Третий элемент. Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 8

– Знаете, Ирина Борисовна, – наконец заговорила она, вернувшись к неоконченной работе на мольберте. – Мне всегда были интересны естественные и технические науки, но они никогда не были мне интересны как таковые.

Меня занимала их методология. А ещё больше – применение этой методологии в тех областях, в которых она считается неприменимой. Именно из-за этого у меня и произошёл тогда конфликт с преподавателем.

Я училась в институте ради того, чтобы знать, а не ради того, чтобы получить профессию, удостоверенную дипломом, а потому я без сожалений бросила институт.

Компьютерами я увлекаюсь давно, притом почти со столь же давних пор это увлечение является моей статьёй дохода. Так что…

Но я не о том.

Главная особенность естественных и технических наук, отличающая их от других способов познания мира, это попытка постигать мир в лабораторных условиях. То есть, изучать не реальные явления, а их идеализированные лабораторные аналоги.

– Оксана, меня как-то судьба свела с одной знахаркой. Она говорила, что и учёный, и гадалка, по сути, занимаются одним и тем же: попыткой прогнозирования.

Разница в том, что учёный задаётся вопросом: с какой скоростью будет падать абстрактное яблоко определённой массы, висящее на определённой высоте. А гадалка задаётся вопросом, что случится с конкретным яблоком после того, как оно оторвётся от ветки.

– Любопытное наблюдение. Я, как-то, об этом не задумывалась. Но знаете, что самое интересное?

И учёный, и гадалка задаются вопросом, что ПРОИЗОЙДЁТ с яблоком, то есть, с объектом внешнего мира. Но ни учёный, ни гадалка не задаются другим вопросом:

Что ПРОИСХОДИТ с ними самими в тот момент, когда яблоко отрывается от ветки?

Знаете, что думал Альберт Эйнштейна по поводу мотивации, заставляющей человека заниматься наукой?

По его мнению, одно из наиболее сильных побуждений, которое приводит человека к науке, это желание уйти от будничной жизни с её мучительной жестокостью и безутешной пустотой. Эта причина толкает людей с тонкими душевными струнами от личных переживаний в мир объективного видения и понимания. Человек стремится каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени заменить этот мир созданной таким образом картиной.

Не уверена в абсолютной дословности, но это – цитата.

– То есть, человек пытается реальностью мира внешнего отгородиться от реальности своего внутреннего мира?

– Да. Человек ищет закономерности внешнего мира, причинно-следственные связи внешнего мира. А все закономерности внешнего мира, все причинно-следственные связи внешнего мира связаны с циклами времени. Помните, мы как-то говорили об этих циклах?

– Конечно, помню.

– Всё, что изучают все науки от физики до искусствоведения, это всё – мир внешний. Даже все науки, изучающие человека – от анатомии до психологии – изучают его в качестве объекта внешнего мира. А все закономерности, все причинно-следственные связи внешнего мира – так называемого объективного мира – напрямую связаны со временем.

То есть, все науки от физики до искусствоведения, от анатомии до психологии, по сути, изучают только одно явление:

Повторение в циклах времени.

Вплоть до того, что любой факт, который не повторяется и который невозможно повторить, не считается научным фактом и даже, как правило, не принимается фактом в самом принципе.

Как я уже говорила, меня всегда интересовала методология естественных и технических наук с точки зрения применения её там, где это считается невозможным.

С точки зрения методологии, меня более всего интересовал метод исследования идеализированного лабораторного аналога.

А с точки зрения области, где мне хотелось этот метод применить, мой собственный внутренний мир.

Однако внутренний мир по определению не является и не может являться объектом – и даже субъектом – научного исследования ни естественных, ни технических, ни гуманитарных, ни социальных наук, так как и те, и другие, и третьи, и четвёртые изучают исключительно внешний мир.

Если совсем честно, то институт я бросила не из-за конфликта с преподавателем.

Я потерпела полный провал своих идей применить методологию лабораторного исследования к своему внутреннему миру, и в какой-то момент наука перестала меня интересовать как таковая.

