле уловимое колебание, похожее на ровное дыхание под ногами. Дэн привык считать это иллюзией. Земля оседает, ветра, термальные потоки — объяснений хватало. Но этим утром, когда его старый приёмник выдал странный импульс, сердце сжалось.

Скрежет. Не звук даже — вибрация, будто кто-то произнёс слова сквозь толщу воды.Он застыл. Это не помехи.

Земля содрогнулась — уже осмысленно, как ответ живого…

Антенна стояла на небольшом холме — из этого места хорошо просматривались окрестности, и можно было ловить отражённые волны с верхних слоёв атмосферы.

Дэн бросился к ховеру и через минуту уже мчал по дороге к дому.

— Майлин! — он едва не снес дверь, влетая внутрь. — Ты это слышала?

Жена подняла голову от планшета, где шли какие-то расчёты.

— Если ты про шум — я думала, это снова твой генератор барахлит.

— Это не генератор. — Дэн, запыхавшись, поставил на стол приёмник. — Сигнал пришёл с поверхности. Не с орбиты, не с колонии.

Она подошла ближе, склонилась над экраном.

— С поверхности? А может, отражение? Или опять твои электромагнитные штучки?

— Проверил. Атмосфера стабильная, интерференции нет. И… — он понизил голос. — Это не просто помеха. В сигнале есть чёткий повтор — как будто кто-то пытается подстроиться под частоту.

— То есть кто-то тебе отвечает? — усмехнулась она. — Может, это твоя антенна наконец обрела друга.

Он фыркнул, но не улыбнулся.

— Смешно. Но если серьёзно — это первый раз, когда я вижу устойчивую форму волны. Не хаос, а закономерность.

— Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь, — Майлин нахмурилась.

— Представь, — объяснил он, указывая на экран, — кто-то стучит, но каждый раз чуть меняет ритм, чтобы я мог расслышать лучше. Не радиосигнал — а попытка... ну, как сказать... разговора.

— Ну да, «Фоновая тектоно-гравитационная активность без ясного источника», — вздохнула она нарочито серьёзным тоном. — Помню да, что-то такое ты говорил, видишь, я слушаю тебя иногда, но всё это на птичьем языке, — пошутила Майлин.

Он улыбнулся, но глаза оставались напряжёнными.

— По прибытии, тут пытались изучить этот феномен с первых лет колонизации. Тогда ничего не нашли — спектры были беспорядочные, думали это сама планета сбивает анализ. А теперь сигнал чистый. И цикличный.

Дэн включил портативный спектрометр и вывел данные на голографический дисплей.

— Не похоже на обычную сейсмику, — сказал он, нахмурившись. — Волна повторяется каждые семь секунд. И идёт из одной точки — из района к югу от нас.

— То есть откуда-то под нами? — уточнила Майлин.

— Выходит, да.

Дэн ещё раз проверил каналы связи. Попытался выйти на куратора колонии — безуспешно. Сеть молчала. Ни подтверждения сигнала, ни ответа. Только статический шум, похожий на дыхание самой планеты.

За окном мягко шевелились синие травы, отливая в тёплом свете одного из солнц. Дэн ощутил, как вибрация проходит сквозь пол — лёгкая, но отчётливая.

— Папа! — вбежали Арис и Кай. — Там трава светится! — выкрикнул Кай.

— И двигается, — добавил Арис, — может снизу кто-то толкает землю?

Майлин взглянула на мужа.

— Это уже не похоже на случайность.

Дэн вышел на веранду. Воздух стоял неподвижный, но всё вокруг дрожало — стены, перила, даже гравий под ногами. Вдалеке, с равнины, на подъездной дороге показались фары. Подъехал вездеход. Из кабины вышли Марта и Йон — их соседи, живущие в тридцати минутах езды. Оба — крепкие, уже седые, с выправкой, которая не исчезает даже в гражданской одежде.

— У нас беда, — сказала Марта, едва спустившись. — Дом уходит под землю. Прямо под фундаментом провал, грунт уходит и осыпается.

Йон кивнул мрачно.

