Полная версия
Предводительница орков
Мориса Лин
Предводительница орков
Глава 1. Нелюбимый дом
– Когда мы, наконец, выдадим замуж эту дрянь? – раздражённо фыркнула Виолетта, держа грязную тряпку чуть ли не как оружие. – Я не обещала своей покойной, да дурной сводной сестре содержать её отродье до конца своих дней! В нашей глуши нет ни одного прилично обеспеченного мужика! Мне не нужны нищие юнцы, от которых ни гроша не получить! – И с явным злорадством она шлёпнула тряпкой по идеальному, как фарфор, лицу Фаэрайи. – У! Глаза у тебя ведьмины… За что боги дали красоту нищей оборванке, а?
В углу, скрючившись, угрюмо сопел Джонни – тучный, нескладный старший сын Виолетты. Он стоял неудобно, словно это была казнь, и с томной тоской смотрел на Фаэрайю, на её аппетитные формы, недоступные ему по материнским приказам. Её брак с ним был запрещён даже в мыслях – и он это понимал, но надежда жила в жадных глазах.
Фаэрайя молча и сдержанно мыла пол, сжав зубы до боли – в этом доме ей всё было противно, и особенно – голос приёмной матери, смешававший пренебрежение с ядовитой ненавистью. Но парализующая безысходность держала её крепче любых цепей.
Вдруг Виолетта грубо выхватила сына из оцепенения, толкнув его в сторону со словами с едкой неприязнью:
– Паршивец!
Она с ненавистью уставилась на стройную фигуру Фаэрайи, скрываемую лишь бедным изношенным платьем. Хватая девушку за воротник, и наклонившись практически вплотную, прошептала, выдыхая кисло-зловонным дыханием:
– Если увижу вас с Джонни ближе, чем от стены от стены – отправишься в лес кормить волков!
За ужином старый, дряхлый Сэм – глава семьи, истощённый болезнями и бедностью – с тяжестью слушал ворчание жены. Джонни громко чавкал, жадно уплетая похлёбку и оцарапывая пальцами жирное лицо. Трое младших детей ели скромные порции, завороженно наблюдая за этим театром.
– Виолетта, – с усталой добротой сказал Сэм, – Фаэрайя делает столько для нас… и по дому, и в поле, и с детьми. Как мы без неё?
Виолетта выпрямилась, гордая и ядовитая:
– А мне нужны деньги! Хочу её выдать дорого! И купить хорошую повозку, чтобы в город было не стыдно ехать!
* * *Скоро в один из дней старая карга Виолетта с выпученными глазами вдруг озарилась радостью: в их деревне проездом остановился богатый торговец! Его 50-летний возраст ничем Виолетту не смущал.
– Я поговорила с этим господином! У него есть большая конюшня, деньги и несметное количество ткани, из которой шьют платья богачи! Он как раз ищет жену, и готов нам хорошо заплатить, если наша приживала ему понравится!
Сэм вздохнул.
Джонни в соседней комнате вздрогнул и напрягся.
Фаэрайя, мывшая посуду, от слабости в ногах облокотилась на стену и её глаза ломились от накатившей волны слёз.
В это время Виолетта рылась в своём сундуке с платьями, дойдя почти до дна.
– Ааа, вот оно, моё платье, которое подарила сестра… Я не носила его, потому что слишком видна в нём грудь… Настало время ему послужить нам…
– Одевай! – пихнула она его застывшей Фаэрайе.
Фаэрайя послушно удалилась в свою комнату и показалась мачехе в новом наряде. Платье изумительно ей шло и идеально сидело, а молодая большая грудь словно пылала жаром, от которого Джонни скрылся в своей комнате, получив удушающий стояк.
– Ты как шлюха! – заорала Виолетта, – снимай сейчас же и наденешь только к приезду господина Лестера!
* * *Лестер не заставил себя долго ждать и явился на следующий день. Это был тощий, морщинистый старик с колкими, жадными глазами, которые сверкали подозрительным блеском, и лицом, испещрённым старыми шрамами и тяжёлой усталостью прожитых лет. Его холодный взгляд словно выискивал слабости и уязвимости в каждом, кто стоял перед ним.
Фаэрайя покорно поднялась, выпрямив грудь, упруго обтянутую глубоким вырезом платья. Её ангельское лицо, освещённое светло-русыми волосами, контрастировало с мрачным присутствием Лестера. Старик сладострастно причмокивал, оценивая не только внешний вид девушки, но и характер.
