Непосвящённая

"Миада".

— Да. Убей ее. И принеси мне Книгу Вечности. Я скрою ее в своих водах. Равновесие не должно быть нарушено.

— Убить? — прошептала я, и по телу пробежала дрожь.

— Ты справишься с этим. И ты не одна. В этом мире есть тот, кто предназначен тебе. Помоги мне восстановить баланс — и живи дальше так, как захочешь.

Я сделала глубокий вдох, словно это был мой первый и последний. Смотрела на темную фигуру на дне. На его спокойное, прекрасное лицо.

— Я принимаю твой дар.

— Тогда запомни: имя твое отныне — Мирада. Оно означает гармонию светлой магии и тьмы, что будут внутри тебя.

И тут я почувствовала резкую боль.

Острая, всепоглощающая, будто тысячи игл впиваются в кожу, будто кости ломаются и срастаются заново. Я закричала, но звука не было — только гул в ушах, только жар, растекающийся по венам, как расплавленный металл.

Не выдержу…

Не выдержу…

Слишком дикая боль…

И вдруг — тишина.

Боль исчезла, оставив лишь легкое, покалывающее тепло. Я была другой. Сильной. Целой.Собой.

Я открыла глаза и первым делом рванулась вниз, к нему. Схватила Кариона за руку и с новой, неведомой силой оттолкнулась ото дна. Мы вырвались на поверхность. Воздух обжег легкие, но я жадно вдохнула, одной рукой цепляясь за берег, другой — удерживая его.

Живи…

— Какой же ты тяжелый… — сквозь зубы прошипела я, с невероятным усилием вытаскивая его массивное тело на берег.

Его кожа была холодной и бледной. Губы посинели.

Нет. Хватит. Хватит смертей вокруг меня!

— Очнись! — мои пальцы впились в его грудь. Я села верхом и начала давить, считая ритм. Раз-два-три… — Давай же! Дыши, Карион! — голос сорвался на отчаянный крик.

Сила… Источник дал мне силу. Я сосредоточилась, нашла внутри тот самый живой, яркий свет и, склонившись над ним, вдохнула его в Кариона вместе с воздухом — частичку магии, частичку себя.

— Карион! — я встряхнула его за плечи, ногти впились в холодную кожу.

И тогда — он вздрогнул.

Тело содрогнулось в судороге, изо рта хлынула вода. Он захрипел, судорожно вдохнул — и открыл глаза.

Карие. Глубокие. Живые.

— Ты… — прохрипел он, и его взгляд, мутный и неосознанный, был прикован ко мне.

— Жив! — я не сдержалась, бросилась на него, обвила руками, прижалась щекой к его мокрой груди, чувствуя, как под кожей забилось его сердце. Стучало слишком быстро, но стучало! — Жив…

Он медленно приподнялся, оперся на локти. Его взгляд, уже ясный и осознанный, скользнул по мне — по моему лицу, по мокрым волосам, по новому телу — изучая.

— Это я. Ведьма. Только теперь меня зовут Мира, — сказала я, и голос мой прозвучал тише, с внезапной робостью.

Всего на мгновение его глаза стали полностью черными, с золотистым отблеском в глубине, он глубоко вздохнул, и они вернулись к обычному цвету.

— Ми-ра, — протянул он, словно стараясь распробовать мое новое имя на вкус. Его голос был хриплым от воды, но в нем не было привычной мне холодности или насмешки. В нем было… что-то новое.

— Ты снова поменялась телами? — спросил он, и его взгляд был пристальным, почти физически ощутимым.

Я замерла, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Он не хмурился, не отворачивался. Он внимательно смотрел мне в глаза.

— Нет. Теперь это мое настоящее тело, — ответила я, и слова прозвучали как признание.

Его пальцы слегка дрогнули, когда он поднял руку, будто хотел коснуться моей щеки, проверить, реальна ли я, но остановился в сантиметре от кожи. Воздух между нами наэлектризовался, стал густым и сладким.

— Ты… красивая, — прошептал он так тихо, что это было скорее дуновением, чем звуком. Он медленно приближался, его темные влажные волосы почти касались моего лба, а взгляд был завороженным, будто под гипнозом.

Мое сердце бешено заколотилось, в висках застучала кровь. Я уже собиралась снять напряжение шуткой, спросить, не повредил ли Источник его рассудок, как почувствовала знакомое, леденящее присутствие сбоку.