— Думали, почва просто осела. Потом заметил, что ящики из кладовки начали сползать к стене. Через пару минут — трещина в полу.

— Вы одни такие? — спросил Дэн.

— Нет. Связь с восточным сектором рвётся, но успели передать, что грунт ведёт себя так же странно.

Дэн обменялся взглядом с Майлин.

— Собирайтесь, поедем в колонию. Если это не локальный сдвиг, надо понять, что происходит.

Марта помедлила:

— Взяли оружие, на всякий случай. Не люблю быть параноиком, но старые привычки...

Дэн кивнул.

— Здесь я паранойю уважаю.

Он вернулся в дом к небольшому сейфу, встроенному под полом — там он хранил старый планшет, который когда-то вручил ему Алек Вермов. Майлин никогда о нём не знала.

Дэн аккуратно открыл сейф и достал планшет. Экран замерцал знакомым мягким светом: простой интерфейс старого поколения, но надёжный. Именно через него, полтора года назад, Вермов дал ему возможность поддерживать связь с Коалицией в критических ситуациях.

— Надёжнее, чем кажется, — пробормотал Дэн, слегка улыбаясь. — Если сигнал станет нестабильным, хотя бы через него можно будет передать координаты и данные.

Майлин, заметив, что он чем-то занят, подняла бровь:

— Что у тебя там?

Дэн положил планшет в мягкий отсек ховера рядом с собой, улыбаясь:

— Воспоминания. Иногда старые вещи спасают жизнь.

Он обвёл взглядом небо. Оно было тихим, бледно-голубым. Только где-то далеко, у горизонта, воздух дрожал. Майлин загрузила самое необходимое в транспорт и усадила детей. За спиной гул постепенно усиливался, похожий на работу огромного механизма в глубине планеты.

Йон махнул рукой Дэну, торопя, чтобы не откладывать отъезд. В левой руке он держал старую добрую винтовку «Грим Вектор», которую они с Мартой умудрились привезти благодаря старым связям — бывшие шведские военные, они всегда были готовы к любому повороту судьбы.

— Пора выезжать, Дэн, — крикнул Йон, сквозь напряжение. — Ситуация не шутка.

Дэн кивнул, обмениваясь коротким взглядом с Майлин. Вместе, всей семьёй, они двинулись в сторону колонии, чтобы выяснить, что именно планета Капелла V решила им показать.

***

Дэн ехал за рулём ховера, Майлин сидела рядом, пристёгнутая, внимательно наблюдая за дорогой и детьми. Гул немного стих, но тревога оставалась.

— Ты помнишь Кеплер-425? — начал Дэн. — Те первые колонисты… они даже не успели высадиться. Планета уже была разрушена, газы вырывались из трещин, и поверхность была ядовитой. Им пришлось остаться на «Солитоне», ждать, пока найдут новую пригодную планету или вернутся на Землю.

Майлин вздохнула, сжимая ремень безопасности:

— Тогда они хотя бы были на корабле. Мы же здесь, на поверхности, и, похоже, без особой защиты. Может быть, мы в ещё худшем положении.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказал Дэн. — Мы вместе — мы команда: два взрослых и два маленьких астронавта. А если придётся, мы успеем к звёздам вернуться. Особенно ты будешь счастлива, Майлин, со своей астрологической любовью к звёздам.

Майлин усмехнулась:

— Когда-то ты в это во всё не верил, а теперь посмотри на себя — осторожный и даже согласен, что звёзды иногда правы. Особенно когда люди реально летают среди них.

Впереди уверенно мчался вездеход с Мартой за рулём. Йон сидел рядом, винтовка на изготовке, плечи сжаты, взгляд настороженный. Каждое дерево, каждый куст, каждая игра света вызывали у него мгновенную готовность к любому повороту событий.

— Дэн, смотри, земля движется! — прорезал тишину голос Йона через радиосвязь. — Реально, ощущение, словно кто-то пытается выбраться наружу!

Дэн всмотрелся в даль. На фоне пыльного горизонта появился лёгкий рябящий контур — небольшие колебания грунта, что-то под ним скребётся, пытаясь прорваться.

