Тугие узлы отечественной истории. Помощник В. А. Крючкова рассказывает…

Да и само правовое понятие «экономическая диверсия» (в отличие от существовавшей аж с 1967 года «идеологической диверсии») было и вовсе введено в повседневный чекистский обиход (причем далеко не в полной мере, в крайне урезанном виде и без должного нормативного закрепления) только в начале 1991 года.

Это произошло во времена, когда органы КГБ по команде «сверху» были вынуждены всерьез и вплотную заняться проблемой искусственно созданного в стране товарного и денежного дефицита всего и вся – начиная от проблемы скорейшего запуска в работу закупленного под многомиллиардные западные кредиты дорогостоящего импортного оборудования для нефтехимии и металлургии, валяющегося на заднем дворе предприятий под снегом и дождем, и заканчивая выявлением инициаторов и авторов искусственных заторов на складах банальных продуктов питания, сигарет, носок и колготок, стирального порошка, зубной пасты и прочего потребительского добра.

Вспомните, кто в период написания записки был куратором всей советской экономики? Правильно, по-прежнему неизменный «сталинский нарком» и « bête noire» почти для всего состава тогдашнего Политбюро ЦК Алексей Николаевич Косыгин. Однако, по свидетельству его внука А.Д.Гвишиани, «уже после первого инфаркта в 1976 году он стал другим человеком – из Косыгина-победителя, способного решить любые вопросы, он превратился в больного 76-летнего человека». Вот они, реальные последствия торжества политического курса геронтократии в СССР, когда действительно умный, талантливый и реально мыслящий руководитель советского государства был вынужден вопреки своим собственным желаниям и своей личной воле «героически помирать на боевом посту».

А.Н.Косыгин

Про достаточно странный случай с опрокидыванием в июле 1978 года в районе его государственной дачи и известного госпиталя Минобороны на старом русле Москвы-реки в подмосковном Архангельском байдарки «Скиф» бывшего чемпиона Ленинграда по академической гребле А.Н.Косыгина я, пожалуй, лучше промолчу. О подобных вещах можно и должно рассуждать, опираясь только на неоспоримые, «железобетонные» факты, а не на предположения, домыслы, гипотезы и пересказы о случившемся, даже если они исходят из весьма компетентных и заслуживающих доверия источников. «Скиф» – это одиночная академическая байдарка для профессионалов. Для того, чтобы она не переворачивалась самопроизвольно и случайно, в ней были дополнительно смонтированы метровые поплавки из пенопласта. В обычной, стандартной ситуации спортсмен, потерявший равновесие, не переворачивался головой вниз, а мог сравнительно легко выпрямиться обычным движением тела.

У премьера внезапно случился микроинсульт с кратковременной потерей сознания – и это все, что можно с большей или меньшей уверенностью и с очевидностью сказать. А что послужило непосредственной причиной этому микроинсульту – одному Богу теперь известно… Косыгин к этому времени уже ощутимо ослаб политически и физически, зато именно в тот же период стремительно «рванули в гору» ряд экономических, финансовых и хозяйственных персонажей из номенклатуры второго эшелона.

Припоминаете, когда был создан пресловутый Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ), филиал знаменитого венского МИПСА (Международного института прикладного системного анализа, The International Institute for Applied Systems Analysis), учрежденного в 1972 году по инициативе (?) США и СССР (IIASA was the result of an initiative by the United States and the Soviet Union to create links between scientists from East and West during the Cold War; In October 1972 the IIASA charter was signed in London by 12 National Member Organizations – из публикации на официальном сайте института)? Напомню: это произошло 4 июня 1976 года.

Здание ВНИИСИ

Четвертое июня – очень памятная дата в мировой истории, не менее памятная, чем 26 апреля, когда рванул реактор 4-го энергоблока в Чернобыле. Прежде всего по датам «мини-ядерного взрыва» в Арзамасе в 1988 году, крупнейшей в истории СССР железнодорожной катастрофы под Уфой в 1989 году и по кровавым событиям в тот же день на пекинской площади Тяньанмэнь. Простое совпадение? Очень может быть, в «прикладном системном анализе» еще и не на такие конспирологические чудеса можно внезапно натолкнуться…

Начнем по порядку. Из публикации на официальном сайте: «Всесоюзный Научно-Исследовательский Институт Системных Исследований (ВНИИСИ) был создан под эгидой Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике и Академии наук СССР в качестве «уникальной научной организации, использующей системную методологию для изучения важнейших и особо сложных проблем, связанных с интенсивным освоением научно-технических достижений и обусловленных глобальными процессами». Вам все здесь ясно? Нет, тогда штудируйте и далее азы прикладной конспирологии.

Основу Института составили три коллектива ученых: из Института проблем управления АН СССР под руководством С.В.Емельянова, занимавшихся развитием и приложением кибернетических методов к проблемам управления техническими и организационными системами; из Центрального экономико-математического института АН СССР под руководством С.С.Шаталина, работавших над вопросами социально-экономической эффективности; из Института США и Канады АН СССР под руководством Б.З.Мильнера, развивавших организационные методы управления в экономике. В дальнейшем к ним стали ускоренными темпами подключать коллективы, занимавшиеся «развитием философских концепций системных исследований, науковедением, глобальным прогнозированием, экологическим моделированием, социологией организаций».

Тоже несколько мутновато для понимания? Что поделаешь, «системный анализ» – он предназначен далеко не для всех, а лишь для некоторых особо одаренных особей из тщательно отобранной, специально обученной и специально вышколенной в нужном идейном духе научно-номенклатурной элиты. Или же не для толпы профанов, а для узкой группы особо просвещенных братьев и сестер, если это вам ближе по духу и более понятно для восприятия…

Иными словами, «крыша» для будущего сонма задуманной кем-то грандиозной системы многочисленных организаций советских консультативных «Рэнд-корпорейшн», инкубаторов и заповедников для потенциальных «агентов влияния Запада» обозначилась весьма отчетливо – ГКНТ СССР. Это в дополнение к уже реально существовавшим академическим институтам типа ИМЭМО и ИСКАН, которые, правда, тогда еще не располагали «особым политико-номенклатурным статусом» в сложном иерархическом хозяйстве ЦК КПСС. Целые коллективы талантливых ученых «сталинского призыва» из сферы политики, экономики, науки и хозяйственной деятельности вскоре станут постепенно, но неуклонно вытесняться обычными приблатненными чиновниками в серых пиджаках, при номенклатурных галстуках и шляпах, но это будут уже не привычные советские бюрократы из того же Госплана, а некие «новаторы и реформаторы», будущие «эффективные менеджеры».

Вот вам и народившаяся благодатная среда для появления на свет вполне реальных агентов влияния под флагом хотя бы той же «конвергенции» двух идеологически непримиримых общественных систем, богато унавоженная почва для замены исследования актуальных, действительно насущных и наиболее животрепещущих проблем реального развития страны «глобальным моделированием мировых процессов». В духе тех же известных положений теории «пределов роста» Дж. Форрестера, Д. Медоуза и других специалистов из Массачусетса, принятых в качестве «прогнозного сценария» на вооружение глобалистскими «головастиками» из Римского клуба. Включая и нашего «полномочного представителя» в этой институции, философа, заместителя председателя ГКНТ, директора только что созданного ВНИИСИ Джермена Михайловича Гвишиани, зятя упомянутого мною выше А.Н.Косыгина.

Д.М.Гвишиани

Как известно, Д.М.Гвишиани по-прежнему считается у нас признанным авторитетом в сфере философии, социологии и системного анализа. Его кандидатская диссертация была посвящена исследованию социологии менеджмента США, а докторская – разработке теории управления на примерах достижений школ западного мира в этой области. Именно с его подачи в управленческой области ключевым понятием становится слово «система» – системные исследования, системный анализ, системный подход и т. д.

Итак, в основу всей совокупности общих теоретических (прежде всего философских) и сугубо практических, прикладных задач управления всей страной, ее экономикой, политикой и пр. был положен так называемый «системный подход» (это следует понимать так, что при тех же И.В.Сталине, В.М.Молотове, Г.М.Маленкове и Л.П.Берии он, оказывается, был очевидно бессистемным, вульгарным, «ползуче эмпирическим» в своем глубинном философском понимании). Философ Д. М. Гвишиани определял системный подход «как одно из общенаучных методологических направлений», ориентированного «на науку в целом», «на интеграцию достижений общественных, естественных и технических наук», а также «опыта в области организации и управления».

Вы что-нибудь усвоили разумного, полезного и доступного обычному человеческому пониманию из этого достаточно произвольного набора привычных штампов из богатого арсенала чиновно-бюрократической лексики советской эпохи? Нет? Тогда вы счастливый человек, эта наукообразная галиматья до сих пор у многих на слуху.

Сегодня, правда, пишут куда более красочно и даже несколько загадочно: «Идеал системного подхода – это системный синтез, в котором воплощается интеграция специальных знаний, реализуется действительно междисциплинарное, синтетическое видение объекта». «Междисциплинарное и синтетическое видение объекта», это что – новое творческое прочтение идеи сочетания материального и духовного, науки и религии, человека и Бога, сущности и бытия? Человечеству до более-менее внятного универсального «системного анализа соотношения части и целого» на брюхе бы успешно доползти, а тут сразу решительный замах на торжество идеи некоего «системного синтеза».

Анализ (др.-греч. ἀνάλυσις «разложение, расчленение») – это и так способ или процесс раскладывания понятия на составные части по заранее определенным и согласованным признакам, где уж найдешь в природе более увлекательное «междисциплинарное» и «синтетическое» занятие…

Из суммарного научного наследия отечественных классиков теории системного подхода И.В.Блауберга, Э.Г.Юдина, В.Н.Садовского на официальном сайте Института философии РАН. «Системный подход – направление философии и методологии науки, специально-научного познания и социальной практики, в основе которого лежит исследование объектов как систем. Системный подход ориентирует исследование на раскрытие целостности объекта и обеспечивающих ее механизмов, на выявление многообразных типов связей сложного объекта и сведение их в единую теоретическую картину.

Понятие «системный подход» (англ. «systems approach») стало широко употребляться с конца 1960-х – начала 1970-х гг. в англоязычной и русской философской и системной (!) литературе. Близкими по содержанию к «системному подходу» являются понятия «системные исследования», «принцип системности», «общая теория систем» и «системный анализ», «системная методология», «системное мировоззрение». Попробуйте-ка тупо, чисто механистически заменить базовое понятие «система» на что-то иное, столь же философски невнятное и нечленораздельное, например, на слово «предмет», «модель», «комплекс» и т. д. Что у вас из этого получится при «новаторском» прочтении существа данной «прогрессивной» методологии?

Был «системный подход» – стал «комплексный подход», что от этого поменялось в окружающем нас мире знаменитого бэконовского «Scientia potentia est» («Знание – сила»)? Просто одно мутноватое «понятие-пустышку» легко и играючи поменяли на другое…

Возьмем, к примеру, труды отечественного классика, создателя общей теории систем В.Н.Садовского. На специализированном сайте «Системная экономика» (есть, оказывается, и такой весьма прогрессивный вид экономики, не иначе непременно цифровой) о нем, в частности, пишется следующее: «Исследовал аксиоматический метод, независимость моделей научного знания от философских концепций, соотношение истины и правдоподобности, критерии прогресса науки, методологическую природу и понятийный аппарат системного подхода. Предложил концепцию общей теории систем как метатеории, показал взаимоотношения философского принципа системности, системного подхода и общей теории систем, осуществил анализ тектологии (учения об организации А.А.Богданова)…

Другое направление научных исследований – методология, эволюционная эпистемология и социология К. Поппера, главные работы которого изданы в России с комментарием и под редакцией В.Н.Садовского. В 1983 году под редакцией В.Н.Садовского был опубликован впервые на русском языке перевод логико-методологических работ К. Поппера в сборнике «Логика и рост научного знания» (М.: Прогресс, 1983), в 1992 году классическое сочинение К. Поппера по социальной философии «Открытое общество и его враги» (М.: Международный фонд «Культурная инициатива», 1992)». Вот это уже куда ближе к рассматриваемой теме «агентуры влияния».

На первый план у видного отечественного ученого-социолога выступает учение Карла Поппера, неистового критика теории «идеального государства» Платона как тоталитаристского образования.

Карл Поппер

В противовес Платону, Гегелю и Марксу Поппер создал так называемую модель открытого общества, основой которого явился принцип демократии и индивидуализма. «Племенное или коллективистское общество мы будем именовать закрытым обществом, а общество, в котором индивидуумы вынуждены принимать личные решения, – открытым обществом» – пишет Поппер. Иными словами, плюрализм ставится им во главу угла во всех сферах жизни общества, таких как политика, экономика, культура, развитие институтов правового государства и гражданского общества, адаптация государственных структур под нужды индивида в сочетании со свободой слова.

Открытое общество должно быть основано, по убеждению Поппера, на высоком и зрелом критическом потенциале человеческого разума, стимулирующем инакомыслие и интеллектуальную свободу как индивидов, так и социальных групп, направленную на непрерывное реформирование общества в целях разрешения его проблем. Внешне все выглядит достаточно привлекательно: совсем как «Liberté, égalité, fraternité» в эпоху Великой французской революции…

Итак, Поппер выделил для себя две основные характеристики открытого общества:

– легитимность обсуждения проблем социума с одновременным влиянием высказанных мнений на ход и результаты проведение политических, экономических и иных реформ;

– развитие институтов, главной функцией которых становится индивидуальная и коллективная свобода людей, стремящихся к осуществлению «рационально обоснованных социальных изменений», но при этом не занятых поиском личной, коллективной или корпоративной выгоды при формировании собственного и общественного мнения.

Для чего все это было нужно? Да хотя бы для того, чтобы доказать: наиболее характерная, родовая особенность того общества, которое Карл Маркс называл «капитализмом», а именно закон абсолютного и относительно обнищания трудящихся (пролетариата), в реальности никогда не существовала в природе! И что «капитализм» в марксистском понимании представляет собой всего лишь очередную неудачную теоретическую конструкцию. Дескать, в то время как капитализм марксистов якобы был всего лишь миражом, в действительности же существовало и продолжает существовать некое стремительно изменяющееся общество, лишь по недоразумению названное «капиталистическим» (от слова «капитал»), со своими внутренними механизмами самосовершенствования, саморегулирования и самореформирования.

Поэтому в западных открытых обществах у рабочих (трудящихся) всегда, дескать, остается обоснованная надежда на улучшение условий своей жизни самым естественным, эволюционным образом, и им вовсе не требуется иллюзорная надежда, что коммунистическая диктатура (диктатура пролетариата) когда-то раз и навсегда избавит их от имманентного зла – от ненавистного всем закона обнищания трудящихся масс при капитализме.

Книгу об открытом обществе Поппер написал в годы Второй мировой войны, именно война заставила его сосредоточиться преимущественно на актуальных вопросах социальной и политической философии, развернуть со строго научных позиций острую критику многих тоталитарных идей, в том числе основных теоретических наработок Гитлера и Муссолини.

Думаете, знаменитая сеть грантодателей (фондов, программ и институтов), основанная бизнес-магнатом Джорджем Соросом, случайно носит название Фонды «Открытое общество» (Open Society Foundations, ранее Open Society Institute)? Которые оказывают финансовую поддержку группам гражданского общества по всему миру с заявленной целью содействия правосудию (!), образованию (!), здравоохранению и независимым средствам массовой информации (!!!). Ничего подобного. Это название навеяно именно книгой Карла Поппера «Открытое общество и его враги». Напомню, что 16 мая 1988 года было подписано соглашение между Советским фондом культуры, Советским фондом мира и американским Фондом Сороса о создании совместного советско-американского Фонда «Культурная инициатива».

То есть, к началу развертывания работы Фонда Сороса в СССР самое прямое и самое непосредственное отношение к нему имела структура, созданная специально под «первую леди» Советского Союза – супругу Президента СССР М.С.Горбачева Раису Максимовну. Сам Сорос позже напишет в своей книге «Кризис капитализма»: «Я отправился в Москву в начале 1987 года, чтобы посмотреть, смогу ли я создать фундамент по образцу венгерского фонда. Я был мотивирован освобождением Сахарова и тем фактом, что он был отпущен в Москву. Фактически я создал фонд под названием „Культурная инициатива“ в 1987 году, а затем я встретился с Богданом Гаврилишиным на конференции в Германии, конференции „Римского клуба“, и мои беседы с ним побудили меня задуматься о создать фонд в Украине».

30 ноября 2015 года Генеральная прокуратура Российской Федерации признала этот фонд «нежелательной» организацией на территории России, и это вполне закономерно, веских причин для такого решения к тому времени уже набралось более чем достаточно. А ведь КГБ СССР с самого начала предупреждал Инстанции о возможных негативных последствиях деятельности этого фонда в нашей стране, в частности, в сфере организации целенаправленной «утечки мозгов» из числа перспективных молодых специалистов. Вот вам и наглядный результат: начали с «конвергенции» и «системного подхода» в экономическом планировании, прогнозировании и управлении экономикой, а закончили многочисленными американскими фондами с их нечистоплотными ухватками.

Нельзя забывать, что учениками Д.М.Гвишиани и выпускниками созданных им ВНИИСИ – МИПСА были ставшие позднее известными такие «отцы русской демократии», как С.С.Шаталин, разработчик известной программы «500 дней»; П.О.Авен, олигарх, будущий министр внешнеэкономических связей РФ; Е.Т.Гайдар, премьер-министр России; В.И.Данилов-Данильян, возглавлявший в начале девяностых годов XX века Министерство природных ресурсов РФ; В.М.Лопухин, в 1991 году министр топлива и энергетики (о нем я скажу особо позднее); А.Д.Жуков в вице-премьер правительства РФ; М.Ю.Зурабов, руководитель Пенсионного фонда РФ и министр здравоохранения РФ; всем известный первый вице-премьер А.Б.Чубайс, гений РАО «ЕЭС России» и «Роснано»; С.Ю.Глазьев, в 90-х годах занимавший должность заместителя министра внешнеэкономических связей; Е.Г.Ясин, министр экономики РФ; Г.Х.Попов, мэр Москвы и «генератор проблесковых идей для страны», а также многие, многие другие. Все эти лица, в формировании мировоззрения которых непосредственно участвовал Д.М.Гвишиани, стали основной кадровой базой для осуществления так называемых демократических реформ в России. Налицо наглядное подтверждения одного из основных тезисов рассматриваемой нами записки.

Вновь возвратимся к излюбленному коньку Джермена Гвишиани – к «системному анализу». Система (от греч. σύστεμα – целое, составленное из частей, соединение) – совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство. Иными словами, если есть хоть какое-то единство составных элементов целого – система существует (как некий «условный Космос, т.е. устройство, порядок, мир)»). Нет такой целостности – «звиняйте, дядько», наступил час условного Хаоса (первичного состояния Вселенной, чистого абстрактного вакуума, совершенно однородной изотропной среды), и в нем больше не осталось места никаким «системным подходам» как «совокупности познавательных принципов, основной смысл которых состоит в соответствующей ориентации конкретных исследований».

Дальше можете прочитать и старательно законспектировать принципиальные положения хрестоматийной книги моего бельгийского коллеги в области физической химии и химической термодинамики, Нобелевского лауреата по химии за исследования в области термодинамики необратимых процессов и первооткрывателя диссипативных структур академика Ильи Романовича Пригожина. Особо рекомендую это полезное для тренировки ума занятие как своеобразную форму лечебной терапии разного рода политическим недоумкам и откровенным научным шарлатанам от «политологии», «геополитики» и других новоизобретенных в последнее время дисциплин, которым очень глянулась классическая термодинамика Клаузиуса, Гиббса и Больцмана как некая универсальная форма познания окружающей нас действительности. Преимущественно через безбрежное и весьма некритичное задействование загадочного слова «энтропия», но на сей раз уже не в термодинамике, а в какой-то загадочной «теории управления» в качестве описания меры неопределённости состояния или поведения некой условной «системы» в неких неопределенных условиях!

И.Р.Пригожин

В чем суть теоремы Пригожина, сформулированной им еще в 1947 году? Стационарному состоянию системы в условиях, препятствующих достижению равновесного состояния, соответствует минимальное производство энтропии! Неравновесные термодинамические системы при определенных условиях обмениваются с окружающей средой материей или энергией, или же одновременно и тем, и другим, могут (!) испытывать какой-то качественный скачок и даже изменять при этом свою внутреннюю структуру. При вручении Пригожину Нобелевской премии во вступительной речи от имени Шведской королевской академии наук отмечалось: «Работа открыла для термодинамики новые связи и создала теории, устраняющие разрывы между химическим, биологическим и социальным полями научных исследований».

Отсюда, по-видимому, у некоторых политически неустойчивых шарлатанов от науки и возникло растущее стремление объяснить посредством введения «энтропии» некоторые актуальные проблемы процессов организации-дезорганизации, интеграция-дезинтеграция социального пространства и установить характер воздействия на эти процессы определенных социальных полей. Согласно определению, «социальная энтропия – это мера отклонения социальной системы либо ее подсистемы от эталонного состояния, когда отклонение проявляется в снижении уровня организации, эффективности функционирования, темпов развития системы». По мнению авторов теории социальной энтропии (К. Бейли, М. Форсе и др.), характерное состояние социума – это нестабильность, неравновесность, вызванная в процессе развития социальных систем беспрестанным колебанием между организацией и дезорганизацией, тенденцией к смерти и тенденцией к выживанию. Какой вывод из этого «строго научного предположения»? А вот какой: «Социальная энтропия является одним из центральных понятий при информационном подходе к анализу социальных явлений, выступая мерой социального хаоса и порядка, т.е. мерой упорядоченности и организованности в обществе».

Просто блестяще! Да здравствует энтропия как наиболее действенный инструмент установления надлежащего порядка, организованности и стабильности в обществе! Обеспечим неуклонный рост производства термодинамической движущей силы на душу населения в стране! То-то я смотрю, наш известный державный пророк В. Сурков все чаще энтропию поминает, например, в своей очередной программной статье «Куда делся хаос? Распаковка стабильности». Его монументальное высказывание «Россия будет расширяться не потому, что это хорошо, и не потому, что это плохо, а потому что это физика», стоит отлить не в бронзе и даже не в золоте, а в метеоритном железе, вечном металле – иными словами, на все века и на все поколения! Как знаменитый кинжал египетского фараона Тутанхамона или не менее знаменитая Кутубова колонна индийского царя Чандрагупты II.