– Не знал, что в вашем захолустье есть такая жемчужина… – бархатным голосом прошептал он, – Я много повидал в жизни, но подобное редкость…
– Да, господин! – с фальшивой радостью улыбалась Виолетта, её рот был жёлтым, а зубы качались от времени, – Всё так, как я говорила! Взамен мы надеемся на вашу помощь! Растить сироту – хлопотно и затратно, а у нас свои дети…
Лестер скривил губы в хитрой улыбке, глаза блеснули:
– Хе-хе… слово у меня крепкое! Тысяча монет ваши!
Виолетта, не скрывая лести, принялась целовать его морщинистые руки с жёлтыми ногтями.
– Но свадьбы, моя красотка, не будет, – сказал Лестер, бросая холодный взгляд на Фаэрайю, – ты не моего уровня, птичка… Но хороша. Очень хороша…
Он встал и уверенно произнёс:
– Завтра выезжаю. Подготовьте её вещи. У меня ещё дела с вашим главой… И помните, её целомудрие – это ваша ответственность.
– О да, господин! Ни один мужчина к ней пальцем не прикасался! – поспешно заверила Виолетта.
– Хе-хе, любопытно… Ладно, вам с мужем придётся поехать со мной к вашему главе и уладить кое-что.
– Я сию минуту, господин! – поклонилась Виолетта и, едва дверь закрылась, грубо толкнула Фаэрайю в сторону, шепнув сквозь стиснутые зубы:
– Снимай это и жди возвращения!
Лестер с самодовольной улыбкой взял Виолетту под руку, и вместе с Сэмом направились к главе.
Фаэрайя опустилась на кровать, с ужасом глядя в окно, где её мачеха и будущий нелюбимый муж садились в повозку. Слёзы лились ручьём, а боль и отчаяние словно разрывали изнутри.
Вдруг в дверях её комнаты появился Джонни – бледный и решительный, с неопрятной щетиной и глазами, полными бессонных ночей.
– Уходи! Тебе здесь нельзя! – грубо бросила она.
Но он шагнул внутрь, не обращая внимания на её протесты.
– Что ты делаешь? – с угрозой спросила она.
– Хочешь, чтобы этой свадьбы не было? Ты останешься здесь, – прошептал он с прилипчивым взглядом и трясущимися руками. – Я не хочу, чтобы ты уезжала! Убежим! Ты будешь моей!
– Ты сошёл с ума? Что с тобой?
Его обычно неуклюжие руки оказались вдруг невероятно крепкими, словно кандалы, и ловкими. Штаны мгновенно упали с него.
Глаза Фаэрайи расширились от боли и ужаса, дыхание сбилось.
Она изо всех сил толкнула его, успев увернуться от горячей струи, которая пролилась на простынь.
С отчаянием и яростью она била его руками, а он, истощённый, рухнул на колени.
– Теперь ты никуда не уйдёшь, – хрипло прошептал он.
– Лучше волки, чем ты! – закричала Фаэрайя, вырываясь и бросилась во двор. Схватив лошадь, старую Жасмину, она вскочила на неё и поскакала в лес. Второй лошади не было, и Джонни остался стоять, смотря ей вслед с обречённостью.
Глава 2. У реки
Лошадь, фыркая и пугаясь кустов, довезла её до реки в глуши. Зловещий лес стоял вокруг, непроглядный, не пропускающий солнце. Должно быть, ночью здесь не останется самый смелый охотник. Девушка отпустила Жасмину и та, потоптавшись и испуганно прядя ушами, повернула назад домой.
Фаэрайя села на неширокий песчаный берег и долго плакала, уткнувшись в колени. Потом встала.
На берегу осталось небольшое красное пятнышко. Она сняла верхнюю юбку, и ещё больше разрыдалась, увидев нижнюю в алой крови. Образ мерзкого Джонни стоял перед её глазами. Аккуратно сложив юбку, в нижнем белье она вошла в воду. Несмотря на зной, река была холодна. Что-то неприятное скользнуло по ногам. Водоросли гадко обвили ноги. Но она шагала глубже и глубже. Немного постояла, глядя на воду на уровне своего лица и солнечные блики на водной ряби. Казалось теперь, солнцу на неё всё равно.
Холод пробирал до костей. Пошарив впереди ногой, она поняла, что впереди обрыв. Плавать она не умела.
Тут же потянуло её течением вниз, стремительно пропадали солнечные лучи над головой. Воздух вышел и в лёгкие болезненно вошла вода…
Но вдруг невероятная сила потянула её за волосы, грубо, но точно вверх.