— Майлин, смотри туда, — сказал он, указывая на точку. — Там не просто вибрация. Что-то живое.

— Хм… может, стоит просто объехать это место? — предложила Майлин с лёгкой улыбкой, но в глазах мелькнул испуг.

Дорога плавно завела колонну из двух машин в небольшое ущелье, привычный маршрут к колонии. Но на пути оказался низкий горный хребет, красновато светящийся изнутри.

— Дерьмо… — не сдержал эмоций Дэн, останавливая ховер. — Раньше его тут не было.

— Придётся объезжать, — сказал Йон через передатчик. — Спускаемся вдоль склона, там есть другая дорога, которая ведёт к колонии. Времени уйдёт больше, но другого выхода нет.

Дэн кивнул и начал поворачивать за вездеходом. Вдоль склона виднелся красноватый свет, земля пыталась изнутри вырваться наружу.

— Не могу поверить, что это реально, — пробормотал Дэн, глядя на светящиеся скалы. — Столько лет мы наблюдали эту планету, всё было спокойно, изучали каждый участок, а тут вдруг… что же такого произошло?

— Главное — сейчас мы в безопасности, — ответила Майлин, устремив взгляд на заднее сиденье с детьми. — Я смотрю на них и понимаю, что они пока даже не догадываются, насколько это серьёзно.

Дэн и Йон, не выходя из машин, скоординировали движение: начали спуск по обходной тропе, осторожно лавируя между скальными выступами и обрывами.

Через несколько минут, замедлившись на узком участке тропы, они заметили нечто странное между синими светящимися кустами. Дэн притормозил, напрягаясь, вслушиваясь в слабый гул.

— Оставайтесь в машинах, — сказал он Майлин. — Следи за детьми.

— Папа! — вскрикнул Арис. — Там та же синяя трава смотри!

— Слушайтесь маму, — сказал Дэн детям, выходя из машины.

Дэн и Йон двинулись осторожно к месту, откуда исходило свечение. Земля казалась тёплой, слегка дрожала под ногами. И тут они увидели тело. Половина его была втянута в грунт, но рука сцепилась с синим светящимся кустом, удерживая тело от полного исчезновения под землёй. Лицо — выражение ужаса, глаза мертвенно-красные и светились изнутри. Йон сразу узнал его.

— Грег… — его голос сжимался. — Я его знаю… Он был учёным. У него есть семья, что же тут произошло? И… так вдали от дома. Наверное, тоже ехали в колонию.

Марта держала руль вездехода, следя вокруг за обстановкой.

— Тепло… земля вокруг него тёплая, — отметил Дэн, осторожно коснувшись грунта. — Как это возможно? Земля сама его втянула?

— Выглядит как с нашим домом, — сказал Йон, осторожно оглядываясь. — Но глаза… красные. Неестественно, светятся как тот хребет, который мы встретили на пути.

Дэн наклонился ближе, проверяя, нет ли признаков жизни. Пульса не было.

— Надо двигаться дальше, пока не стемнело, — сказал Дэн, глядя на небо. — Третье солнце уже теряет яркость.

— Да, не место для долгих размышлений.

— Колония вдалеке, но даже на этом участке появляются странные столбы пыли, как гейзеры.

— Едем осторожно, — сказал Йон, вглядываясь в будущий маршрут. — Мы впереди, держись за нами. Объезжать будем левее, здесь уклон вниз, но дорога ещё держится. И Дэн, держи ховер ровно, без рывков, сними скорость до пятнадцати.

— Я попробовала связаться с колонией, — вмешалась Марта, — снова только шипение. Глухо. Сплошные помехи.

— Значит, будем действовать по ситуации. — пробормотал Йон. — Дэн, я буду давать команды, когда и куда поворачивать.

— Хорошо, — кивнул Дэн. — Похоже, что даже привычная дорога превращается в испытание.

