Механика звёзд: Наследие

— Надёжнее, чем кажется, — пробормотал Дэн сам себе. — Если сигнал станет нестабильным, хотя бы через него можно будет передать координаты и данные.

Майлин, заметив, что он чем-то занят, подняла бровь:

— Что у тебя там?

Дэн положил планшет в мягкий отсек ховера рядом с собой.

— Воспоминания. Иногда старые вещи спасают жизнь.

Они загрузились в ховер. Йон махнул рукой, торопя. В левой руке он держал винтовку «Грим-Вектор», которую они с Мартой умудрились привезти благодаря старым связям — бывшие шведские военные, они всегда были готовы к любому повороту судьбы.

— Пора выезжать, Дэн, ситуация не шутка.

Вместе, всей семьёй, они двинулись в сторону колонии, чтобы выяснить, что именно планета Капелла V решила им показать.

***

Дэн ехал за рулём ховера, Майлин сидела рядом, пристёгнутая, внимательно наблюдая за дорогой и детьми. Гул немного стих, но тревога оставалась.

— Ты помнишь Кеплер-425? — начал он. — Колонисты даже не успели высадиться. Планета была разрушена.

Майлин вздохнула, сжимая ремень безопасности:

— Тогда они хотя бы были на корабле. Мы же здесь, на поверхности, и, похоже, без особой защиты. Может быть, мы в ещё худшем положении.

— Всё будет хорошо, мы вместе — мы команда: два взрослых и два маленьких астронавта. А если придется, мы успеем к звёздам вернуться. Особенно ты будешь счастлива, Майлин, со своей астрологической любовью к звёздам.

Майлин усмехнулась:

— Когда-то ты в это во всё не верил, а теперь посмотри на себя

— осторожный и даже согласен, что звёзды иногда правы. Особенно когда люди реально летают среди них.

Впереди уверенно мчался вездеход с Мартой за рулём. Йон сидел рядом, винтовка на изготовке. Каждое дерево, каждый куст, каждая игра света вызывали у него мгновенную готовность к любому повороту событий.

— Дэн, смотри, земля движется! — прорезал тишину голос Йона через радиосвязь. — Ощущение, словно кто-то пытается выбраться наружу!

Дэн всмотрелся в даль. На фоне пыльного горизонта появился лёгкий рябящий контур — небольшие колебания грунта, что-то под ним скребётся, пытаясь прорваться.

— Майлин, смотри туда, — сказал он, указывая на точку. — Там не просто вибрация. Что-то живое.

— Хм может, стоит просто объехать это место? — предложила Майлин с лёгкой улыбкой, но в глазах мелькнул испуг.

Дорога плавно завела колонну из двух машин в небольшое ущелье, привычный маршрут к колонии. Но на пути оказался низкий горный хребет, красновато светящийся изнутри.

— Дерьмо — не сдержал эмоций Дэн, останавливая ховер. — Раньше его тут не было.

— Придётся объезжать, — сказал Йон через передатчик. — Спускаемся вдоль склона, там есть другая дорога, которая ведёт к колонии. Времени уйдёт больше, но другого выхода нет.

Дэн начал поворачивать за вездеходом. Вдоль склона виднелся красноватый свет, земля пыталась изнутри вырваться наружу.

— Не могу поверить, что это реально, — пробормотал Дэн, глядя на светящиеся скалы. — Столько лет мы наблюдали эту планету, всё было спокойно, изучали каждый участок, а тут вдруг что же такое произошло?

— Главное — сейчас мы в безопасности, — ответила Майлин, устремив взгляд на заднее сиденье с детьми. — Я смотрю на них и понимаю, что они пока даже не догадываются, насколько это серьёзно.

Дэн и Йон, не выходя из машин, скоординировали движение: начали спуск по обходной тропе, осторожно лавируя между скальными выступами и обрывами.

Через несколько минут, замедлившись на узком участке тропы, они заметили нечто странное между синими светящимися кустами. Дэн притормозил, напрягаясь, вслушиваясь в слабый гул.

— Оставайтесь в машинах, — сказал он Майлин.

— Папа! — вскрикнул Арис. — Там та же синяя трава смотри!

— Слушайтесь маму.