Глаза щипало водой, а сознание отступало…
Кто-то положил её себе на колено и сильно шлёпнул по спине, отчего вода вылилась наружу и Фаэрайя долго кашляла, судорожно глотая воздух.
Она несколько минут приходила в себя, заново учась дышать и не раскрывала глаза. Наверно, её спас охотник…
Постепенно осознавая, что случилось, она ощутила, что колено слишком большое, а она слишком неприлично крепко прижата к нему грудью, а чья-то рука крепко держит её за зад.
Она зашевелилась и отстранилась от незнакомца, чему он не препятствовал и убрал руку.
Раскрыв глаза, она упала от ужаса на попу назад и стала отползать: перед ней, присевший на колено, был огромный тёмнозелёный ОРК!
Крик безмолвно застыл в раздражённом водой горле, руки обмякли и не слушались…
Он без эмоций внимательно наблюдал за каждым её движением, но ничего не делал. Поэтому её интуиция была в растерянности: он убьёт её сейчас или позже? Задыхаясь, она неуклюже барахталась в песке. Он спокойно поднялся, подошёл, взял её за руку и поставил на ноги.
Глаза у него были очень проницательные и холодные.
Он не был уродлив, скорее, по своему хорош, имел огромный рост, мощную нижнюю челюсть, острые уши и нос с заострёнными ноздрями.
Одежды был минимум – повязка из шкуры и ремни с оружием.
Мускулы его готовы были лопнуть под зелёной тёмной кожей и в нём бурлила огромная сила.
Он ждал, что она сделает дальше, но от ужаса она не могла ничего сказать, широко раскрыла рот и двигала губами в беззвучной молитве.
– Я тебя не сожру, – сказал он низким голосом с орочьим акцентом.
– Вы…я…не надо… пожалуйста…, – залепетала девушка.
Он не был тем безумным чудовищем, которое описывали бывалые охотники. Он был явно очень разумный.
Великан рассматривал её.
– Что там у тебя? Ммм… ты не девственница… Это хорошо… Но недостаточно…Кто это сделал?
Он стал собираться уходить:
– У меня давно не было женщины. Ты пойдёшь со мной. Я не люблю утопленников. Ты мне нужна живой. Как тебя зовут?
– Фаэрайя…
Он потянул её за руку за собой, направляясь вверх берега.
Сопротивляться было бессмысленно.
От шока Фаэрайя тряслась. Она поглядывала на член размером с полено, болтавшийся под повязкой орка.
Она устала, к тому же шли они по сильно заросшей корнями земле.
– Я не могу идти, – простонала она.
Молча он взвалил её на плечи, отчего она оказалась близко к его лицу.
Суровое. Жестокое.
"Этого всего не может быть", – думалось ей.
Тяжести он словно не чувствовал и шёл даже быстрее.
Глава 3. Пленница
Жил он в старых развалинах, заросших мхом так, что разглядеть их было едва возможно. Мох был густой и повсюду. Если бы сюда пришёл случайный человек, то не сразу бы заметил, что место обитаемо.
Однако внутри оказалось довольно широкое помещение с огромной кучей шкур, где орк спал.
Кое-где валялись кости, но, в целом, она ожидала место страшнее.
Темнело.
Он предложил ей воду и непрожаренное мясо, она глотнула только воды и понуро сидела на шкурах.
Он что-то говорил на незнакомом языке, вероятно орочьем, и жадно рассматривал каждый дюйм её тела, прикасаясь и гладя ладонью. Он привлёк её к себе и взял в рот почти всю её правую грудь, возбуждённо прорычав.
– Ты очень красивая, – наконец внятно сказал он, – я не могу оторваться.
Она заплакала. Чудовище пронизывало её взглядом.
– Что ты будешь делать? – прошептала она.
Он склонил голову набок и коснулся губами её шеи. Она чувствовала, как клыки царапают её кожу и решила, что сейчас он точно выпьет её кровь. Жители в деревне говорили, что орки так делают.
Клыки касались то её ключиц, то плечей, потом он впился ртом в её губы, и она почувствовала терпкий вкус его языка.
Ей казалось, прошла вечность этого мучения и оно никогда не закончится.
Его руки крепко обвили её бёдра.
Наконец он ответил:
– Ты будешь моей женщиной.
Она заплакала сильнее, но его не трогали слёзы и его ладони гладили её.
