Тени мафии: игра Розали

Мария приехала к нам в шато на рассвете, в крайне позитивном настроении, заражая им и нас. Однако после осмотра госпожа Беккер потребовала моего немедленного присутствия в её клинике. На мой обеспокоенный взгляд, доктор поспешила меня уверить, что всё в порядке, однако она настаивает на моём присутствии в Берлине.

Скрепя сердце, я оставила донну Дженовезе одну, в окружении семейных виноградников в Палермо. На удивление полёт прошёл нормально. Мы с Марией прилетели в Германию, где меня приятно поразила архитектура Берлина. Всё такое простое, без вывертов и излишеств, мне безумно здесь понравилось, и я с уже бо́льшим энтузиазмом прошествовала в клинику. Скрининг преподнёс очередной сюрприз.

Когда я сообщала по телефону Лауре о том, что жду близнецов, она снова плакала, всё твердя: скоро Дженовезе снова будут все вместе, а я соглашалась. Лгунья. Какая же я лгунья.

Меня жутко мучил токсикоз: всё, что бы я ни съела, выворачивалось обратно. Даже виноград уже не радовал. К концу шестнадцатой недели мне казалось, что у меня отвалится поясница. Болело всё так, будто бы я тягала мешки кирпичей.

Бледная Мария влетела ко мне в комнату и заставила выпить какую-то мутную гадость. Я быстро привыкла, что из-за осложнений мне только и приходится постоянно пить какие-то гадости, и лёжа смотреть в окно. Подивившись странному привкусу, я вопросительно посмотрела на своего лечащего врача.

- Ты слишком бледна, Мария, тебе явно стоит больше отдыхать, а то ты совсем себя загонишь, — я осуждающе смотрела на женщину. Она всё так же тряслась надо мной, как наседка, несмотря на то, что я даже не особо двигалась.

- Рози, — это имя больно резануло по ушам. Я больше никогда на него не отзывалась, с тех самых пор, как ушла моя мама. - Ох, прости, Розали, но… я просто не верю, что это происходит, я просто не представляю, что мне теперь делать…и…

- Остановись, — начала я спокойным голосом. В конце концов, профессионализм не пропьёшь, — медленно вдохни и также медленно выдохни. Смотри мне в глаза. Вот так... Молодец. - С каждым вздохом Мария становилась всё спокойнее и более сосредоточенной. - А теперь скажи мне, что произошло? Что-то с Хельмутом? Или что-то не так с моими анализами? С детьми?

- Нет, нет, с ними и с тобой всё замечательно. Оба ребёночка развиваются, как им и положено, лежат тоже хорошо, всё прекрасно и…

- Мария!

- Я не знаю, как тебе сказать. Лаура... она... — договаривать уже было не нужно.

- Как это произошло? — как-то слишком спокойно спросила я. Вроде как должна биться в истерике. - Так это было успокоительное, да? - Мария кивнула и сказала:

- Полиция говорит, что она сама…сама себя, да ещё и записка… -Женщина тихонько всхлипнула, а я стала быстро проворачивать в голове все моменты и события из нашей жизни.

Глупо было бы предположить, что чья-то вендетта закончится на мужчинах семейства. К тому же во мне жила уверенность, что Софи с ребёночком были далеко не случайными жертвами. Я ни на минуту не сомневалась, что это лишь продолжение чьей-то мести.

Главным доказательством того, что моя свекровь не наложила на себя руки, были мои дети под сердцем. Лаура знала, что у неё будут внуки. Она молилась на них, она ждала их. Благодаря самой же донне о моей беременности знало всего четыре человека: я, сама Лаура и супруги Беккеры. Даже дон Пьетро считал, что мой отъезд в Берлин связан просто с ухудшением психического здоровья на фоне депрессии.

Нет, кто-то подчищает хвосты, меня явно ждёт та же участь, но умирать я не собираюсь. Не теперь, хотя…

Глава 6.