Дэн и Йон двинулись осторожно к месту, откуда исходило свечение. Земля казалась тёплой, слегка дрожала под ногами. И тут они увидели тело. Половина его была втянута в грунт, но рука сцепилась с синим светящимся кустом, удерживая тело от полного исчезновения под землёй. Лицо застыло в ужасе, глаза мертвенно-красные и светились изнутри. Йон сразу узнал его.

— Грег Я его знаю. Он был учёным. У него есть семья, что же тут произошло? И так вдали от дома. Наверное, тоже ехали в колонию.

— Тепло земля вокруг него тёплая, — отметил Дэн, осторожно коснувшись грунта. — Как это возможно? Земля сама его втянула?

— Его глаза красные. Неестественно, светятся как тот хребет, который мы встретили на пути.

Дэн наклонился ближе, проверяя, нет ли признаков жизни. Пульса не было.

— Надо двигаться дальше, пока не стемнело, — сказал Дэн, глядя на небо. — Третье солнце уже теряет яркость.

— Да, не место для долгих размышлений.

— Колония вдалеке, но даже на этом участке появляются странные столбы пыли, как гейзеры.

— Едем осторожно, — сказал Йон, вглядываясь в будущий маршрут. — Мы впереди, держись за нами. Объезжать будем левее, здесь уклон вниз, но дорога ещё держится. И Дэн, держи ховер ровно, без рывков, сними скорость до пятнадцати.

— Хорошо. Похоже, что даже привычная дорога превращается в испытание.

Гул стих окончательно, словно Капелла отступила, но дрожь под ногами говорила о том, что процессы, запущенные глубоко внутри, продолжают развиваться. Маршрут был определён и вился между красноватыми скальными выступами, которые пульсировали тусклым внутренним светом. Время от времени из-под земли с шипением вырывались столбы пыли — странные пылевые гейзеры, заставлявшие машины лавировать. Внезапно раздался хлопок и тревожную тишину разрезал пронзительный гул, нарастающий с невероятной скоростью.

Машина Марты и Йона остановились:

— Смотрите! — выйдя из вездехода, первым крикнул Йон и указал рукой в небо.

Над горизонтом, разрывая пелену сумерек, прочертил огненную борозду ослепительный факел. Это был корабль, но его траектория была не плавным снижением, а падением.

Дэн подбежал к Йону и взял из его рук многофункциональный бинокль. Оптический сенсор с фазовой коррекцией дробил световой след на спектральные линии, а нейросеть накладывала контуры на шаблоны известных моделей.

— Это корабль класса «Мираж», — сквозь зубы процедил Дэн. — Сборка кустарная, видно по дисбалансу плазменного шлейфа... И посадка неконтролируемая. Слишком крутой угол. Они не садятся, они падают

Он не стал продолжать, все поняли: шансов выжить при таком входе в атмосферу почти нет.

— Никаких уведомлений от Чопры не было, — голос Йона был жёстким. Куратор колонии Шарад Чопра, превосходный политик, присланный от Азиатского сектора, обычно контролировал каждый чих на планете. — О всех судах докладывается куратору, а я иногда интересуюсь у него по этому поводу. Этот — нет. И падает он в глухой сектор. Там ничего нет.

Они застыли, наблюдая, как огненный след корабля скрылся за грядой светящихся холмов. Где-то вдалеке донесся приглушенный, но тяжелый удар.

— Возможно, это Черные инженеры, — мрачно констатировал Дэн. — Контрабандисты и борцы за свободу космоса. Их двигатель не выдержал...

Марта из кабины машины хрипло вздохнула:

— Знаю я этих «чернушников». Все они свято верят, что творят добро. Мол, космос должен быть доступен каждому, без разрешений и политиков. Свобода, — она фыркнула, — а на деле — гробят чужие жизни и сами сгорают.

— Значит, у нас теперь две проблемы, — Йон схватился за винтовку. — Одна под ногами, а другая — где-то там. Если кто-то там выживет Ладно едем! Быстрее!

***

На борту «Скитальца»

— Стабилизаторы не отвечают! Гравитационная аномалия... она затянула нас в ловушку! — закричал капитан Ворш.

С алого от сигналов тревоги мостика было видно, как неестественные красные скалы стремительно неслись навстречу. Экипаж был пристегнут в амортизационных креслах-капсулах, вязкая жидкость гасила чудовищные перегрузки, но не панику.

— Я же говорила, что их отчёты по Капелле — фальшивка! — крикнула Ребекка Руссо, её голос, отчётливо окрашенный итальянскими интонациями, пробивался сквозь вой сирен.