Я резко обернулась.

На мшистом камне, в блеске лунного света, сидел он. Мой черный кот. Его шерсть поглощала свет, а глаза — два красных угля — были прикованы к нам с Карионом. И в их багровом пламени читалось безмолвное, но красноречивое предупреждение.

***

Карион.

Я находился в полной, беззвучной тьме. Она была такой знакомой, убаюкивающей. Я уже почти смирился, почти перестал чувствовать, как вдруг — удар. Резкая, всепоглощающая боль, будто в меня ударила молния. Каждый нерв взвыл, легкие спазмировались, выталкивая наружу ледяную воду. Я закашлялся, захлебываясь, и открыл глаза.

Первое, что я увидел — ее лицо. Настолько близко. Мокрые волосы прилипли к щекам, капли воды сверкали на ресницах. Воздух, который я вдыхал, был насыщен ее дыханием, ее запахом — магией и чем-то неуловимо родным. Мое сердце забилось с бешеной скоростью, я почувствовал, как все мое существо, каждая клетка, тянется к ней. Я отчаянно нуждался в близости. В ее взгляде. В ее тепле.

— Это я. Ведьма. Только теперь меня зовут Мира.

Ее голос... он был тем же, но в нем появились новые, бархатные нотки. В этот миг мир перестал существовать. Остались только мы. И я понял с пугающей, обжигающей ясностью — я не смогу без нее. Она — все, в чем я нуждаюсь. Ради нее я пойду на все, сожгу небеса и растопчу весь этот мир.

Какая она красивая...

Моя рука сама потянулась к ее щеке, чтобы стереть каплю воды. Я видел, как ее зрачки расширились, почувствовал, как воздух между нами накалился. Я хотел прикоснуться. Поцеловать. Забыть обо всем.

Но внезапно в моей голове, словно ржавый гвоздь, впился противный, скрежещущий голос:

— Ну, допустим... мяу.

Демон... Он все это время наблюдал. И теперь, как самый настоящий охотник, претендует на мою пару. Похоже, он хочет оспорить мои права. Я убью его. Медленно.

Кот, сидевший на камне, чуть склонил голову, и его красные глаза сузились с насмешливым блеском.

— Я тебя слышу, придурок. Научись контролировать мысли при мне. Расскажешь моей ведьме, точнее — Мире, кто я на самом деле и я расскажу кто ты. Думаешь, после Миады она захочет связывать себя узами с темным ?

Я почувствовал, как ярость закипает у меня в жилах. Он посмел... посмел назвать ее «своей» и теперь угрожает мне разоблачением.

— Ублюдок, — прорычал я мысленно, вкладывая в это слово всю свою ненависть.

— От ублюдка слышу, — тут же парировал демон, и в его ментальном голосе чувствовалась ядовитая ухмылка.

Все это промелькнуло за доли секунды. Моя рука, уже почти коснувшаяся ее кожи, медленно опустилась. Я не мог позволить этой твари разрушить то, что едва успело зародиться. Я встретился с ее взглядом, в котором все еще читались вопросы и смущение.

— Мира, — повторил я ее имя, и оно обожгло мне губы. Я видел, как она смутилась, почувствовал, как дрогнули ее пальцы на моей груди. Но демон стоял между нами незримой, но непреодолимой стеной.

Я медленно поднялся, отдаляясь от нее, разрывая этот хрупкий, наэлектризованный контакт. Боль от этого движения была почти физической.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей закипает моя темная сущность, готовая вырваться наружу и разорвать этого кошачьего выродка на клочки. Но я сдержался. Ради нее. Ради этого хрупкого мира, что висел на волоске.

Глава 20 Дорога во двор Неба. День первый.

*** Мира

Воздух, который я вдыхала, теперь был другим. Не просто чистым и влажным, а… словно видимым. Я видела пульсацию магии в стволах деревьев, слышала шепот листьев, инстинкты рвались наружу. И в центре этой новой, невообразимой симфонии ощущений сидел он. Мой кот.

Я посмотрела на него — не взглядом растерянной девушки в чужом теле, а взором ведьмы, которой я теперь была, в его красные глаза, пылающие в бархатной тьме его шерсти. От него исходила мощь. Густая, древняя, темная энергия, что сгущалась в воздухе, но в ней не было звериной ярости негуля или подлого коварства скрытня. Это было что-то иное. Более… благородное. Если это слово вообще можно применить к духу с тёмной энергией.

