Шокеры

Владимир попытался перебить:

– Да что с тобой?

Но Ирина была непреклонна.

– Нет, разреши я закончу. Но почему ты выбрал именно меня? Скажи честно, только из-за того, что ты принес мне ручку, когда она выпала? Володь, во мне нет ничего, что могло бы привлечь такого мальчика, как ты. Ты галантный, ты телегеничен… Самое обидное, что ты мне нравишься, но я трезво оцениваю этот мир. Прости меня, пожалуйста. Ну давай на этом всё. Я не хочу, чтобы ты угощал меня мороженым. Я очень не хочу, чтобы ты мне пел сладкие песни. Не верю я в любовь с первого взгляда.

Владимир стоял, подобно статуе, не выдавая ни единой эмоции, только легонько порозовели щеки.

– Слушай, я тебя выслушал. Мне искренне жаль. Да, наш мир несовершенен, есть подлые люди. Но я правда хочу с тобой общаться. – Владимир протянул руку

Ира с намокшими глазами спросила:

– А зачем?

Владимир в прямом смысле слова завис.

Ирина, помотав головой, прикусив нижнюю губу, опустила глаза и хрипло ответила:

– Я пойду к общежитию. Мне надо дождаться и выполнить данное мне обещание человеку на машине. Володь, ты правда мне понравился. Но пора… вернуться в реальность. Извини.

Ирина медленно уходила от Владимира, оставляя его в полнейшем недоумении. Каждый её шаг глухо отдавался в голове гулким эхом. Часть ее души отчаянно кричала, что она совершила ошибку, но мозг, отравленный прошлым опытом, безжалостно твердил обратное. Обида, подобно ядовитой змее, терзала сердце, душа и все тело дрожали от возмущения. Ирина поняла, что не хочет, чтобы Владимир видел ее слезы, и прибавила шаг. Все быстрее и быстрее она ускорялась, пока не осознала, что бежит к своему общежитию.

Подойдя к двери общежития, она обернулась, увидела лицо Владимира. И, самое жуткое, неожиданное для себя, она поняла, что к нему что-то тянет. Ребята не хлопают его по плечу. Парень одиноко стоял возле ларька с мороженым, переваривая все, что он сделал не так.

Ирина резко отвернувшись открыла дверь и влетела в общежитие. Нервы не выдержали, и слезы градом полились из глаз. Она понеслась на свой этаж, не замечая, как бьется ногами о каменные ступени.

Подойдя к своей двери, она дернула за ручку, но дверь не открылась. Тогда Ирина бессильно ударилась лбом о холодную поверхность двери. В тот же момент из-под двери выпала записка, написанная знакомым почерком Натахи: "Ириш, тебя искал молодой человек на машине. Я его послала далеко и надолго. Пусть моет свою тачку в химчистке. С уважением, Натаха".

Ирина упала перед дверью на колени, скомкав в руке эту записку. Неожиданно на ее плечо легла теплая рука.

– Ириш, что с тобой случилось?

Ирина сразу узнала голос Даши. Она развернулась и, вцепившись в ее ноги, разрыдалась навзрыд:

– Даша… Какая же я дура…

Глава 4

Даша, не понимая, что происходит, медленно опустилась на колени перед Ириной.

– Что случилось, Ириш? Почему ты так волнуешься? Что тебя так тревожит? Зачем ты так говоришь о себе? – спросила она.

– Даша, ты представить себе не можешь, как я устала, – сказала Ирина, захлёбываясь в слезах.

Даша приподняла бровь, глядя на девочку.

– Послушай, Ириш, я всё понимаю, но коридор – не лучшее место для излияния души. Пойдём ко мне в комнату, и ты мне всё расскажешь.

Ирина молча кивнула в знак согласия, поднялась с колен вместе с Дашей, и, обнявшись, они пошли в сторону комнаты. Войдя, Даша усадила Ирину на диван, а затем и сама села рядом.

– Ну, давай, подруга, рассказывай, что в твоей жизни стряслось? Что так сильно выбило тебя из колеи? Если честно, мне безумно интересно, что такую умную девочку, как ты, могло настолько расстроить.

Ирина неожиданно для себя подумала: "А ведь такого человека я и искала". Ей давно хотелось излить душу кому-то, кто будет просто молча слушать, не перебивая, пока катились слёзы.

Ирина заговорила:

– Даш, в последнее время я будто не я. Что-то бунтарское зреет во мне. Вот даже сегодня, всё было классно… Владимир, мальчик спортивного телосложения, шатен… губы… и глаза… Господи, что я такое говорю? Я очень хочу ещё с ним увидеться, но сегодня я опять всё испортила, вылив на него то, в чём он не виноват.

– Это… как… – Даша удивлённо подняла бровь.