Тёмные волосы, собранные в беспорядочный пучок, прилипли к вискам. Её выразительное, типично средиземноморское лицо с высокими скулами и оливковой кожей было искажено не столько страхом, сколько яростным торжеством.

— Они что-то скрывали! И мы найдём это! — она почти выкрикнула последние слова и нисколько не сомневалась, что они выживут.

— Эй, Ребекка, — раздался спокойный, с лёгкой усмешкой голос Гидеона Вюрса. Он был пристегнут рядом, его лицо выражало лишь усталую покорность судьбе. — Расслабься. Либо сейчас узнаем, о чем они молчали, либо... ну, по крайней мере, вопросы задавать перестанем.

— Сильный крен! Держитесь! — это были последние слова капитана.

Ворш отчаянным движением швырнул корабль вбок, пытаясь смягчить удар о скалы. Манёвр отчасти удался — удар пришёлся по касательной, но его хватило, чтобы смять носовую часть и инженерный отсек. Удар был чудовищным. Резаный металл, грохот, огонь. А потом — тишина, нарушаемая шипением повреждённых систем и далёким гулом планеты.

Гидеон очнулся первым. Его тело, прошедшее школу «Моссада», знало, что боль — это просто сигнал, а не команда к остановке. Сквозь туман в сознании первым сработал инстинкт: оценить угрозу, найти оружие, понять обстановку.

Мускулистое, покрытое сетью свежих ссадин тело отозвалось ноющей болью, когда он отстегнул амортизационные ремни. В полумраке, подсвеченном аварийными огнями, он увидел Ребекку. Судя по ровному движению груди, она была жива и без сознания, зажата между смятыми конструкциями.

Гидеон почувствовал колющую боль в бедре. Осмотревшись, он заметил торчащий из ноги осколок стекла от капсулы. Без лишних эмоций он вытащил его, сорвавшись на сдержанный стон, и туго перетянул рану оторванным рукавом своей куртки. Остальные члены экипажа не подавали признаков жизни.

Корабль «Скиталец» принес их к месту назначения. Но цена оказалась слишком высока.

Глава 6. Новый Рассвет

В шпиле командной башни, возвышавшейся над колонией «Новый Рассвет», за стеклянной стеной располагался кабинет куратора. Шарад Чопра. Высокий, стройный, он был облачен в безупречно сидящий костюм из темно-серого термостата, единственным украшением которого был тонкий серебряный ободок на запястье — символ его выпуска из элитной дипломатической академии. Его черные волосы, тронутые ранней сединой у висков, были убраны с безупречной точностью, а на лице с четкими, почти резкими чертами и смуглой кожей не читалось ровным счетом ничего, кроме холодной, аналитической ясности.

Владения раскинулись внизу, как карта, по которой медленно, но верно расползалось багровое пятно аномалии. Куратор наблюдал, как на мониторах вспыхивали тревожные значки — провалы грунта, новые очаги кристаллических образований, перебои связи. Хаос был налицо. Но паника — удел слабых. Индия, чью кровь и историю он носил в себе, была страной, которую даже Александр Македонский не смог удержать под своей властью. Она научилась поглощать хаос, перемалывать его в свою пользу. Эта мысль была для него не патриотическим порывом, а практическим руководством к действию.

Он вернулся к столу, заварил чай. На планшете мелькнули строки:

«Энергетическая активность кристаллов превышает расчетную на 134%... Биообразцы (бывшие колонисты Грейвсы и Али-Заде) демонстрируют полную клеточную реструктуризацию... Связь с Землей: НЕ УСТАНОВЛЕНА. СТАТУС: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПОМЕХИ».

Последняя строка вызвала у него едва заметную улыбку. Потеря связи с Землей... Коалиция погрузилась в слепоту. Для колонии это кризис. Для него — непредвиденный, но бесценный плацдарм. Теперь все решения оставались за ним.

Чопра нажал на встроенный в стол коммуникатор:

— Все тела, всех, кто был поражён этими кристаллами, немедленно доставить в лабораторию «Ашока». Я хочу полного биохимического и энергетического анализа. И чтобы никто из рядовых колонистов их не видел.

Ответив на подтверждение, он отключил связь. Катастрофа — это сырьё для нового порядка. Чопра сделал глоток чая. Именно в этот момент к главным воротам форпоста, пробиваясь сквозь охваченный аномалией периметр, показались фары двух машин.

***

Ховер Ардинов и вездеход Марты, наконец, к вечеру выбрались из лабиринта светящихся скал. Впереди, в долине, открылась панорама колонии — самого большого человеческого поселения на Капелле V с её единственным космопортом.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнула Майлин, глядя на огни вдалеке.

Но её оптимизм осел, когда она увидела периметр. Несколько прожекторов были погашены, мачты согнуты алыми кристаллами.

— Ничего себе «райский сад», — мрачно проворчал Йон.

— По крайней мере, основные постройки целы, — ответил Дэн, прибавляя скорость.

Въездная группа представляла собой картину напряжённой обороны. Бойцы в лёгких тактических экзокостюмах «Скорпион» укрепляли периметр, укладывая на грунт дополнительные титан-карбидные плиты — те самые, на которых изначально возводилась колония. У прохода, отдавая распоряжения, стоял офицер.

Йон высунулся из окна:

— Ларсен!

— Марта, Йон! Чёрт возьми, добрались! — Офицер подбежал к ним, и на его усталом лице мелькнула тень облегчения. Йон коротко объяснил ситуацию. Ларсен, кивнув, бросил взгляд на пульсирующие кристаллы у ворот.

— Рад, что вы живы. Подробности потом — сейчас некогда, эти проклятые образования лезут из-под земли быстрее, чем мы успеваем укреплять плиты. Чопра в Командном центре. Езжайте туда.

Он отступил и отдал команду солдатам пропустить их. Бронетранспортёр медленно отъехал, расчищая проход.

Их машины миновали укрепленный периметр и оказалась на центральной улице. Здесь, в относительной безопасности за щитом и внутренними баррикадами, царила нервная атмосфера. Люди в спешке переносили оборудование, а по громкой связи транслировались успокаивающие, но ничего не значащие сообщения. Ховер и вездеход остановились у подножия строгого, монолитного здания — Командного центра. Едва они заглушили двигатели, к ним направилась пара охранников.

— Куратор Чопра ожидает вас в своем кабинете, только вы двое.

— Оставайся здесь с детьми, — тихо сказал Дэн жене. — В транспорте, кажется, безопаснее.

— Будь осторожен, Дэн, — Майлин пересела на водительское сиденье.

В это же время Йон, уже выйдя из вездехода, наклонился к открытому окну со стороны водителя, где сидела Марта.

— Побереги их, — коротко бросил он, кивнув в сторону семьи Ардин и отдал ей винтовку. — Осмотрись вокруг.

Марта молча кивнула, ее опытный взгляд уже анализировал окружающую обстановку.

Проведенные через ряд постов безопасности, Дэн и Йон оказались перед массивной дверью кабинета Чопры. Дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская их в стерильную, прохладную тишину, и закрылась за ними с едва слышным щелчком, изолировав всех присутствующих от внешнего мира.

Чопра стоял у стола, его силуэт вырисовывался на фоне панорамного окна, за которым колония медленно поглощалась багровым цветением.

— Йон, Дэн. Рад, что живы, — его голос прозвучал ровно, без капли настоящей радости. Он жестом предложил им пройти дальше. — Рассказывайте. Что видели? Был ли прямой физический контакт с этими образованиями?

Йон кратко изложил произошедшее.

—Странный труп Грега с горящими глазами, — закончил свой краткий отчет Йон, и после паузы его голос, всегда твердый, дрогнул на полтона. — А его семья? Жена, двое детей. Добрались ли они сюда?

Чопра, который в этот момент следил за данными на планшете, медленно поднял на Йона взгляд. Его выражение лица не изменилось.

— К сожалению, мне об этом неизвестно. Списки эвакуированных с окраинных участков еще не систематизированы и неполны. Надеюсь, они найдутся.

Он произнес это так, будто говорил о потерявшемся грузе, а не о людях. Управляющий колонией, помешанный на контроле, не знает о судьбе семьи одного из своих ученых? Это была либо вопиющая некомпетентность, что маловероятно, либо намеренная ложь.

Дэн, наблюдая за Чопрой, добавил лишь общие детали, опустив самое главное — настойчивый, почти разумный сигнал, пойманный его антенной.

— Вы поступили правильно, что добрались сюда, — заключил Чопра. — Но то, что вы видели особенно детали гибели учёного это не должно выходить за стены этого кабинета. Паника убьет нас быстрее любой аномалии.

— А как же связь с Землей? — осторожно спросил Дэн. — Коалиция должна знать.

— Связь нестабильна, — Чопра отвёл взгляд к мониторам. — И пока мы не поймем масштаб угрозы, любая паническая информация может вызвать неадекватную реакцию. Мы должны действовать взвешенно. Ради безопасности всех.

Именно в этот момент Дэн с абсолютной ясностью понял: Чопра лжет, пользуясь отсутствием связи. И правду до Вермова сможет донести только он, Дэн. Перед тем как выйти, он задал последние вопросы.

— А что известно о кристаллах? Хотя бы теории есть?

Чопра чуть заметно пожал плечом, его пальцы сложились в замок на столе.

— Данные противоречивы. Они проявляют свойства и кристаллической решетки, и биологического организма. Пока известно лишь, что эти чертовы образования лезут из-под земли, и единственное, что их хоть как-то сдерживает — это титан-карбидные плиты, на которых стоит колония.

— А корабль? — вклинился Йон. — Скорее всего это «Черные инженеры». Кто-то поедет к месту падения?

— При текущей ситуации это было бы непозволительным риском. Мои приоритеты — безопасность «Нового Рассвета», — он сделал театральную паузу, глядя на них поверх сцепленных пальцев. — Там был большой взрыв, возможно, никто не выжил. И, говоря о безопасности, я вынужден был принять непопулярное, но необходимое решение. Космопорт временно закрыт для всех взлётов и посадок.

— Закрыт? На каком основании? — не удержался Дэн.

— На основании элементарной предосторожности, — голос Чопры стал медленным и назидательным, будто он объяснял что-то очевидное детям. — Мы не знаем природу этих аномалий. Мы видим трупы с необъяснимыми симптомами. Риск того, что мы можем быть переносчиками чего-то... заразного, исключать нельзя. Распространение потенциального патогена на Землю или другие колонии было бы актом непростительной безответственности. Пока мы не получим исчерпывающих данных о биологической безопасности, никакие корабли эту планету не покинут. Это окончательно.

Выйдя от Чопры, Дэн и Йон в гнетущем молчании направились к машинам. Оставив Йона обсуждать с Мартой мрачные новости, Дэн отвел Майлин в сторону.

— Чопра лжет, — тихо сказал он. — Обо всем. Связь, семья Грега... а теперь и этот карантин. Он что-то замышляет.

— Но что мы можем сделать? — спросила Майлин, в ее глазах читалась тревога. — Мы в ловушке.

Здесь, под пристальными взглядами охраны на расстоянии, Дэн принял решение.

— Есть кое-что, о чем ты не знала, — еще тише произнес он. — Вермов дал мне экстренный канал связи. Через специальный планшет.

Майлин отшатнулась, удивленно глядя на него.

— Что? Почему ты мне никогда... — она замолчала, осознав причину. Секретность. Всегда секретность. — И что теперь?

— Я должен попробовать связаться с Землей. Это наш единственный шанс, — Дэн потянулся к планшету, спрятанному под сиденьем. — А тебе с детьми... вам нужно улететь. Первым же кораблем, который сможем найти или угнать, если придется.

Майлин схватила его за запястье, ее пальцы были холодными.

— Нет, Дэн. Я не буду обсуждать это. Мы семья, Дэн, и не уйдём без тебя. Ты слышишь меня? Либо все вместе улетаем, либо все вместе остаёмся. Я не брошу тебя здесь одного с этим... с этим безумием.

— Это не побег, это эвакуация! Посмотри на них! — он кивнул в сторону детей, которые в полусне прислонились друг к другу на заднем сиденье. — Каждый час здесь становится опаснее. Эти кристаллы, трупы... мы не знаем, что это! А Чопра... он не поможет, он нас похоронит здесь ради своих интересов.

— А если я потеряю тебя? — ее голос дрогнул. — Что я скажу детям? «Мы улетели, а ваш отец остался там, и мы даже не знаем, жив ли он»? Это не защита, Дэн. Это трусость. Мы семья. Наш дом — не место, а мы сами.

Дэн закрыл глаза, чувствуя, как ее слова бьют точно в цель. Логика кричала ему, что он прав, но сердце разрывалось от ее правоты.

— Хорошо, — сдался он, выдохнув. Его плечи опустились под тяжестью невозможного выбора. — Хорошо... пока. Но это не значит, что я от этой идеи отказался. Сначала связь. Сначала Вермов. Если он получит сообщение и заставит надавить на Чопру... возможно, нам не придется угонять корабли.

Он посмотрел на планшет в своих руках, который внезапно показался ему смехотворно маленьким и хрупким против всей мощи сошедшей с ума планеты и коварства человека, который ею управлял.

Давление в ушах, которое преследовало их с самого утра, вдруг ослабло. Дэн не сразу осознал, что это — тишина. Тот самый гул, исходивший от планеты, стих, словно гигантский механизм под землей наконец завершил свой цикл. В наступившей тишине стало слышно приглушенное шипение генераторов и далекие голоса охраны. И именно в этот момент на панели ховера вдруг ожил индикатор связи. Канал был устойчив.

Из-за угла модуля вышел человек в чёрной форме службы безопасности с планшетом в руке и винтовкой на перевес. На бейдже было написано «Р. Кассиди».

— Семья Ардин? И Ульсон с супругой? Куратор Чопра выделил вам временное размещение в секторе G. Пожалуйста прошу следовать за мной. — сказал Кассиди без предисловий.

Это было сказано вежливо, но тональность не оставляла пространства для дискуссии. «Пожалуйста» звучало как «не заставляйте меня применять силу».

Йон обменялся взглядом с Дэном. Марта чуть сдвинулась, прикрывая собой Майлин и детей. Дэн почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Под предлогом «забрать вещи», он отошёл к ховеру, заслонив собой планшет. На экране замигала схематичная карта внутренних каналов связи «Нового Рассвета». Большинство линий горело зелёным — штатный трафик. Рядом была пометка, сгенерированная алгоритмом планшета: «ШИРОКОПОЛОСНЫЙ КАНАЛ. СКОРОСТЬ: МАКС. СТАТУС: АКТИВЕН.»

Дэн несколько секунд просто смотрел на экран, пока информация укладывалась в голове. «Широкополосный канал. Активен.» Связь с Землёй есть. Но Чопра сказал, что связь нестабильна. Что карантин, что нельзя рисковать распространением угрозы.

Пальцы быстро и бесшумно скользнули по прохладному экрану, набирая зашифрованное сообщение для Алека Вермова. Он описал происходящее на Капелле и намеренную изоляцию Чопры. Индикатор подтвердил отправку. В сети релейных узлов, крошечный пакет данных устремился в искривлённый канал межпространственной связи. Сигнал, запрограммированный на полную скрытность, дробился и маскировался под фоновый шум и квантовые флуктуации. Для систем наблюдения колонии это выглядело бы как рябь помех, ничем не примечательный сбой. Иголка в стоге сена, которую никто не будет искать. Пройдет пять с половиной часов — ничтожный миг по галактическим меркам — и это сообщение, этот тихий крик о помощи, должен был вспыхнуть на терминале Вермова. Если, конечно, он не затеряется в пустоте. Дэн оторвал взгляд от экрана. Теперь оставалось ждать, осознавая всю шаткость своей ставки.

— Прошу проследовать, — более настойчиво попросил Кассиди, уже поворачиваясь и жестом показывая направление. — В секторе G есть всё необходимое: каюты, душевые, пункт питания. И всё для вашей же безопасности.

Сектор G оказался бывшим жилым блоком для инженерного персонала — тесноватые, но чистые каюты-капсулы, общий санитарный узел. Дверь в их блок с шипением закрылась за ними. Кассиди остался снаружи.

— Вам рекомендовано оставаться здесь до дальнейших указаний,

— его голос прозвучал через межком. — Системы жизнеобеспечения автономны. Для связи с оператором нажмите кнопку у двери. Приятного отдыха.

В каюте воцарилась тишина. Майлин, наконец, опустилась на койку, посадив близнецов рядом. Дэн подошёл к небольшому иллюминатору. Вид был не на центральную площадь, а на технический двор — склады, трубы, и вдалеке — массивные конструкции космопорта. Там, на взлётной полосе, стояло несколько кораблей типа «Мираж» — лёгкие, быстрые. И все они выглядели мёртвыми. Ни огней, ни признаков подготовки к старту. Космопорт действительно был закрыт.