Власть под их законом. Ты под прицелом

Juliet Noir

Власть под их законом. Ты под прицелом

«Ты жив, пока они позволяют. Добро пожаловать в город, где власть – под их законом.»

ПРОЛОГ

Бруклин. Ночь.

Город, который давно продал душу дьяволу. Дождь стекал по ржавым крышам, смывая грязь, но не вину. Высоко над улицей стоял мужчина – с винтовкой в руках и сигаретой у губ. Снайпер. Тот, кто стрелял первым. Тот, кто научился убивать тишиной.

Он смотрел в прицел на город, что когда-то отобрал у него всё. Теперь этот город принадлежал им – тем, кто жил в тени. Здесь закон писали не мэр и не полиция. Здесь правили другие.

Деклан Рэйес – лидер. Холодный разум и кулак из стали. Говорят, он не боится смерти; на самом деле он уже умер много лет назад.

Коул Сандерс – стратег. Мозг команды: видит на три хода вперёд и говорит ровно столько, чтобы кто-то исчез.

Райдер Кейн – киллер. Без эмоций, без сожалений. Улыбается только перед выстрелом.

Кай Морено – хакер. Его оружие – клавиатура; его поле боя – сеть. Если он включил экран – считай, кто-то уже проиграл.

И он – Эш Рид. Снайпер. Холодный, точный, безжалостный. Тот, кто выполняет приказы. Всегда.

В ухе треснул голос Коула:

– Цель выходит. Пятый вход. Красное платье.

Эш поднял прицел, прищурился. Силуэт шагнул из клубного света под дождь – и он замер. Она.

На миг весь город будто выдохнул вместе с ним. Знакомое лицо. Слишком знакомое. Невероятно неправильное совпадение. Мир сузился до тонкой линии прицела и ритма её шагов.

– Эш, подтверждение есть? – снова Коул.

– Есть, – глухо ответил он. И не нажал на спуск.

Дождь усилился. Пепел упал на мокрую крышу. Он смотрел, как она садится в машину; где-то глубоко внутри всё перевернулось.

Он скинул затвор, убрал винтовку и выдохнул дым.

– Чёрт, детка… – пробормотал с кривой улыбкой. – Теперь ты под моим прицелом.

Глава 1

Бруклин не спит. Он дышит, рычит, стонет. Серый, мокрый, шумный – город, который живёт только ночью.

Эш стоял у панорамного окна своего пентхауса. Дождь стучал по стеклу, будто кто-то снаружи просил впустить. На столе – оружие: разобранная винтовка, вычищенная до блеска, блестела под светом лампы. Запах масла и металла – единственный, которому он доверял.

Он сел на высокий стул, взял ствол, протёр его тканью. Движения точные, выверенные, как дыхание снайпера. Каждый патрон – на своём месте. Каждый звук – знаком.

– Чёрт, – выдохнул он, кидая тряпку на стол, – всё вроде идеально, а внутри как будто ржавчина.

Он встал, потянулся за ключами на крючке, повернул взгляд к дальней двери – той самой, за которой никто никогда не был. Ключ провернулся в замке; механизм тихо щёлкнул, дверь приоткрылась, и Эш толкнул её плечом.

Щёлк – холодный неоновый свет врезался в полумрак. Комната была узкой, вылизанной до блеска: стены вешали оружие как картины – автоматы, винтовки, пистолеты, ножи, чехлы с инициалами. На верхней полке лежала старая, поцарапанная «беретта», с которой он впервые вышел на дело. Ничего лишнего – только порядок, металл и запах пороха.

Он прошёл между стендов, провёл ладонью по холодному прикладу.

– Вот он я, – усмехнулся тихо, – мой грёбаный мир. Без лжи, без масок. Тут всё честно: или ты, или тебя.

Он достал из кейса свой «SIG Sauer» – короткий, точный, тяжёлый. Проверил обойму, щёлкнул затвором.

– Доброй ночи, старик, – пробормотал, – пора на смену.

Захлопнув дверь, вернулся в гостиную. Пентхаус был просторный: бетон, стекло, минимум мебели. На полу отражались огни ночного Бруклина, и город казался ему пульсом, который всегда был на шаг впереди. Он положил пистолет на барную стойку, зажёг новую сигарету; огонёк высветил шрам на скуле. Дым поднялся и растворился в полумраке.

