Холодное сердце Мальвины

– План – супер, – саркастически ухмыльнулся Юра, – И ты почему-то сочла подходящей кандидатурой меня?

– Да, – кивнула девушка.

– Почему? У меня на лбу написано “Лох”?

– Нет, – покачала головой Альбина, – Ты показался мне очень порядочным. И готовым жениться в случае чего…

– Интересно… – поднял бровь Литвин, – Это в каком же таком случае?

– Ну, если вдруг…

– Давай называть вещи своими именами, – выдохнул мужчина, – В случае залета, ты имеешь в виду?

– Д-да…

– Спасибо, за оказанную честь, о мудрая женщина. Теперь я в полной мере понимаю смысл поговорки “Без меня меня женили”. Прости, но должен твои далеко идущие планы обломать. Собирайся, ты едешь домой.

– А как же…– заикнулась Аля.

– Прощание с детством? – Литвин иронично улыбнулся углом рта, – Никак. Я не знаю ни одного мужика, которому бы нравилось быть использованным в темную.

Может найдешь такого на сайте знакомств по тегу “Женское доминирование”. А я в такие игры не играю. Предпочитаю более традиционный уклад.

Все. Ванная там. Иди, вытирай слезы и умывайся. Я пока вызову такси. Адрес?

– Какой адрес?

– Куда тебя везти. Провожать не поеду, уж не обессудь.

– Пятый Донской проезд дом 24 корпус 3.

– Да! И колготки свои забери, – Юра достал из кармана пикантный предмет гардероба и отдал девушке, – Замерзнешь.

До такси они шли молча. Литвин, не говоря ни слова, открыл дверь машины, Аля также безмолвно захлопнула ее изнутри. Лишь проводила мужчину долгим виноватым взглядом.

Юра вернулся домой опустошенный. Долго ворочался с бока на бок, тщетно пытаясь уснуть. Каждые пять минут проверял значок машинки, двигающийся в приложении такси по улицам города. Мысленно отгонял мешавший забыться кукольный силуэт в воздушном голубом платьице. Как она? Нормально доехала? Или опять нашла приключений на свою красивую?

Вот, дурак! Даже номер телефона со злости взять забыл. Зря, наверное. Или все-таки правильно сделал? Будем считать, Бог отвел. Не дал вляпаться в неприятности…Тогда почему на душе так тоскливо?

Глава 7

Следующие пару дней Юра ходил злой. Вроде, правильно поступил, а на сердце все равно погано.

Да и девчонка глупая эта со своими неразрешимыми проблемами прочно засела в мыслях. Только закроешь глаза, а она тут как тут.

Волосы эти светлые по плечам, пальцы на клавишах пианино, стройные босые ноги… И взгляд, затягивающий, будто в черную дыру. Нет от него спасения.

Литвин честно пытался отвлечься. Смотрел кино, слушал музыку, пробовал читать что-то умное, только без толку. Даже погулять нормально не получалось. Постоянно ловил себя на мысли, что непроизвольно ищет в толпе Алину хрупкую фигурку.

Совсем нехорошо. Нужно срочно от этого избавляться. Юра вдоль и поперек пролистал контакты в телефоне на предмет “клин клином”, но тоже ничего путного не нашел.

Девушек, которые не прочь скрасить досуг симпатичного холостяка, было много. Вот только хотелось именно эту девочку в голубеньком платьице, которая так топорно пыталась его использовать. И никого другого! Похоже, тот, кто сказал, что на безрыбье и рак рыба ни фига в рыбе не разбирался.

В общем, грядущий понедельник Юра ждал как спасение. На работе загрузят так, что думать о глупостях будет просто некогда.

– Эй, Литвин! А ну-ка иди сюда! – прокричал из другого конца коридора заведующий отделением. Внимание со стороны Гурина в начале рабочего дня ничего хорошего не сулило, – Занят чем?

– Вот, с обхода иду, – отчитался Юра, – Сейчас назначения кое-кому подкорректирую и сяду дневники писать.

– Короче, делай по-быстренькому назначения и рысью в травмпункт. У нас там доктор неожиданно заболел, посидишь на приеме.

– А чего я-то? Вон, Чермашенцева отправьте, у него всего три человека в палате осталось, а у меня целых десять!

– Вот ты загрузкой его палат сегодня и займешься. Зато завтра отдохнешь. И, вообще. Разговорчики в строю!