Я повернулась к Кариону. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, а в глазах все еще плескалась тень отчаяния.

— Как ты? — мой голос прозвучал тише, но увереннее. — Я так испугалась, когда увидела тебя на дне. Ты же мог умереть…

Карион удивленно посмотрел на меня, будто я сказала нечто абсурдное.

— Это ты могла умереть… — его голос был хриплым, в нем слышалась усталость и что-то еще, что заставило мое сердце сжаться.

Я тяжело вздохнула. В голове не укладывалось. Он, холодный и закрытый ищейка, ради меня… Чувство вины и невероятной благодарности смешались в комок. Затем в памяти, как вспышки молнии, пронеслись обрывки прошлого. Боль. Страх. Безумие в глазах. Его отчаянный крик, когда Миада пронзила меня заклинанием…

— Миада… — прошептала я, и по коже побежали мурашки. — Карион! Как мы смогли уйти от нее?

На мое удивление, он не ответил сразу. Вместо этого его взгляд метнулся в сторону кота, словно он ждал от него разрешения или подсказки. Затем он хмыкнул, и в этом звуке слышалось раздражение.

— Ну, твой коооотик… — протянул он, с явной насмешкой в голосе. — Не просто темный дух. Он может принимать бестелесную форму вполне себе огромного пугающего существа. Так что он вовремя отвлек Миаду и её воинов. Пока он разбирался со стражниками, я унес тебя. А дальше ты уже знаешь.

Я повернулась к черному коту. Широко раскрыла глаза, пытаясь представить этого маленького, изящного зверька в роли грозного чудовища.

— Котик! — воскликнула я, и чувство нежности и изумления переполнило меня. — Ты нам помог! Я знала, что ты хороший!

Кот вел себя так, словно понимал каждое мое слово. Он довольно покачал головой, а его алые глаза с насмешливым блеском скользнули по Кариону, который смотрел на него с презрением, скрестив руки на груди.

И тут до меня стала доходить простая, но ошеломляющая истина. Энергия, что связывала нас, его внезапное появление, его помощь…

— Это фамильяр! — я воодушевленно закричала, сердце забилось в такт этой догадке. — Мой фамильяр!

Я подбежала к коту и подняла его на руки. Он был на удивление тяжелым, плотным, как кусок ночи, вырезанный из самой ткани мироздания. Но он не сопротивлялся. Я, довольная, посмотрела на Кариона. Его брови взметнулись вверх, едва не скрывшись в линии мокрых волос, а на лице застыла маска полнейшего шока и неодобрения.

Я прижала котика к себе и уселась с ним на руках на один из валунов у озера. Гладила его блестящую, как черный шелк, шерсть, и с каждым движением руки мое новое тело расслаблялось, а разум успокаивался. Эта связь была настоящей. Он был моим якорем.

Карион, не выдержав, приблизился. Его тень упала на нас.

— По-моему, коту не очень нравится сидеть на твоих руках, — прорычал он, и в его голосе сквозило явное раздражение. — Может, опустишь его на землю?

Я наклонилась поближе к черной мордочке, чтобы лучше разглядеть его глаза. Котик выпятил свой маленький, влажный нос вперед и нежно ткнулся им в мою щеку. Затем его взгляд метнулся на Кариона, и из его горла вырвалось низкое, предупреждающее шипение. Оно не было злым, скорее… собственническим.

На это Карион сделал резкий шаг вперед, его собственные когти непроизвольно выдвинулись. Казалось, он готов был вцепиться в кота. Но он сдержался, лишь с силой выдохнул воздух, раздувая ноздри.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил он. — Может, я и не прав, и его вполне все устраивает. Но ты уверена, что он твой фамильяр?

Я задумалась, пытаясь выудить из памяти Моргат обрывочные знания о фамильярах. Но сейчас там была лишь пустота, выжженная пламенем безумия Миады. Словно ничего не осталось. Тогда я просто посмотрела вглубь себя и твердо кивнула.

— Думаю, да.

Мы быстро оделись. Я с облегчением обнаружила, что вещи Моргат, хоть и пахшие дымом и пылью битвы, сидели на новом теле идеально. Подойти к воде и всмотреться в свое отражение я не решилась. Страх утонуть в источнике пересилил любопытство. Я обернулась к Кариону, который молча наблюдал за мной.