И вот, я бросила институт, перестроила свою жизнь и жила совершенно спокойно, пока…

Всё резко изменилось, когда Вы дали мне заполнить таблицу, составленную на основе Мишиных наблюдений.

Не сомневаюсь, что моё открытие не всколыхнёт научные умы и никогда не станет широко известным, но лично для меня – это открытие, что называется, всех времён и народов.

Понимаете, для меня – не сомневаюсь, что не только для меня – всегда было бесспорным, действительно установкой по умолчанию, то есть, вещью, о которой даже в голову не приходит задуматься; для меня всегда было само собой разумеющимся то, что все закономерности, все причинно-следственные связи мира внутреннего, как и мира внешнего, напрямую зависят от циклов времени.

Да! Зависят! Но лишь потому, что внедрённые в сознание и доведённые до состояния установок по умолчанию убеждения, ставят их в такую зависимость.

Как ставят? Программируя реагировать определённым образом на определённую ситуацию внешнего мира. Ситуации же внешнего мира развиваются во времени и повторяются во времени. Но изначально, то есть, как данности, такой зависимости нет.

Внутренний мир существует не во времени. Внутренний мир существует только в точке СЕЙЧАС. А точка СЕЙЧАС, проецируясь на время, охватывает вечность. То есть, во внутреннем мире стоит знак равенства между СЕЙЧАС и ВЕЧНОСТЬЮ.

Понимаете, все науки от физики до искусствоведения изучают только одно явление – повторение – которое происходит в рамках времени.

Во внутреннем же мире такое явление как повторение отсутствует как таковое.

И всё же, внутренний мир, как и внешний, имеет свои закономерности и свои причинно-следственные связи. Но эти закономерности и причинно-следственные связи не имеют ничего общего ни со временем, ни с повтором.

Я догадываюсь, что мои объяснения звучат абсурдно, но я не знаю, как по-другому объяснить то, что я поняла. Дело в том, что, глядя на Ваши картины, у меня возникло ощущение, что Вы тоже это понимаете.

Так вот, как только я это всё осознала, у меня возникло непреодолимое желание вернуться к науке. Вот только мотивация у меня совершенно не та, о которой говорил Эйнштейн.

Я убеждена, что тот мой провал связан лишь с тем, что я подошла к изучению внутреннего мира, как к изучению мира внешнего. То есть, я попыталась изучать повтор. То есть то, что во внутреннем мире отсутствует.

Возникает вопрос, а возможно ли применять методологию изучения внешнего мира для изучения мира внутреннего, ведь все научные методы разработаны для изучения повтора?

Сейчас у меня нет ответа на этот вопрос.

Само собой, здесь нужна иная методология. Но именно методология! А потому у меня возникло непреодолимое желание вспомнить и получше разобраться в методологии научной.

Ещё работая над той таблицей, я отчаянно кинулась восстанавливать свои былые научные познания. И тут приехали Лёша и Эрика, а затем – Сергей Леонидович.

Забавно. На тот момент я уже вовсю пылала желанием вернуться к науке, но его предложение стало для меня самой настоящей неожиданностью.

Я так благодарна Саше, что он… Он больше чем поддержал меня, он пинками загнал меня туда, куда я безумно хотела.

Единственное, мне неловко перед Сергеем Леонидовичем. Он, похоже, видит во мне какие-то невообразимые перспективы, в то время как я не собираюсь посвящать себя науке. Всё, что мне нужно, это постичь суть методологии исследования.

– Оксана, ты – удивительный человек!

Оксана усмехнулась.

– А меня удивляют люди. Я имею в виду подавляющее большинство из них. Почему они только и делают, что ковыряются в ворохе бессмысленных проблем, созданных собственными руками? Какой смысл жить в этом странном мире, если не пытаешься с помощью имеющихся в нём средств постичь то, что ты есть на самом деле?

* * *

Ира понятия не имела, во сколько лёг спать Стас, но, видимо, лишь под утро, потому что проснулся он только около часа дня, а потому Ира не успела поделиться с ним своим новым шоком от Оксаны, прежде чем причина шока вновь оказалась у Иры в гостиной.

