Мистер Невыносимость 3 – За гранью бездны

– Хорошо, спасибо, – пробормотала я и отошла.

Я присела на край одного из кресел. Отсюда хорошо было видно лифты, так что не пропущу его появление.

На самом деле, я почувствовала облегчение, что не придётся подниматься наверх и видеть бывший офис Джима, который наверняка теперь занимает Лоурен. Может, я слишком впечатлительная, но не могу отделаться от неприятного осадка в душе.

Примерно через десять минут двери одного из лифтов открылись, и в проёме показалась фигура Лоурена. На нём было строгое чёрное пальто поверх костюма и перчатки. Наверное, собрался уходить. Он был в компании нескольких мужчин, тоже элегантно и дорого одетых.

Лоурен перевёл взгляд на меня, словно точно знал, что я здесь. Коротко извинился перед своими деловыми партнёрами и неспешно направился ко мне. Я поднялась, когда он приблизился.

На мгновение мне стало неловко, и я невольно огляделась по сторонам. Мужчины, с которыми он вышел, не обращая на нас внимания, покинули здание.

Лоурен непринуждённо улыбнулся.

– Я, конечно, рад тебя видеть и твоему стремлению приехать самой, – произнёс он с оттенком иронии, – но не уверен, что это того стоило.

После его замечания я нахмурилась.

– Тебе не кажется, что сейчас вообще не подходящее время для дурацких шуток?

Он развёл руками.

– Пойдём, поговорим в машине. Мне нужно ехать на следующую встречу. Я собирался по пути заехать к тебе в больницу, но ты меня опередила.

Он осторожно взял меня за плечи и уже сделал шаг, собираясь идти, но я не сдвинулась с места. Лоурен окинул меня внимательным взглядом.

– Мой водитель потом отвезёт тебя на работу или домой, как пожелаешь, – добавил он спокойно.

Я продолжала стоять в нерешительности. Мне вдруг стало как-то не по себе. Лоурен развернулся ко мне и вгляделся в лицо. Его брови поползли вверх.

– Ты что, боишься садиться со мной в машину?

Он угадал, хотя «боюсь» – немного не то слово. Я осторожничаю. Быть с ним наедине всегда риск. А что тут удивительного? Наш страстый поцелуй недавно чуть не обернулся куда более серьёзными вещами. От одних мыслей всё внутри начинало пылать.

Я нервно замотала головой и поспешила на выход, пока он не заметил, как заливается краской моё лицо. Позади послышался сдержанный смешок.

Почему рядом с ним постоянно возникают неловкие моменты? Как бы я ни старалась вести себя непринуждённо, всё выходит из-под контроля. Впрочем… возможно ли вообще оставаться равнодушной рядом с таким мужчиной, как он?

Я тихо фыркнула на саму себя. Мысли безмозглой фанатки – не иначе.

У входа в здание нас уже ждал большой чёрный автомобиль. Лоурен галантно открыл передо мной дверцу. Я села на заднее сиденье. Водитель помог Лоурену, и через несколько секунд он уже устроился рядом.

Я утонула в мягкой, белой коже. Машина была настолько просторной, что, несмотря на то, что он сидел рядом, между нами оставалось приличное расстояние. Это несказанно радовало и добавило уверенности. Ко мне быстро вернулся прежний боевой настрой.

Мы молчали, пока автомобиль мягко тронулся с места.

– Я тебя слушаю, – первым заговорил Лоурен, стягивая перчатки.

Не глядя на него, я обрушила поток вопросов:

– Куда переводят Викторию? Откуда взялась почка? Что это за махинации? Почему я обо всём узнаю последней? Ты специально так делаешь? Чтобы спровоцировать меня? Или просто струсил? Конечно, струсил! Иначе зачем все эти тайны?

Ответа не последовало. Тишина давила. Пришлось повернуться к нему.

Лоурен смотрел прямо на меня – спокойно и безмятежно. Как же меня бесит это хладнокровие!

– Всё? – наконец произнёс он. – Или хочешь ещё что-то добавить?

Руки чесались его ударить, но я сдержалась и стиснула кулаки.

– А тебе этого мало?

Он тяжело выдохнул и выпрямился.

– Вот именно поэтому тебе никто ничего не говорит.

– Что ты имеешь в виду? – возмутилась я.

– Ты не умеешь держать эмоции под контролем. А в решающие моменты это может серьёзно осложнить ситуацию. Пойми правильно: я бы рассказал тебе всё и без этого концерта. Нужно было лишь немного подождать.

Я сжала губы в тонкую линию.

– Ты ещё и доктора Вальтера превратил в своего сообщника!

– Потому что он мыслит рационально. Как и я. Мы пришли к общему мнению, что тебе лучше пока не знать подробностей – до тех пор, пока я не завершу дело. Это было в интересах Виктории. И в твоих, между прочим, тоже.

– Хочешь сказать, я бы специально навредила Вики? – рассердилась я.

Лоурен не удивился этому выпаду.

– Именно. Из-за твоего чувства долга и справедливости. Ты такая. И я не говорю, что это плохо. Но обстоятельства требовали экстренных мер.

– Откуда орган? – рявкнула я, чувствуя, как злость закипает всё сильнее.

Он до сих пор не ответил ни на один мой вопрос. Мне нужно знать правду!

– От старшей сестры Виктории, – признался он спокойно, словно говорил о чём-то обыденном.

Я замерла, уставившись на него.

– Этого не может быть. У неё нет родни!

Лоурен пожал плечами.

– Кто так сказал?

– Погоди… – я растерялась. – Допустим, у неё действительно есть сестра…

– Сводная, – уточнил он.

– Не важно. Почему она все эти годы не появлялась, не интересовалась Вики, не искала её?

Лоурен не торопился продолжать – всё и так было очевидно. Её сестра понятия не имела о существовании Виктории. А если бы имела, вряд ли бы это что-то изменило.

– А Вики знает, что у неё есть сводная сестра?

Лоурен покачал головой.

– Поверь, так даже лучше.

Вот мы и подошли к сути.

– Что значит «лучше»? Это ты так решил?

– Да, – резко отрезал Лоурен. – Я, как её отец, считаю, что так будет правильно. Она плохой человек, и Вики не обрадуется, если узнает, что у неё есть такая родная. Я вытащил Шанталь из тюрьмы. Она сидела за кражу со взломом и другие мелкие преступления.

Я закрыла лицо ладонями.

Мне вовсе не хотелось знать, как он освободил преступницу. Для него это наверняка несложно. Проблема была в другом. Он твёрдо намерен скрыть от Виктории происходящее.

– Выходит, Шанталь согласилась отдать почку не по доброй воле?

Лоурен цыкнул с презрением:

– Конечно по доброй, но не за просто так.

– Как интересно у тебя получается, – я не удержалась от сарказма. – Принудил человека к хорошему поступку, ещё гордишься этим. И что ты предложил взамен? Свободу?

Он остался абсолютно невозмутимым, хотя ясно слышал в моих словах упрёк и неодобрение.

– Таким, как Шанталь, недостаточно просто свободы. Я вывез её в США. После операции она получит деньги и сможет начать новую жизнь. Так мы договорились. Но я не питаю иллюзий – вряд ли она изменится. Горбатого могила исправит. Однако меня это не волнует. Главное – жизнь Виктории.

Чем дальше я слушала, тем больше меня одолевал ступор.

Бессердечный!

– И ты думаешь, Вики обрадуется, узнав, каким способом получила орган? Она и так травмирована. Ты ведь знаешь, что её мать-алкоголичку забил до смерти любовник. Вики тогда пряталась в шкафу и стала свидетелем убийства собственной матери. Её нашли еле живую. Викторию толком не кормили и не поили, она в пять лет едва ходила и почти не умела разговаривать!

– Она умирает! – парировал Лоурен с нажимом. – Это сказала ты, помнишь?

– Но так нельзя! – вырвалось у меня. – Ты не сможешь всю жизнь врать ей, откуда взялась почка! Неужели ты думаешь, что она поверит, будто с неба свалилась такая удача?

– А почему нет? В её состоянии легко поверить в чудо.

– Лоурен, ты же это не серьёзно! – ужаснулась я.

– Вполне, – спокойно ответил он.

– Я, конечно, знала, что ты безжалостный манипулятор, но твой план омерзителен!

Мне не хватало слов и воздуха, чтобы описать всё отвращение к ситуации и к нему самому. Однако по моему лицу всё было видно. И, кажется, это его задело.

– У тебя есть другие предложения? Тогда давай – вперёд! Ты же хочешь, чтобы Вики жила? Я сказал, что сделаю всё возможное и невозможное, и я сделал. Разве методы имеют значение, когда на кону жизнь?

– «Ложь во благо»?! – взорвалась я. – Не ври себе! Тебе так проще: не придётся объясняться перед Вики и убеждать её, что лучше взять орган у своей преступницы сестры, про которую она не знала, чем тихо умереть. Ты откупаешься деньгами; тебя не волнует судьба незнакомого человека, а вот её, может быть, очень даже волнует. Вырезать орган – это не выдернуть зуб. Да, возможно, Шанталь и правда плохой человек, но она рискует здоровьем. И только Вики решать, хочет ли она принять такую жертву. Ты отнимаешь у неё право выбора. Какая бы ни была Шанталь, она кровная сестра Виктории. Единственная. Вики должна знать правду.

Глаза Лоурена начали сверкать дьявольским огнём. Сейчас было легко прочитать его: в определённых ситуациях эгоизм Лоурена очевиден даже слепому.

– Да? И что с того? – бросил он с вызовом. – Я не дам ей умереть. И да – я исключу все возможные риски. Не позволю, чтобы что-то пошло не так из-за каких-то высоких идеалов и нравственных принципов. Право выбора? Не в этой ситуации! Вики несовершеннолетняя и не в том состоянии, чтобы здраво мыслить. Не пытайся доказать мне обратное, потому что ты не меньше меня хочешь, чтобы она жила!

– Не надо приплетать сюда меня! – крикнула я, возмущённо.

Он начал переводить стрелки. Мы знали самые больные места друг друга, и это пугало не меньше, чем злило.

– А разве я не прав? Хочешь сказать, лучше дать ей умереть и молча страдать? Ты хочешь страдать?

– Прекрати прикрываться Викторией! – отрезала я. – Прекрати вести себя так, будто знаешь, что я чувствую. Сейчас речь не обо мне и не о тебе, а о ней и о её сестре!

– Я знаю, что ты чувствуешь, а ты знаешь, что чувствую я, – возразил он уже спокойнее. – Поэтому ты так остро реагируешь на мои слова. Твоя привычка отрицать очевидное так раздражает! Когда ты уже вырастешь и научишься смотреть правде в лицо без розовых очков и этой сентиментальной мишуры? Это жизнь, Лина, а не кино и не роман, где всё закончится хорошо, если поступать «правильно». Я защищаю своих близких, и если понадобится, буду защищать их даже от самих себя.

– Лоурен, ты не Бог, чтобы держать всё в своих руках!

– Ты права, – холодно согласился он, – но некоторыми вещами я вполне могу управлять. Ты даже представить себе не можешь, насколько правда может быть ядовитой. Просто оставь это мне и не вмешивайся.

Повисло молчание. Спорить бесполезно – это было ясно ещё до начала перепалки. Лоурен такой человек: его решения – закон. Глупо было полагать, что я смогу как-то изменить это. Но я попыталась. Что ж. Хотя бы выяснила, как обстоят дела.

Я наклонилась вперёд, ближе к водителю.

– Остановите, пожалуйста, машину, – попросила я.

– Не останавливай, – приказал Лоурен и нажал кнопку на подлокотнике. Между нами и водителем поднялась перегородка.

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

– Я хочу выйти! Попроси остановить машину!

– Ты не можешь уйти сейчас. Мы не договорили, – преспокойно ответил он.

– Я услышала всё, что хотела.

– Нет, не всё, – настаивал он, и вдруг выдал: – Я люблю тебя!

На мгновение потеряла дар речи.

– Ты… ты совсем с головой не дружишь? Что это? попытка заткнуть мне рот?

– Попытка наконец донести до тебя, что я люблю тебя.

Мне показалось, что я что-то упустила в разговоре, но даже если бы у меня была возможность спокойно всё обдумать, я бы не разгадала его тонкий намёк. Он смотрел на меня пронзительно, заставляя прочувствовать серьёзность момента, чтобы я не свела всё в шутку и не попыталась снова сбежать.

– Признай, что между нами особая химия. Это настоящая любовь, которую ничто не разрушит. Я чувствую тебя, как никто другой, и ты чувствуешь меня. Так было с самого начала. Ты можешь обманывать себя дальше, даже встречаться с Натаном, но в итоге придёшь ко мне. Он – дешёвая замена. Ни с кем ты не будешь чувствовать то, что чувствуешь со мной.

– Зачем ты всё это говоришь? – воскликнула я. – Ты обещал подождать мой ответ, подождать, пока Виктории станет лучше. А сейчас? Давишь на меня? Ты сам сказал, что понимаешь, как я себя чувствую, тогда почему так поступаешь? Какое ты имеешь право?

– Никакого, – ответил он спокойно, – и я всё ещё жду твоего ответа. Я не давлю. Просто напоминаю. Не думай, что мне неважно твоё мнение; я тщательно взвешиваю каждое решение, обдумываю, как ты это воспримешь. Иногда и тебе нужно делать то же самое.

– Не вижу в этом смысла. Кажется, ты забыл, что ты для меня ничто. Если я пару раз дала слабину, это ещё ничего не значит.

Лоурен криво усмехнулся:

– И снова отрицание действительности. Мне доказать твою неправоту?

На этот раз и я не удержалась от усмешки. Хотелось ужалить его побольнее. Это самодовольство раздражало до мозга костей.

– Опять старая песня про любовь? Тебе не кажется, что это уже неоригинально?

Мне больше ничего не оставалось, кроме как идти до конца.

Он с радостью повёлся на провокацию, точнее – он её ждал.

– Ты права, – сказал он вполголоса. – Пора менять тактику…

Глава 3

Я не успела опомниться, как оказалась в его объятиях. Он обхватил ладонями моё лицо и нашёл губами мои губы, раскрыл их и завладели ситуацией. Потом повалил меня на сиденье. Его язык прошёлся по моей шее, и снова проник мне в рот. Такой сладкий поцелуй – горячий, нежный, но в то же время полный страсти. Я ослабла под его весом.

В этот момент рука Лоурена проникла в мои джинсы. Я даже не успела понять, когда он успел их расстегнуть. Длинные, холодные пальцы достали до заветного бутона. Я ухватилась за ворот его пальто и уткнулась носом в плечо, не в силах противостоять этому ощущению. Он трогал меня именно так, как мне нравится больше всего. Так приятно! Всё тело моментально воспламенилось, стало очень жарко. Я не могла ничего сказать и сопротивляться тоже. Его подавляющая сила не оставляла никаких шансов на борьбу.

– Так достаточно оригинально?

– Пусти, – выдавила я с трудом, но он принялся ласкать меня ещё сильнее.

– Всё хорошо, крошка, – прошептал он мне на ухо сладким, вкрадчивым голосом. – Выкинь лишние мысли из головы и сейчас просто получай удовольствие. Ведь в этом нет смысла. Вини меня и дальше во всех бедах. Это не важно. От тебя я приму всё, потому что больше всего на свете желаю только тебя.

– Лоурен, пожалуйста… – простонала я, изнемогая от его настойчивых прикосновений. Не знаю, о чём я молила, чтобы он остановился или продолжил ласкать. В какой-то момент моё сознание будто отделилось от тела, и я наблюдала за нами со стороны. Лоурен поспешно освобождал нас от верхней одежды: скинул своё пальто и пиджак. Рывком развязал галстук. Терпения возиться с пуговицами уже не осталось. Лоурен просто с силой потянул за ворот, и верхние оторвались сами, разлетевшись по салону машины. Потом принялся за меня. Когда справился с блузкой и застёжкой на лифчике, его ладони жадно сжали мою грудь. Я издала стон. Слишком хорошо! Мне не хватало воздуха и не хватало телесного контакта.

Наши рты снова соединились в жадном поцелуе. Я чувствовала себя так, будто меня освободили от кандалов, которые я носила шесть лет. Счастье, опьянение, восторг – столько ощущений одновременно захлестнули меня, что для разума просто не осталось места. Я терпела, отрицала, но мне так хотелось его! Настолько огромного желания я не испытывала никогда в своей жизни. В этот момент ясно поняла, чего мне не хватало все эти годы, чего я жаждала на самом деле. Думаю, Лоурен чувствовал то же самое.

Он стянул мои джинсы и трусики до колен и положил мои скрещенные ноги себе на плечо, потом поспешно расстегнул молнию на брюках. Наши тела соприкоснулись, когда он протиснулся между моих бёдер. Сладострастная дрожь пробежала по позвоночнику, как ток.

– Мы не можем, – пролепетала я сквозь пелену сумасшедшего возбуждения.

– Я не буду, – успокоил Лоурен. – У меня нет резинки. Сожми покрепче бёдра. Хорошо? – попросил он.

Это огромное вожделение причиняло боль нам обоим. Если мы не получим разрядку, то мучения обеспечены. И мне плевать, что у него нет презервативов. Я принимаю противозачаточные таблетки, и сейчас на грани сказать ему об этом.

Как вообще можно так хотеть человека? Откуда этот прилив гормонов? Мы ведь не подростки.

Он легко двигался между моих бёдер. Это сводило с ума. Жар нарастал.

Его холодный, похотливый зелёный взгляд следил за каждой моей эмоцией. Тело было натянута как струна.

—Лоу-рен… – прохрипела я сдавленно, потому что эти ощущения накрыли меня с такой силой, что я забыла, как дышать. Всё тело было в огне.

– Моя маленькая крошка, – выдохнул Лоурен томным голосом. Он продолжал смотреть мне в глаза, и это усиливало экстаз. – Ты так заводишь! Покажи мне больше!

В этот момент во мне зажёгся другой огонь. Хочу ещё! Мучительно!

Лоурен двигался всё быстрее и резче.

– Лина, это потрясающе! – прорычал он.

Нужно просто разрешить ему, и он сделает это. Я была полностью раскрыта и готова принять его. Этого бы точно хватило, чтобы дойти до пика. Избавиться наконец от болезненной жажды друг друга. Но что-то не позволило мне пойти до конца. Тем не менее и остановиться сил не хватило. Мы оба задыхались. Одежда промокла от пота, а мы всё качали бёдрами навстречу друг другу в ритм наших бешено бьющихся сердец. В последний момент я вцепилась мёртвой хваткой в помятую рубашку Лоурена, пытаясь хоть как-то противостоять наступающему оргазму. Но провалилась.

С громким протяжным стоном «не-е-т» меня унесло на вершины наслаждения.

Лоурен схватил мою руку и положил мне на живот. Свою положил сверху.

– Держи так, – произнёс он, задыхаясь, и прижался губами к моим губам. Наши языки сплелись в тот момент, когда он тоже достиг вершины. Единственное, что в этот момент пронеслось в голове, так это сожаление, что мы не вкусили запретный плод сполна.

Я откинула голову назад, пытаясь отдышаться. Полностью обессилила и не чувствовала ни одну часть своего тела. Секс с Лоуреном, как инферно – отключается ощущение реальности, стирается стыд и все мысли. Остаются только ощущения, которые полностью владеют телом и разумом.

Он достал салфетки, аккуратно вытер мне руки, потом свои, и помог привести одежду в порядок. После этого притянул меня к себе, посадил на колени, обнял и стал гладить по волосам. Его дыхание постепенно выравнивалось, но я чувствовала, как под моей щекой всё ещё бешено колотится его сердце.

Меня убаюкивали нежные касания. Раньше после секса он всегда ласкал и успокаивал меня, давая ощущение нужности и неповторимости. Его объятья всегда были для меня как дурман. Но стоило цунами страсти утихнуть, и меня одолело сожаление. К глазам подступили слёзы.

Что я наделала! Я совсем забыла, что не должна тут быть, что то, что я сделала, – огромная ошибка, которую ни в коем случае нельзя было совершать. Я поддалась порыву. Не смогла обуздать похоть. Я в объятьях мужчины, который предал меня и бросил. Но самое страшное: я снова самозабвенно была готова отдать ему всю себя. Человеку, которому не могу доверять. Почему меня так безумно тянет к нему? Мной управляет дьявол? Это настоящее безумие. Неуправляемый бред.

Следом пришёл страх – страх перед этим сильным чувством. Я не хочу его испытывать. Это падение в пропасть однажды уже чуть меня не погубило. Ещё один раз этого точно не переживу.

Я оттолкнула Лоурена и спешно поднялась, накинув пальто.

– Останови машину, – прохрипела я. От оргазма до сих пор немного кружилась голова, и всё тело было будто не своё. Язык заплетался.

Лоурен даже не пытался привести себя в порядок, и от этого выглядел ещё сексуальнее. Смятая, полуразорванная рубашка, ширинка нараспашку, влажные, растрёпанные волосы, холодные мерцающие зелёные глаза хищника: соблазн во плоти.

– Мы почти приехали, – произнёс он ровно. – Просто останься. Я выйду, а водитель отвезёт тебя домой.

– Останови машину! – закричала я в отчаянии.

Он постучал по перегородке. Автомобиль плавно затормозил. Я распахнула дверь и выскочила наружу, будто спасаясь из горящего дома. Воздух обжёг лёгкие. Не разбирая дороги, я побежала прочь.

Кажется, Лоурен звал меня, но вскоре его голос растворился в шуме улицы. Только тогда я остановилась, и дала волю отчаянным рыданиям.

Ну как же так? Я столько держалась… для чего вообще? Чтобы снова доказать ему, что он всё ещё может управлять мной и ломать мою волю?!

Это же просто влечение. Только тело. Тогда почему оно предаёт меня каждый раз? Что со мной не так?..

Когда я немного успокоилась, набрала Аннету. Ей сейчас было не до моей драмы, но я не могла оставаться наедине с собой. Я сама себе стала врагом.

Услышав её голос, начала мямлить что-то невнятное, заикаясь и сбиваясь на каждом слове. Конечно, подруга переполошилась, требовала сказать, где я нахожусь. К счастью, осмотревшись, узнала улицу. Она хотела за мной приехать, но я отказалась. Взяла такси и сама поехала к дому её родителей. Теперь она с детьми жила там.

Дверь открыла госпожа Крафт, мама Аннеты. Сначала она радостно заулыбалась, но, увидев мой потрёпанный вид, улыбка тут же погасла.

– Лина, золотце, что с тобой приключилось? – испуганно спросила она.

Я сильнее закуталась в пальто и натянуто улыбнулась, пытаясь придумать что-то безобидное. К счастью, в этот момент выскочила Аннета.

– Мам, Лина ко мне. Можешь сделать нам чай?

– Конечно, – растерянно ответила госпожа Крафт и снова посмотрела на меня.

– Всё хорошо?

Я слабо кивнула.

– Тогда оставлю вас, – произнесла она неуверенно. – Общайтесь.

– Спасибо, мам, – поблагодарила Аннета. Я тоже была благодарна, что обошлось без допроса.

Госпожа Крафт пошла на кухню, но всё равно несколько раз обернулась, прежде чем скрыться из виду. Мы молча ждали. Когда наконец остались одни, Аннета оглядела меня с ног до головы.

– Выглядишь так, будто тебя грузовик переехал. Что с волосами? – она подалась вперёд и пригладила торчащие в разные стороны пряди. – Пошли наверх, в мою комнату. Там поговорим. Я уложила детей на дневной сон. У нас есть время.

Аннета потянула меня за собой по лестнице. Она была на удивление спокойна и не набросилась, как обычно, с требованиями объяснений. И это её спокойствие только усиливало мои угрызения совести.

Когда мы зашли в комнату, я робко спросила:

– Можно мне принять душ?

Вся кожа под одеждой липла. Между ног всё ещё было мокро от возбуждения. Скорее всего, на джинсах осталось пятно. Трусики с таким не справятся.

Я не решалась снять пальто, чтобы не смущать Аннету: не только джинсы были испачканы. Блузка на мне тоже была застёгнута кое-как и к тому же вся помята.

– Конечно, – отозвалась она и, не задавая лишних вопросов, полезла в шкаф. Достала чистую одежду и подала мне стопку.

– Вот. Если что, нижнее бельё новое. Хотя бюстгальтер, наверное, будет тебе великоват. Штаны закатаешь до нужной длины.

Бюстгальтер вернула обратно. Всё равно грудь небольшая. Обойдусь.

Потом просто развернулась и пошла в ванную. Сначала отмоюсь как следует, а потом всё остальное. Раскаяние подождёт.

Закрывшись в ванной, я начала сдирать с себя одежду и поспешила встать под горячие струи воды. Тёрла кожу до красноты, пока она не начала хрустеть от чистоты. Но даже так ощущения от прикосновений Лоурена не исчезали. Хотелось плакать, но я сдержалась.

Когда вышла из душа, Аннета уже ждала меня, сидя на кровати. На столе стоял поднос с чаем, который приготовила её мама, и целая гора вкусняшек.

– Налетай, – пригласила она.

Дважды предлагать не пришлось. Я жадно поглощала сладости, запивая их ароматным чаем. Аннета всё это время просто наблюдала за мной, а потом тихо сказала:

– Даже боюсь строить догадки, что случилось.

Последний кусочек печенья встал у меня в горле. На глаза навернулись слёзы. Я рухнула рядом с ней на кровать и опустила голову.

– Я ненавижу себя, Аннета, – пробормотала я сдавленным голосом.

– Что натворил этот ублюдок на сей раз? – она уже знала, что всему виной Лоурен.

– Я… чуть не переспала с ним, – выдохнула я, не поднимая лица. Было ужасно стыдно произносить это вслух, но молчать – ещё хуже.

– Не похоже, что ты сама была инициатором, – заметила она.

– Нет, конечно. Но разве это что-то меняет? Я не могу перед ним устоять! Совершенно! Стоит ему чуть-чуть надавить – и всё!

Аннета внимательно посмотрела на меня. Я робко покосилась в ответ.

– Ты серьёзно удивлена, что до этого дошло? Прекрати себя грызть. Мы обе знаем, перед ним никто не устоит. Лучше подумай о своих настоящих чувствах и реши, как быть дальше.

– Ты тоже не устоишь? – не удержалась я от сарказма, взглянув на неё украдкой.

Она закатила глаза.

– Абьюзеры – не мой конёк.