– А это вот так: я, например, сегодня наговорила ему слова, которые к нему не имеют никакого отношения, из-за своих обид прошлого, которые периодически, словно паническая атака, накрывают меня с головы до ног. Как только я вижу хоть сколько-нибудь симпатичного мальчика, меня порой начинает трясти. И вот даже сейчас мои эмоции меня пугают и радуют одновременно. Раньше бы я даже не обратила на него внимания, а теперь мысли только о нём. Скажи мне, Даша, хорошо это или плохо?

– Конечно, хорошо, – Даша пожала плечами. – Что же в этом плохого? Наконец-то твоё сердце почувствовало родственную душу. Разве это плохо? Но, если хочешь чистосердечный совет подруги, не торопись бросаться в отношения. Они не всегда приводят к хорошим последствиям. Бывает так: ты веришь человеку, отдаёшь ему самое ценное, что у тебя есть – своё время, а в итоге оказывается, что для него это всего лишь лёгкий флирт.

Ирина подняла брови.

– Да-да, именно об этом я и думаю. Какой смысл отдавать время человеку, если ты не уверен в нём на 100%?

Даша приложила палец к подбородку и подняла глаза к потолку.

– Ну, хотя, с другой стороны, не уколешься – не научишься. И каждый человек для нас – словно закрытая книга. Мы не знаем, что у него в голове, что у него на душе. И порой, чтобы узнать человека, нам нужно ему довериться. Так что здесь очень двоякая ситуация. Вот обрати, например, внимание на нас с тобой: мы едва знакомы, а что-то тебе во мне очень понравилось, либо чего-то тебе очень не хватало в своей подруге Наташе, что ты увидела во мне?

– Да ты знаешь, я вообще сильно сомневаюсь, что она была мне хоть когда-нибудь подругой, – отрезала Ирина. – Человек очень высокомерный. И, будем до конца честны, таких душевных разговоров у меня не было с ней ни разу. А с тобой… как-то всё проще. Без обид. Как будто мы с тобой знакомы много-много лет.

– Ну, удивляться нечему – я давно живу, – Даша ехидно толкнула девочку в плечо, и они с Ириной рассмеялись.

– Насколько же давно ты живёшь?

– Ну, я помню ещё те войны, о которых ты ещё не знаешь, поскольку не родилась.

И девочки снова расхохотались.

– Как же обрести столь долгую жизнь?

И неожиданно, словно рубильник, Дашу "вырубило". Улыбка пропала с её лица, и Ирина заметила в её глазах какой-то ужас.

– Очень многое надо отдать за это, Ириш, очень многое. В первую очередь – эмоции и чувства. Да… Много чего.

Ирина внимательно посмотрела на Дашу и снова засмеялась.

– Ну, ты, подруга, даёшь! Я ведь действительно поверила!

– Ну, такая вот я, – ехидно прошептала Даша.

После разговора Даша словно увяла, будто солнце, скрывшееся за тучей. Ирина же, поглощенная своими мыслями, не заметила тоску, угнездившуюся в глубине её взгляда. Легко коснувшись плеча, Ирина прошептала:

– Прости, если я тебя обидела. – Голос её был тихим, как журчание ручья.

Даша подняла глаза, и слабая улыбка тронула её губы.

– Слушай, а давай чаю? Что-то мы засиделись. И знаешь, у меня есть кое-что для тебя… Предложение, от которого сложно отказаться. Почему бы такой девушке, как ты, не перейти на мою сторону?

Лицо Ирины озарилось наивной улыбкой, словно распустившийся бутон.

– Да, а почему бы и нет? Чем я могу быть полезной?

Даша пропустила вопрос мимо ушей. Она поднялась и, подойдя к небольшому столику, щелчком пальцев зажгла чайник холодным синим светом. Опершись на край стола, она прищурилась, изучая Ирину взглядом, словно сканируя её душу.

– Хорошо, подруга, не будем ходить вокруг да около. Что происходит вокруг тебя? Что за разработки ты ведёшь, которые притягивают столько недобрых взглядов? И почему за тобой охотятся?

Ирина пожала плечами. От недавних слез не осталось и следа.

– Не знаю… разработки как разработки. Я работаю с живым электричеством, изучаю его, – проговорила она, разведя руками, словно рассеивая невидимую дымку, подыгрывая мистической атмосфере.

Даша не улыбнулась. В её взгляде читалось неподдельное, хищное любопытство.

– Ириш, я понимаю, это прозвучит нагло, но не могла бы ты сегодня остаться у меня?

Ирина вскинула брови в изумлении.

– А почему бы и нет? Моя подруга, скорее всего, меня сегодня в комнату не пустит. Так что сегодня я твоя соседка.

– Ну, и прекрасно! – Даша хлопнула в ладоши, и в тот же миг, словно по волшебству, чайник погас.