Гул стих окончательно, словно Капелла отступила, но дрожь под ногами говорила о том, что процессы, запущенные глубоко внутри, продолжают развиваться. Маршрут был определён, тревога держала всех в напряжении. Они тронулись в сторону колонии, где, возможно, найдут ответы на то, что планета пытается им показать.

Маршрут вился между красноватыми скальными выступами, которые пульсировали тусклым внутренним светом. Время от времени из-под земли с шипением вырывались столбы пыли — странные пылевые гейзеры, заставлявшие машины лавировать. Внезапно раздался хлопок и тревожную тишину разрезал пронзительный гул, нарастающий с невероятной скоростью.

Машина Марты и Йона остановились:

— Смотрите! — выйдя из вездехода, первым крикнул Йон и указал рукой в небо.

Над горизонтом, разрывая пелену сумерек, прочертил огненную борозду ослепительный факел. Это был корабль, но его траектория была не плавным снижением, а падением.

Дэн подбежал к Йону и взял из его рук многофункциональный бинокль. Оптический сенсор с фазовой коррекцией дробил световой след на спектральные линии, а нейросеть накладывала контуры на шаблоны известных моделей.

— Это корабль класса «Вектор», — сквозь зубы процедил Дэн, инженерный взгляд мгновенно считывал знакомые, но искаженные аварией контуры. — Сборка кустарная, видно по дисбалансу плазменного шлейфа... И посадка неконтролируемая. Слишком крутой угол. Они не садятся, они падают…

Он не стал продолжать, все поняли: шансов выжить при таком входе в атмосферу почти нет.

— Никаких уведомлений от Чопры не было, — голос Йона был жёстким. Куратор колонии Шарад Чопра, превосходный политик, присланный от Азиатского сектора, обычно контролировал каждый чих на планете. — О всех судах докладывается куратору, а я иногда интересуюсь у него по этому поводу. Этот — нет. И падает он в глухой сектор. Там ничего нет. Ни поселений, ни станций.

Они застыли, наблюдая, как огненный след корабля скрылся за грядой светящихся холмов. Где-то вдалеке донесся приглушенный, но тяжелый удар.

— Возможно, это Черные инженеры, — мрачно констатировал Дэн. — Контрабандисты и борцы за свободу космоса. Их двигатель не выдержал... или планета сама их сбила.

Марта из кабины машины хрипло вздохнула:

— Знаю я этих «чернушников». Все они свято верят, что творят добро. Мол, космос должен быть доступен каждому, без разрешений и политиков. Свобода, — она фыркнула, — а на деле — гробят чужие жизни и сами сгорают.

— Значит, у нас теперь две проблемы, — Йон схватился за винтовку. — Одна под ногами, а другая — где-то там. Если кто то там выживет… Ладно едем! Быстрее!

***

На борту «Скитальца»

— Стабилизаторы не отвечают! Гравитационная аномалия... она как будто затянула нас в ловушку! — закричал капитан Ворш, его пальцы бешено метались по панели.

С алого от сигналов тревоги мостика было видно, как неестественные красные скалы стремительно неслись навстречу. Экипаж был пристегнут в амортизационных креслах-капсулах, вязкая жидкость гасила чудовищные перегрузки, но не панику.

— Я же говорила, что их отчёты по Капелле — фальшивка! — крикнула Ребекка Руссо, её голос, отчётливо окрашенный итальянскими интонациями, пробивался сквозь вой сирен.

Тёмные волосы, собранные в беспорядочный пучок, прилипли к вискам. Её выразительное, типично средиземноморское лицо с высокими скулами и оливковой кожей было искажено не столько страхом, сколько яростным торжеством.

— Они что-то скрывали! И мы найдём это! — она почти выкрикнула последние слова и нисколько не сомневалась, что они выживут, вцепившись в амортизирующие рукоятки.

— Эй, Ребекка, — раздался спокойный, с лёгкой усмешкой голос Гидеона Вюрса. Он был пристегнут рядом, его лицо выражало лишь усталую покорность судьбе. — Расслабься. Либо сейчас узнаем, о чем они молчали, либо... ну, по крайней мере, вопросы задавать перестанем.