Александр, судя по его внешнему виду, проснулся столь же недавно, как и Стас.

В этот раз Стас не собирался выходить на сцену, но его присутствие в зале запеленговал Блэйз и лично за ним явился. Разумеется, он собирался забрать с собой и Иру, но, обнаружив, что она с компанией, нехотя смирился.

Момент исчезновения Стаса вместе с Блэйзом даже Ира пропустила, хоть и заметила, как Блэйз зашёл в зал и подозвал его, и даже слышала, и даже довольно сносно поняла их переговоры. Александр же и Оксана, занятые изучением меню, пропустили даже то, как Стас встал из-за стола.

– А где Станислав Андреевич? – спросил Александр, как только рассказал официантке, что им с Оксаной принести в дополнение к рекомендациям «Станислава Андреевича».

Ира уже открыла рот, чтобы ответить, но тут грянул шквал аплодисментов и разъехался в стороны занавес.

В ошеломлении, завладевшем лицом Александра, Ира узнала собственную реакцию, которая охватила её, когда она очутилась здесь впервые.

Стас за роялем стал серьёзным потрясением даже для Оксаны, совершенно спокойно воспринявшей дырки в пространстве и говорящих кошек-собак, занимающихся созданием собственного сайта.

* * *

Стас вернулся к столику со словами:

– Прошу прощенья. Я не собирался этого делать, но Блэйз – это вторая Лара, а что такое Лара, ты, Саша, знаешь великолепно.

Как только всё, что нуждалось в «reheat», было «reheated», «вторая Лара» появилась у столика собственной персоной.

– Excuse me, please. May I join you?69[69]

– Of course, you may, Blaise,70[70] – ответил ему Стас.

Блэйз взял себе стул от другого столика и уселся, уставившись на Александра.

– Are you a musician?71[71]

– Far from it!72[72] – Александр усмехнулся. – I’m a lawyer.73[73]

– That's funny. I thought you were a musician. And I'm rarely mistaken.74[74] – Блэйз вопросительно смотрел на Александра.

– I attended a musical school when I was a kid. Nothing more than that.75[75]

– Well! Doesn't matter. As I know from Stas, you both take part in the development of the game for which we recorded a soundtrack. Right?76[76]

– Yes, but…77[77] Станислав Андреевич, Вы что, тоже принимали участие в записи саундтрека?

– Да. И, если несложно, говори всё на английском, дабы не переводить для Блэйза, – попросил Стас, а затем спохватился. – Прошу прощенья, Оксана, с английским, как?

– Пока всё понятно.

После того как Блэйза поставили в известность по поводу сказанного, он принялся с интересом выяснять, какую функцию выполняет юрист в создании компьютерной игры, а затем с ещё бо́льшим интересом взялся за Оксану.

– I am a programmer,78[78] – отрекомендовалась она.

– I already know one of your programmers. Misha. A very curious young man.79[79]

– He's the senior developer of the game.80[80]

– I know. I even collaborate with him a little bit. The matter is, Ira and Stas permitted me to participate in the work. So, I'd like to know, what exactly you do.81[81]

– I help Misha.82[82]

– I guess.83[83] – Блэйз улыбнулся. – But I'd like to know what exactly you do.84[84]

Оксана стушевалась, то ли пытаясь сообразить, как бы описать Блэйзу свои разнообразные функции, то ли подыскивая для описания английские слова.

Заминкой воспользовался Стас и рассказал Блэйзу о таблице, заполненной Оксаной и о том, какое неизгладимое впечатление её работа произвела на остальных разработчиков, включая его самого и Иру.

Блэйз загорелся желанием познакомиться с той таблицей, но… Таблица-то была сделана на русском и занимала вовсе не пару страничек, а потому началась дискуссия по поводу, кто сделает перевод.

– Stop!85[85] – положила конец прениям Ира. – We have Ziv and Laurence. They can read the table for you in English.86[86]

– A wonderful solution!87[87]

В это время со стороны сцены послышались звуки саксофона, контрабаса и ударных. Все дружно повернули головы.