Он скинул с себя одежду и теперь стоял на коленях перед ней полностью обнажённый, а его голова была всё равно выше её головы, хотя девушка стояла.
Ей страшно было даже взглянуть на него.
– Кто это сделал? – спросил он про кровь. – Хочешь, я его убью прямо сегодня?
Она с ужасом всхлипнула:
– Нет, умоляю, не надо!
– Почему?
– Нет… всё равно не надо… он же человек…
Орк рассмеялся диким смехом, сверкнув клыками:
– Ха! Это должно что-то значить для меня?
Немного осмелев, она наконец спросила, разглядывая его аккуратные клыки, которые оголялись, только если он широко открывал рот:
– Как я могу быть твоей женщиной? Я… не хочу…
Его глаза нехорошо блеснули и руки сжали её грубее, она испугалась и её глаза распахнулись в ужасе.
– Ты уже моя женщина, – сказал он.
Она робко спросила:
– Как тебя зовут?
– Тарак, – произнёс он на таком сильном акценте, что ей послышалось то ли Харог, то ли Таргак, и она повторила его имя неправильно, а он исправил:
– Нет, Та-рак.
– Та…рак…
– Да.
– Не бойся меня, – сказал он. – Если бы я хотел тебя убить, давно бы это сделал.
Она осторожно дотронулась пальцем до его клыков.
– Ты… можешь ими…
В его глазах было что-то звериное, что ответило на её вопрос, хотя он промолчал.
– Сколько тебе лет, Тарак?
– Сто пятьдесят.
Она удивлённо распахнула глаза.
– Это совсем немного для орков, – уточнил он.
Потом она стала трогать его заострённые уши.
– Даже не думай сбежать. Я очень хорошо ими услышу твои шаги на огромном расстоянии отсюда, – сказал он и неожиданно добавил.
Наигравшись с ней, он лёг, крепко прижал её к себе и устало уснул.
* * *Наступала ночь и кромешная тьма. Она чувствовала, что он действительно спит, но раздвинуть его руки было невозможно, а при её шевелении он сжимал её ещё крепче.
О сне не было и речи, но от усталости она иногда проваливалась в забвение на несколько минут и перед её глазами пролетали кошмарные сцены прошедшего дня.
Утром перед её глазами оказался залитый солнцем проход в пещеру и снова огромный стояк орка.
– О нет…, – с горечью прошептала она, повернулась к его лицу и увидела, как его глаза зверски внимательно смотрят на неё. От неожиданности она ахнула и дёрнулась.
Он положил её на спину и навис своим огромным телом.
– Пожалуйста, хватит, – умоляла она.
Он провёл пальцем по ней промежности и лизнул его.
От отчаяния слёзы снова полились из её глаз.
Закончив, он встал и стал одеваться.
– Что тебе нужно из еды, малыш? Мясо тебе не нравится?
Сам он взял вчерашний окорок и драл его зубами.
После того, как утром она сделала необходимое, он достал верёвку и ловкими движениями связал её руки сзади, привязав к камню внутри пещеры, поставил рядом воду. И ушёл.
Позже он принёс ей большую корзину фруктов и железный котелок.
– Я достану всё, что попросишь. Ешь.
Она взяла большое манго и стала жадно есть его, а он смотрел, как её жемчужные зубы кусают мякоть плода.
– Мне надо помыться в реке, – потребовала Фаэрайя.
– Пойдём, малыш, – он взял её за руку и повёл.
Река была недалеко.
Он сел на берегу и наблюдал за её плесканиями.
– Иди вымойся, – позвала она его.
Он покачал головой:
– Орки не любят мыться.
– Ты воняешь!
Он недовольно фыркнул и бросил оружие на песок. Затем разделся, уверенно пошёл к воде, зашёл довольно далеко и нырнул.
Долго из-под воды ничего не показывалось. Фаэрайя испуганно озиралась вокруг и даже запаниковала. Человек не смог бы так долго находиться под водой.
Она прижала руки к груди и задрожала.
– Тарак?..
Вдруг его огромное тело вырвалось из воды рядом с ней, он подхватил её на руки и поднял до уровня своего лица.
Она улыбнулась и он улыбнулся в ответ, обнажив клыки, а потом припал к её губам своими губами.
* * *Прошло несколько дней.
Она находилась в ужасе ожидания от того, что однажды его огромный член всё-таки разорвёт её.