Даша подошла к верхней полке, открыла небольшой ящичек и достала пакетики чая. Аккуратно положив их в чашки, она спросила:

– Тебе сколько сахара?

– Четыре, – без колебаний ответила Ирина.

– Ну, четыре так четыре.

– Разбавлять или нет? – спросила Даша, резко обернувшись.

– Да нет, наверное. Разговор у нас, как я понимаю, долгий, а спать я сегодня всё равно не собираюсь. Слишком много впечатлений.

Даша одобрительно кивнула и, не разбавляя, наполнила чашку до краев кипятком. Аккуратно подняв обе чашки, она протянула одну Ирине, а другую оставила себе. Окинув взглядом комнату, она произнесла:

– Ириш, прости, без сладкого. Боюсь, студенческая жизнь напрочь отбила у меня желание вкладываться во что-то сладкое и бесполезное.

– Это ещё почему? – удивилась Ирина.

– Да как бы тебе сказать… от пельменей уже воротит, от хлеба тоже. А если переешь сладкого, то ещё и голова разболится.

Обе девушки рассмеялись.

– Да, есть такое, – согласилась Ирина, отпив немного чая.

Даша, немного подождав, задала вопрос, которого, в принципе, стоило ожидать:

– Ну, великая и могучая девушка-искусница, что же ты такое придумала, что от тебя весь институт шарахается, а за тобой гоняются всякие тёмные личности? – с ехидной улыбкой она посмотрела на Ирину.

Ирина не собиралась скрывать правду, понимая, что её разработки – не более чем иллюзия, обман, как ей казалось. Но мысль об этом проекте сладко щекотала ей нервы, и она с удовольствием начала рассказывать:

– Всё, в принципе, просто. Дело в живой энергии. Я изучаю теорию о том, что человеческое тело не только вырабатывает электричество, но и может им управлять.

Даша сделала глоток, а Ирина, захваченная эмоциями, жадно глотала чай и продолжала:

– Таблицу я тебе сейчас не начерчу, но хочу сказать следующее… всё банально просто. Как ты знаешь, существует разное электричество, то же статическое…

Даша неожиданно перебила её:

– А попроще!

– Ну, как тебе объяснить проще? Я считаю, что мы можем формировать электричество, пользуясь… ну, некоторыми подручными средствами. Мы же не удивляемся, когда наш кот электризуется о шерсть. Наши руки создают небольшие электрические разряды.

– Так-так, – спокойно проговорила Даша.

Опустив глаза в пустую чашку Ирины, она добавила:

– Минутку, я тебе ещё налью.

Не дожидаясь ответа, Даша забрала чашку и снова наполнила её чаем, предварительно разбавив холодной водой.

– Вот, держи.

Ирина, казалось, не заметила, что её чашка снова полна, и продолжала свою мысль, но неожиданно Даша её прервала:

– Да ты пей. У меня к тебе следующий вопрос. Хорошо, ты говоришь, что наши тела могут создавать электроволны, это интересная мысль, и я с ней согласна, но в чём заключается твоя основная теория?

Ирина сделала глубокий глоток из чашки.

– Моя теория заключается в том, что человек сам может заряжать объекты – чайники, утюги – и, в принципе, без использования розетки мы можем поддерживать электричество в небольших предметах. Ну, допустим, в этом чайнике.

Ирина указала на стоящий перед ними электрический чайник. Каково же было её удивление, когда она заметила, что чайник выключен из розетки, хотя отчётливо помнила, что Даша никаких действий по выключению не предпринимала.

Глаза Ирины расширились от изумления. Даша спокойно посмотрела на неё и сказала:

– Не переживай, я вытащила, когда наливала тебе чай. Извини, что это повергло тебя в шок. Не ожидала, что наши истории совпадут и твоя фантазия перейдёт в нечто подобное.

Ирина выдохнула, но лицо её всё ещё выражало удивление. Ей хотелось продолжить беседу о своих разработках, но неожиданно, словно снег на голову, она посмотрела на Дашу и, сделав большой глоток чая, задала вопрос:

– Слушай, ты веришь, что эти технологии уже доступны? Что есть люди или существа… как их ни назови… которые умеют управлять электричеством?

Даша нахмурила брови. Выражение её лица изменилось, и она посмотрела на Ирину очень серьёзно.

– Ну, как бы тебе сказать… в мире полно неизведанных явлений. Мы не всегда можем понять природу некоторых вещей, и их загадочность придаёт им некую мистическую окраску. Но, как правило, это не более чем выдумка. Ты со мной согласна?

Ирина сделала большой глоток из кружки и, опустошив её, поставила рядом с чайником.

– А я верю, – спокойно сказала она, и в её голосе звенела непоколебимая искренность. – Мне хочется верить, что в нашем мире существует нечто чудесное, то, что не поддаётся объяснению, но требует глубокого изучения.