Не считая двух-трёх посетителей, зал был пуст, занавес вновь открыт, а на сцене – Терри с саксофоном, Брэд с контрабасом и Римус за ударной установкой.

– They're preparing for the concert. Why not help them?88[88] – Блэйз весело посмотрел на Стаса, а затем перевёл ещё более весёлый взгляд на Александра. – Which instrument did you play at your school?89[89]

– A violin.90[90]

– We have a violin. Let's go!91[91]

– Oh no! That was ages ago.92[92]

– Don't worry! Just try!93[93]

Блэйз взял Стаса и Александра за руки и поволок на сцену. Стас безропотно сел за рояль и влился в музыкальную ткань. Блэйз ненадолго исчез, вернулся со скрипкой, настроил её и передал Александру, а сам взял гитару.

– Как ты думаешь, сколько ему лет? – спросила Ира Оксану, кивая на Блэйза.

– Полагаю, что он плюс-минус мой ровесник. То есть, где-то около тридцати.

– Ему пятьдесят два.

– Сколько?! Ирина Борисовна, Вы серьёзно?

– Сама в шоке была, когда узнала. До сих пор не верится. Но это – далеко не всё, чем Блэйз меня шокировал.

Вот ты, Оксана, выяснила, что внутренний мир функционирует не по законам времени, а он…

Блэйз убеждён, что внешний мир – это не техническое устройство, имеющее определённое предназначение, а произведение искусства, у которого нет и не может быть определённого предназначения. Которое вместо определённого предназначения имеет нечто загадочное и чудодейственное.

– Мир – произведение искусства, – задумчиво проговорила Оксана. – То есть, не в смысле красивый, не в смысле эстетики, а… Ну, то есть, его функции – это функции произведения искусства.

Сложность в том, что люди понятия не имеют о функциях произведения искусства, хотя и понаписали по этому поводу тома трактатов.

Хотя… О том, что их собственный внутренний мир не имеет ничего общего с законами времени, они ведь тоже ничего не знают и вряд ли даже представить себе смогут. Большинство, я имею в виду.

Знаете, я давно заметила, что качественное познание, то есть, такое познание, которое реально меняет что-то в тебе, происходит не благодаря, а вопреки официальному образованию и официальной науке.

– Оксана, я бы не сказала, что совсем уж вопреки. Ты сама решила вернуться к постижению официальной науки. А вот твоё использование познания официальной науки в корне отличается от её официального назначения.

– В общем-то, да, – согласилась Оксана. – Кроме того, на самом деле, ВОПРЕКИ – это БЛАГОДАРЯ с противоположным вектором.

Пока они разговаривали, Александр вспомнил, как держать скрипку и как извлекать из неё звуки. Безусловно, до виртуоза ему было далеко, однако его партия органично дополняла звуковую ткань, несмотря на то, что отличалась предельным аскетизмом.

Тоненькая плёночка целесообразности

– Стас, я вновь в шоке от Оксаны. Знаешь, она выяснила, почему ты либо занимаешься наукой, либо изучаешь свой внутренний мир. Она объяснила это так:

Любая наука изучает мир внешний и лишь одно единственное явление: повтор, который возможен только во времени. Внутренний же мир существует не по законам времени, а по законам СЕЙЧАС, и в нём повтор отсутствует как таковой.

Ну как можно СЕЙЧАС повторить то, что СЕЙЧАС?

Стас смотрел на Иру не только и не столько удивлённо, сколько насторожено.

– Перескажи-ка мне весь ваш разговор, – попросил он.

В процессе рассказа его настороженность возросла до откровенной тревоги.

– Стас, в чём дело?

– Ира, скажи, когда ты знакомилась с работой Миши и таблицей Оксаны, тебя это наталкивало на мысль о том, что есть только СЕЙЧАС?

– Нет, – ответила Ира и, видя крайнюю взволнованность Стаса, решила расширить свой ответ. – Мало того, впервые по поводу СЕЙЧАС я, как мне кажется, услышала от Максима. Он сказал что-то вроде:

БУДУЩЕЕ никогда не наступит, а СЕЙЧАС никогда не закончится.

Это было до знакомства с работой Миши. Но во время знакомства с его работой мне эта мысль ни разу не пришла в голову.

– Ты, видимо, запамятовала, но я говорил тебе об этом до того, как здесь появился Максим. И потом не раз касался этой темы. Но это не самое важное. Скажи, ты ощущаешь это, или это для тебя лишь теоретическая формулировка?

– Ощущаю, – не вполне уверенно ответила Ира.

– Ира, ты вчера сказала, что ЗНАЕШЬ, что есть твой СВЕТ. ЗНАЕШЬ так, как ЗНАЕШЬ, как дышать, моргать, слышать, видеть. Ты точно так же ЗНАЕШЬ, что есть только СЕЙЧАС?

– Нет. Это лишь смутное и едва уловимое ощущение.

– То есть, ощущение, недостаточное для того чтобы на его основе делать какие-либо выводы. Я прав?

– Да. Я бы даже сказала, что его мощность недостаточна даже для того чтобы задаться вопросом о каких-либо выводах.

– Верно. Видишь ли, мощность этого ощущения, выводящая его на уровень ЗНАЮ, на уровень задаваться по поводу него какими-либо вопросами и делать какие-либо выводы, становится таковой в состоянии тотального влияния.

– Ты хочешь сказать, что Оксана подменила двоичность двойственностью?

– Однозначно нет. Прошу прощенья, я не совсем правильно выразился. Сейчас объясню.

Ты сама как-то отметила, что внутренний мир неоднороден с точки зрения ВАЖНОСТИ и ЗАМЕТНОСТИ. Наиболее заметны во внутреннем мире человеческие мысли, эмоции, чувства и ощущения. ЗАМЕТНАЯ часть внутреннего мира подвержена времени и его законам.

Обрати внимание, я не сказал, СУЩЕСТВУЕТ во времени и по его законам, я сказал, ПОДВЕРЖЕНА времени и его законам.

ЗАМЕТНАЯ часть внутреннего мира может, и, как правило, попадает и даже практически постоянно находится под влиянием времени и его законов. Однако это не «без вариантов». Тем не менее, нащупать законы СЕЙЧАС в этой зоне очень сложно. Это, как ты заметила, лишь смутные ощущения, но не более. Законы СЕЙЧАС действуют в чистом виде гораздо глубже.

Когда ты воспринимаешь реальным свой внутренний мир и сосредотачиваешься на таком восприятии, ты смутно чувствуешь это СЕЙЧАС, и это смутное ощущение рождает формулировку типа: БУДУЩЕЕ никогда не наступит, а СЕЙЧАС никогда не закончится. Но это – максимум чего можно добиться.

Мощность, достаточная для того чтобы делать те выводы, которые сделала Оксана, достигается при очень глубоком погружении во внутренний мир.

При таком глубоком погружении возможно вхождение в состояние тотального влияния.

То есть, если ты настолько глубоко погружаешься во внутренний мир, это не значит, что ты автоматически войдёшь в состояние тотального влияния. Такое глубокое погружение – лишь обязательное условие состояния тотального влияния. Но это условие – не единственное.

Я однозначно уверен, что не Оксана подменила двоичность двойственностью по той же самой причине, по которой в этом уверена ты в отношении меня. Оксана появилась в уже двойственном мире, потому что она вошла в этот мир вслед за тобой, когда ты вернулась во Вселенную. Но!

Видишь ли, безусловно, любой, если задастся целью так глубоко погрузиться в реальность своего внутреннего мира, потенциально может эту цель достичь. Тем не менее, это – невероятное достижение, если не знаешь «как». А чтобы самостоятельно разобраться «как»…

Самостоятельно разобраться «как» – это цель нескольких – а то и нескольких десятков – человеческих жизней. Самостоятельно это нереально осуществить в качестве попытки удовлетворить праздное любопытство. И даже всерьёз задавшись этой целью, достичь этого самостоятельно безумно сложно.

У Оксаны же это получилось. А получиться у неё это могло только по одной причине: она не шла к этому самостоятельно. То есть, она когда-то тесно взаимодействовала с тем, кто умеет это делать. То есть, либо с Данум, либо со мной, либо с тем, кто подменил двоичность двойственностью.

