Шокеры

На лице Лидии, где эмоции появлялись крайне редко, мелькнула улыбка.

– Все бы так, но через несколько минут тебя одолеет тройной голод. Первое – тебе захочется есть. Пустота… это очень интересное место, и пока ты находишься в нем, ты ничего не можешь нормально вкусить. Выходя из пустоты, ты оказываешься с пустым желудком. Ну и еще пара неприятностей, о которых я тебе потом расскажу. А тебе, моя дорогая, я советую успокоиться и привести свое сознание в норму. Обернись и убедись, что ты не в своем времени.

С лица Ирины мгновенно исчезла улыбка, она побледнела, глаза ее расширились от ужаса. Она смотрела за спину Лидии. Та обернулась на удивленный взгляд Ирины. На заднем фоне маршировала армия, которую не купишь ни за какие деньги. В фильмах нам показывали лица юнцов, аккуратных, выглаженных. Но каково было удивление Ирины, когда главной улицей маршировали бородатые мужики, повидавшие в жизни немало битв. Штыки блестели на их мушкетах. Маршировали они единым строем – такое не купишь за деньги. Это явно была боевая подготовка, выкованная в горниле испытаний.

Ей стало не по себе от того, что казалось нереальным, накрыло ее с головой. Она подбежала к ближайшему памятнику, села на поребрик и углубилась в нервное грызение ногтя большого пальца. Лидия подошла к ней медленно. Ирина, заплетающимся языком, произнесла:

– Истина… горе от ума. Ты сказала, что мы находимся в 1914 году?

Лидия снова скрестила руки на груди:

– Да, это так, – промолвила она достаточно уверенно.

Ирина подняла на нее испуганный взгляд:

– Это что? Да сохранят меня предки! Вот-вот начнется Первая мировая война.

Лидия медленно опустилась на корточки.

– Ну, правильнее сказать, уже началась, – спокойным голосом произнесла она. – После этой войны планета изменится до неузнаваемости. А многие, кто выживет, будут говорить, что подобного больше никогда не повторится. Забавно, не правда ли?

Ирина встала, вытирая мокрые глаза.

– Это что же, я здесь могу встретить предка?

– Нет, – строго ответила Лидия. – Здесь ты предка не встретишь, тебя никогда не существовало. Пойдем, – она протянула ей руку. – Нам надо найти тень, уничтожить её в этом временном промежутке. Единственное, о чем я могу тебя попросить, – не выделяйся никак из толпы. Твой классический костюм сыграет тебе добрую услугу. Но поверь мне, безумцев не любили ни в одном из временных отрезков нашей планеты. Более того, ты ничего не сможешь изменить, как бы тебе ни хотелось, как бы ты ни старалась. Все пойдет так, как должно было идти.

Ирина помрачнела лицом:

– Ну, подожди. Мы путешествуем между временными отрезками, неужели мы не можем повлиять на ход истории, убить какую-то личность, изменить события?

Лидия, не подавая никаких эмоций на лице, произнесла следующее:

– Как тебе проще объяснить теорию шокеров? Ну, вот смотри…

Лидия медленно опустилась на корточки и жестом пригласила Ирину сделать то же самое.

– Вот есть такие вещи, как парадоксы. Ну, давай с тобой логически представим. Мы все события видим обязательно в плохом контексте. Ну, скажем так, если бы не было войны, то все бы люди были бы живы, и ничего страшного не случилось, верно?

Ирина кивнула. А Лидия продолжила:

– Но при этом мы совершенно забываем о том, что нам приносят эти события. Пойми, не только военные действия происходят потому, что этого хотят верховные лидеры. Поверь мне, у каждого события гораздо глубже корни. И, увы, иногда, чтобы сотворить нечто великое, надо разрушить нечто великое. Иногда, чтобы что-то изменилось, должно уйти старое. Я приведу тебе простой пример, и, возможно, ты с ним согласишься… или нет. Многие люди мечтают изменить свою судьбу, что в корне неправильно, изменить последствия каких-то своих поступков. Но при этом они не понимают, что, изменяя следствие и поступки, они меняют себя. Вся наша жизнь, вся наша история – это череда неудач, которые подбрасывают нас до небес, больно опускают на землю, ломают нам кости. Но причины этих событий являемся мы сами. Никто… сторонний в глобальном мире не способен повлиять на твою позицию. Когда совершается что-то масштабное, мы почему-то думаем, что к этому не имеем никакого отношения, хотя на самом деле безразличие является двигателем очень многих страшных вещей. Позволь провести аналогию: это как снежный ком, который накапливает в себе силы, скатываясь с вершины, облепляется новым снегом, принимает вид огромного шара, способного снести города и деревни. Но вот знаешь, в чем самая большая беда? Этот шар накапливается медленно, и не привлекает особого внимания, пока он не совершит катастрофу. Его видит очень большое количество людей. Как ситуация накаляется, как шар растёт… Но знаешь, в чем беда?

Лидия аккуратно щелкнула Ирину по носу.

– Никто ничего не делает, чтобы его остановить. Все делают вид, что ничего не происходит. А потом, после страшного события, люди резко прозревают, начинают создавать разные фонды, говорят, что это произошло случайно. А знаешь, когда человек начинает шевелиться больше всего на свете? Когда беда касается лично его. Когда это происходит, а ты находишься на другой стороне границы, вдали от беды – тебе все равно! Вот тебе еще пример о братьях наших меньших, животных, которые бегают по двору беспризорными. Тебе жалко собачку. Ты забываешь о том, что ты сам ставил подпись о том, что надо животных беречь. Когда эта собака кусает твоего ребенка, твоя политика резко меняется. Но себя обмануть не получится. Это ты стоял на стороне тех, кто жалеет собак, и отвечать за это тоже будешь ты, в том числе. Знаешь, почему появилось много вакцин, изобрели большинство лекарств? Скажи мне, пожалуйста, много ли тебе надо лекарств, если ты не болеешь? Не нужно здоровому человеку заниматься подобной ерундой. Если ты оглянешься, то поймешь: большинство лекарств, вакцин, великих людей были встроены именно в ситуации, в которых они оказались. Многие великие люди не хотели стать великими с детства, а что… некоторые условия, подобно кузне, создавали эти обстоятельства, которые заставили их стать сильнее.

Ирина поднялась на ноги и посмотрела на Лидию, которая не торопилась вставать с корточек.

– Я учусь всю свою жизнь. Это самое лучшее, что я слышала по психологии.

Лидия встала, отряхнувшись, и с улыбкой произнесла:

– Мы все безучастны к тому, что нас не касается, и лишь тогда заинтересованы, когда нашей жизни угрожает опасность. Не думай об этом на данный момент. Наша задача – отыскать тень. В твоих глазах что-то поменялось. По-моему, ты наконец восприняла этот мир серьезно. Нам надо идти. В этом промежутке времени у нас есть хорошие знакомые, которые нам помогут. Пойдём.

Безмолвно Ирина ступила вслед за Лидией. Поразительно, как устроена человеческая мысль. На Ирину наваливались образы прошлого, словно её голова медленно наполнялась неведомым. Мозг, с одной стороны, стремился отстраниться от прогулки по улочкам ушедших времен, с другой — умиляла картина происходящего. Ирине всегда казалось, что люди былого кардинально отличаются от нас, современных, живут по каким-то неведомым алгоритмам, лишены всякой рациональности и последовательности — их мир представлялся ей хаосом, непостижимым по своей сути. Но перед ней разворачивалась живая, дышащая панорама.Люди общались на улице, кто-то заливался искренним смехом. Из окон заведений с вывеской «ночное заведение» доносилась музыка, слышался звон бокалов. В небольшом дворе юный паренёк с азартом играл с собакой. Компания ребятишек увлеченно играла в войнушку. Удивительно, насколько искусны были наши пращуры! В руках мальчишек красовались мушкеты, сабли, щиты, будто настоящие, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это искусно изготовленные родителями игрушки. Стало даже немного неловко. Многие из этих игрушек, созданных руками заботливых родителей, по качеству могли бы соперничать с товарами из магазинов её, Ирининого, времени.Но истинное изумление охватило её, когда она увидела совсем юную девочку, катящую, также самодельную, небольшую деревянную коляску. Любопытство Ирины достигло предела. Отойдя на несколько шагов от Лидии, она заглянула в коляску, где гордая маленькая хозяйка с важным видом изображала заботливую маму.«Боже мой, какая чудная кукла!» — подумала Ирина, провожая взглядом удаляющуюся девочку. Кукла была создана просто, но с поразительной аккуратностью. Лоскутки разноцветной ткани, бантик — во всём чувствовалась женская рука, вложившая в творение огромную любовь. Даже волосы, сплетённые из аккуратно связанных нитей, выглядели так искусно, словно их создавал настоящий дизайнер.С каждым мгновением Ирина всё больше оглядывалась, всё яснее понимая, что люди этой эпохи обладали куда более богатыми возможностями, чем современники. И тут её лицо озарилось улыбкой, пробудившей тёплые детские воспоминания. На лавочке у двухэтажного дома сидели две старенькие бабушки, неспешно оглядывая окрестности, опираясь на трости и обсуждая молодёжь: «Вот ведь, в наше время всё было куда лучше».Умиляющая до глубины души картина вызвала на лице Ирины непроизвольную улыбку. Осознание того, что всё в мире движется по кругу, меняется лишь внешняя оболочка, а суть человеческая остаётся прежней, успокоило её душу. Однако в то же время эта мысль навела на неё ужас. Лицо Ирины изменилось, она подняла взгляд на что-то очень жуткое. Лидия, словно угадала её вопрос, встретилась с ней взглядом:

— Да, это страшное проклятие. Нет ужаса страшнее, чем жить, не зная ни старости, ни смерти. Мы выглядим молодыми, но души наши измучены. Страх от понимания того, что этому не будет конца, вызывает давно забытые эмоции, панические атаки. Посмотри на меня, — Лидия развела руками, — кажется, время для меня застыло. Я знаю, в твоём мире, откуда ты родом, многие отдали бы всё своё богатство, лишь бы обрести вечную жизнь. Но все забывают, что в жизни всё закономерно. Все песни уже спеты. Поверь, тексты написаны, они лишь немного видоизменяются. Уходят старые светила, а новые перепевают их старые треки. Представь, каково это — жить, осознавая, что человечество исчерпало себя, лишь копируя великие произведения музыкантов, поэтов под новый ритм. Рождаются кажущиеся уникальными открытия. Но, Ира, в твоём мире жизнь стала проще: появилось электричество, по дорогам ездят автобусы. Однако суть осталась прежней. Для тебя это новинки. А для детей, родившихся в этом поколении, это норма. В этом и есть весь ужас — пустота бессмертия. Мы видим, что внешне всё меняется, но основы остаются неизменными. Надеюсь, ты поймёшь тот ужас, от которого мы пытаемся освободиться.

Ирина, выслушав Лидию до конца, сжала кулаки и, не в силах сдержать накопившееся напряжение, спросила:

— Зачем же я вам нужна?

Лидия, чьё лицо редко выражало какие-либо эмоции, расширила глаза:

— Ты знаешь, пожалуй, я могу тебе назвать причину, по которой ты здесь. Часть твоих экспериментов, скажем так, с живым электричеством. Нам очень нужна твоя помощь. После того, как открылись петли, мы не можем вернуться, чтобы их закрыть. Но ходят легенды мы очень верим в них что постепенно будет найдена технология, позволяющая обратить наши процессы вспять. Я через некоторое время покажу тебе машину, над которой мы тайно работаем от синьш. Ты должна нам помочь, Ирина. Твои формулы, разработки и исследования в области электричества должны запустить наши процессы в обратную сторону, освободить нас из этого круговорота безумия и бессмертия. Иначе ты не вернёшься.

Лидия увидела ненависть в глазах Ирины за то, что её лишили выбора. И, будто дождавшись, пока та успокоится, продолжила:

— Ты, наверное, думаешь, что это жестоко, но я должна тебе сказать: мне всё равно. Мои эмоции, моя радость постепенно уходят из меня. Ты знаешь, Ириш, я не верила в существование души, что она может износиться. Я почему-то была уверена, что человеческий организм — это лишь набор химических процессов. Каково же было моё удивление Чем дольше я пребывала в этой пустоте, тем больше я понимала, что истощаюсь. Чувства, будто покидают меня Синьш дольше всех находились в пустоте

И, внезапно, Лидия замолчала. Ирина, прикусив нежную губу, спросила:

— И что с ними стало?

Лидия опустила глаза:

— Они утратили всё человеческое, и пустота стала им ближе, чем материальные блага. Поэтому они не очень рады нашим разработкам.

Лидия подошла к Ирине, взяла её за руки:

— И ты должна молчать. От тебя очень многое зависит. Не зря же мы за тобой так долго наблюдали. И очень надеемся, Ириш, очень надеемся, что ты успеешь.

Ирина удивлённо посмотрела на Лидию:

— Что успею? Я ведь вроде как бессмертна?

— У тебя не так много времени, как кажется! Сначала пустота стирает воспоминания о вкусе еды, потом, о том, какой ты была в молодости, и постепенно, день за днём, месяц за месяцем, она стирает тебя. У тебя исчезают эмоции, мысли, и через какое-то время исчезает и страх. Он уходит последним. Мы не знаем почему, страх уходит последним из наших душ. Возможно, это что-то очень древнее, чувство, которое поддерживает нас. Именно страх уходит последним, после чего, как правило, либо синьш забирает к себе, либо. В общем, давай о чём-нибудь другом. Нам нужно сейчас найти тень и уничтожить её. Да, кстати, мы почти пришли,

Снова приняв безэмоциональное выражение лица, Лидия указала на маленькую избушку.Ирина огляделась. Каково же было её ужас, когда она осознала, что Москва осталась далеко позади, а перед ней стоял обычный сельский домик. Лидия, ускорив шаг, побежала к входу. Она толкнула дверь, и на пороге показался молодой человек, улыбчивый и также в костюме. Раскинув руки, он потянулся к Лидии:

— Привет, моя дорогая! Привет, моя девочка! А я думал, уже на своём веку тебя не увижу. Ха, шутка-минутка. Знаю я, что вы можете попасть в этот промежуток времени. А значит, и для вас я бессмертен. Говори, что хотела.

Лидии было лестно, но видно, что она рада молодому человеку. Натянув на себя искусственную улыбку, она произнесла:

— Привет, Минник. Сколько лет, сколько зим. Ты всё ещё жив? Приятно это осознавать.

Парень лишь слегка поежился и, посмотрев на Ирину, также с улыбкой произнёс:

— Новенькая? Это хорошо. Огнетусу нужно пополнение. Ну, давайте, девчонки, заходите, будем знакомиться. У меня всё уже готово. Я думаю, на этот раз ты будешь особенно мне благодарна.Девчонки зашли в небольшой домик. В нём было мало вещей, но он был безумно уютен. На газовой горелке уже свистел чайник, а на столе были разложены разные вкусности.