Одним утром она обнаружила, что его руки не так крепко держат её и она может выбраться, что она и сделала незамедлительно. Тарак спал. Осторожно ступая, подняв платье, она вышла наружу и кинулась прочь, лишь догадываясь о том, в какую сторону правильно бежать. О ветки она поранила ногу и было очень больно, но она бежала изо всех сил.
Прошло около часа и надежда на возвращение свободы росла.
Она прислушалась. Было тихо вокруг. Ей надо было отдышаться. Она присела у дерева, озираясь, как вдруг увидела неподалёку волка. Зверь смотрел на неё.
– Нет, только не это, – прошептала она.
Волк сделал несколько шагов, готовясь к нападению.
Шаря рукой и не спуская с него глаз, Фаэрайя судорожно нащупала ветку и схватила её.
Волк стремительно бросился к ней и внезапно заскулил, рухнув мёртвым возле её ног.
Она неистово кричала.
Из шеи волка торчал огромный нож.
Потом из-за деревьев вышел Тарак. Лицо его было искажено ненавистью. Он вынул нож из шеи волка, вытер его о кору дерева, взвалил тушу на себя и грубо схватил за руку Фаэрайю, потащив назад. Всю дорогу он напряженно молчал.
Ей показалось, что он теперь убъёт её.
* * *Они вернулись к пещере.
Уверенными движениями он снял с волка шкуру и разделал мясо, не произнеся ни звука.
Он не смотрел на неё.
Она легла на мох в тени дерева, грустно глядя в небо.
Несмотря на то, что еды было достаточно, он надолго каждый день куда-то уходил.
Впрочем, ночью он тоже мог пропадать. На всё это время он крепко привязывал её.
Его пальцы были довольно умелыми и он знал, как обращаться с её самыми нежными местами.
Он дал ей горсть листьев:
– Это от беременности. Ты не должна рожать. Женщины не могут выносить ребёнка орка.
Каждый день ты должна съедать один. Не пропускай ни дня, малыш.
Фаэрайя задумалась.
Тарак постоянно плёл что-нибудь из кожи и стал учить её. Он сделал ей новую одежду – прежнее платье превратилось в лохмотья. Фаэрайя разорвала его на лоскуты и подкладывала их в кожаные шорты.
* * *Однажды они сидели на камнях возле развалин и он показывал, как завернуть кожаный шнурок, а она внимательно следила за его пальцами. Вдруг он насторожился и тревожно положил руку ей на спину, подталкивая уйти прочь:
– Иди внутрь. Не показывайся.
– Что случилось?
– Всё в порядке. Просто слушай, что я сказал.
Она ушла и подглядывала у выхода. Вскоре послышался голос другого орка!
Он говорил на орочьем и она не понимала, о чём речь.
– Тарак, брат! – подошёл такой же тёмнозелёный орк.
– Приветствую, брат Дракшар, – хлопнул Тарак его по плечу.
– Как дозор?
– Люди лезут всё дальше. Везде их ловушки. Я расправился недавно с несколькими, но прислали новых.
– И этот яд?
– Да.
– Вождь говорит, переловили кучу наших и отправляют на рудники. Никто не смел так никогда обращаться с орками. Он хочет войну с людьми… Что это? – Дракшар принюхался. – Тарак, у тебя тут человеческая сучка? О боги, дай мне её скорее!
– Нет, – рявкнул Тарак.
Фаэрайя увидела, что новый орк присматривается к входу в помещение.
– Брось, Тарак, я быстро… Что с тобой, брат? Жалко поделиться?
Дракшара тянуло в пещеру как магнитом и он быстро направился к ней.
– Я сказал нет! – рванул к нему Тарак и вломил кулаком гостю в шею, отчего Дракшар рухнул. Он не ожидал удара. Однако тут же вскочил на ноги и ответил тем же Тараку.
Под ногами Фаэрайи задрожала земля. Она перепугалась и выскочила к дерущимся. Орки били друг друга не на шутку и катались по земле. Силы их были равны, но Тарак обладал лучшими приёмами. Повалив гостя, он прижал коленом его к земле и наносил удары.
– Я понял, Тарак, понял!
Тарак остановился. Обиженный Дракшар встал и, прихрамывая, поковылял к камню, чтоб присесть:
– Так бы сразу и сказал…
Он тёр ушибленные места и вдруг увидел Фаэрайю.
– О боги, какая нимфа… Тарак, я не виноват!
– Иди дрочи свой хер в другом месте! – зверем прокричал Тарак и покосился на Фаэрайю.