— Знаю, возможно, это сейчас не самый важный вопрос, — начала я, чувствуя, как глупо это звучит после всего пережитого, — но не мог бы ты меня описать? Как я выгляжу со стороны?

Карион улыбнулся, и в его глазах вспыхнула та самая искра, что заставила мое сердце учащенно забиться у источника.

— Ты прекрасна, — его голос прозвучал низко и, без преувеличения с интересом. Он сделал шаг ближе, и его взгляд скользнул по моим чертам с таким вниманием, будто читал древнюю рукопись. — У тебя длинные волосы цвета спелого каштана. Губы... полные, будто созданные для улыбок. А глаза... Большие, синие. Не просто синие, а глубокие, как горные озера. И носик... аккуратный, с едва заметной горбинкой, что придает твоему лицу особое, неповторимое очарование.

Он замолчал, и его взгляд на мгновение опустился ниже, заставив кровь прилить к моим щекам.

— И тело... Стройное, но в каждой линии видна сила. Округлые, но сильные плечи. Тонкая талия... — он запнулся, словно поймав себя на слишком откровенном наблюдении, и закончил почти шепотом: — Ты совершенна.

Я застыла, пораженная. Слышать такие слова от всегда сдержанного, угрюмого Кариона было настолько непривычно и ошеломляюще приятно, что у меня перехватило дыхание. Я выпустила котика, который тут же прыгнул на землю, и вытянула перед собой руки, с удивлением разглядывая тонкие, но сильные пальцы, гладкую кожу. Затем провела ладонями по бедрам, талии, ощущая под пальцами упругие мышцы. Как же хочется увидеть себя... но не сейчас.

Я заставила себя собраться и внимательно посмотрела на Кариона, стараясь вернуться к суровым реалиям.

— Что же нам делать дальше?

Его лицо снова стало серьезным, взгляд настороженным.

— Сначала ответь мне. Что было с тобой в Источнике? Что он тебе сказал?

Я сделала задумчивое лицо, пытаясь собрать в кучу обрывки того разговора.

— Ну, он... или она, честно, я не поняла, — начала я, — сказал, что теперь у меня тело, принадлежащее мне по праву крови. Что я потомок первой ведьмы, но через поколения людей.

На этом моменте Карион застыл, будто превратился в статую. В его глазах мелькнуло что-то острое, тревожное, но он продолжил молча слушать, не перебивая.

— И... Источник сказал, что я должна убить Миаду и принести ему Книгу Вечности. Если я откажусь... меня ждет смерть.

Карион резко выругался, столь яростно, что я невольно вздрогнула. Его взгляд метнулся на кота, который сидел, навострив уши, а затем снова впился в меня.

— Мы сделаем это вместе, — коротко и твердо бросил он, не оставляя места для возражений.

— Ты... ты будешь мне помогать? — спросила я неуверенно, все еще не веря в его готовность следовать за мной в такое пекло.

— Да, — его ответ прозвучал без тени сомнения.

Кот в этот момент подошел и потерся о мои ноги, словно говоря: "И я. Всегда".

Несмотря на мрак предстоящего, я не смогла сдержать улыбку.

— А с чего нам начать?

Карион нахмурился, обдумывая план.

— Нужно добраться до Двора Неба. Это в трех днях пути отсюда. Там мы сможем остановиться, привести себя в порядок и собраться с силами.

— Двор Неба... — прошептала я.

И тут же в памяти вспыхнул образ. Леама. Ее радостные глаза, ее мечты...

«Я хочу жить при Дворе Неба!»

Сердце сжалось. Ноги сами подкосились, и я едва не рухнула на землю.

— Мира!

Карион тут же оказался рядом, сильные руки подхватили меня за талию, не давая упасть. Его лицо было искажено беспокойством.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Леама... — выдохнула я, и горькие слезы хлынули из моих глаз, не спрашивая разрешения. — Она ведь мечтала жить при Дворе Неба... А Дорок... он убил ее. Он убил ее!

Карион зарычал, низко и по-звериному. В его глазах плясали черные тени.

— Не думай о нем сейчас. Я тоже в ярости, но он делал это не по своей воле. Я это понимаю. Но никакие слова не вернут ее и не заглушат твою боль. — Он притянул меня чуть ближе, и его голос стал тише, но от этого лишь тверже. — Но я рядом. Я хочу, чтобы ты это знала.