В травмпункт работать никто идти не хотел. Пациентов много, бумажной работы еще больше. Иногда даже чая попить некогда. Но, спорить с Гуриным было небезопасно. Дежурств через сутки понаставит, да больных подкинет самых вредных. Короче, начальник приказал – делать нечего, придется.

Денек выдался бурный. Поступали больные с переломами, ушибами, собачьими укусами и прочими радостями травматолога. Юра полдня как оглашенный носился между кабинетом, рентгеном и перевязочной. И писал, писал, писал.

В общем, к трем дня он уже имени своего не помнил. Поэтому, когда после волшебного слова “следующий” в дверь вошла очередная пациентка, на полном серьезе решил, что это глюк. Во сне мерещится постоянно, вот и сейчас от усталости привиделась…

Но, абсолютно реальная Альбина сделала несколько шагов и замерла на половине дороги. От удивления приоткрыла хорошенький ротик, ошарашенно оглядела присутствующих. Вот это встреча!

“Да, Мальвина, я тоже не ожидал” – пронеслось в голове, но Юра сделал невозмутимое лицо и приглашающим жестом указал на стул перед собой:

– Проходите пожалуйста. Присаживайтесь. На что жалуемся? – произнес он дежурные фразы, старательно запихивая внутрь бушующие эмоции. Какое-то странное чувство. Радость и злость одновременно. С примесью чего-то доселе неведомого.

А вот Аля со своими демонами справиться не могла. Или не хотела, кто ее разберет? Покраснев, как рак, она посмотрела на медсестру и, хрипло заикаясь, произнесла:

– И-извините… А можно мне другого доктора?

– Не капризничайте, милочка. Берите этого, – ответила ей Юрина ассистентка, строго глядя из-под очков, – Считайте, вам повезло, что сегодня, вообще, кто-то на приеме сидит. Подходите, не задерживайте очередь! Документы давайте!

Альбина обреченно вздохнула и опустилась на стульчик для пациентов. С опаской посмотрела на Литвина.

Радости от встречи в глазах не было. Зато в этих синих озерах стояли слезы боли. Девушка вытянула вперед правую руку и поморщилась

– Вот, – прошептала она.

Литвин осторожно прикоснулся к нежной кисти. Четвертый и пятый палец покраснели и припухли. В районе связанных с ними сухожилий тоже присутствовали краснота и отек. Кожа руки была горячей.

– Давно это у вас? – включив официоз, спросил Юра. Делает вид, что не знакомы, значит так тому и быть.

– Со вчерашнего вечера, – голос Альбины был хриплым, а вид – усталым, – Болит так, что всю ночь не спала.

– А с горлом что?

– Простыла, – пожала плечами девушка, – Но это, вроде не ваш профиль?

– Не мой, – согласился Литин, – Пошевелить пальцами можете?

– Могу, но это очень больно.

– Травмы никакой не было?

– Нет.

– Как болит? Ноет, крутит, режет? Может быть, дергает?

– Скорее, последнее…

– Понятно. Елена Анатольевна, а можете мне от ЛОРа одноразовый шпатель принести?

– Зачем?

– Да есть у меня кое-какие подозрения. Альбина… Николаевна, – заглянул Юра в документы, – Скажите, а вы в последнее время не перетруждали правую руку? Ну, какими-нибудь повторяющимися активными движениями? Игрой на пианино, например?

Аля дернулась, но быстро взяла себя в руки. Подняла на него воспаленные глаза.

– Я все выходные провела за инструментом. К конкурсу готовилась, – хрипло прошептала она.

– Понятно. Ротик откройте, пожалуйста, – Литвин распечатал шпатель, подсветил телефоном и осмотрел зев.

– Так я и думал, – через несколько секунд заявил он, – Тендовагинит. Воспаление оболочек сухожилий кисти. Скорее всего, инфекционный. Профессиональное заболевание музыкантов и операторов ЭВМ. Возникает от постоянных перегрузок. И катаральный тонзиллит до кучи. Нужно будет по этому поводу с ЛОРом проконсультироваться.

– И что теперь делать? – в ужасе прошептала Альбина, широко распахнув глаза, – Мне нельзя болеть! У меня конкурс! Готовиться усиленно надо.

– Считайте, что уже подготовились… – съехидничал Юра, записывая что-то в карту, – Сейчас наложим лангету, обездвижим кисть, а потом проколем антибиотики. Какие именно, скажу после консультации с ЛОРом.