Однозначно не со мной. Я Оксану великолепно помню. Я натыкался на неё не раз в разных жизнях, едва обращая на неё внимание. Мои взаимодействия с ней даже взаимодействиями назвать можно лишь с большим натягом.

С Данум Оксана могла взаимодействовать только за пределами человеческой жизни. А такое взаимодействие, даже очень тесное, не могло ей дать ничего в рамках того, о чём мы говорим, поскольку это, хоть и похоже на сверхъестественное, является сугубо человеческим.

То есть, остаётся только одно:

Оксане, в какой-то из её жизней, пришлось тесно взаимодействовать с тем, кто подменил двоичность двойственностью. И настолько тесно, что эта личность смогла оказать на неё столь мощное невольное влияние. То есть, смогла невольно научить тому, как погружаться в свой внутренний мир на такую немыслимую глубину.

Почему невольно? Потому что, хоть я и не знаю, что то была за личность, я знаю стремления той личности. А в них не входит учить каждого встречного столь опасным премудростям.

Даже тебе эта личность лишь сообщила о факте. Именно поэтому я не могу понять, почему она стала учить меня.

– Стас, скажи, а почему ты не пришёл к тем же выводам по поводу изучения внутреннего мира, к каким пришла Оксана?

– Оксана, со всей ответственностью прорабатывая труд Миши, ненамеренно погрузилась в эти глубины. Я же не позволяю себе этого делать. Так глубоко я погружаюсь исключительно намеренно и лишь на доли мгновения, для того чтобы не терять навык вхождения в состояние тотального влияния.

– Ты опасаешься, что Оксана может войти в состояние тотального влияния?

– Нет. Для того чтобы войти в это состояние, погружение в такие глубины – обязательное условие, но само по себе недостаточное.

К примеру, обязательное условие для того чтобы стать президентом какой-либо страны, это родиться на Земле человеком. Если ты не родишься на Земле человеком, возможность стать президентом какой-либо страны для тебя исключена.

Настолько же обязательно и настолько же недостаточно погружение в такие глубины для вхождения в состояние тотального влияния.

На самом деле, во всём в этом меня более всего занимает другое:

Оксана очень тесно взаимодействовала с той загадочной личностью. А значит, есть шанс с помощью Оксаны ту личность вычислить.

– Стас, ты серьёзно?

– Кончено, серьёзно. Разумеется, нет никакой гарантии, что эта личность сейчас воплощена здесь человеком, но у меня есть смутное ощущение, что воплощена.

* * *

В понедельник Женечка зашёл в буфет на обед с радостным воплем:

– Всё! Мы победили!

Следом за ним шли довольные Гена, Стас и Влад. Чуть позже подошли Алла, Алина, Лидия Гавриловна, Тамара и Гаянэ.

В свете одержанной победы Алла, Лидия Гавриловна, Тамара, Гаянэ, Влад и Алина сразу после обеда были отпущены в отпуск до следующего понедельника.

Как только они в него отправились, Женечка в томной неге обратился к Ире и Лу:

– Девчонки, что там в вашей епархии творится?

– В нашей епархии, как в Багдаде, всё спокойно, – ему в тон ответила Ира.

– Тогда оставьте в ещё большем покое ваш Багдад, и давайте-ка рванём куда-нибудь мозги проветрить.

«Девчонки» не возражали, а «мальчишки», тем временем, пришли к единодушному выводу, что «проветривать мозги» в костюмах и при галстуках «особого назначения» – это верх идиотизма, а потому решили переодеться, что посоветовали сделать и девчонкам, внешний вид которых отличался меньшей помпезностью, но соответствовал офисному стилю.

В общем, каждый отправился восвояси, договорившись встретиться у Стаса в поющем доме.

Смена облачения заняла у Иры не более пяти минут, и она решила глянуть, что творится в кабинете Зива и Лоренца, куда она перед обедом завела Блэйза – по традиции, потому что он уже сам вполне освоился с проходами – и где с самого утра вместе с Михой, Лоренцем и Зивом обитали Александр и Оксана.