- Алекс! — кричала из окна небольшого двухэтажного дома красивая женщина, махая кому-то рукой. В этот же момент из сада с визгом и воплями выкатился клубок из тел, а за ним спешила расслабленная платиновая блондинка в полосатой пижаме. Она резко вскинула голову на оклик из окна и ослепительно улыбнулась.

- Так, мальчики, если вы сейчас же не прекратите, никаких мультиков и сказок вечером. — спокойно и отчётливо сказала женщина. Шум мгновенно прекратился, и клубок распался на две части, явив миру двух абсолютно одинаковых мальчиков. В руках одного из которых была маленькая игрушечная машинка.

- Мики, а где твоя машинка? — спросила она, поднимая сначала одного, а затем и второго ребёнка с земли.

- Ну…

- Да сломал он её!

- Ах ты!

- Тихо! — авторитет женщины был непоколебим, — во-первых, Микаэль, если ты её сломал, нужно было дать машинку мне, я бы её починила. В крайнем случае, я хотя бы знала, что её у тебя больше нет. Во-вторых, Габриэль, запомни, никогда не ябедничай. Ябед не любит никто. Не мне вам объяснять, мальчики, что нужно вести себя обычно и не выделяться среди других.

После такого странного напутствия женщина махнула рукой, подзывая детей к себе:

- Пойдёмте в дом, пора ужинать. А если кто-то будет себя хорошо вести, тогда будут и мультики, и книга на ночь, — дети радостно запрыгали и повисли с двух сторон на ней.

- Мам, а тётя может нам почитать? — вдруг спросил один из них. Они уже зашли в дом и разделись, отдавая экономке свои вещи. Оба ребёнка замерли, ожидая ответа от матери. Дав некоторые указания пожилой женщине, блондинка развернулась и ответила мальчику:

- Ну, я думаю, она нам не откажет. Может, спросим её саму? — И она вопросительно посмотрела на вышедшую в холл брюнетку.

- Тётя Ирма, а ты нам почитаешь книжку на ночь? — хором накинулись на бедную красавицу дети. Блондинка прыснула:

- Думаю, ещё немного, и вам, дети, уже некому будет читать, — с иронией высказалась она, глядя на падающую под весом мальчишек подругу.

Вся компания прошла в столовую, и как только дети плюхнулись на свои места, Ирма строго спросила:

- А вы ничего не забыли?

Мальчики переглянулись, быстро вскочили из-за стола и понеслись наперегонки в сторону ванны. Блондинка отодвинула стул и тоже встала.

- А ты куда, Алекс? — мягко улыбнулась брюнетка.

- Ну я как бы тоже с улицы… а то вдруг я руки не помою, и ты меня накажешь? — игриво улыбнулась ей женщина и прошла вслед за детьми.

- А почему ты считаешь, что хорошее поведение не повод для наказания? – Ирма облизала губы, — быть всегда хорошим тоже плохо,— протянула она, смотря ей в глаза.

- С каких это пор я считаюсь хорошей? – ухмыляясь, спросила Александра, как ни в чём не бывало, проплывая в сторону ванной. Ирма голодным взглядом посмотрела ей вслед, а потом заметила притихших и наблюдающих за всей этой ситуацией детей. Женщина им улыбнулась и похлопала по стульям с двух сторон от себя.

Александра

Как так получилось, что я связана с такой женщиной, как Ирма Крамер? Всё довольно просто и прозаично – мне пришлось умереть. Да, именно так, в этом мире нет больше последней донны Розали Дженовезе.

Розали умерла от рака, который врачи обнаружили слишком поздно – на последней четвёртой стадии. Молодая донна, успевшая похоронить всю свою семью, благополучно переписала всё состояние Дженовезе на двух людей, что были к ней ближе всего в последние дни её существования – на супругов Беккеров. Лучшему другу её отца достались остатки последней роскоши Дженовезе: все пять винных заводов. Знаменитые виноградники бывшего клана Джузеппе отошли через третьих лиц какой-то немке. Как позже пояснил поверенный, зачитывая завещание: за неоценимую услугу и помощь, когда Розали была в беде.