Даша пожала плечами, взяла свою чашку и налила Ирине ещё одну, обильно разбавив её прохладной водой.

– Ну ладно, подруга, напейся да и давай ложиться отдыхать. Хоть эту ночь высплюсь.

– Это ещё почему?

– А всё потому, что ты, – Даша наклонилась к Ирине, – меня сегодня будешь защищать, поскольку ты раскрыла тайны электричества. Я не думаю, что мне сегодня что-то угрожает, когда со мной такой ценный человек!

Ирина с ухмылкой посмотрела на Дашу:

– Ага, или будут нападать на тебя, потому что я – самая лакомая цель. Противоборствующий клан уже пытался тебя убить разрядом электричества в окно вон того дома.

Даша лишь ухмыльнулась.

– Ну да, было бы забавно. Ладно, мы сегодня устали. Да… день, я смотрю, у нас обеих был не ахти. Давай я тебе разберу кровать.

Ирина снова обратила внимание на странное поведение Даши. С одной стороны, эта девушка была юной, но с другой – некоторые её цепкие повадки напоминали движения видавшего виды человека. Да и взгляд – в нём была какая-то добрая, но вместе с тем древняя мудрость… Даже то, как она разбирала кровать – в этом чувствовалась какая-то сноровка. Конечно, все девушки любят аккуратность. Но что-то в её движениях было такое, будто перед ней стояла зрелая женщина, даже бабушка, в чьих движениях не было ни капли сомнения. Почему-то постельное бельё, подушки и наволочки беспрекословно слушались её. Ирине казалось, что перед ней стоит какой-то очень опытный человек, или же это было такое воздействие чудесного чая. От этих мыслей Ирина улыбнулась.

А Даша, закончив приготовление, указала на кровать:

– Всё, милая, ложись.

– Милая? Ложись? – переспросила Ирина. – Мне так бабушка говорила.

– Не поверишь, но быть вежливой не значит быть старой, – резко перебила её Даша. – Ложись отдыхай, а я здесь буду рядом.

Даша уже спала, а Ирина все ворочалась на соседней кровати. Мысли о Владимире, о его неожиданном предложении прогуляться, не отпускали её. Она вновь и вновь перебирала слова Даши, полные житейской мудрости, и злилась на Натаху, беспечно сопевшую в своей кровати, не заботясь о том, где проведет ночь подруга. Внезапно Ирина заметила, что Даша уже крепко спит.

"Бедная девчонка, – подумала Ирина, – ей и так досталось – комната сгорела от удара молнии, а тут ещё я со своими переживаниями. Как же мне её жаль… Хотя, с другой стороны, у неё такое доброе сердце". И тут, совершенно неожиданно, Ирину пронзил мучительный позыв в туалет. "Вот чёрт, – промелькнуло в голове, – зачем я столько чая выпила? А туалет-то в другом конце коридора…" Борьба между необходимостью и ленью заставила её подняться с кровати. Убедившись, что Даша не проснулась, она неслышно двинулась к двери.

Дверь оказалась незапертой, что, впрочем, не было удивительно. У студенток и брать-то нечего, а свои всегда могли зайти. Внизу бдительная вахтерша не пропускала чужих, да и за столько дней Ирина выучила всех жительниц этажа в лицо. С этими мыслями она распахнула дверь и направилась к своей старой комнате, где, наверняка, обиженно сопела Натах. Подергав ручку и убедившись, что подруга так и не простила её, Ирина услышала злобное фырканье. "Подруга называется, – подумала она с горечью, – могла бы хоть шанс дать. Неужели самой никогда в туалет ночью не приходится вставать?"

Ирина медленно побрела по полумрачному коридору, освещенному лишь слабыми лучами, пробивающимися из-под дверей. Подойдя к туалету, она вдруг почувствовала на себе чей-то долгий, пристальный взгляд. Взгляд не пугающий, скорее изучающий. Решив, что туалет, вероятно, занят, Ирина обернулась, чтобы уточнить.

– Занято? – спросила она достаточно громко.

Девушка, стоявшая в тени, не ответила. Ирина продолжила:

– Что-то я тебя не помню. Ты с какого курса, с какого этажа?

Девушка резко вскинула голову, и Ирину словно пригвоздили к стене. Два ужасающих, багровых глаза прожигали её насквозь. В памяти всплыло лицо девочки, и Ирина вспомнила, где её видела.

– Я могу закричать! – с отчаянием вырвалось у неё.

Она издала отчаянный крик, но девочка с красными глазами лишь усмехнулась, словно предвкушая что-то. Она медленно вытянула руку вперед, и из её ладони, подобно удару шокера, вырвался сноп молний. Разряд пронзил Ирину в грудь, и мир померк. В угасающем сознании прозвучало лишь эхо единственного слова: "Спи".