— Сильный крен! Держитесь! Я пытаюсь выровнять! — это были последние слова капитана.

Ворш отчаянным движением швырнул корабль вбок, пытаясь смягчить удар о скалы. Манёвр отчасти удался — удар пришёлся по касательной, но его хватило, чтобы смять носовую часть и инженерный отсек.

Удар был чудовищным. Резаный металл, грохот, огонь. А потом — тишина, нарушаемая только шипением поврежденных систем и далёким, настойчивым гулом самой планеты.

Гидеон очнулся первым. Его тело, прошедшее школу израильского «Моссада», знало, что боль — это просто сигнал, а не команда к остановке. Сквозь туман в сознании первым сработал инстинкт: оценить угрозу, найти оружие, понять обстановку.

Мускулистое, покрытое сетью свежих ссадин тело отозвалось ноющей болью, когда он отстегнул амортизационные ремни. В полумраке, подсвеченном аварийными огнями, он увидел Ребекку. Судя по ровному движению груди, она была жива и без сознания, зажата между смятыми конструкциями.

Гидеон почувствовал колющую боль в бедре. Осмотревшись, он заметил торчащий из ноги осколок стекла от капсулы. Без лишних эмоций он вытащил его, сорвавшись на сдержанный стон, и туго перетянул рану оторванным рукавом своей куртки. Остальные члены экипажа не подавали признаков жизни.

Корабль «Скиталец», их билет в один конец, принес их к месту назначения. Но цена оказалась слишком высока.

Глава 6. Новый Рассвет

В шпиле командной башни, возвышавшейся над колонией «Новый Рассвет», за стеклянной стеной располагался кабинет куратора. Шарад Чопра. Высокий, стройный, он был облачен в безупречно сидящий костюм из темно-серого термостата, единственным украшением которого был тонкий серебряный ободок на запястье — символ его выпуска из элитной дипломатической академии. Его черные волосы, тронутые ранней сединой у висков, были убраны с безупречной точностью, а на лице с четкими, почти резкими чертами и смуглой кожей не читалось ровным счетом ничего, кроме холодной, аналитической ясности. Шарад был воплощением контроля, и этот контроль распространялся на всё — от складок на его одежде до управления колонией на краю другой галактики.

Владения раскинулись внизу, как карта, по которой медленно, но верно расползалось багровое пятно аномалии. Шарад наблюдал, как на мониторах вспыхивали тревожные значки — провалы грунта, новые очаги кристаллических образований, перебои связи. Хаос был налицо, но лицо Чопры оставалось маской невозмутимого спокойствия. Паника — удел слабых. Индия, чью кровь и историю он носил в себе, была страной, которую даже Александр Македонский не смог удержать под своей властью. Она научилась поглощать хаос, перемалывать его в свою пользу. Эта мысль была для него не патриотическим порывом, а практическим руководством к действию.

Чопра отвернулся от панорамы и плавным, выверенным движением вернулся к своему столу, где стоял чайник с чаем. Ритуал заваривания — точность температуры, выдержки времени — успокаивал ум и позволял расставить приоритеты. Пока он разливал ароматную жидкость в фарфоровую чашку, его взгляд скользнул по отчетам на планшете.

«Энергетическая активность кристаллов превышает расчетную на 134%... Биообразцы (бывшие колонисты Грейвсы и Али-Заде) демонстрируют полную клеточную реструктуризацию... Связь с Землей: НЕ УСТАНОВЛЕНА. СТАТУС: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОМЕХИ».

Последняя строка вызвала у него едва заметную улыбку. Потеря связи с Землей... Коалиция погрузилась в слепоту. Для колонии это кризис. Для него — непредвиденный, но бесценный плацдарм. Теперь все решения оставались за ним.

Он нажал на встроенный в стол коммуникатор. Его голос прозвучал уверенно и с той стальной интонацией, что не оставляла места для вопросов.

— Все тела... всех, кто был поражён этими кристаллами, немедленно доставить в лабораторию «Ашока». Я хочу полного биохимического и энергетического анализа. И чтобы никто из рядовых колонистов их не видел.