– Всё, я ухожу, Тарак! – виновато оправдывался Дракшар и пятился прочь.
Гость ушёл.
Вздохнув, Тарак, в крови на лице и в пыли, подошёл в Фаэрайе и облокотился на стену.
– Я просил не выходить.
– Тарак, я боялась за тебя!.. Тебе больно? – она встала на цыпочки и нежно трогала его ссадины.
– Нет, – он сплюнул огромный шматок крови и смотрел в её глаза. – Чёрт, если ты так будешь меня гладить, я готов бить этого придурка каждый день.
– Кто это?
– Мой брат.
– Ты побил брата?! – она в ужасе прижала ладонь к щеке.
– А что такого? Будет думать в следующий раз.
– Но как так вышло…
Тарак обнял её.
– Ты ещё не привыкла, что живёшь с орком? Всё, что ты сейчас видела – пустяк.
* * *Ложась спать, от боли он немного скривился. Всё же брат тоже крепко надавал ему.
– Малыш, сегодня у тебя будет спокойная ночь. Ах чёрт… Неужели он сломал мне ребро…
Он лёг поудобней на спину, согнул одну ногу, рукой прижал Фаэрайю и расслабленно закрыл глаза.
Какое-то время они тихо лежали.
– Я не сбегу, – нарушила тишину Фаэрайя.
Он удивлённо нахмурился.
– Ты пошутила, малыш?
– Я больше не сбегу, – повторила Фаэрайя.
Он хмыкнул.
– Как ты можешь убежать? Ты бежала совершенно не в том направлении. Я следил за тобой с самого начала и мне просто было интересно, куда ты пойдёшь.
– Тарак… а не все орки знают человеческий язык?
– Нет.
– А ты откуда знаешь?
Он поморщился от боли и подложил руку под голову.
– Выучил.
Фаэрайя села и задумчиво обняла колени. Глядя на свет луны в окно, она задала неожиданный вопрос:
– Тарак, расскажи про неё.
– Я не знаю, про кого ты спрашиваешь.
Она вздохнула.
– Я увидела сегодня этого орка… Он грубый, неотёсанный… Именно такими орками нас пугали охотники.
Ты другой. Ты боишься, что я стану беременной. Ты знаешь мой язык. Ты даже терпишь и ещё ни разу не вошёл в меня, чтобы не травмировать. Кто тебя этому научил? Значит, кто-то умер всё же?..
Тарак долго молчал. Потом тяжело вздохнул.
– Да. Её звали Нори.
Это было давно. Наверно, твои родители ещё не родились.
Она была чертовски хороша. Рыжая, с вьющимися длинными волосами. Жёсткий характер. Что-то она там натворила в мире людей и её назвали ведьмой. Конечно, это была ерунда. Никакая не ведьма.
А за это – костёр. Она сбежала. У неё был муж, маленький ребёнок, но что с ними стало – она не знала, так вышло. Ей удалось избежать смерти, убежав в лес.
Она была какой-то знатной дамой, но её лишили всех титулов. Изящная, гордая.
Я обнаружил её в хлипкой хижине в лесу.
Она сделала её из веток и настелила мох. Собирала какие-то растения, коренья. Мы быстро поладили, хотя не знали языка.
Я тогда не задумывался ни о каких её детях, я не жил раньше с человеком.
Я приносил ей мясо, построил хижину больше и надёжней, почти как дом. Нори была умная и сама позаботилась о своём предохранении, показав мне эти листья.
Она учила меня всему, что знала.
Мы жили почти пять лет. Иногда мне надо было уходить на месяц, два. Она ждала. Началась война. Наше племя пошло туда.
– Ты был на войне?
– Конечно, много раз. Война – практически всегда. Просто иногда она прерывается. То эти воюют, то те…
Я ушёл на год. Очень далеко. Орки воевали с людьми. Я не мог её навещать. Но она ждала…
Он остановился, вспоминая прошлое.
– Мне удалось вернуться. Ненадолго. Но мы с ней были рады и этому. Это было неожиданно… И… видимо, листья не успели подействовать…
Я снова ушёл и вернулся через полгода или чуть больше.
Её высохший труп лежал в том доме.
Перед моими глазами пронеслись её последние дни… Как она мучалась…
Как истекала кровью… Звала меня… Я проклинал богов, я бил руками землю…
Он повернул лицо к Фаэрайе.
– Всё ещё не хочешь сбежать?
Фаэрайя закрыла лицо руками и прошептала сквозь пальцы:
