Дофамин

Он улыбается, уверенный в том, что я согнусь, что я соглашусь на роль купленной игрушки.

Он вновь застывает на миг, и в его глазах мелькает что-то новое – циничное, хищное. Его пальцы снова двигаются внутри меня, но голос становится другим – низким, соблазнительным.

– Скажи, детка, сколько тебе нужно? – шепчет он и кончиками губ касается уголка моего рта. – Сколько стоят твои стоны, Мия? Сколько стоит твоя покорность?

Я едва дышу, тело предаёт меня, а душа вырывается из грудной клетки.

– Что?.. – выдыхаю, не веря, что слышу это. Что он не понимает «нет» с первого раза. Вроде солидный человек, бизнесмен, серьёзный мужчина. Но похоть любого делает глупым мальчишкой в моменте. Признаться, отчасти такое даже мне льстит – не думала, что зацеплю такого самца так сильно, что он со мной тут уже полчаса возится.

– Я заплачу, – продолжает он, будто предлагает самое логичное решение. – Дам тебе столько, что забудешь, как зовут всех своих бывших. Дам тебе всё, о чём мечтала. Квартиру, машину, кольцо на тонком пальце. Хочешь?

Свободной рукой он касается моей щеки, большой палец проходит по моим губам, будто подчёркивает, что я для него – товар.

– Я могу купить твои слёзы. Могу купить твой оргазм. Почему бы и нет? Или могу заставить тебя кончить сейчас так сильно, что ты будешь умолять меня оттрахать тебя бесплатно чуть позже.

Горячая волна унижения и возбуждения поднимается к лицу. Я толкаю его в грудь, но он сильнее.

– Ты… ты серьёзно? Думаешь, я соглашусь? Прекрати. Ты мне противен…ах, – его палец давит на чувствительную точку, и я буквально сдерживаю свой визг.

– Я знаю женщин, Мия, – усмехается он. – Все они продаются. Одни дешевле, другие дороже. Я сделаю тебя дорогой. Если хочешь. Просто скажи. Просто сдайся.

Форду нужно «победить» морально, но я не дам ему этого удовольствия.

Его слова режут меня, как ножом. И что самое страшное – часть меня дрожит не от отвращения, а от безумного притяжения.

– Но ты не знаешь именно меня, – шепчу я, чувствуя, как в глазах жжёт.

– А ты «нетакуся»? – надсмехается Форд. Он вынимает из меня пальцы, чтобы провести ими по моим губам и едва прикоснуться языком к ним и слизнуть влагу. – Я знаю твои глаза, твой запах, твой вкус, – рычит он, еще раз прижимая меня к стене. – Я знаю, что ты уже готова. Не лги себе. Просто скажи, что ты хочешь меня.

– Я не шлюха, – выплёвываю я в его лицо, уже сомневаясь, что это сработает. Несмотря на все, что вырывается из моего рта, я не могу остановить движение своих бедер. Я словно в наркотическом дурмане, кручу задницей, ощущая его твердость на своем бедре. – Я не продаюсь.

– Все продаются, – холодно продолжает гнуть свою линию Форд. По тому, как он дышит, по тому, как сильно бьется его сердце, я не сомневаюсь в том, что он вот-вот кончит, и я надеюсь, отстанет от меня. – Ты никогда не будешь исключением, как бы ни пыталась доказать себе обратное. Сам факт того, что ты пришла на свидание за деньги, делает тебя шлюхой. Порядочные девушки не оказываются в таких местах, в компаниях таких мужчин. Они не просыпаются по утрам с незнакомцами и не выбегают от них на дорогу, кидаясь под колеса байков. Не так ли? И в чем я не прав? – унижая меня с непроницаемым лицом, он берет мою ладонь в свою и накрывает ею налитый кровью инструмент, предварительно спустив шорты. Я по инерции сжимаю его, ощущая, как он набухает в кулаке, увеличивается и дергается… Дэймос издает гортанный рык, зажмуривает глаза, а через секунду я ощущаю его сперму на своих бедрах.

Он бьет в самое больное двумя короткими фразами, сдирая пластырь со старых воспоминаний.

Блядь. Я хочу обсыпать его проклятьями, но Дэймос буквально едва касается пальцем моего клитора, и я тоже взрываюсь. Ненавижу.

Ненавижу, что издаю слишком сладкие стоны. Ненавижу, что задыхаюсь от удовольствия. Ненавижу, что чувствую себя так сладко и нелепо одновременно… Уверена, он чувствует то же самое.

Мы как два похотливых подростка сейчас. И это явно не тот опыт, к которому он привык.

Я слышу, как сердце взрывается в ушах, и прежде чем успеваю подумать, рука сама взлетает вверх. Громкий шлепок. Его голова чуть дёргается от удара, скулы каменеют.

– Никогда больше не говори со мной так, – шиплю я.

На долю секунды его взгляд темнеет, глаза вспыхивают звериным светом. Но я не жду ответа. Я рву себя из его хватки, будто выдираю душу, и бегу, босая, дрожащая, с колотящимся сердцем, которое бьётся не от страсти – от омерзения. Схватив одно из чистых полотенец, закрываюсь им, словно плащом.

Бегу, пока хватит воздуха в лёгких. Бегу, потому что если остановлюсь хоть на миг – он догонит. И я утону в этом, в новой порции дофамина, который убьет меня быстрее, чем я произнесу это слово по буквам.

Глава 4

Дэймос

Поверить, блядь, не могу. Она меня ударила. Залепила пощечину. Не подчинилась. И вдобавок ко всему – отказала. Отвергла, мать ее, по всем фронтам. И кого? Меня. На моем коротком поводке любая дикая кошка покорно лижет ботинки. А эта что себе позволяет?!

Я стою ошеломлённый. Не потому что больно. А потому что никто никогда не позволял себе такого.

Ощущая, как злость и ярость горячат вены и заполняют до краев, ударяю кулаком по стенам душевой до глухого звука и хруста в костяшках. Черт, черт, черт. Мог бы и руку сломать из-за этой выскочки, возомнившей себя «неподкупной киской». Я просто в ахере. В глазах темнеет от гнева, и хочется хорошенько что-нибудь разнести в пух и прах или скорее отправиться на тренировку по боксу. Я мог бы взять и оттрахать сейчас любую из идеальных моделей, что ждут меня у бассейна, но я настолько заведен конкретной ахеревшей пышкой, что не уверен, что другая способна удовлетворить мой пыл.

Она ведет себя так, словно другие мужчины моего уровня каждый день падают к ее ногам. Кем она себя возомнила? Она себя в зеркале видела?

Блядь, и я видел. В ней есть что-то цепляющее, завораживающее, притягательное. И я уже не знаю, связано ли это с внешностью, с фигурой или с тем, как она себя подает и что излучает.

Она знает себе цену, а это – редкость в моем мире, где девушки готовы отдаться тебе просто увидев твой личный джет.

Чувствую себя глупо. Но по привычке давлю эти чувства, мастерски собирая себя за секунды и не теряя внутренний контроль. Вся моя злость и ярость длится лишь секунды. Я – маэстро в том, чтобы запирать все внутри на засов. Моя ассистентка часто говорит, что в груди у меня черная дыра: какие бы ощущения во мне и вокруг меня ни просыпались бы, они все поглощаются, перемалываются и исчезают внутри безвозвратно. Отчасти это моя суперспособность, которая помогла прийти к тем результатам в жизни, что я имею на сегодняшний день. Отчасти я осознаю, что это механизм защиты, не позволяющий мне сближаться с людьми. А нахер это надо? Сближаться с ними. Использовать людей куда продуктивнее, и в этом я хочу оставаться реалистом.

Я выхожу к бассейну, щурясь от боли в глазах из-за его яркой подсветки. Пока мы развлекались со строптивой конфеткой, успело стемнеть. Воздух густой, как мёд, и такой тёплый, что кажется – он прилипает к коже. Подсветка выстреливает из-под воды холодными прожекторами, вычерчивая световые пятна на поверхности, как на арене, где вот-вот начнётся представление.

Три заказные модели раскинулись у кромки бассейна, словно хищницы, что временно прикинулись домашними кошками. Девушки явно меня заждались. Шампанское в их бокалах искрится будто ртуть, а их звонкий, чуть наигранный смех раздражает еще больше громкой музыки.

Когда я подхожу ближе, красавицы поднимают головы почти синхронно, будто кто-то нажал кнопку «включить внимание». Каждая буквально заглядывает мне в рот и глядит с такой покорностью и восхищением, что мне, блядь, тошно.

Меня тошнит, когда меня любят. Меня воротит, когда кто-то хочет быть ближе.

Они знают, зачем я здесь.

Я тоже.

Одна вытягивает ногу, словно гимнастка, медленно, будто приглашает подойти поближе и провести ладонью по ее загорелой коже. Вторая закидывает голову назад, демонстрируя блестящую шею и пышную грудь, усыпанную каплями шампанского, которое она «случайно» пролила на себя пару секунд назад. Третья откидывает волосы, и они рассыпаются по плечам влажным шёлком.

Все трое улыбаются одинаково, как будто им выдали одну и ту же методичку по соблазнению. Правильный угол головы, блеск во взгляде, приоткрытые губы. Просто нажми «play», и сцена начнётся.

Я делаю шаг вперёд. Всё это – заранее отрепетированная сцена, в которой я знаю свою роль наизусть. Хищник. Победитель. Мужчина, который приходит, чтобы забыться. И в этот момент под тёплым небом Пхукета с подсветкой бассейна, которая бьёт в глаза, я впервые за долгое время чувствую не власть.

А пустоту.

Когда я медленно опускаюсь в воду бассейна, горячие крошки облепляют меня, словно пиявки, жаждущие присосаться к телу и выпить мою кровь. Я даже не помню их имен, черт возьми… но какое это имеет значение?

Одна садится на край бассейна, вытягивая ноги в воду, и улыбается так, будто я её главный приз. Вторая скользит ко мне ближе, обвивает шею удушливым чокером. Третья заливисто смеётся, сбрасывает купальник, демонстрируя мне упругие сиськи, и картинно ныряет в воду.

Я беру бутылку прямо с края бассейна и пью шампанское из горла, ощущая, как внутри нарастает злость на Мию.

– За работу, крошки, – властным шепотом отзываюсь на улыбки моделей.

Заказные девушки тянутся ко мне синхронно, словно гончие по команде. Кто-то целует шею, кто-то задевает губами ухо. Одна из них навязчиво прижимается сбоку, водит пальцами по моей груди. Другая смеётся у уха, и смех этот раздражает, но мне необходимо переключить внимание с девчонки, которая не заслуживает ни секунды моего драгоценного времени.

Медленно закрываю глаза, и все вокруг вмиг исчезает. В детстве мой мозг, защищаясь от боли, хорошо умел уходить от кошмарной реальности, и в настоящем я отточил эту суперспособность до совершенства. Весь окружающий мир сужается до глухих ощущений: тепло женских рук, вкус алкоголя, плеск воды и ударные в пляжных треках.

Я позволяю.

Позволяю им тянуть меня к себе. Ласкать. Целовать, несмотря на то, что сам не участвую в поцелуях. Это не страсть, а настоящее бегство.

Мгновение, где я не Дэймос Форд. Не стратег и не создатель крупной компании, способной управлять мировыми весами. Не тот, кто всегда на шаг впереди.

Просто тело в тёплой воде, окружённое другими телами.

Одна из них скользит ладонью вниз, другая закидывает голову назад и целует меня в губы: влажно и требовательно.

Я даже отвечаю ей, но перед внутренним взором вспыхивает замах и удар Мии, что пеклом отдается в груди. Целую шлюшку глубже и грубее. Как будто могу захлебнуться в этом поцелуе и, наконец, перестать думать о ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

это боевое искусство Таиланда, известное как «бой восьми конечностей», поскольку в нем используются удары руками, ногами, локтями и коленями.

2

ATLAS – это децентрализованная платформа, которая помогает умным контрактам (смарт-контрактам) в блокчейне получать данные из реального мира: погода, курсы валют, результаты матчей и другое. Без таких систем смарт-контракты “слепы” – они не могут сами узнать, что происходит за пределами блокчейна. ATLAS делает это анонимно, гибко и без участия государства или корпораций.

Проще говоря: это как “мост” между цифровым миром и реальностью – созданный для тех, кто хочет свободы, а не контроля.

3

Стиль бохо (от "bohemian") – это богемный, свободный стиль в одежде и интерьере, сочетающий этнику, винтаж, натуральные ткани, свободные силуэты и нарочитую небрежность. Часто включает бахрому, кружево, украшения ручной работы, соломенные шляпы и платья в пол.

4

Франжипани – тропический цветок с нежным сладким ароматом, часто белого, розового или кремового оттенка. В Таиланде его называют «цветком бессмертия». Он ассоциируется с ночью, жарой и соблазном – цветок, который пахнет, как прикосновение к чьей-то коже.

5

Кабана – это приватная зона отдыха у бассейна или на пляже: просторная кровать или диван под навесом, окружённые тюлем, шторами или бамбуковыми перегородками. Символ роскоши, уединения и флирта под шум волн.

6

Бомбон (исп. bombón) – конфета; ласковое обращение, "красотка", "сладкая".

7

Криндж (от англ. cringe) — это слово, которым описывают чувство неловкости, стыда или отвращения, когда кто-то ведёт себя неуместно, фальшиво, нелепо или чрезмерно старается понравиться, особенно в глазах других.