Я всхлипнула, по-детски шмыгая носом, и кивнула, пытаясь взять себя в руки. Его близость была одновременно и утешением, и мукой.

Карион тяжело вздохнул, его дыхание опалило мою кожу.

— Сколько же навалилось на тебя... Но мы справимся. Слышишь?

Я собрала всю свою волю в кулак, выпрямилась и отступила на шаг, разрывая этот мучительный и желанный контакт. Его руки медленно разжались, отпуская меня.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал чуть хрипло, но уже тверже. — Идем.

И мы двинулись вперед, навстречу будущему, что висело над нами, как грозовая туча, а между нами витало невысказанное напряжение — смесь благодарности и тяжелой доли правды, что все еще хранилась в секрете.

***

Спать совсем не хотелось. Адреналин все еще пел в крови, и тело, хоть и уставшее, трепетало от каждого дуновения ветерка, от каждого нового ощущения. Сквозь разорванный облаками полог крон пробивались первые лучи солнца, превращая лес из пугающего мрачного лабиринта в сияющий, дышащий жизнью собор. И тут я их увидела.

Повсюду, словно ожившие самоцветы, порхали маленькие существа с переливающимися крылышками. Одна, размером с мой мизинец, устроилась на раскрывающемся бутоне, свесила ножки и обняла лепесток, словно это была ее подушка. Другая, с трудом подняв с травинки каплю росы, жадно ее выпила и тут же принялась весело кружиться в воздухе.

Я шла и не могла сдержать улыбку. Сердце сжималось от щемящей, почти болезненной нежности. Вот каким может быть мир. Когда нет рядом темной магии, все живое расцветает и просто радуется тому, что оно есть.

Я глубоко вдохнула свежий, пьянящий аромат хвои, влажной земли и утренних цветов, и в этот момент Карион задумчиво посмотрел на меня и остановился.

— Тебе нужно поесть.

— Я и забыла, как давно ела, — призналась я, и желудок предательски заурчал, подтверждая его слова. — Сейчас попытаюсь достать что-нибудь из межпространственного кармана.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь найти внутри себя тот самый скрытый уголок, где хранились вещи Моргат и остатки провизии. Но вместо привычного ощущения наполненности меня встретила лишь пустота. Глубокая, бездонная. Я с ужасом поняла: при перерождении все, что было при мне, исчезло.

Я медленно повернулась к Кариону, чувствуя, как по спине ползет холодок вины.

— Книги… — прошептала я, едва слышно.

— Что книги? — переспросил он, нахмурившись.

— Внутри пусто. Ничего нет, Карион! — мой голос дрогнул. — Твои книги! Их тоже нет!

Я мысленно сжалась в комок, готовясь к взрыву. Он доверил мне их, а я все потеряла. Его бесценные знания, его сказки…

На его лице мелькнула тень — так быстро, что я едва успела её заметить. Глаза на мгновение потемнели, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Но он тут же взял себя в руки, и выражение его лица снова стало спокойным, почти безразличным.

— Это просто книги, Мира. Многие из них я знаю наизусть.

Я непонимающе покачала головой, не веря его спокойствию.

— Мне так жаль…

Карион сделал шаг ко мне, и его взгляд стал мягким, почти невыносимым в своей доброте.

— Это не то, из-за чего стоит себя корить. Все в порядке, правда.

Я задумалась, смотря на него. Может, Источник и впрямь что-то с ним сделал? Тот Карион, которого я знала, сейчас бы рвал и метал, его глаза почернели бы от ярости. А этот… этот был спокоен. И даже успокаивал меня.

Карион ухмыльнулся, и в его глазах снова появился знакомый озорной огонек.

— А вот поесть нам бы не мешало. Значит, нужно ловить дичь.

Я протестующе замахала руками, представляя себе кровавую сцену.

— Я не хочу этого видеть!

Он скрестил руки на груди и выгнул одну бровь, бросая мне вызов.

— Предлагаешь оставить тебя одну?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботнее, чем была на самом деле.

— Не знаю. Думаешь, Миада устроила погоню за нами?

Карион кивнул в сторону моего котика, и на его губах снова заплясала та самая ухмылка.

— Ну, смотря какое представление им устроил этот… темный дух…

После его слов кот, до этого наблюдавший за птицами, подошел ко мне и уселся рядом, вытянувшись в струнку с видом полного достоинства. Я посмотрела в его горящие красные глаза, в которых плескалась вся мудрость и мощь темных сил.