Думаю, тонзиллит и рука – звенья одной цепи. Ноги застудили несколько дней назад, наверное, потом усердно позанимались музыкой – и, вуаля, инфекция в горле и сухожилиях. Угадал?

К Алиным щекам вновь прихлынула кровь и девушка покраснела.

– В общем, рекомендую госпитализацию, – нагло глядя в глаза, заявил Юра.

– Это надолго?

– Неделя – точно. А потом на амбулаторное лечение.

– Но, я не могу так долго! – Алины глаза наполнились отчаяньем, – У меня конкурс! И ты об этом прекрасно знаешь! И все специально придумал, чтобы меня запугать! Мстишь за вечер пятницы! Говорю же, мне нужен другой врач!

– Знаете что, Альбина Николаевна? – тщательно сдерживая гнев, проговорил Литвин, – Я не смешиваю личную жизнь с работой. Никогда. Вот вам направление в травматологию. Третий этаж главного корпуса. Перед госпитализацией вас обязательно посмотрит заведующий. И если я не прав, готов уволиться сегодня же!

Девушка гневно сверкнула глазами и выхватила заботливо свернутый листок с диагнозом.

– Я… жаловаться на тебя буду! Главврачу! Нет, в Минздрав! Считай, что в этой больнице ты больше не работаешь! – крикнула она в сердцах и пулей вылетела из кабинета.

Глава 8

Отсидев целый день на приеме, Юра мечтал только об одном – выпить кофе и вздремнуть хотя бы полчасика. Смотаться бы сейчас домой, но основную работу никто не отменял. Больные не смотрены, дневники не писаны. В общем, отдышаться немного – и во вторую смену.

Да и куда Гурин Альбину определил не мешало бы разведать как-то аккуратно. Хоть и грозила глупая девчонка всеми смертными карами. Не со зла, ведь. От безысходности.

Просто посмотреть где она, убедиться что ей занимаются как положено и уйти. И маршрут свой выстроить так, чтобы впредь не пересекаться. Нечего вокруг кружить. Для себя ты все решил еще в пятницу.

Да и истории с сестринского поста забрать надо, не попавшись на глаза заведующему. Увидит – стопроцентно какое-нибудь задание найдет. Несмотря на то, что рабочий день закончен.

Юра, осмотревшись, осторожно высунулся из ординаторской и мысленно чертыхнулся. Гурин как раз запирал свой кабинет.

– О, Литвин! Ты-то мне как раз и нужен. Я уже собирался тебе звонить.

– Что-то случилось, Виктор Витальевич? – сделав невозмутимое лицо, спросил Юра. Почему-то он не сомневался, что Альбина уже нажаловалась. В правильности выставленного диагноза он был уверен, но ведь можно ситуацию так преподнести… Тем более, потенциал у этой актрисы о-го-го…

– Больную из платной палаты себе заберешь.

– Опять я? – возмутился Юрий, – Вообще-то, в отделении имеются и другие врачи. Более опытные, кстати.

– Не нужен мне опытный. Лечить там особо нечего, а вот морда твоя смазливая и язык подвешенный пригодятся. Девочку молоденькую я туда сегодня определил. Дочку одного знакомого.

– Это с тендовагинитом которая? – недовольно произнес Литвин. Вот и выстроил маршрут, блин.

– Да. Соколовская.

– Хммм… А может, все-таки не надо? – попытался возразить Юра, – В травмпункте моя скромная персона ее не устроила. Сказала, другой врач нужен.

– Потому то, что диагноз не понравился? Ну, так ты же прав оказался, – пожал плечами Виктор Витальевич, – В общем, в прострации девчонка. Конкурс у нее там какой-то срывается. Твоя задача – лечить как положено, и параллельно моральный дух поддерживать.

Слезы-сопли вытирать, веселить, не давать впасть в депрессию. Беречь, как зеницу ока. Но в рамках врачебной этики, естественно.

Ты у нас болтун первостатейный, мертвого смеяться заставишь, так что – вперед. Я бы сам занялся, но на два дня на конференцию улетаю. Возражения не принимаются. Начинать можешь прямо сейчас.

Заведующий торжественно вручил Юре историю болезни, помахал ручкой и зашагал в сторону выхода. Парень обреченно вздохнул.