Только тогда, как всегда в такие ночи, воспоминания начали подниматься – медленно, тихо, не рвя, а будто сами шли к поверхности.

Приют Святой Агаты. Дождь шёл, как и сейчас. Говорили, что мальчишку просто оставили у дверей – завернули в одеяло и ушли. Без имени, без записки, без надежды. Так началась жизнь Эша Рида. Он не знал, кто были его родители – помнил только запах сырости и крик ребёнка в соседней койке. Тот приют ломал характер – или ковал, если повезло. Эшу повезло. Если это можно так назвать.

Он впервые подрался в пять лет. Сломал нос мальчику, отобравшему хлеб. С тех пор понял: слабость – роскошь, которую себе не позволит. Потом появились они – четверо таких же: выброшенные, сломанные, голодные. И с ними началась их история.

Деклан Рэйес – старше, сильнее. Он не просил уважения – он брал его взглядом. Коул – мозг; Райдер – хаос; Кай – срыв в сети. Они выросли вместе, убежали, взяли улицы. Кражи – драки – оружие – власть. Однажды кто-то сказал: «Парни из Бруклина. Город теней.» Теперь у них всё: клубы, казино, автосервисы, деньги, страх в глазах тех, кто когда-то ими помыкал.

Эш затушил сигарету и встал. Пальцы автоматически проверили винтовку: ствол, затвор, баланс. Чётко, спокойно. Он поднял оружие, посмотрел в своё отражение в стекле.

– Из грязи – в короли, – хмыкнул он. – А внутри – всё та же помойка.

Телефон вибрировал на столе. Короткое сообщение от Деклана: «Сегодня в восемь. База. Лично.»

Он закатал рукава, налил два пальца виски. Огни города отражались в его взгляде – холодном, спокойном, но с чем-то диким в глубине.

Бруклин шумел. Жил. Дышал. И весь принадлежал им. Он сделал глоток и выдохнул:

– Доброе утро, ублюдки. Ваш город всё ещё наш.

Он бросил взгляд на часы – стрелки приближались к семи.

– Деклан, сукин сын, опять решил собрать всех ни свет ни заря.

Эш усмехнулся. Конечно. Только он мог назначить встречу на восемь утра, будто не знает, что остальные ложатся ближе к рассвету.

Он накинул чёрную кожаную куртку, сунул пистолет за пояс и взял шлем с полки у выхода.

Металлические двери лифта сошлись перед ним, отразив его силуэт – высокий, широкоплечий, с взглядом, в котором и холод, и насмешка.

Когда двери открылись, его встретил запах бензина и влажного бетона.

Подземная парковка утопала в полумраке.

Ряд машин – чёрный «Dodge Challenger», серебристый «Aston Martin», внедорожник, ещё два мотоцикла. Всё – мощь и скорость. Всё – отражение его характера.

Он прошёл вдоль, медленно, с привычной ленивой походкой, пальцами скользя по капотам.

Остановился у своего «Ducati» – матово-чёрного, с глухим блеском и царапинами на боке, оставшимися после последней погони.

Завёл рукой по баку, усмехнулся:

– Машина – для тех, кто спешит. А я – для тех, кто не выживет.

Он сел, натянул перчатки, опустил шлем на голову. Двигатель зарычал, гул отдался по всему бетонному залу.

Фары прорезали тьму, отражаясь в его глазах, будто огонь за решёткой.

Он выглядел именно так, как о нём говорили:

слишком красивый, чтобы быть законным, и слишком опасный, чтобы остаться живым.

Тот тип, на которого смотришь и понимаешь – он разрушит тебе жизнь, и ты всё равно не отступишь.

Он усмехнулся сам себе, проверил пистолет под курткой и выдохнул:

– Поехали, чёртов рай на колесах.

Колёса сорвались с места, визг резины эхом ударил по стенам.

Эш вылетел из парковки, будто утро само распахнуло перед ним двери.

Дождь хлестал по визору, ветер бил в грудь.

Он не снижал скорость – мчался сквозь город, который принадлежал им.

Город, где власть – под их законом.