— Ну-ка, признавайся, сильно их напугал?

Кот приподнял уголки губ, и в его выражении проскользнуло что-то настолько человеческое и шкодливое, что я рассмеялась. Он был явно доволен собой и произведенным эффектом.

— Мой фамильяр, — с нежностью прошептала я и наклонилась, чтобы погладить его по шелковистой шерсти.

Кот блаженно выгнул спину, заурчал, но его алый взгляд был прикован к Кариону. И в этом взгляде читалось торжество и легкое презрение. В ответ Карион скривился, будто ему неприятно было даже смотреть на эту идиллическую сцену, и громко фыркнул.

*** Карион

Я смотрел на этого черного демона, который устроился у ее ног, как домашняя кошка, и чувствовал, как по коже бегут мурашки. Я представил, как выпускаю когти, вонзаю их в эту бархатную шкурку и разрываю ему грудь, чтобы посмотреть, бьется ли там вообще что-то, кроме злобы и серного пепла.

В голове тут же послышался нагло ухмыляющийся скрежет.

— Что стоишь, как вкопанный? Иди лови завтрак. Мира-то голодная, вообще-то.

— Иди к черту, — прорычал я мысленно, вкладывая в эти слова всю накопившуюся ярость.

Демон расхохотался, и этот звук был похож на скрип ржавых ворот .

— Да я прямо от него и пришел. А теперь иди, не стой над душой. Я пригляжу за ней.

В его взгляде читалось такое сладкое, ядовитое удовольствие, что я едва сдержал рык.

— Ооо... нет, — медленно, с наслаждением протянул я. — Я такого удовольствия тебе не доставлю. Сиди тут и смотри, как я забочусь о ней.

Я повернулся к Мире, отсекая этот мерзкий голос, и заставил свой собственный звучать спокойно и убедительно.

— Мира, послушай. Не хочу тебя заставлять, но ты должна научиться охотиться. Это неотъемлемая часть выживания. Я понимаю, для тебя сейчас это сложно, но наблюдать ты можешь. Это не жестокое убийство. Мы найдем кого-нибудь, и я сделаю все быстро. Как я буду разделывать дичь, смотреть не нужно, просто отвернешься.

Она колебалась, топталась на месте, переминаясь с ноги на ногу. В ее глазах читался страх и отвращение. И тогда я вспомнил, как она смотрела на мои руки, когда я разводил костер магией — с таким жадным, детским любопытством. Улыбка сама собой тронула мои губы.

— А я взамен покажу тебе и расскажу, как использую магию, чтобы дрова разгорелись.

Ее глаза тут же вспыхнули, как два сапфира, пойманные солнцем. Она кивнула, уже без тени сомнений.

— Хорошо.

—Скотина , — ядовито, с явным неудовольствием прозвучало в моем сознании.

Я мысленно ухмыльнулся, глядя, как Мира делает робкий шаг за мной, и направился в чащу. На этот раз победа была за мной. Но война только начиналась.

***Мира

Я осторожно шла следом за Карионом, стараясь ступать так же бесшумно, как он. Каждая ветка под ногой казалась мне хрустящим предательством, способным спугнуть невидимую добычу. От мысли о предстоящей охоте в животе холоднело, но голод и здравый смысл были сильнее. Мы должны были есть.

Рядом с моими ногами, словно тень, скользил кот. Его лапки не издавали ни звука. Я пыталась поймать ту самую связь, мысленно протягивая к нему тонкую нить своего внимания, как щупальце. Но в ответ была лишь тишина. Глухая, непробиваемая стена. Грусть шевельнулась во мне, но я тут же прогнала ее. Всему свое время.

Вдруг Карион замер, его спина напряглась. Он поднял руку, заставляя и меня остановиться, и медленно обернулся.

— Мира, отвернись, если не готова. Прямо перед нами дичь...

Сердце ушло в пятки. Я замерла, чувствуя растерянность. Смотреть? Не смотреть? Принять эту жестокую часть нового мира? Нет. Еще не сейчас. Мне нужно было хоть немного отсрочить эту реальность.

— Хорошо, — прошептала я, и мой голос прозвучал чуть слышно.

Я резко отвернулась, уставившись на узор коры на ближайшем дереве, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Я задержала дыхание, вслушиваясь в тишину. Она была звенящей, напряженной... и вдруг ее разрезал короткий, стремительный свист воздуха, за которым последова