Через двадцать минут он уже сворачивал к знакомым воротам.

Высокие металлические створки, камеры, датчики, два вооружённых охранника у входа.

Когда двигатель мотоцикла зарычал, один из них поднял голову, кивнул второму – ворота начали медленно открываться.

– Эш? – окликнул охранник, ухмыляясь. – Ты что, так рано сегодня?

Эш снял шлем, встряхнул волосы и фыркнул, усмехаясь:

– Ха, спроси это у босса, – бросил он, заводя мотоцикл внутрь. – Я бы с радостью поспал.

Охрана засмеялась, но быстро отступила в сторону – правила есть правила.

Он проехал во двор, остановился у главного входа, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.

База стояла, как крепость: бетон, металл и стекло. Внутри – их мир, их закон.

Спортзал с железом и рингом для бокса, где Райдер обычно выпускал злость.

Тир, где стены были испещрены следами от пуль.

Комната с оружием, компьютерами и экранами – территория Кая.

И офис наверху – место, где Деклан принимал решения, от которых зависели жизни.

Эш прошёл по коридору, кидая короткие кивки тем, кто уже был на ногах.

Ни один не спрашивал, зачем он здесь: все знали – если Эш появился раньше других, значит, что-то серьёзное.

Он поднялся по лестнице и остановился перед дверью офиса.

Короткий вдох. Лёгкая ухмылка.

– Ну что, шеф, посмотрим, ради чего я сегодня встал.

Он толкнул дверь и сразу увидел Деклана.

Тот стоял у панорамного окна – руки за спиной, взгляд холодный и собранный.

Даже молчал он так, что в комнате становилось тише.

Высокий, с крепкими плечами, в идеально сидящей чёрной рубашке, расстёгнутой у горла.

Серые глаза – сталь, в которой читалась власть.

Деклан Рэйес. Глава.

Тот, кто не нуждался в крике, чтобы его слушались.

Он был как шторм, что сдерживает себя до последнего – и если уж сорвётся, спасаться поздно.

– Эш, – сказал он серьёзно, даже не поворачивая головы. – Ты… не опоздал. Серьёзно?

Эш усмехнулся, проходя мимо и бросая шлем на диван:

– Брат, ты знаешь, я никогда не опаздываю.

У стола уже сидели Кай и Коул.

Оба – разные, но по-своему чертовски притягательные.

Коул – аккуратный, с точными движениями и умным, спокойным взглядом.

Рубашка, часы, ухоженные руки – мозг команды и идеальный мужчина в глазах любой женщины, если не знать, что он может просчитать её жизнь за три шага вперёд.

На губах – лёгкая насмешка.

Кай – младший. Взъерошенные волосы, чёрная футболка, ноутбук на коленях.

С одной стороны – мальчишеский шарм, с другой – опасный блеск в глазах.

Он мог взломать Пентагон, пока ты моргнёшь.

Тот самый тип, что улыбается, и ты не знаешь – флиртует он или уже готовит катастрофу.

Коул, лениво глядя на Эша, усмехнулся:

– И стреляешь лучше всех, да?

Эш хмыкнул, садясь на край стола и вытягивая ноги:

– Всегда прямо в цель.

Деклан бросил взгляд на часы, брови сошлись в одну линию:

– Где, чёрт возьми, Райдер? Все уже здесь.

Эш усмехнулся, потянулся за сигаретой:

– Как всегда – не может выбраться из кровати, в которой куча милых дам.

Коул покачал головой, смеясь:

– Мы вечно его ждём.

И будто по сигналу – дверь с грохотом распахнулась.

Райдер Кейн вошёл, как буря, от которой никто не спасается.

Высокий, широкоплечий, в тёмной футболке и куртке, с едва заметной усмешкой на губах.

Волосы взъерошены, на шее след от чьей-то руки.

Запах – дорогой табак и порох.

Глаза – ярко-зелёные, хищные, но с тенью насмешки.

Он выглядел как гроза в человеческом теле – опасный, уверенный, и всё же с лёгкой улыбкой, которая обещала беду.

– Утречко, братья, – протянул он с хрипотцой, захлопывая за собой дверь. – Скучали?

Эш хмыкнул, разглядывая Райдера:

– Какой там «скучали» – в такое время все любят поспать. Ты бы лучше выспался – был бы красивее.

Он дал им оглядеть себя, расправил куртку, показал шрам на шее, будто специально демонстрируя следы «уютного утра», и с лёгкой насмешкой добавил:

– Ну что, довольны? Жив и цел – продолжайте завидовать.

Деклан резко вмешался, отбросив улыбки:

– Хватит болтовни. Пора работать.

Эш лениво поднялся с края стола, потянулся и усмехнулся:

– Ладно, выкладывай – кого убить сегодня?

Деклан, не отрывая взгляда от планшета, произнёс спокойно, но с нажимом:

– Цель – Маркус Вальтер. Сегодня в одиннадцать. Вчера снова засветился в нашем районе.

Эш усмехнулся, откинувшись на спинку стула:

– Чем он заслужил пулю в лоб? – голос ленивый, но с дерзкой насмешкой.

Коул поднял глаза от бумаг, холодно:

– Торгует наркотой в нашем городе. Прямо под нашим носом. На наших улицах.

Деклан сжал челюсть, взгляд стальной:

– Я его уже предупреждал. Дважды. Третьего не будет.

Кай, не отрываясь от ноутбука, быстро набирал команды:

– Я уже отслеживаю его. Каждый шаг, каждая камера, каждая машина. Он под нами.

Эш кивнул, с ухмылкой:

– Сделаю всё по-тихому. Как всегда.

Райдер, облокотившись о стену, усмехнулся, покачивая головой:

– По-тихому – это скучно. Таких нужно сперва проучить. Жёстко.

Эш бросил в его сторону усмешку:

– Ага. Ты со своими методами половину города на уши поднимешь.

Райдер хохотнул низко, глухо:

– Зато весело будет.

Деклан рявкнул, как выстрел:

– Хватит. Делаем тихо. Если он не убрался после предупреждения – значит, останется здесь.

Эш поднялся, скользнув по всем взглядом:

– Навсегда. – Уголки его губ чуть дёрнулись. – В земле.

Деклан поднял взгляд от планшета, бросил коротко:

– Эш, пришёл твой час. Райдер – у тебя за спиной. Мы отсюда всё контролируем.

Эш усмехнулся, глядя на Райдера:

– Ну что, развлечёмся вечером, брат?

Райдер ухмыльнулся, поправляя куртку:

– После дела – пойдём в бар. Напьёмся, как в старые времена.

Эш хмыкнул, уголки губ дрогнули:

– И не только, – произнёс с ленивым намёком, подмигнув.

Райдер рассмеялся – глухо, искренне.

Кай оторвался от экрана, повернулся к ним:

– Тогда в двенадцать все в нашем баре.

Коул покачал головой, сдержанно, но с усмешкой:

– Сперва – дело. Потом – выпивка и женщины. В таком порядке, господа.

Эш повернулся к Деклану, прищурился:

– Деклан, ваше величество, ты с нами? Или как всегда – над законом?

Деклан впервые за утро позволил себе тонкую ухмылку:

– Сегодня можно и отдохнуть.

Эш вскинул бровь:

– О да, неужели чудо свершилось.

Деклан махнул рукой, вставая из-за стола:

– Всё, парни. По домам. Отдохните. Вечером – на связи и в боевой готовности.

Глава 2

Ночь. Бруклин.

Дождь снова вернулся.

Тяжёлый, как свинец, он стекал по крышам, по неону, по лицам тех, кто предпочитал не смотреть в небо.

Город гудел, дышал – светом, грязью, страхом.

Эш поднимался по пожарной лестнице, ступень за ступенью.

Холод железа пробивался сквозь перчатки, ботинки гулко отбивали ритм по мокрому металлу.

Каждое движение – выверенное, чёткое, бесшумное.

Он не спешил. Он никогда не спешил.

За ним – Райдер.

Шёл легко, будто не было под ногами тридцати метров высоты и луж, которые дождь превращал в зеркала.

Он хмыкнул, проверяя пистолет, взгляд скользнул по крышам, как у хищника.

– Я беру периметр, – тихо сказал Райдер, осматривая улицу. – Если кто сунется – встречу с улыбкой.

Эш усмехнулся, не оборачиваясь:

– Да, брат. Только не перестарайся. У нас план, а не война.

– План? – фыркнул Райдер. – С тобой, Эш, всё всегда заканчивается одинаково – красиво и громко.

Эш хмыкнул, выбрался на крышу.

Ветер ударил в лицо, холодный, с запахом мокрого асфальта и гари.

Он моргнул, стряхивая с ресниц капли, и присел, открывая рюкзак.

Мир вокруг будто сжался до дыхания и ветра.

Он опустился на одно колено, достал винтовку.

Каждое движение – выученное до автоматизма: рука на прикладе, пальцы ловко собирают детали.

Металл блеснул под светом неоновой вывески напротив.

Щёлк – ствол. Щёлк – прицел. Щёлк – затвор.

Эш проверил баланс, выдохнул медленно, будто стирая лишние мысли.

Охотник на позиции.

В ухе ожил голос Кая – ровный, сосредоточенный:

– Цель подтверждена. Маркус Вальтер. Казино «Империал», третий этаж. Шесть охранников, две машины у входа. Он выходит через задний ход через семь минут.

– Принял, – коротко ответил Эш.

Следом раздался спокойный, хладнокровный голос Коула:

– Ветер юго-западный, угол отличный. Камеры на крыше обнулили. Всё чисто.

Эш чуть кивнул, будто те могли его видеть.

Поднял винтовку, проверил опору.

Вдох. Выдох.

На секунду всё стихло – даже дождь будто задержал дыхание.

Он выглядел, как воплощённый инстинкт.

Сосредоточенный. Уверенный.

Прищуренный взгляд, напряжённая линия плеч, дыхание ровное, как у снайпера, что живёт между долей секунды и выстрелом.

Чёрная куртка прилипла к телу, по шее стекали капли.

Красивый, холодный, собранный – воплощённая угроза в человеческом теле.

– Эш, готов? – в ухе раздался голос Деклана – низкий, спокойный, властный.

– Уже, – коротко ответил он. – Будет чисто.

Райдер прислонился к вентиляционной шахте, скрестив руки на груди, наблюдая.

– Ну, брат, покажи класс, – с ухмылкой бросил он.

Эш чуть усмехнулся, не отрываясь от прицела:

– Как всегда.

Он прижал приклад к плечу, прицелился.

Капли дождя били по металлу, но он не замечал.

Мир сузился до линии прицела и ритма собственного дыхания.

В дверях казино показался Маркус Вальтер.

Костюм, зонт, охрана вокруг – будто сцена перед последним актом.

Самодовольный, уверенный, что город принадлежит ему.

– Цель на выходе, – сообщил Кай. – Подтверждаю движение.

– Вижу, – коротко бросил Эш.

Секунда.

Другая.

Палец лёг на спуск.

Мгновение – и воздух дрогнул.

Выстрел.

Резкий, чистый, как разрез тишины.

Тело Вальтера дёрнулось, словно марионетка, и рухнуло на мокрый асфальт.

Охранники замерли, потом метнулись, опоздав на секунду, на вечность.

Один выстрел. Без лишнего. Без шанса.

– Готово, – сказал Эш спокойно, даже холодно.

Он откинулся, выдохнул, стёр влагу с лица, хмыкнул:

– Приятных снов, ублюдок.

Райдер усмехнулся, закидывая рюкзак на плечо:

– Тихо, быстро и… чертовски стильно. Ты даже скучный, брат.

Эш поднялся, задвигая оружие в чехол:

– А ты – слишком громкий. Пошли. Бар ждёт.

Райдер рассмеялся низко, громко, с тем самым хрипом, что был у него вместо совести:

– Вот теперь ты говоришь как человек.

Они спустились вниз – шаг за шагом, по мокрому металлу.

Эш первым, Райдер за ним – как тень, что всегда рядом.

Дождь всё так же бил по крышам, небо светилось вдалеке вспышками.

Бруклин не спал.

Он просто притих.

И всё равно – жил под их законом.

Бар был шумным, но уютным.

Тепло света, запах виски, тихий смех, где-то на фоне – медленный блюз.

За стойкой бармен кивнул им, как старым знакомым.

Это было их место – территория, где даже воздух знал, кому принадлежит город.

Эш и Райдер вошли первыми.

Сняли куртки, двинулись к угловому столику, где уже сидели остальные.

Деклан – как всегда в идеально выглаженной рубашке, спокойный и собранный.

Коул – расслабленный, с бокалом в руке и тем прищуром, за которым прятался вечный расчёт.

Кай – с ноутбуком.

Конечно, с ноутбуком.

Экран светился холодным отблеском на его лице, будто даже здесь он был на дежурстве.

Эш хлопнул его по плечу:

– Убери уже эту железяку, Кай. Мы же живые, а не в онлайне.

Кай только усмехнулся, не поднимая глаз:

– А ты уверен, что живой, брат? – и снова вернулся к клавишам.

Райдер рассмеялся, глотнул из бокала и, поставив его на стол, хрипло произнёс:

– Помнишь, как мы воровали еду у ночных ларьков?

Эш хмыкнул:

– А потом прятались под мостом, где воняло так, что даже крысы обходили стороной.

Коул кивнул, медленно покручивая стакан:

– И всё равно мы тогда были свободнее, чем кто угодно. Ни правил, ни страха. Только холод и мы.

– И голод, – добавил Кай, наконец поднимая глаза.

– Да, – усмехнулся Эш. – Голод, который не забывается.

Ненадолго за столом воцарилась тишина.

Каждый из них будто на мгновение снова оказался там – в мокром переулке, под дождём, в приюте, где пахло плесенью и безнадёжностью.

Деклан отставил бокал, его голос прозвучал твёрдо, как приказ:

– Теперь этот приют под нами. И ни один ребёнок там больше не будет страдать.

Эш чуть кивнул, глядя в огонь свечи на столе:

– Каждый, кто там работает, знает, что с ним будет, если хоть пальцем тронет ребёнка.

Райдер скривился, но в его голосе не было шутки:

– Я лично пулю в лоб пущу. Без разговоров.

Коул усмехнулся краешком губ, глядя в бокал:

– Ну давайте согласимся: если бы не то место – мы бы не стали теми, кто мы есть.

Голос спокоен, почти философский, но в нём было что-то стальное.

Эш рассмеялся, наклонившись вперёд:

– Коул, не умничай, – бросил с ухмылкой.

Кай поднял глаза от экрана, его пальцы всё ещё бегали по клавиатуре:

– Я слежу за всем, что там происходит. Камеры, отчёты, сотрудники. Никто не посмеет сделать шаг без моего ведома.

Все повернулись к нему.

Эш приподнял бровь, лениво затягиваясь сигаретой:

– Кай, ты хоть спишь без ноутбука, а?

Тот ухмыльнулся:

– Иногда. Когда батарея садится.

И зал взорвался смехом.

Громким, живым, настоящим.

Смехом людей, которые прошли через ад – и всё равно нашли способ смеяться.

Райдер поднял бокал, огонь отражался в его зелёных глазах:

– За приют. За то, что мы выжили.

Эш поднял свой:

– И за то, что теперь ни один ребёнок не пройдёт через то, через что прошли мы.

Стекло звякнуло о стекло.

Музыка в баре играла уже громче. Смех за их столом не утихал – Райдер рассказывал истории, Кай пытался его перебить, а Коул ворчал, что у всех интеллект на уровне бутылки. Эш только усмехался.

Но через время шум начал его утомлять – виски грел, дым стелился слишком густо. Он поднялся, бросив через плечо:

– Пойду покурю. А то вы тут скоро песни запоёте.

Бар дышал неоном, табаком и чужими историями.

Он шёл вдоль столиков, скользя взглядом по лицам, пока не остановился.

Её он заметил сразу.

Девушка сидела одна.

Длинные тёмные волосы упали на плечи, глаза – карие, тёплые и колючие одновременно.

Перед ней – бумаги, папки, ручка, ноутбук, чашка с остывшим кофе.

Она что-то писала, сосредоточенная, как будто вокруг не существовало ни шума, ни музыки.

Работает? В баре?

Эш чуть усмехнулся, глядя на неё.

Странная. И красивая настолько, что на миг даже сигарета в пальцах забыла догореть.